Бригада: Иные пути

«Когда их глаза встретились, время замерло, но судьба насмехалась, даровав им встречу, лишь чтобы расстаться»

      Время близилось к 21:30. Совсем скоро должно было начаться первое выступление девушек. Каждая из красоток сидели по разным углам гримерной, готовясь к дебюту.       Кто-то сосредотачивался на пении и звучании их музыкального инструмента: скрипки и рояля, а кто-то морально готовился. И когда Дина пробовала рояль, она любопытно спросила у всех: – А как нас будут звать? – О чем ты? - отвлекшись от своих внутренних переживаний, ответила вопросом Жанна. Она была встревожена и явно не хотела разговаривать с людьми. – Ну должны же представлять нас и наше название группы, - поправив укладку и закатив глаза, продолжила Дина. – У меня нет идей, - голос Жанны прозвучал как лед, ей было абсолютно наплевать.       Все ее мысли занимал лишь Виктор. Его чертов образ и улыбка не выходили из её головы и заняли все пространство. «Не хочу влюбляться, а если это произойдет, то пусть лучше у меня случится сердечный приступ», - эта мысль не выходила из ее головы.       В какой-то момент она почувствовала себя невзаимно влюбленным и в какой-то степени жалким Максатом, но судя по их флирту с Диной, он переменился так быстро в другую сторону. – Быстро переменился в другую сторону, - сама того не осознавая, произнесла свою мысль, крутящуюся у нее в голове, которая настолько сильно начала сдавливать все, что уже вырвалась из ее уст. Ее голос звучал так нежно и так тихо, будто бы она говорила ему шепотом в ухо. – Чего? - озадачено спросила Оля, убирая тетрадь с нотами в сумку. – Забей, просто мысли вслух, - с усмешкой ответила Жанна, отворачиваясь от неловкости к зеркалу. В отражении была другая Жанна, там сидела уверенная девушка с прямой осанкой и выглядела как чья-то роковая любовь. Этот макияж перекрывал ее неуверенность. Она хотела оказаться в крепких объятьях, просто так, чтобы почувствовать, какого это быть любимой. Ей так не хватало тепла внутри, и ничего не могло это заполнить. Теперь и она чувствовала себя предателем за этот танец с Максатом. Она себе этого никогда не простит.

Говорят, что одиночество - знак того, что человек нуждается в самом себе. 

– Все, выходим, - резко послышался голос старшей сестры, быстро подправляющей прическу. Светлана подбежала к Жанне, чуть дергая за руку. Младшая, никак не реагируя, лишь протерла слезы с лица так, чтобы ее тушь с тональным кремом не размазались. 

Чтобы маска осталась красивой. Чтобы никто не почувствовал вкуса слабости. 

      Второпях четверо молодых девушек вышли на сцену одна за другой. В зале сидела вся элита, окруженная компанией из разных девушек. Подойдя чуть ближе к ретро микрофону и нежно проведя по нему кончиками пальцев, она оценивала взглядом аудиторию. Толстосумам-дядькам нравился такой жест. Жанна в этой толпе нашла Максата.              Пусть она никогда его не любила и во все не желала, но для нее он был заменой Пчелкина, поэтому кокетливо подмигнула ему, словно притягивая его взгляд к себе единственной.  Мягкие, но в тоже время безумно манящие ноты пианино начали звучать, заполняя зал.  Дина так сильно прониклась этой мелодией, что притянула взгляды абсолютно всех гостей, вплоть до официантов, к сцене. Ее пальцы уверенно нажимали на каждую клавишу, и вот, чтобы сильнее привлечь внимание, она бросила тетрадный лист с нотами в другую сторону, изгибаясь, словно змея.       Кто-то из толпы начал свистеть. Жанна лишь слегка усмехнулась и начала плавно двигаться, словно волна двигала ее плечи и бедра под завораживающей музыкой. Каждое нажатие клавиши заставляло гостей все больше и больше обращать внимание на этот квартет, состоящий из таких красоток.        – Ничего такие, сексапильные, - произнес друг Максата, стоящий возле сцены, попивая виски. – Это только начало, - подмигнул другу, явно намекая на то, на что способны эти девушки.       В ход вступила невинная скрипка Оли. Ее игра придавала небольшой сладости, чтобы мелодия не казалась чересчур вульгарной, но именно этим она добавляла пикантности. Эдакая безгреховная игра скрипки с игривым пианино и Жанной в центре создавали образ в голове у людей Марии Магдалиной. Невинность и грешность в одном флаконе. Лана, стоя рядом с сестрой, готовила зрителей бархатистым растягиванием нот к пению Жанны. Все вместе они действовали на зрителей как афродизиак.  Наконец Жанна начала петь.

