teach or strip

      Вечер потихоньку уступает свои права темной ночи, окутывающей своим мраком загородную школу-пансион, в которой учатся одни лишь дети богатых семей. Тэхен ложится в свою удобную кровать, чтобы наконец-то окунуться в сон, но глаза вынуждает разлепить громкий ор.       Парень осматривается по сторонам, не понимая, что за шум, ведь драка в его комнате произойти не могла. Чимин — сосед и лучший друг — орет во все горло из ванной и просит не засыпать, ведь он придумал кое-что стоящее на этот вечер.       И Тэхен ждет. Правда, он ждал минут десять, пока мозг окончательно не вырубился, засыпая без задних ног. Как же у него начала раскалываться голова, когда Чимин разбудил его еще через двадцать.       — Мы идем праздновать мой день рождения, одевайся, — парень надувает губки, когда друг посылает его далеко и надолго. Но Чимин не был бы Чимином, если бы всегда сдавался так просто, — Ты правда ахуеешь, это того стоит. Доверься мне и поднимайся, — подросток хмурится от тяжести чужого тела, стараясь сбросить его на пол.       — Чимин, блять, у тебя день рождения послезавтра, отъебись, — Тэхен тянет одеяло, от которого его практически избавили, на себя и силится не убить надоедливого друга, — Завтра первым уроком физкультура в лесу, дай поспать. Не хочу не выспавшимся на лыжах гонять, — стонет парень, когда друг не может заткнуть свою варежку, крича во весь голос. Спасибо администрации школы за толстые стены.       — Послезавтра воскресенье, а я хочу сегодня, — ноет старший, наигранно всхлипывая, — Это стрипклуб, — приближается к чужому уху и шепчет томно, чтобы заинтересовать, но Тэхену хоть бы хны, даже бровью не повел.       — Нам нет восемнадцати, — ставит точку в их небольшой дискуссии и вновь прикрывает глаза, надеясь, что выспится часов за десять.       — Ты думаешь, всем не похуй? — удивляется Чимин, вскидывая брови, — Кэс охране на лапу, и мы внутри.       — И по-твоему, никому не похуй? — кривится Тэхен, кутаясь в одеяло, словно мяско в шаурму.       — Всем похуй, — подтверждает кивком свои слова и все же выдирает одеяло из-под друга, скидывая его на пол, — Вот увидишь, тебе точно понравится.       — А как нам со школы-то сбежать, умник? — интересуется парень, выгибая бровь и смотря на загрузившегося Чимина, который точно этот момент не продумал, — Я так и думал, никак.       — Да не, ты чо, — подросток обдумывает все на ходу, шестеренки в его мозгу явно работают на максимум, — Совсем скоро госпожа Ли уснет, и мы сможем улизнуть. Всегда ведь в лес бегаем, когда ее смена. Тебе бы только отговорки придумать, — парень тянет друга за руку, наконец оторвав его от кровати, — Надень самое сексуальное, что у тебя только есть.       Одетый Чимин убежал краситься, а Тэхен вздохнул горько, рассматривая свою незаправленную кровать, что так и манила в свои объятия. Он сморщился, но все же пошел собираться, чтобы не отмечать день рождения друга практически в единственный их выходной на неделе, в который он сможет вылежаться в своем логове.       Что там Чимин сказал? Самое сексуальное? Так будет ему самое сексуальное. Парень достает из своего гардероба самые сексуальные, на его взгляд, шмотки, быстренько в них пакуясь и плюхаясь на кровать, чтобы дождаться друга. Он стоически выдерживает соблазны своего мозга, который так и шепчет забить на все и вырубиться.       — Какого хера ты в спортивках? — отвлекшись от своего занятия и повернувшись к другу, спрашивает Чимин, а тот в ответ лишь лыбится широко, расправляя руки в стороны, — Так не пойдет, — фыркает и идет к своему шкафу, выуживая из него белую шелковую рубашку, сквозь которую можно будет рассмотреть вставшие соски. А они у Тэхена от зрелища встанут, он уверен.       Чимин швырнул глаженую рубашку в лицо друга и приказал переодеваться, пока он будет заканчивать с макияжем на своем лице. Хоть он и парень, но никогда не брезговал этим, подводя все свои достатки и скрывая недостатки в виде нежеланных прыщиков.       Тэхен закатил глаза, но в предложенную одежду переоделся, осматривая себя в зеркале. Бежевые спортивные штаны вот совсем не подходили под верх, поэтому пришлось стянуть их и надеть классические брюки, в которых ходит на занятия. Не, ну а что? Почему бы и нет. Не джинсы ж натягивать, верно?       — Не шумим, проскальзываем как обычно и бежим до населенного пункта, оттуда вызовем такси, чтобы не светило фарами, запомнил? — с энтузиазмом проговаривает на одном дыхании Чимин, тогда как сонный Тэхен кивает практически после каждого слова, закатывая глаза. Он же не такой дурачок, чтобы забыть их схему, по которой они сбегают чуть ли не каждую ночь, чтобы покурить за елями?       Парни медленно ступают по скрипучей лестнице, надеясь не разбудить преподавателей, комнаты которых совсем недалеко как раз таки от черного выхода, через который они собрались сваливать, ведь в комнатушке госпожи Ли все еще горел свет. Проверять, спит она или нет, никому не хотелось, поэтому главный вход они сразу же отметают, перешептываясь между собой.       Им навстречу выскочил одноклассник, явно шедший от гостей, но даже слова им не сказал, проходя мимо. Все в этой школе знают, куда учащиеся сбегают посреди ночи, ведь даже в комнатах покурить не вариант — пожарная сигнализация сразу же их спалит, а выбегать из-за нее на улицу в одних трусах никто не горит желанием.       Дверь оказывается закрыта на щеколду, и ничего не страшившийся Чимин дергает ее вправо, отворяя выход. Закроют, когда вернутся, обязательно. Главное — прийти до рассвета, иначе они точно получат нагоняй за свой побег от трудящихся с утра пораньше поваров, которые сто процентов отправят их к директору писать объяснительную.       — Свобода, — говорит в полный голос Чимин, как только они отошли на достаточное расстояние от большого здания, построенного в стиле модерн, — Сейчас я вызову такси, и тогда точно все будет за-е-бись, — говорит, растягивая гласные, и выуживает из кармана пуховика смартфон, быстренько вбивая нужные адреса.       Машина подъезжает прямо в тот момент, когда они подходят к населенному пункту, и Тэхен радуется всей душой, что ему больше не нужно будет морозить задницу даже в прикрывающей ее куртке. Все равно ночью без солнца ужасно холодно.       — Вы сбежали с пансиона? — спрашивает водитель, заинтересованно поглядывая на школьников на заднем сидении.       — Нет, — отрезает Чимин, давая понять, что разговаривать они с ним не горят желанием, хоть и ехать больше сорока минут. Переживут в тишине в своих наушниках, наслаждаясь музыкой, что обволакивает будто со всех сторон с функцией «отслеживание головы».       — Ты уверен, что нам сюда? — Тэхен скептическим взглядом окидывает здание перед собой с ярко-фиолетовым струящимся неонами входом, над которым таким же цветом было написано «Эгоист». Название, конечно, не внушает доверия, как и амбал, что стоит перед дверьми, к которым уверенным шагом топает Чимин, кивнув другу.       — Здрасте, — парень протягивает пять тысяч: две тысячи за билеты и остальное «на лапу». Охранник оглядывает их с выгнутой бровью, тогда Чимин расстегивает пуховик и приказывает младшему сделать тоже самое, за чем он без особой охоты, но повторяет.       Оценив внешний вид гостей клуба, мужчина кивает сам себе и, сжав в руке пятитысячную купюру, приоткрывает дверь, впуская парней внутрь. Чимин с замиранием сердца рассматривает внутреннее убранство, а Тэхен уже блевать готов от переизбытка в его жизни фиолетового цвета. Слишком ярко, а он мог бы сейчас спать в своей кроватке…       — Нам нужно вернуться до четырех, — напоминает другу, повысив голос, на что старший кивает, широко улыбаясь.       Сдав куртки в гардероб, парни направляются прямиком в главный зал. У Тэхена челюсть отваливается, когда он замечает крутившихся на шестах накаченных мужиков. Слюна от отсутствия челюсти скоро потечет по подбородку, и он будет выглядеть как имбецил, поэтому быстренько поднимает ее, прижимая рукой.       — Я думал, это женский клуб, — выдыхает, рассматривая мужчин, которых считал привлекательными всю свою недолгую жизнь.       — Так и есть. Это клуб для женщин, — Чимин обводит рукой представительниц прекрасного пола, что расселись по своим столикам, наслаждаясь представлениями после тяжелой рабочей недели. Многие уже сидели с мальчиками, сняв их на всю ночь, а многие просто восхищались каждым на сцене с приоткрытыми ртами, засовывая им в трусы уйму денег.       — Я не переживу, если не выпью, — проговаривает Тэхен и направляется в сторону бара, вынуждая друга пойти за ним, ведь в этом логове разврата ни в коем случае нельзя разделяться, иначе они точно потратят все деньги со своих карточек, после чего придется пользоваться родительскими, а это не есть хорошо в данном заведении, так как чеки будут приходить с завидной регулярностью с подписью «Эгоист».       Друзья заливают алкоголь в свои глотки с такой скоростью, словно завтра им не нужно будет идти к десяти часам утра на физкультуру, но об этом они точно подумают позже, проснувшись по будильнику с лютым похмельем.       — Я столик забронировал, не хочешь присесть? — интересуется Чимин, рукой указывая куда-то в сторону. Тэхен кивает болванчиком, ведь несколько шотов чистой водки подряд уже вдарили в голову, заставляя ее кружиться по часовой стрелке. Спасибо хоть, что не с самого начала в разные стороны.       Чимин находит администратора, который ведет их к забронированному столику, за которым уже сидит несколько женщин, явно не обращающих внимания на надпись «reserved», стоящую на перед их носами. Мужчина строит им глазки и просит уйти, но те ни в какую не соглашаются вставать, если их не поднимет на руки сильный пол.       — Эу, шалашовки, вы хоть знаете, сколько я заплатил за этот стол? А ну съебались на хуй, — если Чимин открывает рот, то его уже не заткнуть — это Тэхен понял еще в первый день знакомства с ним, когда в седьмом классе перевелся в новую школу. Поток мата из него просто нужно переждать, и тогда все станет радужным, как и они.       Женщины выпученными глазами смотрели на подростка перед собой, явно не понимая, что можно ответить на это. Ясно лишь одно — нужно валить, пока волосы с корнем не повыдирали.       Чимин радостно усмехается, провожая их взглядом, и плюхается на освободившийся диванчик, нажимая на кнопку на столе, что вызывала официанта. Привлекательный мужчина подошел к ним и вежливо попросил отпустить кнопку, на что парень лишь сильнее продолжил ее жать, вызывая неприятный звук в ушах официанта. Нет, что вы, он не на зло. Он просто залип на внешность подтянутое тело, которое так и просило, чтобы с него слизали соль, дабы перебить вкус текилы на языке.       — Текилу, — единственное, что смог вымолвить Чимин, пока друг на него странно косился. Не может быть, чтобы этот самоуверенный парень залип на кого-то, кто не он в отражении зеркала, — С интерактивом. С Вами, — уточнил и наконец отпустил кнопку, вызывая облегченный выдох. Мужчина кивнул и удалился, обещая вернуться в скором времени.       — Ты решил его снять? — со смешком спрашивает младший, недоверчиво поглядывая на друга. На сцене сейчас не происходило ничего интересного — просто какой-то качок крутился на шесте, чтобы дамы не заскучали во время переодеваний главных танцоров.       — Было бы неплохо, но у меня нет двадцатки на карте, — обреченно выдыхает и смотрит на сидящего справа с плещущейся в глазах надеждой.       — Я не дам тебе денег на шлюху, — усмехается Тэхен и переводит взгляд на подошедшего официанта, грудь которого так и манила к себе. Парень облизал губы, наблюдая, как мужчина сыпет соль на свою обмазанную чем-то грудь, чтобы ничего не осыпалось.       Чимин подпрыгнул в нетерпении, становясь в полный рост, и смотрел прямо перед собой на вздымающуюся грудную клетку, которую оближет после того, как решится выпить шот текилы, которую никогда до этого не пил.       Тэхен хмыкает и берет бутылку в руки, делая жадный глоток прямо из горла, и, проглотив, приближается к официанту, слизывая соль с его кожи. Он закатил глаза от удовольствия, и ему захотелось делать так снова и снова, пока соль всего мира не закончится, или пока сквозную дырку в этом человеке не сделает.       Этому парню больше не наливать, иначе здесь все посходят с ума из-за него. Вообще, он достаточно скромный мальчик по жизни… Пока не выпьет водки и не запьет ее текилой.       Мужчина закатывал глаза, пока его снова и снова облизывали не девушки, и решил сбежать от этой ситуации, хриплым голосом произнося:       — Сейчас будет выступать наш ведущий танцор, не хотите взглянуть? Я вернусь сразу же после представления, договорились?       Друзья на это вмиг закивали, усаживаясь на места и устремляя взгляды на сцену перед ними, где включился прожектор, явно обозначающий, куда нужно смотреть. На сцену вышел высокий мужчина в плаще на голое тело, шляпе и с зонтиком в руках, выступая вместе с ним.       Тэхен как завороженный следил за каждым движением, пуская слюни от обтянутого кожаной тканью тела, пока Чимин искал взглядом убежавшего официанта, явно не интересуясь происходящим на сцене. А, когда мужчина скинул с себя плащ, оставаясь в одной шляпе, парень вскрикнул, прикрывая глаза, чем привлек внимание друга, который наконец перевел взгляд на выступление.       — Нихера себе, — проговорил Чимин, указывая рукой на джоки, которые были надеты на стриптизере, — Да открой ты глаза, идиота кусок, — он потянул руки Тэхена в разные стороны, вынуждая выполнить указанное.       Младший закусил губу, наблюдая за подтянутой задницей, которая сейчас была лучше всего видна — мужчина наклонился раком к аудитории, сжимая булки, чтобы девушки не увидели ничего лишнего, и двигался из стороны в сторону, явно кайфуя от процесса. Тэхен бы тоже так хотел, ей Богу. Желательно, чтобы позади него стоял кто-то еще.       Стриптизер повернулся лицом к народу и под финиш песни скинул с себя шляпу, кидая ее в толпу. Девушки были готовы набить морды друг другу за нее, на что мужчина на сцене лишь посмеялся. Именно такую реакцию он вызвать и должен был.       — Бля, — тянет Тэхен шепотом, — Это же препод по английскому, — он прикладывает ладонь ко рту, чтобы не запищать от осознания, и глаза его увеличиваются в геометрической прогрессии, не в силах поверить в увиденное. Чимин, ожидаемо, не слышит его из-за громкой музыки и женского визга, что долбили по ушам в ужасной какофонии звуков.       Через несколько минут на сцену начали вываливаться стриптизеры, что танцевали до этого, оповещая о начале «горячего стула». Каждый танцор выбирал себе жертву, но именно их столик ожидаемо обходили стороной, не желая иметь ничего общего с парнями, что приперлись явно в гейских нарядах заценивать накаченные тела.       Тэхену было все равно, что его не выбрали. Он с краснючими щеками наблюдал за происходящим, прикрывая рот рукой, когда стриптизеры в очень откровенных позах нависали над девушками и делали недвусмысленные толчки, потираясь своими членами. Вот те новость, парень даже подумать не мог, что такое может существовать в реальном мире.       Как вообще можно поверить, что их учитель по английскому может подрабатывать здесь? Неужели ему денег не хватает или что-то в этом роде? Как можно было податься сюда, когда у тебя есть прекрасная работа преподавателя? Его из размышлений вырывает громкий крик Чимина, будто он что-то вспомнил:       — Блять! Уже пять, — он подрывается и заливает в себя остатки текилы, слизывая соль со своей руки, ведь официант так и не вернулся к ним, и делится с другом, который уже чуть ли на ногах стоит, покачиваясь из стороны в сторону.       — Я точно буду блевать, — констатирует факт Тэхен, заливая в себя последние капли, — Ты вызвал такси? — Чимин на это кивнул и, подхватив друга подмышку, повел его в сторону выхода, прыгая в машину, что довезет их прямиком до школы. На улице уже светло, так что можно будет остановиться метрах в двадцати, чтобы тихонько пройти через главные ворота и, оббежав здание, зайти в черный вход, закрывая дверь изнутри.

