«say my name»
3 сентября 2023 г., 18:45
Сынмин уже присел на свою кровать, но посмотрев на тумбочку рядом с ней, грустно улыбнулся и подхватился. Парень пошёл на балкон и поднял взгляд в небо. На нём мерцали звёзды, и город уже стихал. Каждый укладывался спать, чтобы наконец-то увидеть, узнать того самого человека. Но точно не Сын. Тот самый человек уже давно появляется в его снах, но Ким никак не может понять: «кто это?». Лица его не видно, силуэт размытый, зато голос.. он такой отчётливый. Этот яркий смех — самое ясное, что являлось к Сынмину во снах.
Хорошо раздумывать под мерцание звёзд и тихий лай собак где-то вдалеке, но лучше вернуться в тёплую постель. Поэтому лёгкий сентябрьский ветерок подгоняет парня, чтобы он, наконец, упал на кровать и уснул. Но этого совсем не хотелось. Ужасно чувствовать, что не можешь увидеть своего соулмейта. Только из-за этого парень опускается на немного тёплую ткань постели и, поправляя подушку, тяжело вздыхает. В груди начинает догорать надежда о своей жизни с любимым человеком. Может он останется совсем один? Парень об этом не часто думает. Он же появляется во снах, значит всё же он есть. Уже завтра Ким попытается найти книги об этом и почитать. Он надеется найти ответ, ведь Хан не знает про это, родители тоже. Уже несколько лет всё идёт к нулю. Точнее всё пришло к нулю ещё после нескольких месяцев. Сейчас это «всё» спускается ниже и ниже.
Глаза закрываются, и Мин вынужден заснуть. Но он продержится ещё пару минут, смотря на часы, которые идут за отметку в «2». Ещё немного и Сынмин снова увидит какой-то сопливый сон, от которого захочется махнуть рукой и подышать свежим воздухом. Но, уже после того, как он уснул, всё пошло не так, как ожидалось.
—
Многоэтажка. Где-то скрипит железный стул, как в школьном классе. А рядом по лестнице поднимается чёрная собака. Она шумно дышит и еле наступает на бетонные ступени. Шумно дышит и сам Сынмин. Его окутывают странные чувства, которые пробираются в вены. Они проливаются с кровью по всему телу и ударяются в мозг, наталкивая ноги на ступени. Страх всё же накрывает Мина, и в нос бьёт неприятный запах: смесь нашатырного спирта и бензина. Но его «проводник», будто в мир мёртвых, исправно направляет Сынмина на крышу.«Ах-ха-ха-ха»
Этот голос. Но он слышится совсем по-другому: с нотами сумасшествия. В глазах Мина промелькнула слабость. Она подкосила ноги, и парень упал перед дверью на крышу. Собака-проводник залаяла. Киму пришлось встать, ведь лай резал слух. На закаменелых ногах и болью в коленях, Сынмин открывал дверь. Ручка опустилась со скрипом, и дверь сама распахнулась перед юношей. Рядом с краем крыши, Мин увидел силуэт парнишки. Он сидел на стуле и качался на нём. «Вот откуда это ужасный скрип» — пронеслось в голове Сына, и он оглянулся на собаку. Она вышла из-за Кима и побежала к силуэту. Его рука опустилась к голове животного и начала гладить, поощряя. Она гавкнула пару раз, будто призывая подойти. Ноги не слушались Сына и шли к неизвестности. Запах усиливался, и голова начинала кружиться. Глаза потихоньку закрывались, а тело падало совсем рядом со стулом, на котором сидел парнишка. Сознание покидает Мина, и, и так тёмное небо, чернеет окончательно. Неприятное ощущение жара в ногах пробуждает душу в голове Кима. Он приоткрывает глаза и привстаёт. — Проснулся, — тихий, но яркий голос слышится за гранью понимания. Осознание Сынмина отстаёт, когда он смотрит на свои штаны. Они полыхают синим пламенем, обжигая кожу. Его лицо