Она не умеет бежать за тобой по свету

Она не подарок - ты сам говорил об этом

Не надо вопросов, она не откроет душу

Но это молчанье - любых разговоров лучше

      Каждая спетая ею строка песни проникла в глубины сердец мужчин. Плавно двигаясь по сцене, она действовала абсолютно на всех как магнит. Женщины смотрели на нее с восхищением, но некоторые так стремительно старались закрыть глаза и уши своим мужьям, чтобы те не соблазнялись. Они выглядели как голодные собаки, готовые разорвать на части. Плавные движения рук одурманивали и придавали нежность танцам Светланы и Жанны. 

***

      Из подъезда выбежал Пчелкин и пулей сел в машину к другу. Валерий с небольшим переломом носа, сверху которого была повязка, попивал газированную воду. – Ну че, как? Согласилась? Свадьба будет? - с явной иронией спросил Фил, держась руками за руль, перебирая пальцами. – Сука, нет, она в ресторане «Прага»! - недовольно ответил Витя, побивая пальцами машину. – Вот так совпадение, - мотнул головой Филатов от удивления и продолжил. - Меня туда друг Максат как раз пригласил. – Валера, ты че дурак совсем? - резко закричал Витя до выплеснувшихся слюней, крутя пальцем у виска. – Сам дурак, че плюешься. Никуда не денется она. Сейчас поедем туда.  – Денется конечно, не робкого десятка!  – Ты ж говорил она казашка, значит робкого. Восточная женщина всегда будет с мужем, - последнюю фразу он сказал с грузинским акцентом.  – Езжай уже! - закричал Пчелкин, начиная краснеть от злости. – Все, истеричка, едем.       Зная противный и вспыльчивый характер своего друга, Филатов ездил на максимально быстрой скорости. Когда Виктор нервничал у него была плохая привычка - курить, но Жанна и сама мысль о ней настолько одурманили его, что он не притрагивался к сигаретам. Когда человек настолько сильно одержим идеей быть с любимым, он готов перевернуть всю планету, лишь бы владеть им. Хотел ли он действительно быть с ней или же просто ощущать ее рядом с собой? Ответ на этот вопрос Пчелкин сам не знал, ведь его с детства учили тому, что мужчина - завоеватель.