***

      Тэхен оставшиеся четыре часа законного сна спал с перебоями, постоянно просыпаясь с мыслями о том, что его учитель, черт возьми, работает в стриптиз клубе. Кому скажи — не поверят, даже тот же самый Чимин, что без задних ног посапывал и не собирался, видимо, вставать на физкультуру.       — Просыпайся, — парень сам еще лежит на своей кровати, не в силах отодрать себя от нее, и швыряет в друга подушку, чтобы хоть так он поднялся на ноги и соскреб и его за компанию.       Но Чимину хоть бы хны, он даже бровью не повел от прилетевшего в него груза. Правда, от второй подушки все же перевернулся на другой бок, простонав: «Воды», но на ноги так и не встал, чтобы сделать глоток нужной обоим сейчас жидкости.       У Тэхена бутылка минералки стоит на прикроватной тумбочке, ведь он продумал все до мелочей, однако рука не хочет к ней тянуться, считая, что это слишком далеко. Голова нещадно раскалывается, не позволяя думать, а гребанный будильник, что звенит уже в третий раз, вынуждает подняться и выбросить надоедливый телефон в окно, разбив его о землю с четвертого этажа.       — Чимин, чтоб тебя черти ебали, — парень стонет и все же встает после четвертого звонка, проверяя телефон. Десять минут до начала урока. Тэхен стонет, не желая идти в таком состоянии на физкультуру, но ничего не остается, ведь им влетит за прогул даже такого ненужного предмета.       Политика школы была такова: прогуливаешь пять уроков, даже не пар, и тебе влепляют штраф в виде дополнительных на все лето; пропускаешь десять — можешь не надеяться, что тебя простят — просто исключат из престижного учебного заведения и даже не посмотрят на имеющих власть родителей.       Мысли об учителе как рукой снимает, когда он натягивает на себя теплые шмотки, чтобы не отморозить себе что-либо в этом долбанном лесу. Чимин хныча поднимается следом, стараясь собрать себя в кучку. Он поспал целых четыре часа, в отличие от Тэхена, но ему это ни капли не помогает — готов сдохнуть на месте, дабы не переться на занятие с учителем Чоном.       Чон Хосок вообще отдельная тема для обсуждений. У этого мужчины словно никогда не заканчивается энергия, словно он сам одна сплошная «жизнь», которую хочет передать подрастающему поколению. Его за это любят и ненавидят одновременно, ведь кто захочет вставать в субботу в десять утра ради одной только физкультуры?       — Давай, напяливай пуховик скорее, уже без двух минут. Учитель Чон точно нам вставит за опоздание, — Тэхен поторапливает друга как может, топчась на пороге уже одетый. Он вообще старался никогда не опаздывать, но из-за нерасторопного соседа это выходило практически каждый день, к чему учителя уже привыкли, начиная урок на пять минут позже.       — Я был бы не против, если бы он мне вставил, — хмыкает Чимин, завязывая шнурки на специальной для лыж обуви. Он вскидывает голову и наблюдает за непониманием на чужом лице, — Не, ну а что? Он спортсмен, наверное, не херово может приставить.       — Блять, не хочу об этом думать, — Тэхен закатывает глаза и выходит за дверь, дожидаясь друга снаружи. Они закрывают свою комнату на ключ и на всех парах бегут к главному выходу из школы, чтобы найти там большое количество учеников. В субботу у них всегда была совместная физкультура, чтобы развивали социальные навыки, но все равно все общались уже состоявшимися группками, не обращая внимания на параллель.       Тэхен едет на этих дебильных лыжах и проклинает долбанного Пак Чимина за то, что все же смог вытянуть его в клуб и набухал до состояния нестояния. Физкультуру он никогда не любил, а с бодуна так вообще ненавидит, переставляя ногами слишком медленно, из-за чего его поставили в самый зад колонны, чтобы никому не мешал.       Парень смотрит вверх на виднеющиеся макушки елей и вспоминает сегодняшнюю ночь. В голову сам по себе лезет стриптизер с именем «Джей», что вышел на сцену в одном лишь кожаном плаще, привлекая к себе все внимание. Тэхен закусывает губу от воспоминания слишком горячего танца, из-за которого у него не только соски, но и член встал по стойке смирно.       Он переводит взгляд вперед, заслышав голос преподавателя, и ускоряется, чтобы нагнать одноклассников. Настолько окунулся в свои мысли, что даже не заметил, как остановился на месте, наслаждаясь пейзажем. Тэхен нагоняет учеников и продолжает ехать за всеми, как замечает вдалеке черный силуэт, что бежит прямиком на них.       Силуэт останавливается рядом с учителем Чоном, и он не понимает, как тот может быть в одной лишь кофте, когда на улице уж точно меньше минус десяти градусов. Мужчина бежит на месте, перекидываясь фразами с их преподавателем, и, кивнув, продолжает свой путь в сторону конца колонны.       — Чонгук, — пролетает мысль в голове, заменяясь сразу же на: — Джей, — названный, словно услышав чужие мысли, кидает странный взгляд на парнишку, но не задерживает его, пробегая мимо, лишь кивнув в знак приветствия.       Тэхен целых два дня мучается от своих же мыслей, разрываясь между: «Два совершенно разных человека» и «Скорее всего, я обознался». Так и проходят все выходные, в которые он хотел отдохнуть от лишних мыслей, но получилось ровно наоборот.       Первые два урока в понедельник тянулись, словно вечность. Он поскорее хотел увидеть учителя английского, чтобы убедиться, какая из двух мыслей более правдивая. Правда, как это сделать, пока преподаватель находится в одежде, он не знал. Вот если бы получилось сорвать ее и разглядеть все мышцы в деталях, с первого взгляды понял бы, что Джей — именно Чонгук.       Парень сидит рядом с Чимином на каждом уроке и притаптывает ногой, вынуждая друга злиться. Тот рявкает, подмечая, что Тэхен очень мешает этими противными монотонными звуками, словно часы ускорили свой путь и теперь трескают каждую долю секунды.       — Ебать, этого не может быть, — выдыхает совсем тихо парень, рассматривая учителя английского, что сейчас очень доходчиво объяснял тему «relative clauses», ни разу не перейдя на родной язык. Вот он, профессионал своего дела с большой буквы «П».       — Чо говоришь? — интересуется Чимин, не услышав друга, ведь тот говорил совсем на низкой чистоте, еле проговаривая буквы, — Алло, земля вызывает Тэхена.       Названный на это лишь отмахнулся, жуя кончик своей ручки, которой вроде как должен записывать конспект, не в силах оторвать взгляда от учителя, о котором думал практически три дня.       — Все же два совершенно разных человека, — выдыхает чуть громче, привлекая к себе внимание. Одноклассники странно косились на него, перешептываясь, — Может, я все же обознался?       Школьники начали на повышенных тонах обсуждать, о ком говорит Тэхен, стараясь уловить конечную точку его взгляда, совершенно игнорируя замолчавшего преподавателя. Парень не обращал на них внимания, погруженный с головой в свои мысли, из которых его вырвало только громкое:       — Тишина в классе, — командует учитель и переводит глаза на вжавшегося в стул ученика, что наконец соизволил оторвать от него взгляд и опустить его в тетрадь. Чонгук только хочет открыть рот, чтобы что-то сказать, как его перебивает раздавшийся по всей школе звонок.       Студенты сразу же подорвались со своих мест, шумным потоком вытекая в коридор. Кто-то сейчас будет готовиться к контрольной по математике, а кто-то просто общаться со своими друзьями, ни капли не волнуясь насчет следующего урока.       — Тэхен, что-то случилось? — интересуется учитель, вынуждая младшего остановиться. Тот качает головой, силясь открыть рот, чтобы ответить, но не может этого сделать из-за картинок голого Чонгука в мыслях, что наклоняется перед ним раком.       — Нет, все нормально, извините, — Тэхен не может оторвать глаза от пола, чувствуя ничего не понимающий взгляд Чимина на себе с коридора. У того явно появилось много вопросов, — Просто задумался, — тянет уголки губ вверх и поднимает голову, врезаясь в бездонно-черные глаза, — Лишь бы не утонуть.       — Хорошо, — кивает учитель и улыбается так искренне, словно действительно рад, что с его учеником все отлично, — Если что-то понадобится, можешь спокойно обращаться ко мне, я помогу.       