застывает в гримасе ужаса. Он не мог кричать, будто перекрыли воздух. Его тело пульсировало, и кровь сворачивалась от огня по коже. А неизвестный юноша поднимал бутылку водки, подливая на тело Сына. — Хорошо горит, правда? Он пил алкоголь с горла и снова что-то поговаривал, но Ким, окутанный ужасом, бился в конвульсиях. Скоро огонь доберётся до груди. Он скоро сгорит заживо. От этого осознания, голова переставала работать, а тело переставало чувствовать что-либо. Ким Сынмин догорает без чувств. В прямом смысле догорает. Душа уходит, а надоедливая плоть остаётся на холодном бетоне.«Ах-ха-ха-ха»
—
Мин вскакивает с кровати в холодном поту. Он опускается на пол, протирая глаза и тяжело дыша. Совсем плохо осознавать, что он умер во сне. Его сжёг его же соулмейт. — Ужас. Дыхание начинает потихоньку восстанавливаться, а руки отходить от мелкой дрожи. Всё приходит в норму, но перед глазами та самая картина, как неизвестный юноша подливает водки в огонь. Рука потянулась к телефону, чтобы набрать номер Джисона. Юноша встаёт, и в трубке слышатся гудки. — Амх. Минни, чего так рано? — сонный Джи зевал. — На часах не четыре утра, а пол десятого. Да и мне такое приснилось, — Сынмин тоже зевал, но спать он уж точно не хотел. — Короче, я хочу с тобой посидеть в кафе, а после до библиотеки сходим. — Тебе приснился он? — было слышно, как Хан подхватился в удивлении. — Ни слова, встретимся через двадцать минут у «Violin». Хан отключился и не дал сказать Киму, почти ничего. Пришлось собираться, как можно быстрее, ведь до того кафе идти минимум пятнадцать минут. «Ему-то хорошо, ему пару минут идти. О друге совсем не думает», как сказал бы Мин, продолжая натягивать носки. На улице витает прохладный сентябрь. Он не даёт плохим мыслям пробраться к сердцу и начать стучать в такт с ним, а может и быстрее. Рядом проходят неизвестные люди с унылыми лицами, но это не сбивает Сынмина, и он продолжает шагать к кафе «Violin». В светлое пальто летят красные листья, в волосах путается ветер, а ноги чуть дрожат от воспоминаний. Эти брюки так похожи на те, из сна. Наверное, Мин не избавится от этого ещё пару месяцев. От этого становится тесно в груди. Будто этот сон вытесняет сердце и захватывает дыхание. Причём в прямом смысле. Дышать становится сложнее, но он видит озадаченное лицо Хана, ещё издалека. — Ты чего опаздываешь? — Джисон начал диалог с предъявы, но Ким закрыл на это глаза. — Ты знаешь, что мне до сюда идти минимум пятнадцать минут, а мне ещё собраться нужно было? — Сынмин чуть ли не падает на Сона, не в состоянии стоять на ногах. — Минни? Тебе нездоровится? — Джисон попытался заглянуть в глаза другу, который опустил голову и взялся за плечо Хана. — Нет, просто я замёрз. Пойдём уже, — Сынмин вошёл в помещение. Показалось, что рубашка перестала давить на горло, а ноги перестали подкашиваться без причины. Пройдя ещё дальше и присев за один из столиков, он ждал Джи. — Так, давай, рассказывай! Он перестал быть силуэтом? Он красивый? Милый? Хороший? — Хан завалил друга вопросами. — Нет.. Ким обломал все надежды Джисона одним словом. Джи, словно ударило током, он огорчённо выдохнул и прилип спиной к спинке стула. Обернувшись, он оглянулся на рецепшн и подозвал кивком официанта. — Две кружки рафа, — сказал Хан, когда он уже подошёл. Девушка сказала время ожидания и удалилась за стойку. — Что тогда тебе приснилось? Удиви. — Он сжёг меня. На крыше какой-то многоэтажки. Его голос совсем изменился, а в проводниках к нему была чёрная собака, — Мин