Цветок папоротника

Сегодня шестое июля, а что это значит? Для всех деревенских это значит, что вечером праздник Ивана Купалы. И из-за этого Гоголь радостно носился по двору дома, пугал собой кур и гусей, а потом, залетая в сенцы и хватая веник, отгонял этим веником наглую соседскую кошку. Достоевский, как раз-таки сосед и владелец этой кошки, а ещё и закадычный друг Николая, перелазит через разделяющий их забор и идёт забирать кошку, которая слишком агрессивно нападала на веник и Колю, который громко кричал на Бусю. Фёдор и рад понаблюдать за такой картиной, но Николая как-то очень стало жаль, из-за чего подбегает и забирает кошку, которая поцарапала хозяина, причём больно, и убежала к себе. А громко смеющийся и весь в царапинах Коля падает на ближайший стог сена. Достоевский лишь слегка усмехнулся и протянул руку блондину. — Пошли. Там нужно помочь установить подмостки и перетащить столы. — Ну и чего мы застыли? Пошли!! И уже Гоголь тянет друга куда-то к реке, желая помочь всем. А Федя, едва поспевая за бегущим другом, кричит, куда надо. Пока они бежали вдоль берега, Николай успел пару раз упасть в камыши, чудом не промокнув до нитки, Достоевский успел прочитать ему несколько лекций про то, что нужно быть аккуратнее, но в седьмой раз он уже упал вместе с Колей. А потом он сдерживался, чтобы не орать благим матом на всё вокруг из-за очень неудачно подвернутой лодыжки. И всё бы ничего, но Гоголь уже донёс друга на руках до нужного места. И вот, десять вечера. Уже всё готово. Мальчишки поперетаскивали столы, помогли всё наносить, принесли и хворост для костра, и разожгли его, в общем, они молодчинки. Сейчас Гоголь потащил друга к реке. Там уже набралась куча молодежи. Девочки плели венки, мальчики просто брызгались, а Николай придумал утопить девичьи венки. И потом он, донельзя мокрый, убежал за Достоевского, чтобы спрятаться от разъяренных девушек. Пока Федя чувствовал себя ёлкой (потому что Коля бегал вокруг, а за ним и девушки), на него успел прилететь венок с ромашками и маками. А на Гоголе красовался с васильками и подсолнухами. Но вот, их всех позвали к костру. Николай улыбается и ведёт Достоевского с собой прыгать первыми. Страшно? Конечно. Но в душе двоих теплится мысль, что они сделают это вместе. Разбежавшись, они вместе смогли перепрыгнуть довольно большой костер трижды. И очень иронично, что Коля взял потом своего милого друга на руки, мол, лодыжка. Это было конечно же приятно, безусловно, но вот Достоевский никогда этого вслух не признает. Но самое интересное только начиналось. Начались поиски загадочной "папараць-кветкі". Но конечно же, Фёдор не раз говорил, что папоротник не цветёт, но кто его послушает? Ну может быть, кто-то и будет, но уж точно не сейчас. Только войдя в лес, уже стало жутковато. Деревья, будто нарочно, выставляли свои корни, зловеще каркал ворон, кукушка куковала слишком медленно. Чьи-то злые огромные яркие глаза показались в темноте. Ручеек журчал слишком резко. В смысле, было слишком тихо, а после слышалось громкое журчание. Подозрительные шорохи заставляли Достоевского часто оборачиваться. Да, он был не из пугливых, но эта обстановка заставляла ёжиться. Иногда брюнету казалось, будто он слышит тонкое и мерзкое хихиканье ведьм. Гоголь и вовсе порой крепко сжимал руку старшего, потому что очень сильно казалось, что вместо вон того странного холмика там умостился леший. Из небольшого, но чертовски темного озерца слышалось чьё-то печальное пение и слышался плеск воды. Мальчики с опаской обошли озерцо, замечая следы разбитой лодки и человеческих костей… Было видно, что лежат они давно, но принимая то, что русалки живут около трёхсот лет, как рассказывала бабушка Николая, то не очень-то и удивительно. Огромное количество мха тоже очень-очень пугало. "Азярніцы", которые были людьми, но все донельзя поросшие мхом, резко пришли на ум. Обычно трели соловья завораживали, но не в этот раз. Эти девушки, вылезая на поверхность, "пели чистым соловьем, но лишь сокрывшись под водой, петь лягушкой начинали." А увидев немолодую женщину, оба мальчика бегом побежали сквозь лес. "Бадзюля"… Только ее им не хватало… А заприметив ещё и волка, они побежали