Тэхен кивает и задумывается, стоит и не двигается под выжидающим взглядом Чонгука, который надеется, что ученик додумается свалить как можно скорее, но тот просто облизывает свои пересохшие губы и выдает первое, что в голову приходит:       — Можно к вам подойти после уроков? — мужчина мгновенно загружается после этого вопроса, явно прикидывая в голове расписание, после чего любопытствует:       — Что-то срочное?       — Нет, — качает головой парень, на что Чонгук облегченно выдыхает.       — Давай не сегодня, мне нужно будет уехать в три часа. Завтра подойдет? — Тэхен кивает и со счастливой улыбкой выбегает в коридор, где его уже поджидал друг, закидывая вопросами.       Следующие три урока парень проводит в телефоне, просматривая сайт стриптиз клуба, в который они ходили. Фотографии накаченных мужиков совершенно не привлекали его, ведь среди них он старался найти одного-единственного.       Чимин старается залезть носом в чужой гаджет, что ему не позволяют, постоянно блокируя экран, чтобы друг не увидел ничего лишнего. Тэхен рассматривает каждого стриптизера, стараясь по мышцам узнать именно его, что не выходит. Как будто именно его администрация скрывает, преподнося девушкам как сюрприз в закрытой коробке с бантом.       — Что ты там вынюхиваешь? — любопытствует Чимин, выходя из кабинета, где проходил последний урок, на котором его друг совершенно не собирался слушать историю родины.       — Ничего, — вздыхает Тэхен, словно это его большой секрет, о котором не должен знать даже лучший друг, иначе растреплет всем и каждому, ведь язык у него за зубами держаться не умеет, — Я должен проверить, — думает парень и закусывает губу, шагая в сторону своей комнаты.       Он валится на кровать и пялится в потолок, прикидывая, каким именно образом должен сбежать один. С Чимином всегда было проще, было не так страшно разгуливать по темному лесу.       После ужина Тэхен делает вид, что засыпает. Друг к нему не пристает, тоже валясь спать, ведь так и не смог вылежаться за выходные. Похмелье до сих пор давало о себе знать, и он зарекался больше никогда столько не пить.       На улице уже было темно, но можно было рассмотреть еще хоть что-то, не заблудившись в еловом лесу. Он неизменно выбегает из черного выхода и пролетает мимо ворот, направляясь в сторону ближайшего населенного пункта, на ходу вызывая такси.       Тэхен не уверен, что стриптиз клуб работает с восьми вечера, но все же едет в «Эгоист». Подождет если что у входа, ничего с ним не случится. Так и вышло — пришлось присесть в кафешке неподалеку, чтобы дождаться открытия.       Уже знакомый охранник протягивает руку, чтобы на нее опустилась крупная купюра, и открывает дверь в клуб, пропуская желанного гостя. Если этот парнишка будет ходить сюда каждый день, то он точно разбогатеет и купит себе виллу.       Парень не бронировал столик, поэтому стоит около бара, наслаждаясь групповыми выступлениями танцоров. Нужный на сцену не выходит уже час, и ему все чаще думается, что он просто обознался.       Начинает играть знакомая ему песня, под которую он когда-то воображал себе всякое. «Pony» — этим все сказано. Эта песня подарила ему детство, когда он совершенно не знал, как она переводится. Сейчас же… Когда на сцену выходит он в серых спортивных штанах, белом худи и красной кепке, перехватывает дыхание.       Это Чонгук. Теперь он уверен на сто процентов после того, как мужчина расстегнул кофту и снял капюшон. И кому как не учителю английского прекрасно знать перевод песни, делая движения под стать ей.       — Боже, меня только что поимели, — Тэхен выпучивает глаза, наблюдая за словно живящими своей жизнью бедрами, что двигаются так, будто Чонгук трахает воздух. Майка, что была под худи, снимается также стремительно, оставляя мужчину с голым торсом.       У подростка сейчас слюни потекут, держите его семеро, мозг отключается, заменяя все адекватные мысли похотью. Майка с открытыми рукавами летит в толпу, словно Чонгук делает так каждый раз во время своего выступления. Деньги валятся ему под ноги пачками, и Тэхен действительно удивляется этому.       Зачем этому мужчине преподавать, если деньги на него и так словно дождь льются? Да и женского внимания здесь не занимать, не то что в закрытой школе, где из девушек только учителя явно старше его самого по возрасту.       Песня не планирует заканчиваться, как и танец стриптизера, что срывает с себя спортивные штаны одним движением руки, разрывая их по швам. Тэхен, честное слово, хотел отвернуться, но взгляд так и тянулся к паху мужчины, который был спрятан под ярко-красным блестящим бельем.       Парень стоит весь, трясется от переполняющих его чувств, пока наблюдает за движениями бедрами уже без скрывающих их штанов. Он уверен, что если танцор захочет сломать ими кому-то шею, то сделает это без напряга, ведь то, как перекатывались накаченные мышцы под кожей… Слюна потекла по подбородку, вынуждая вытереть ее тыльной стороной ладони.       Чонгук подходит к самому краю сцены, и песня заканчивается. Он дышит тяжело, стараясь привести дыхание в норму, и улыбается, чувствуя на себе руки десятков дам, смотря вперед.       — Ебать, — выдыхает мужчина вслух, заметив в толпе заинтересованные глаза своего ученика. Вот на это он точно не рассчитывал, когда соглашался выйти на смену не в выходной на основной работе.       — Ебать, — думает Тэхен, понимая, что Чонгук сейчас смотрит прямо на него, не отводя взгляда. Он закусывает губу и осознает, что еще чуть-чуть и все же утонет в этих черных глазах, что смотрели на него с капелькой возбуждения. Парень машет ручкой, намекая, что да, он узнал, и что скрывать это больше нет смысла.       Стриптизер кланяется и удаляется за сцену, стараясь переварить увиденное. Теперь ему точно пизда, не иначе. Этот мальчишка спалит его вначале своим одноклассникам, а затем и администрации школы. Его с позором выгонят, и он не сможет больше никуда устроиться, так и продолжив до конца своих дней крутить задницей перед пьяной толпой баб.       Тэхен вызывает такси, понимая, что именно этого стриптизера он на сцене больше вряд ли увидит, и идет на улицу, кидая взгляд на закуток, где курили несколько человек. Он замечает знакомого мужчину среди них и решает подойти. Подойти-то он подошел, но что говорить?       Чонгук окидывает его незаинтересованным взглядом, застегивая кофту сильнее, чтобы малолетке не была видна его оголенная кожа. Парень перед ним просто стоит и смотрит на него, словно не веря в происходящее. Это. Действительно. Их. Учитель. Тэхен не сошел с ума, ура!       — Теперь я уверен, что это Вы. У меня были некоторые сомнения, — подросток сглатывает комок слюны, что скопился в горле, и теряет всю свою уверенность после того, как произносит: — Теперь у Вас будут огромные проблемы.       — Не хорошо школьникам шляться по таким местам, — Чонгук кивает своим друзьям и уводит парня в сторону, откидываясь спиной на кирпичную стену. Он оглядывает Тэхена с ног до головы, выдавая: — Что ты хочешь?       Парень задумывается. А действительно, что он хочет от своего преподавателя, которого только что спалил за не особо (совсем не) приличным занятием? Он пялится в одну точку перед собой, на спрятанную под тканью худи грудь учителя, не в силах выдержать контакт глаза в глаза.       — Я буду тихо и молча наслаждаться Вашими выступлениями, — Тэхен закусывает губу, — А Вы будете помогать мне на уроках.       Чонгук хрипло смеется, откидывая бычок в сторону, что сразу же тухнет, встретившись со снегом, — Какой хитрый, — думает и сам сжимает глаза, оставляя между ними щелочку, с улыбкой смотря на школьника.       — Договор, — произносит стриптизер и, оттолкнувшись от стены, возвращается в клуб, где его уже дожидается молодая дамочка, заплатившая за всю ночь с ним. Завтра на парах он будет овощем, стараясь вбить в мозги учеников средней школы новое правило.       Тэхен улыбается во все тридцать два, ликуя про себя. Он только что отмазал себя от английского? Это радует. Но, что радует еще больше, так это то, что мужчина согласился ему помогать, пускай и посредством шантажа, неважно. Значит ли это, что он что-то чувствует по отношению к нему?