противился своих слов и не хотел говорить, но был вынужден. — Стоп.. Что он сделал? Я правильно расслышал? Он сжёг тебя? — Джисон почти выпал из этого мира, но стук двух кружек о стол вернул его обратно. Хан нервно закусил губу и взял свой кофе. — Да-а.. Он поджёг меня и подливал водки на моё тело, — Сын старался сохранять спокойствие и пить свой кофе. Джисону сейчас нужно переварить информацию. Нужно немного подождать. Хоть и прошло порядка десяти минут, Хан всё так же спрашивал о том, правду ли говорит Мин. — Это правда. Он сжёг меня, — в попытках доказать свою правоту, Ким стискивал зубы, будто хочет, чтобы они раскрошились. — Поэтому я хочу сходить с тобой в библиотеку. Я хочу прочитать об этом. Но Сон молчал. Хоть и в его голове уже всё успокоилось, его мучал вопрос: — Прямо сжёг? — Да, взял и сжёг. Послышался хруст. Это были колени Кима. Ему казалось, что это связано со сном, ведь тогда ноги отказывали. Сын вышел на улицу, оставив всё на Джи и стал дожидаться его. — Крысёныш, почему я должен платить за двоих? — Хан вышел к другу, и они направились к библиотеке, что была в паре минут ходьбы. — Ты сам позвал меня, вот и плати, — Мин улыбался, и посматривал на время в телефоне, где было уже пол двенадцатого. Джи на это ничего не ответил, но чуть толкнул друга в плечо. Дорогу разметало ветром, и начали выходить люди из домов и квартир. Становилось немного людно и шумно. Приезжали машины, и животные пробегали сквозь тротуары и дороги. — Тебе-то хорошо, вы с Минхо живёте полтора года вместе, не то, что я со своим соулмейтом, — Ким снова опускал расстроенный взгляд в тротуар. — Мы идём в библиотеку, чтобы узнать, что не так. Я уверен, что у него так же. Я уверен, что ты мучаешься не один, — Хан не стал говорить о Минхо и постарался поддержать парня. — Но почему, вопрос? Зачем всё это? Я какой-то особенный, что ли? — Сынмин не заметил, как столкнулся плечом с каким-то парнем. — Извините, — он поднял взгляд и увидел юношу в маске, с чёрной собакой на поводке. Он кивнул на извинения и направился своей дорогой. — Джисон.. Эта собака, как во сне.. — Сын немного ошеломлённо посмотрел на друга, но на лице того не было эмоции. — И что? Мне кажется, что это ничего не значит, — Сон взял его за предплечье и повёл в помещение библиотеки. Тут было тихо, а людей вовсе не было, только библиотекарь. Парни шли к нужному разделу и высматривали нужные книги. «Всё о осознанных снах» — не то. «Дом, Сон, Партнёр» — мимо. «Всё о снах и соулмейтах» — в точку! — Ханни, я нашёл, — Ким брал книгу и смотрел на друга. Тот кивнул и улыбнулся, уже в предвкушении. — Наконец-то! Надеюсь, что мы найдём ответ, — Джисон вёл друга в читательский зал и садился на небольшой пуфик. Мин садился напротив и шумно выдыхал. — Так, дай мне! Не волнуйся, выдохни, всё будет окей. Сын протянул книгу Джи, и он открыл содержание. Ведя пальцем по заголовкам, Хан немного щурился, чтобы постараться не пропустить нужный. «Силуэты и нечёткость», то что нужно. Парень открыл нужную страницу и сам выдохнул. Сынмин лишь следил за действиями друга. — Силуэты и нечёткость, — начал Ханни, иногда поглядывая на Сынмина. — Подразделение: «Способы предотвращения». Во время подготовки ко сну, уберите все источники света. Зажгите одну свечу и очетрите глазами вокруг неё треугольник. Скажите, что вас мучает (например, силуэты и размытые тени). Назовите точное время от года до секунд и своё имя. Потушите свечу и ложитесь спать. Вам может присниться любой сон (его увидит