***

      Пусть даже эти соблазнительные взгляды давали Жанне той уверенности, которой у нее не было, она все же хотела еще раз, хоть на миг, взглянуть на Виктора. Эти навязчивые мысли о том, как он мог поступить, и сразу глушащие слова, что он на самом деле не такой, сбивали ее пение. Увидев волнение и отстраненность сестры, Светлана нежно взяла ее за руку и без слов дала знак, что может заменить ее и закончить песню.        «Прости», - промолвили красные, чуть подсохшие губы, отдалившиеся от микрофона.              Ей было, за что извиняться.        Она столько раз в своей голове прокрутила то, почему она должна его так сильно ревновать, если он просто обычный парень, попавшийся ей на глаза. Они вдвоем так нелепо встретились в клубе, танцуя под глухо работающую музыку. Он просто бежал под дождём с ней, держась за руку, от милиции. Он просто внимательно слушал историю её семьи. Он чисто случайно забежал к ней домой, чтобы забрать крестик и ушел не как положено, а спрыгнув с окна. Это все было настолько бессмысленно, насколько важно.       Для Жанны такая первая болезненная влюбленность казалась адом, сжигающим весь воздух.       А что она могла изменить? Нельзя заставить человека влюбиться в тебя. Быть может она хотела извинений от него? Но за что? За то, что он позволяет себе такое поведение? А что это за поведение? Обычный парень развлекается с девушками, ничего криминального.        Искусав все щеки, Жанна пришла в себя только в момент, когда весь зал хлопал и свистел.       Песня спета, разум начал приходить в себя, но все также, как прежде, было туманно. Гул в ушах вперемешку с криками, хлопаньем и смехом легкомысленных девушек, окружавших Космоса и Сашу, привели девушку в ступор, что она не услышала слов подруг и сестры.       Максат лишь вышел на сцену и взял девушку за предплечье: – Жанна, пойдем, ты стоишь как статуэтка и это немного нелепо, - его голос прозвучал так бархатно и так по-родному.        Девушке явно не хватало простого внимания. Его обычное прикосновение и жест, убирающий ее волосы за уши, чтобы она услышала, заставил покатится слезу по нежной щеке Жанны.       Горячие пальцы Максата растворили Жанну в ее грезах. Она лишь хотела теплоты, и чтобы о ней все заботились. Ощущения нужности кому-то не хватало больше всего.        Поворачиваясь на него сначала своими ярко-зелеными глазами и чуть промокшими от слёз ресницами, словно испуганный котенок она произнесла: – Спасибо, - ее губы после долгого молчания немного больно разомкнулись, они прилипли. – За что? - улыбаясь и недоумевая от чего она начала благодарить его, произнёс Максат.  – За шанс, - прямо ответила она, продолжая смотреть на него, словно он в правду дал ей это ощущение.  – Жанна, ты плачешь? - спросил Максат, подходя чуть ближе к лицу девушки, смахивая слезинки средним и безымянным пальцем, поглаживая тыльной стороной пальцев щеки. – Нет, - ответила она, убирая его пальцы со своего лица.        Была ли в этих словах ложь?        Повернувшись обратно к сцене, она увидела то, чего никогда бы не хотела видеть, но все бы отдала за этот миг.       Она пересеклась взглядом с Пчелкиным и рядом стоящим Валерием. Они оба стояли обездвиженно, казалось, что Виктор вовсе и не моргал.        Сердце настолько сильно забилось, что появилось ощущение сильного и неприятного жжения в области груди. Стало немного трудно дышать от осознания того, что Витя видел много лишнего.       Видел ли он эту нежность и слабость?       Виктор и Валерий стояли на этом концерте Жанны почти с середины песни, не выделяясь из толпы.  – Это она, да? А что за чубчик в костюме рядом? - спросил шепотом Валерий, наклонившись к другу, закрывая рот рукой. – Не знаю, но это точно жопа, - его голос звучал строго и растерянно. – Я жалею. Жалею о том, что делаю, вижу и хотел бы, - его тоска ощущалась в сердце Жанны.        Капли слез, нежно катающихся по лицу, заблестели еще сильней, когда она посмотрела на Максата. Она хотела ответить, будто услышала его боль.       Она хотела сказать что-то, но в горле пересохло.  – Прости, - она произнесла это тихо, но Виктор точно услышал. Ничего не сказав, даже тихо губами, он лишь кивнул и, нервно закусив губу, ушел, даже не посмотрев на друга. – Чего? - Максата уже начало беспокоить нервное поведение Жанны. – Что случилось? - он грубо увел ее со сцены, ведь терпение уже закончилось. Он не может терпеть ее выходки, пусть и наивные.        Двери в рай точно были закрыты. Уродливые, как она считала, цветы, ожидавшие ее дома возле зеркала в ее комнате, не делали ее счастливой. Небо покрылось мраком. Нервные движения людей в квартире только усугубляли ее состояние. Зачем? Если оба они обмануты своей наивностью. Извиняйся хоть тысячу раз, это не согреет и не сошьет раны душевные.        Его кровать никогда не была теплой. Он ни к кому еще так не привязывался. Слова и наставления Валерия звучали как лишний шум в ушах. Витя слышал биение сердца.        Они были так похожи.