***

      Парень лежит на своей кровати и грызет ногти на руках, стараясь логически мыслить. Он никак не может прийти к выводу, почему именно его тянет к преподавателю. Неужели это только из-за его откровенных танцев, ведь раньше Тэхен не воспринимал его никем большим, чем учителем?       А, когда в голову плывут картинки о том, насколько хорош может быть в постели Чонгук, вспоминая его движения бедрами, парень не выдерживает и вмиг покрывается румянцем. Тэхен подрывается с кровати, игнорируя вопросительный взгляд Чимина, и бежит в сторону лестницы, замедляясь только на ней, чтобы не прийти к учителю запыхавшимся.       Он топает несколько пролетов вниз, прислушиваясь ко всему происходящему в ночной школе, и уверенно идет в учительское крыло, не услышав оттуда ни звука. Он стучит несколько раз по деревянной двери, морщась от неприятных ощущений в костяшках.       Пока ждет, открывает мороженое, которое захватил с собой, и принимается облизывать фруктовый лед, чтобы поскорее смягчить его, дабы не лип к губам. Дверь резко распахивается, и он подпрыгивает от неожиданности, разглядывая заспанного преподавателя перед собой.       — Тэхен, пол одиннадцатого, что нужно? — чуть ли не со стоном проговаривает Чонгук, жалея, что встал. Нужно было проигнорировать ненавязчивый стук, а не бежать открывать как ненормальный.       Парень протягивает преподавателю тетрадку с домашним заданием, на что тот непонимающе хмурится. Чего, блять?       — Учитель Чон, я все правильно сделал? — Тэхен ждет, пока мужчина скажет хоть что-нибудь, и облизывает мороженое своим шаловливым язычком, привлекая внимание старшего к нему.       — Что за детская провокация? — думает Чонгук и вздыхает, откинувшись плечом на дверной косяк, и, даже не кинув взгляда на протянутую ему тетрадь, смотрит прямо в глаза, вынуждая подростка опешить. Однако языком он работать не перестает, чертовка, — Ты достаточно хорошо учишься, и я не думаю, что тебе нужна помощь.       — Но именно Ваш предмет я плохо понимаю, — парень делает глубокий вдох перед тем, как выпалить: — Натяните меня, учитель, — и покрывается красной краской еще больше, засовывая в рот мороженое, чтобы заткнуться.       Преподаватель усмехается, явно поняв намек, на который вестись не будет ни в коем случае. Не по понятиям это — встречаться со своим учеником. Он окидывает Тэхена незаинтересованным взглядом, который уже сложил тетрадку вдвое, убирая в карман спортивок.       — Подтяну на уроке. Иди спать, — Чонгук уже тянется к ручке на двери, чтобы закрыть ее перед слишком приставучим носом, но опешивает, наблюдая, как парень без спроса пробирается в его комнату прямо перед ним, не стесняясь совершенно никого.       Тэхен обводит взглядом прихожую и замечает лежащие на столе очки, надевая их на себя. Он с закусанной губой оборачивается на шокированного преподавателя, который вообще без понятия, как реагировать на такую наглость.       — Положи мои очки на место, — стараясь не гореть, произносит сквозь зубы Чонгук, не перенося, когда его вещи трогают без разрешения.       — Я просто хочу, чтобы ты уделил мне хоть толику внимания, — думает Тэхен, засовывая длинное мороженое в рот, сомкнув губы. Он точно будет себя потом корить за это.       Чонгук с выпученными глазами следит за тем, как пацаненок перед ним вытаскивает мороженое изо рта; следит, как языком облизывает его по кругу; следит, как оно вновь пропадает в чужой полости; и думает:       — Хорошо, что я трезвый, — учитель закатывает глаза и тянется к предплечью младшего, чтобы схватить и вытолкнуть за дверь, что не прокатывает — мальчишка уворачивается, делая несколько шагов вглубь квартиры, — Тэхен, это, конечно, мило, но не прокатит.       Чонгук хмурит брови, пока младший разглядывает интерьер, который ничуть не изменился со сдачи комнаты. Никаких тебе фотографий, плакатов и так далее, чем завешана его с Чимином комната. Даже пачек денег от работы стриптизером здесь не видать.       — Неужели я вообще тебя не привлекаю, — проносится в голове студента, и он подцепляет потекшее мороженое пальцем, занося его в рот, смачно причмокивая.       — Еще чуть-чуть, и я не выдержу, — Чонгук шумно выдыхает, отводя взгляд от явного соблазнителя.       — Спокойной ночи, учитель, — хмыкнув, произносит Тэхен, проходя мимо человека, в которого, видимо, понемногу влюбляется, ведь ему совершенно не стыдно за то, что он только что перед ним исполнял.