каждый из соулмейтов) и то, что вас мучает исчезнет. Но если всё же не получилось, то есть два варианта: ваш соулмейт мёртв или его сон не достаточно крепкий, чтобы развидеть вас. — Сегодня ложусь в десять, — Мин усмехнулся и взял книгу из рук Джи. Он сфотографировал страницу с этим текстом и посмотрел на Джи. — Это так волнительно! Я как на иголках, — Сон улыбался и счастливо смотрел на друга. — Ты, наконец, не будешь одинок! Ты представляешь, вообще? — Ханни, ты не как на иголках, а как идиот. Ты так сну с Минхо не радовался, как радуешься, что мы нашли способ, — Ким вставал и шёл к выходу, чтобы убрать книгу обратно и выйти на улицу. — Ты понимаешь, что годы твоих мучений, скоро станут воспоминаниями? — Джисон почти хлопал в ладоши и подпрыгивал от счастья, когда они вышли на улицу. — Ох, Ханни.. Ты совсем не меняешься, — Сын тяжело вздыхал и смотрел по сторонам, чтобы перейти дорогу. По пути домой, парни разговаривали о разном. О будущей жизни Кима, о соулмейте Джисона, о встречных людях, которые напоминали кого-то, о каких-то дальнейших планах и, в целом, жизни. Рядом проносились незнакомцы, но только одного выделил Мин: тот самый парнишка со скейтом, в той же маске и перчатками без пальцев. Джи не воодушевили размышления о этом прохожем, зато Сына очень даже. «Его глаза такие красивые» — как сказал он, когда, наконец-то, высмотрел их из-под чёлки. Но Хан снова закатил глаза и поторопил друга. Дома было совсем скучно, по крайней мере Сынмину. Он сидел в комнате, пока Джисон постепенно опустошал его холодильник. Было немного обидно из-за того, что сейчас пропадут любимые салаты, которые Ким готовил для себя. Но он знал, что Джисон поможет приготовить новые. В голове творилось что-то совсем непонятное. В ушах звенело, а тело пульсировало. Как во сне. Но Мина никто не поджигал, что, очень даже, радовало. Это радовало и Хана, который возвращался к другу. — Может ты сейчас ляжешь? Обеденный сон, нормально же. — Каким раком я тебе солнце отключу? — Ким иронично выдохнул и двинулся, чтобы Джи сел рядом. — Я, конечно, буду не против, если ты раком станешь, но Минхо это не понравится, — Хан опустил свой зад на нагретую кровать. — Зато мне ничего не будет, я же по крове чист, — с счастливой улыбкой Сынмин взял друга за запястье и ткнул пальцем по коже. На ней просвечивались синие вены и небольшое красное пятнышко, что в результате измены станет чёрным у обоих. Джисон вырвал свою руку обратно и показал другу язык. — Я хотя бы увидел сон через день после даты, а не мучился два года, — Сон цыкнул и закатил глаза, на что получил толчок в плечо. Они провели время за разговорами и обсуждениями музыки или чего-то другого. Поэтому стрелка часов быстро сдвигалась, идя к семи вечера. Улица начинала краснеть от лучей заката, и взрослые прятались по домам, а подростки тихо выбирались наружу. Жизнь процветала, и Хан с Кимом сидели у окна. — Солнце скоро зайдёт, ложись сегодня раньше, — Джисон улыбнулся и помахал рукой Минхо, который подошёл к калитке. Ли зашёл во двор и направился к двери. — Привет, мелкие, — поздоровался он, протягивая руку Мину. — И тебе того же, Лино-я, — Сынмин пожал руку и усмехнулся. А Ли склонился к Сону, целуя его губы. — Ты сегодня ужин приготовишь? — Джи смотрел на старшего умоляющими глазками и приобнимал его за пояс. — Минни, вмахай ему пару раз завтра или когда вы там встретитесь, — Хо улыбнулся и перевёл взгляд на своего парня. — Приготовлю, мелочь. — Я и сегодня не против! Поднимай эту наглую