вдвойне быстрее. А ещё меньше, чем поиски "цветка" Федю радовала новость того, что они с Колей (ну а с кем ещё ему идти в лес ночью?) заблудились. Но видимо, на Николае это уже никак не сказалось. Он всё так же, после всех страхов, бегал и радовался вообще жизни. Блондин скакал и вечно вскрикивал что-то наподобие: — О, смотри!!! Тут что-то… А, это подосиновик(. — Феденька, Феденька! А прикинь, мы реально найдём!! — Феденька! Эта кветка точно тут! Я тебе говорю, сюда же никто даже раньше не заходил!!! Достоевский лишь закатывал глаза, но покорно "искал" вместе с Колей. Ноги все были исцарапаны, руки тоже не уцелели, но тут Коля вскрикивает: — Феденька! Я нашёл!!! Он бежит к оврагу, чуть было не оступается, но срывает ярко-алый цветок, что красиво сверкал в темноте леса. От него веяло чем-то потусторонним, лепестки сами двигались. Не было ветерка, что мог бы всполошить их. Гоголь широко улыбается и обнимает Достоевского. — Мы смогли!! — Ты смог. Я просто рядом стоял. — Без тебя я бы никуда не пошёл! — Как там предание звучало? "Папоротник находили только очень смелые люди. Для этого нужно было перед заходом солнца в глухую чащу, туда, куда не проникает петушиный крик. Потом выбрать место, где много папоротника, зажечь свечку и ждать до полуночи, пока не распустится цветок. Нечистая сила при этом будет стараться напугать смельчака, заставить его уйти." Ну мы справились даже и без свечи. — Хорошо! Побежали к остальным! — Ты дорогу-то запомнил? — Ну нет, а что? Я думал, ты запомнишь! И двое мальчишек блукали по лесу ещё несколько часов. Разыгравшееся воображение не помогало успокоиться. То леший средь деревьев покажется, то душа чья-то пролетит, а окажется мелким зябликом. Но вот Достоевский заметил какой-то просвет среди деревьев. И это было точно такое же свечение, как и сам цветок папоротника. И именно это вывело мальчиков к речке, где уже было тихо. Валялись стаканы с недопитой водкой, грязные тарелки, цветы, свечки и даже чья-то одежда. Но уставшим мальчикам всё равно. Они валятся на бревно у самой речки. Федя кладёт голову на плечо младшего и вздыхает. Гоголь прижимается щекой к темной макушке и прижимает к себе этот цветок, который выглядел, как обычный мак. — А всё-таки мы здорово прогулялись, да? — Мгм. Всю ночь шатались, не пойми где. На это Фёдора обнимают и прижимают близко-близко к себе. — Ну тебе же понравилось! — Не кричи. И вообще, ты мне понравился гораздо больше. Слова вылетают раньше, чем брюнет успевает подумать, но то, как потом Николай нежно его целует, гораздо приятнее. Отстранившись, он на удивление тихо говорит. — И я тебя, Феденька… Давно! Всё-таки папараць-кветка не даёт видеть нечисть. Она не позволяет уберечься от чего-то, не позволяет стать самым сильным, не позволяет найти сокровища на земле. Она не даёт заглянуть в будущее и узнать, что же будет там. Она не открывает все тайны природы. Этот цветок не позволяет видеть, как ходят деревья, не позволяет слышать разговоры зверей и птиц. Он позволил найти только одно сокровище. Только лишь тёплые и манящие губы, тепло тела рядом, нежные ладони и до безумия влюблённый взгляд. Нежные губы расцеловали уже всё лицо напротив, на что один из них лишь только жмурился и улыбался. Даже вечно хмурый Достоевский мягко улыбался и ласково оглаживал мягкие веснушчатые щёчки руками, легонько подтягивая высокого своего милого суженного для очередного поцелуя в пухлые губы. И эти тихие влюблённые смешки, крепкие объятия, холодные лёгкие волны, омывающие грязные стопы, всё это дышит любовью. — Кстати, а что ты там с Машей? — Боишься, что уйду? — Никогда в жизни. Я тебя не отпущу, мой Микола. Николая совсем нечуточку ведёт от этого ласкового "Микола", на что он негромко визжит и оставляет чувственный поцелуй на бледных, тонких, но таких любимых губах — Я так люблю, так люблю тебя, Феденька! — И я тебя тоже люблю, мой, мой Микола. Они шепчет имена друг друга будто в бреду, но обоим это чертовски нравится. И лишь ближе к десяти утра все деревенские жители нашли двух спящих голубков. Гоголь умостился на бёдрах Достоевского, а тот лег как раз на спину младшего. А рядом с ними и папараць-кветку. Им просто было хорошо.