***

      Тэхен сидит в своей комнате, копаясь в воспоминаниях. Мужчина точно что-то чувствует по отношению к нему, иначе бы игнорировал, не читал сообщения. И пофиг, что в манере «послать и отшить», главное — отвечает.       Парень вспоминает последний свой поход в клуб «Эгоист», когда наделал сто и одну фотографию Чонгука. Нет, не для того, чтобы шантажировать, а чтобы любоваться потом. Он сидел на уроке английского языка, просматривая получившиеся снимки, заранее специально поставив яркость экрана на минимум, чтобы Чимин не увидел ничего лишнего.       Он закусывает губу, нажимая на кнопку «отправить», и на весь кабинет проносится уведомление, оповещающее о пришедшем сообщении. Учитель извиняется и тянется к своему телефону, чтобы просто выключить звук, но замирает, читая контакт отправителя. Ким Тэхен.       Чонгук сжимает челюсти и кидает взгляд на «шутника», скрипя зубами открывая диалог, в котором сразу же высветилась его фотография с выступления и подпись: «Мог бы и подмигнуть, любимый».       Тэхен сейчас со смеху помрет, если не разрешит себе смеяться в полный голос, честное слово. Он сдерживается изо всех сил, но все же начинает ржать, привлекая к себе чрезмерное внимание своих одноклассников. Парень не может перестать смеяться, извиняясь, именно до того момента, пока на его телефон не приходит ответ: jjk Ты заебал, блять. Сиди и учись, или дрочи на других. Хватит мне присылать всякий бред.       Тэхен сереет на глазах, страшась поднять взгляд вверх и увидеть пожар в чужих. Он сжимает колени вместе от представления, как учитель говорит все это вслух, а не печатает агрессивно-быстро, стараясь переварить увиденное.       — Когда же до тебя дойдет, что я не могу смотреть на других, когда передо мной есть ты, — парень закусывает губу и утыкается лицом в свои конспекты, желая завыть в голос, что точно не примут остальные присутствующие в классе.       Со звонком преподаватель просит его остаться, разжигая в груди мальчишки надежду. Тэхен топчется перед учительским столом, пока его внимательно разглядывают, стараясь поймать взгляд.       — Итак, Тэхен, мне все это осточертело, — выделяя интонацией слово, начинает мужчина, — Я твой учитель, и это неправильно, — Чонгук прикрывает глаза, чтобы придумать, что добавить, — И как парень ты меня вообще не привлекаешь, — поднимается со своего места, чтобы не услышать шквал оскорблений в свою честь, и удаляется из кабинета, оставляя парнишку одного со своими мыслями.       — Не привлекаю значит, урод! — произносит Тэхен вслух и бьет руками подушку, на что Чимин странно косится на него, — Я заставлю тебя проглотить эти слова, — проговаривает на одном дыхании и валится спиной на ту же самую подушку, разблокировывая телефон.       Он быстренько находит сайт стриптиз клуба и, обнаружив контакты, пишет им в мессенджере, слезно умоляя дать выступить один раз на их сцене, утверждая, что он хочет просто попробовать, и что денег даже не возьмет. Ему нужен только один танец.       В своем теле и пластичности он совершенно не сомневается, ведь в детстве ходил на балет. Он точно сможет справиться с каким-то танцем перед толпой, будучи при этом наполовину раздетым.       Тэхен взлетает с кровати как ужаленный, когда на его телефон приходит звонок, и запирается в ванной комнате, нажимая на кнопку «принять вызов».       — Д-да? — дрогнувшим голосом интересуется у администратора клуба, который решил не тратить время в переписке, а выяснить все в прямом диалоге.       — Вы хотите попробовать себя в нашей сфере, я правильно понял? — интересуется мужчина мелодичным голосом, явно подзывая к себе кого-то еще на фоне.       — Да, верно, — кивает зачем-то парень, словно говорящий на другом конце провода мог бы его увидеть.       — Можем предложить Вам выступить сегодня, если Вы успеете приехать до открытия клуба, чтобы проверить Ваши умения, — проговаривает быстро, на фоне переговариваясь с еще одним человеком, — Клуб открывается через два часа, вы сможете приехать через час?       Тэхен трясущимися руками отодвигает телефон от уха, смотря на время. Он закусывает губу, явно не подумав, что ему разрешат выступить так скоро.       — Извините? — спрашивают из-за заминки, и парень быстро исправляется, отвечая:       — Да, да, я успею.       На календаре сегодня пятница, поэтому Тэхен на сто процентов уверен, что в стриптиз клубе будет его учитель. Он уже давно выяснил, что тот работает только по выходным, иногда соглашаясь на смены посреди недели.       Чонгук совершенно не скрывался, когда куда-то уезжал — спокойно садился в свою машину, врубая магнитолу на полную, и давил на газ словно со всей силой, отъезжая от здания школы и позволяя Тэхену спокойно следить за собой.       Парень быстренько собирается, кидая Чимину на последок: «Я к родителям», и тоже самое говорит охраннику, чья смена сегодня была. Тот без доверия, но выпускает его через главный вход, закрывая за ним дверь на замок.       Тэхен дышит полной грудью, пока ждет такси прямо около ворот пансиона, и старается унять дрожь в своих конечностях. Успокаивает лишь то, что на него будет смотреть лишь пол, который его совершенно не привлекает. Поэтому он просто сможет закрыть глаза, надеясь почувствовать только взгляд Чонгука на себе, который точно будет прожигать его до костей.       — Опять ты, — улыбается ему охранник и тянет по привычке руку, даже не задумываясь, что клуб еще не открыт, но парень его обламывает.       — Меня ждут, я на собеседование, — и улыбается так мило своей квадратной улыбкой, ожидая, пока перед ним откроется дверь. Мужчина кивает и просит проходить в главный зал, где его уже должны ждать, — Здравствуйте, — проговаривает уверенно, кланяясь двум людям, что сидят около сцены, на которой закреплен шест.       — Раздевайся и прыгай, — мужчина кивает и подбородком указывает на сцену, переговариваясь со своим работником, который, сложив руки на груди, со скепсисом оглядывал молодое тело без единой мышцы перед собой.       Тэхен кивнул и быстренько избавил себя от верхней одежды, оставаясь в одних штанах. Он молится, чтобы его не заставили их снять, и выдыхает беспокойно, подходя к шесту.       Мужчины перевели на него заинтересованные взгляды, включая музыку, и он вначале долго смотрит на вертикальную палку, не зная, как за нее взяться, а после просто начинает танцевать вокруг, потираясь о нее задницей.       Администратор крикнул что-то, но парень был так погружен в свои мысли, что совершенно не обратил на это внимания, подтягиваясь на шесте вверх. Он, ни разу не имевший дело с этой штукой до этого, достаточно хорошо справлялся для первого раза, крутясь на пилоне.       — Кожа да кости, — проговаривает стриптизер, что уже был с голым торсом, приготовившись к выступлению.       — Зато у него мордашка красивая, думаю, многие падки на это, — кивает сам себе администратор и выключает музыку, — Можешь остаться сегодня на несколько танцев.       Тэхен облегченно выдыхает, натягивая на себя худи, и подходит к столу, за который его сразу же приглашают сесть.       — Выпьешь перед первым рабочим днем? — интересуется админ, приказав отдыхающему неподалеку официанту принести водки.       — Лучшая работа, — смеется парень и кивает, понимая наконец, почему Чонгуку это нравится. Хочешь — пей на работе; хочешь — спи с клиентами; хочешь — забирай все заработанные на сцене деньги себе и ни с кем не делись.       К началу смены он уже был изрядно набухан, надеясь не блевануть на клиенток, когда будет крутиться на шесте, навыки на котором поднял за последний час, вслушиваясь в мелодию в наушниках, которую поставят под его танец. Он репетирует наедине с собой до того момента, пока девушек не начинают впускать в клуб.       — Дамы и дамы, — на сцену выходит администратор через час после начала групповых выступлений, — Всеми любимый Джей сегодня прибудет немного позже, поэтому прямо сейчас мы не сможем вас обрадовать по полной программе, — мужчина делает недвусмысленные покачивания бедрами, из-за чего разочарованный звук в толпе меняется на вскрик радости, — Но у меня для вас сюрприз, — он поворачивается полубоком и указывает раскрытой ладонью на шторы, за которыми была раздевалка, — Танец девственности от нашего нового танцора, — кричит в микрофон, и в толпе слышатся визги заинтригованных девушек.       Тэхен с дрожью в ногах выходит на сцену, улыбаясь. Сегодня все эти взгляды будут прикованы к нему ровно на пять минут, пока будет длиться его выступление. На него напялили коротенькую женскую юбочку, сзади на которой был прикреплен плюшевый заячий хвостик, приковывающий внимание, и черный топик, что совершенно ничего не скрывал под собой.       Музыка начинает медленно течь по помещению, и администратор скрывается в толпе, где его провожают руки, которые тянутся к его торсу, чтобы урвать кусочек горячего тела себе.       Парень робко подходит к шесту и начинает потираться о него, заводя толпу. Те следят за каждым его движением, наслаждаясь «девственником». В конце концов Тэхен прикрывает глаза и ныряет в чувства с головой, выставляя напоказ длинные выбритые ноги, от волос с которых помогли избавиться сотрудники клуба.       Из-под короткой юбчонки показывались ремни портупеи, что окольцовывали худые бедра, придавая им более сексуальный вид. Женщины визжали в голос, наблюдая стринги под юбкой, когда он наклонялся вперед, виляя своим хвостиком.       Чонгук подходит к клубу и, поздоровавшись с охранником, сворачивает в закуток между домами, откуда сможет пройти в здание через вход для персонала. Он жмет на кнопку звонка, наверное, с минуту, разочаровываясь. Придется прорываться через толпу разъяренных женщин, которые готовы сесть ему на лицо или посадить на свое, лишь бы урвать себе несколько минут общения с ведущим стриптизером или с его языком.       Мужчина заходит через вход для посетителей и идет в главный зал, где из колонок лилась незнакомая ему песня, в тексте которой какой-то америкашка просил выебать его по самые не балуй. Чонгук хмыкнул, кидая взгляд на сцену и замечая на ней совсем хиленького мальчонку, что всеми силами пытался удержаться на пилоне трясущимися руками.       — Новенький? — стриптизер подходит к администратору, не в силах увести взгляда от аппетитных половинок, что выглядывали совсем из-под короткой юбчонки.       — Ага, — мужчина с неверием пялится на сцену, где парнишка вытворяет такое, что ему и в самых пошлых снах не снилось, — Ким Тэхен, — зачем-то добавляет, вводя Чонгука в ступор.       Учитель старается ухватиться за лицо стриптизера, что не выходит — тот словно специально прячется ото всех, виляя своей задницей, которую совершенно не скрывает ткань. Чонгук сглатывает ком в горле и идет ближе к сцене, здороваясь в ответ со всеми знакомыми и плюхаясь на свободное место прямо перед ней.       Он даже подумать не мог, что эта вечно краснеющая при нем бестия могла вытворять то, что вытворяла прямо сейчас, раздвигая ноги на шесте, держась за него же руками. Тэхен понемногу скатывается вниз, не успев подставить ноги и плюхаясь на задницу. Женщины ни в коем случае не смеялись над ним, а лишь подбадривали визгами и хлопками ладоней друг о друга.       Парень мило улыбается и кидает взгляд со сцены, стараясь найти им одного-единственного человека, который слишком быстро находится. Чонгук сидел прямо перед ним. Он следил именно за ним. И дышал с ним одним раскаленным воздухом на двоих.       Тэхен облизал губы, смотря прямо в глаза мужчины, словно смелости где-то набрался, а на деле — шесть шотов водки играют с ним, заставляя хотеть этого человека все больше и больше.       Чонгук хмыкнул и, поднявшись, чтобы сбежать от чрезмерного внимания к своей персоне от женского пола, скрылся в раздевалке, где сейчас никого не было. Он поблагодарил Бога за то, что опоздал сегодня, ведь остальные уже давно переоделись, ожидая своей очереди выйти на сцену.       Стриптизер слышал, как музыка сменилась на более активную; слышал, как позади него закрылась дверь, пока он стягивал с себя кофту; и слышал приближающиеся шаги, прекрасно понимая, кто это. Чонгук усмехнулся и повернулся к своему ученику, разглядывая вблизи стройные ноги, растущие из-под черной юбки с розовым кантиком.       Тэхен остановился в полуметре от него, закусив губу разглядывая перекатывающиеся под кожей мышцы. Ужасно хотелось дотронуться, но он понимал, что сделать этого без разрешения не сможет.       — Интересно, сможешь ли ты сейчас выдержать контакт глазами, — Чонгук подцепил его подбородок двумя пальцами, заставляя смотреть не на свою грудь, а себе в глаза, и сощурился, наблюдая стеклянные глаза напротив.       Тэхен облизал губы, стоически выдерживая десять секунд, двадцать, но все же отвел взгляд в сторону, закусывая губу. В голове пронеслась мысль, что он совершенно не умеет флиртовать, но так ли оно на самом деле?       — You are fucking hot, — шепотом проговорил старший и толкнул язык за щеку, сжимая подбородок сильнее, чтобы вернул взгляд на место.       — Кого, — Тэхен хмурится, стараясь понять смысл сказанного. Шестеренки в его голове отказали совершенно, не желая работать. Хотелось попросить Чонгука повторить, словно они на уроке, ведь он не успел переключить волну на английский. Он постарался сделать шаг назад, чтобы учитель перестал так крепко удерживать его и заставлять смотреть себе в глаза, когда до него наконец доходит перевод предложения.       Парень краснеет пуще прежнего, словно выпил еще стопок десять, и все же вырывается, поворачиваясь спиной к стриптизеру. Чонгук усмехнулся, наблюдая за парнишкой, что со всех ног бежал на выход, светя задницей.       — Учитель, так нечестно, — бурчит Тэхен и вылетает из раздевалки, забирая по пути свой пуховик и кутаясь в него, благо, куртка у него была не короткая — доходила практически до стоп, пряча безобразие под собой. Остается только придумать, как объяснить свой внешний вид Чимину, который будет запускать его через черный ход.

kth Ты спишь? Я буду через сорок минут, не вырубайся, прошу.

      Печатает Тэхен, заметив, что его друг был в сети десять минут назад и молясь, чтобы тот просто листал тиктоки от безделья. pjm Чо такое? Ты ж у родителей.

kth Долго рассказывать, запусти меня в школу.

      Чимин потянулся, нехотя поднимаясь с кровати, и сразу же пошел открыть щеколду на пожарном выходе, чтобы его друг смог попасть в пансион, когда он вырубится. А он уверен, что сто процентов заснет за сорок минут, после чего его даже сиреной не разбудишь.       Перевозбужденный Чонгук станцевал один танец, плюя на все групповые, и поехал развеяться в ночной клуб, чтобы не оставаться с девушками. Уж лучше он снимет себе какого-нибудь мальчика, чтобы снять стресс, который в его жизнь постоянно приносит его ученик.       Тэхен спокойно заходит в школу, поднимаясь на четвертый этаж. Щиколотки его краснючие, ведь он выбежал из стриптиз клуба без своих берцев, а лишь в тапочках, которые ему выдал администратор, чтобы не выступал в грязной обуви. Уж лучше без всего, чем в уличной.       Он тихо заходит в свою комнату, с облегчением выдыхая, ведь Чимин уже давно десятый сон видел, и ему не придется объяснять свой внешний вид. Сейчас быстренько переоденется в ванной и завалится спать, обдумывая сегодняшний вечер.