задницу, — Сын подмигнул Минхо, и тот потянул Джисона на себя. Мин поднял его так, что зад Хана оказался у лица старшего. — Разминаем пальцы, — Ким прохрустел ими и начал барабанить по жопе друга. — Это же считаешь за «вмахай»? — Пф, естественно, — Ли одобрительно улыбался, а Джисон пытался вырваться из чужих рук. — Минхо! Так не честно! Вас двое, а я один, — Джи надувал губу и обижено выдыхал, правда ни одному, ни другому не было дела до этого. — Дома я и один отшлёпать тебя могу. — Извращуга. — Я, конечно, всё понимаю, но почему именно при мне? — Мин вытянул губы в полоску и ударил последний раз по жопе друга. Ли поставил Хана на ноги и закатил глаза. — А нам нужно было выйти? — Выйти в окно? Мне нравится! — Сон уже шагнул к окну, но старший его остановил. — Дурачок, тут же не высоко, — Минхо немного злобно улыбнулся и шлёпнул его по ягодице. От этого Сынмин закатил глаза и поджал губы. — Выйдите из моего дома, уже. Не хочу смотреть на ваши разборки, — Ким пытался выпроводить эту парочку. И это, на удивление, получилось. Они ушли, а Мин остался один. — Ох.. Сын был бы рад уснуть сейчас, но солнце не полностью зашло. Он взял телефон и начал заниматься чем-то непонятным. От этой «рутинной работы» Сынмин не заметил, как потемнело окончательно, и начала выглядывать луна. — Что там нужно.. — парень открывал галерею и искал нужное фото. Среди фотографий, как Джисон ест что-то, он отыскал страницу текста. — Свечи, спички.. Нужно это переписать на бумагу. Мне же телефоны убрать нужно. Ким достал из тумбочки необходимое и начал записывать. «Зажгите одну свечу и очетрите глазами вокруг неё треугольник. Скажите, что вас мучает (...). Назовите точное время от года до секунд и своё имя. Потушите свечу и ложитесь спать». — Жизнь удалась, — Сын отправился на поиски свечей и спичек. Благополучно прийдя обратно, он поджёг фитиль одной из них. Поставив на, заранее убранную, поверхность тумбочки, Ким зажёг и вторую. Выдохнув в сторону, Мин сел на пол и очертил глазами треугольник. После, посмотрев на листок бумаги, а после на наручные часы, сказал: — Нечёткие черты лица и тела. 02.09.2023, 21:27:40. Ким Сынмин. Потушив огоньки, Ким немного нервно вздохнул, но лёг в кровать. Предвкушение того, что скоро всё получится захватило разум. Только, это не действовало, как снотворное, о чём жалел сам парень. Хоть и вскоре он уснул, всё равно он последовал немного не по плану.—
В руках Мина палитра с красками и кистями. Ветер продувает тело со всех сторон, а пальцы тянутся к кисти. Море начинает бушевать, и кажется, горы чуть потряхивает. Солнце аккуратно двигается к горизонту, где соединяются две синевы. Кисть касается краски, а после холста и медленно выводит морские волны. Но морская вода начинает всё сильнее биться о берег, шумя и брызгаясь каплями. На холсте проявляются очертания гор. В глазах чуть раздвоилось, но рука не дёргалась и также выводила тонкие линии. — Морской воздух плохо на меня влияет.. — Сынмин устало выдохнул. Глаза его закрылись, а тело упало на камни. Проходя по берегу вниз, юноша беззаботно шёл к морю. Но его беззаботность сменилась удивлением, смешанным со страхом. Он сбито выдохнул и присел рядом с телом неизвестного ему парня. Лёгкая накидка закрыла его лицо, но парнишка не стал её поправлять, чтобы увидеть неизвестные черты лица. — Простите? — он прикоснулся к холодной руке. Ким ничего не ответил, ведь был не в сознании. Было страшно делать что-либо с незнакомцем, и парень сел рядом, рассматривая искусство. На холсте вырисовывалось море, начиная открывать рельефы гор. Руки сами потянулись к палитре и кистям, которые лежали в стороне от мольберта. Он взял их и начал рассматривать горы. Кисть опускается в краску и на, почти белое, полотно насосится грязно-зелёный цвет. Картина заполнялась красивым пейзажем, и юноша поднимал брови, от непонятных чувств. В груди смешались три эмоции: страх, тихая радость и грусть. Он положил принадлежности для рисования на камни и обернулся. На него удивлённым взглядом смотрел незнакомец. — Как тебя зовут? — голос Сынмина подрагивал, а глаза не верили ничему. — Ян Чонин. Этот голос. Прекрасный и такой же дрожащий, как и у Кима. Его рука потянулась к руке Чонина, и тот прикоснулся к пальцам. Сын встал и начал рассматривать почти идеальные черты лица. Лисий разрез глаз, аккуратные ямочки на щеках и янтарный взгляд. Мин опустил глаза на руку в своей ладони. Белые пальцы, такие же идеальные, как и сам парнишка. — А тебя? Как могу называть тебя? — Ян попытался поймать немного растерянный взгляд Кима. — Сынмин.. Ким Сынмин, — Мин посмотрел в глаза напротив. Губы потянулись к лицу Чона. Сынмин никак не мог это объяснить, но их губы соприкоснулись в поцелуе. Совсем нежном и ласковом. Тёплые и розовые губы Чонина двигались в такт чужих, а язык неуверенно пробивался в рот к Сыну. Губы отстранились друг от друга. В груди забилось сердце. Чувство удовлетворения заполнило тело каждого. Они спокойны.—
Сынмин открывает глаза. На лице поплыла улыбка, а брови поднялись. И хоть он не знает от чего, он точно знает, что сегодня должен быть самый лучший день в жизни. Ким встал с кровати и пошёл за телефоном. Включив его, Ким увидел девять пропущенных от Джисона и пару сообщений от него же. Сначала он удивился, но после посмотрел на время. 11:36. «Теперь понял» — подумал он и набрал номер друга. — Сынмин! Что за дела?! Я бьюсь, бьюсь, а ты не отвечаешь! — даже не дав ничего сказать Мину, завопил Хан. — Ханни, не горячись. Я просто спал, — ответил он и, поставив звонок на «динамик», начал собираться. — Я через пару минут буду у тебя. Просыпайся, раскачивайся и открывай мне дверь, — Джисон отключился. Ким снова ничего не успел сказать, но всё же следовал пожеланиям Сона. Мин сделал почти все дела и уже пошёл на кухню, поставил чайник. В дверь уже послышался стук. Он открыл дверь Джисону. — Так! Рассказывай, — Сынмин закатил глаза. Но Хана это не смущало, и он, быстро снимал верхнюю одежду. Сон прошёл на кухню и Мин направился за ним. Джисон сел за стол. — Ну, я рисовал море и горы. Отключился, а потом просыпаюсь — а там мальчишка дорисовывает мою работу. Я спросил его имя, запомнил его лицо. Его зовут Ян Чонин. В итоге мы поцеловались. И я проснулся, — и делая себе кружку кофе, Мин иногда смотрел на Хана. — Ох, какая романтика, — пролепетал Джи и поднял взгляд в потолок. — Какая романтика? Я головой ударился, там камни были. Встаю, как с похмелья, спасибо хоть Чонин красивый, — Ким цыкнул и выдохнул. — Из ада в рай, короче. Парни разговаривали о заветном сне и спорили о встрече. И уже скоро они начала собирать Кима на «свидание». — Дава-а-ай! Рубашка, брюки, при параде! — Джисон открывал дверцы шкафа, но Сынмин толкнул его бёдрами. Хан почти упал, но удержался. — Фу таким быть! — Сонни, я сам знаю, что надену, — Сын достал белый лонгслив, чёрные штаны и лавандовый кардиган. — Я в этом во сне был. — Ну и ладно! — Джисон немного обиделся на друга, но постарался не показать это. Хоть это было не всерьёз. Ким быстро оделся и посмотрел на себя в зеркале. Сын улыбнулся. — Как во сне.. — Ага, пойдём! Джисон взял Кима за руку и повёл к выходу. Натянув пальто, Хан вышёл. Мин закрыл дверь и шёл, куда вела душа. А она вела в кофейню на окраине города. На улицах было безлюдно, пробегали только бездомные собаки и кошки. От чувства неопределённости Ким начал бояться чего-то неизвестного. Но Джисон всегда подбадривал друга и старался поддерживать. Они уже походили к кофейне, но никого вокруг нет. — Ханни, я волнуюсь.. Я два года мучился, а сейчас.. Так сразу? Вдруг, он придёт не сюда? — Сынмин вытирал ладони об пальто Хана. — Тебе напомнить, как я с Хо встретился? — Джисон усмехнулся и открыл дверь в помещение. Ким молчал, будто снова ждал рассказ о встречи. — Я встретился с ним в туалете в ТЦ, у меня тогда жопу прорвало! Ты о чём, вообще? Мин сел за столик и начал высматривать кого-то за стеклянной дверью. Точнее, Чонина. — Я о том, что волнуюсь. — Я уверен, что он такой же прекрасный, как и во сне. Он будет целовать тебя так же, как и во сне. Я уверен, что хуже не будет, — Джисон потрепал Мина за плечо и сел за столик, немного дальше. Дверь шумно открылась и вошёл парень. Это был Ян. На лице Сынмина засияла улыбка, и он встал. Чон подошёл к Киму и тоже улыбнулся. — Здравствуй, прекрасный, — Мин протянул руку и посмотрел в тёплые, всё такие же янтарные глаза. Ян немного смущённо взял прохладные пальцы и сел вместе с Кимом. — Здравствуй, художник, — Нин тихо усмехнулся и обернулся. С ним и Сын. Они увидели, как парень наклонялся к Джисону. — Он твой друг? — спросил Мин, аккуратно поглаживая чуть тёплую руку. — Да, Хёнджин совсем не меняется, — Ян немного неловко почесал затылок, но после посмотрел на парня напротив. — Мой Джисон-и тоже не меняется, так что, всё хорошо, — Мин облегчённо выдохнул. — Сколько ты пытался увидеть сон? — Ох.. Наверное, года два? — Чонин отвёл взгляд, но после вернул его обратно. — Я тебя уже видел, да? — Нин вспоминал, что когда-то среди людей он уже видел Мина. — Я тогда собаку выгуливал, и в этот же день, когда я на скейте катался, вроде.. — Если она была чёрная, а ты был в маске и перчатках без пальцев, то мы уже виделись, — Сынмин кротко улыбнулся и понял, что счастье было так близко. Чонин, немного стесняясь, отвёл взгляд. — Твои глаза. Они меня заманили, как и во сне, так и наяву. Я рад, что мои мучения закончились, — Сын протянул вторую руку и снова почувствовал тепло ладони. — Ты.. не хочешь повторить тот поцелуй? Прости, что так сразу, но я совсем устал от ожиданий.. — Чонин робко пытался подвести разговор к поцелую. — Я хочу. Чонин засиял. Почти в прямом смысле, ведь вышло солнце, и лучи начали ложиться на его лицо. Они молча встали, и Сын аккуратно приобнял его за талию. Было видно, что Чон волнуется. Ким смотрел в янтарные глаза, к которым не был равнодушен. — Я готов, — Ян выдохнул и потянулся к Мину. Парни соприкоснулись губами. Они были такие же нежные, такие же идеальные и ласковые. Но язык не такой же неуверенный. Он смело тянется в рот к Мину и ласкает чужой. Ким с радостью прижимает парня к себе и чуть улыбается сквозь поцелуй. Когда они отстранились друг от друга, они поняли, что наконец-то, всё будет хорошо. Они смогут пройти через всё вместе и отпустить те два года. Всё останется кошмаром, а этот тёплый поцелуй останется между ними. Тысячи снов мучали каждого, но каждый ждал лишь одного. И этот единственный сон, наконец-то, воссоединенил две родственные души.