***

      Через пару дней в комнату залетает Чимин и будит уснувшего после тяжелого учебного дня друга, пытаясь его растормошить. Тот ни в какую не хочет открывать глаза, ведь полночи снова не спал, копаясь в своих мыслях «Люблю-не люблю».       — Вставай, у меня для тебя новость, — старший плюхнулся на чужую кровать поверх друга, крича ему на ухо, — Ты ахуеешь.       — Да я уже заебался ахуевать с твоих новостей, — Тэхен вынужденно поднимается, занимая сидячее положение, и ждет продолжения от ерзающего от переполняющих его эмоций Чимина.       — Слили видео, как учитель Чон развлекается с каким-то мужчиной в клубе, — проговаривает быстро, словно на одном дыхании, и ждет реакции друга, который хмурится только в непонимании.       — Физрук? Ну, я догадывался, что он гей, — Тэхен пожимает плечами и уже хочет завалиться обратно спать, но высказывание Чимина ввергло его в шок.       — Чонгук, дурак! — повышает голос старший, словно до друга информация сможет дойти только так.       — Ты гонишь… — выпучив глаза, шепчет парень. — Нет-нет, этого просто не может быть. Он не мог поступить так со мной, — Тэхен крутит головой из стороны в сторону, надеясь, что это просто дурацкая шутка.       — Бро, ты реально не слышал об этом? Вся школа гудит, увидел, наверное, каждый, вплоть до преподавательского состава, — Чимин тянется к заднему карману брюк, выуживая телефон и сразу же включая загруженное видео, — Я в шоке с него, конечно.       На видео было прекрасно видно, как Чонгук прижимает к себе какого-то мальчишку, лапая его задницу. Тэхен рассматривал каждый момент, перехватив телефон из рук друга и молясь, чтобы это был не их учитель, а просто похожий на него человек.       Но нет, это точно он. Парень это понял по взгляду, которым он смотрел на неизвестного мальчишку, что вряд ли старше самого Тэхена. Может, одногодка, может, даже моложе. Перестал он смотреть именно в тот момент, когда губы лобзающейся в углу клуба парочки соприкоснулись, откидывая телефон.       — Что за мерзость, как он мог? — парень сжал губы в тонкую полоску, смотря в одну точку перед собой, а ничего не знающий Чимин продолжил высказывать свои мысли по поводу этого.       — Думаю, что его в скором времени уволят, — с грустным вздохом произносит старший, — Жаль даже, ведь мне нравилось, как он преподавал.       — Мудак, — донесся шепот до ушей Чимина, и он вскинул голову, смотря на друга шокированными глазами, — Ненавижу его, ненавижу, — голос стал громче, и Тэхен спрятал лицо в ладонях, вытирая свои слезы о них. Он плачет крайне редко и именно сейчас убеждается, что все-таки «любит», — Можешь оставить меня? — сквозь всхлип интересуется, даже не поднимая взгляда на друга.       — Бро, ты… — Чимин заткнулся, стараясь подобрать слова, — Втюрился, что ли?       Тэхен не выдерживает. Он ревет пуще прежнего, ведь друг теперь знает о его маленьком секрете, что предназначался только для Чонгука, который так с ним поступил, размазав по асфальту, словно букашку.       Парень подрывается на ноги и сам уходит от обеспокоенного его состоянием Чимина, ведь тот проигнорировал его просьбу, пытаясь успокоить. А ему просто нужно побыть одному, поэтому он, захватив свой пуховик, направляется в еловый лес, чтобы перевести дух.       Тэхен не может сдерживать льющиеся наружу эмоции, рыдая навзрыд и в полный голос, подвывая. Высокие деревья всегда его успокаивали, но, видимо, не сегодня. Сегодня он готов повеситься на ближайшей из елей, жаль, что не захватил веревку, которой у него и в помине не было.       Гулял он недолго, ведь безбожно замерз, не надев ничего под куртку в мороз, так и щеголяя в коротких домашних шортах и тапочках. Слезы уже давно замерзли на его щеках, склеивая ресницы и превращаясь в лед, но ему было настолько все равно, что он даже не протирал глаза от воды.       Вернувшись в комнату, он обнаружил Чимина, что широко распахнутыми глазами глядел в ответ, но не мог и слова вымолвить, ведь не знал, какие слова подобрать к нынешнему состоянию своего друга. Старший просто открывал и закрывал рот, словно рыба, выброшенная на сушу.       Тэхен стянул пуховик, скинув его с кровати, и отвернулся к стене, чтобы не видеть этих глаз, что глядели на него даже сквозь темноту, стараясь считать эмоции по выражению лица. Плакал он еще долго, уткнувшись в подушку, чтобы не мешать Чимину, занимающемуся своими делами.       С утра парень встал, как ни в чем не бывало, пряча свои эмоции под маской безразличия. Он отсидел два первых урока, но на английский положил толстый и длинный, как и Чонгук на него. Чимин сидел один за последней партой, взглядом сканируя психующего на каждого человека и по любой мелочи учителя.       — И не стыдно Вам сюда приходить? — интересуется парень, на что преподаватель выгибает бровь, с удивлением смотря на открывшего рот без разрешения.       — А тебе не стыдно курить в туалетах и материть младших? Выпускник еще называется, — Чонгук фыркнул, впервые пряча от кого-то взгляд, утыкаясь им в телефон.       — Что, на звонки не отвечает? — усмехается парень, наблюдая за чужими рваными действиями.       — Чимин, рот shut up, — просит мужчина, откладывая телефон и совсем не ожидая получить в ответ грубое:       — Пошел в жопу, — парень поднялся и покинул кабинет под заинтересованные взгляды одноклассников, громко хлопая дверью. Такого имбецила, который игнорирует его лучшего друга, он терпеть не собирается.       Чимин идет прямиком в свою комнату, чтобы наконец успокоить Тэхена и поддержать его, но на четвертом этаже его не находит. Его не было ни у соседей, ни у друзей с третьего, и он начал не на шутку переживать, понимая, что тот снова ушел в лес, никого не предупредив.       Парень вылетает из школы, плюя на оставшиеся уроки. У него срочное дело, перебьются со своими прогулами. Он бежит вперед, прямо на ту опушку, на которой они с другом обычно курят. И не ошибается в своем выборе пути — в беседке посреди леса сидел Тэхен, выкуривая сигарету за сигаретой.       Чимин поджимает губы и достает свою пачку из кармана пуховика, закуривая на пути. Нужно обдумать, что сказать сейчас ранимому Тэхену, а также переварить его «любовь» к преподавателю.       — Хей, ты как? — начинает старший, присаживаясь рядом с другом, который даже бровью не повел, словно не удивился появлению Чимина.       — За-е-бись, — тянет Тэхен, улыбаясь во все тридцать два и поднимая вверх бутылку вина, что прихватил заныканную с их комнаты.       — Бро, в одиночестве пить плохо, делись, — парень с радостью протягивает бутылку другу, ведь это была уже вторая, которая никак не хотела помещаться в желудке, — Не поделишься? — старается попытать удачу Чимин, на что младший мотает головой, явно обозначая, что это обсуждать он не собирается.       Старший вздохнул, но наседать не стал — понимает, что ему сейчас тяжело. Нужно либо переждать влюбчивость друга, ничего ему не говоря, либо заставить подкатить булки к предмету его воздыхания. Но второе выполнять Чимин не будет, бесит его этот Чонгук.       Так и просидели в полной тишине до заката, что было для них в новинку — долго сидеть рядом и молчать, не произнося ни слова. Каждый думал о своем, разглядывая розовые облака, виднеющиеся за макушками раскинувший в стороны свои ветви деревьев.       Тэхен поднялся и, кинув многозначительный взгляд на друга, направился в сторону школы в одиночестве. Нужно подумать один на один с собой, Чимина в его жизни и так слишком много.       Тихий стук в дверь разносится по всему первому этажу эхом, вынуждая парня поджать пальцы на ногах, словно его за чем-то спалили, что делать он не должен. Дверь открывается практически сразу же, являя его взору взъерошенного Чонгука, который будто места себе не находил, когда прознал, что его ученики пропустили несколько уроков, шедших после английского.       — Прогуливать плохо, — улыбаясь, проговаривает мужчина и отходит в сторону, пропуская младшего в свою комнату, — Попрощаться пришел?       Тэхен молча проходит внутрь и плюхается на заправленную кровать, удобно устраиваясь на ней и смотря в потолок, который начинает кружиться от выпитого алкоголя. Он понимает, что лежать в его состоянии нельзя, поэтому устраивает подушку под спину, усаживаясь.       — Давно у Вас кто-то есть? — интересуется, поджав губы. Это самый волнующий его душу вопрос за последние сутки. Из-за него он не мог спать, надеясь, что для Чонгука тот парень был лишь на одну ночь, чтобы снять стресс.       — Не твое дело, — вздыхает Чонгук и падает на рабочее кресло на колесиках, поворачиваясь в сторону незваного гостя, который развалился на его кровати.       — Это просто временно, да? — продолжает Тэхен, надеясь получить положительный ответ.       — Тэхен, — учитель явно хочет что-то сказать, очень хорошо обдумывая, — Игры кончились. Думай об учебе, а не о парнях — это во-первых, — Чонгук замолкает на мгновение, облизав пересохшие губы, — Во-вторых, я не встречаюсь со своими учениками, хоть ты таковым уже и не являешься. Меня уволили, — грустно усмехается, дополняя, — Какими бы привлекательными они ни были, — поджимает губы, разглядывая стройные ноги, что вытянулись по его кровати.       — Для Вас это игра? — хмыкает Тэхен, потянув опавшие уголки губ обратно наверх, — А для меня — чувства, которые я испытываю впервые, — он чувствует прожигающий взгляд старшего, но ни за что не кинет свой в ответ.       — И что, ты втюрился в стриптизера? Знаешь, сколько у меня таких? — усмехается Чонгук, явно стараясь оттолкнуть парнишку от себя, — В-третьих, ты несовершеннолетний.       Тэхен закатил глаза чуть ли не в полный оборот, наконец удостаивая мужчину ответным взглядом, что продлился недолго — он просто не мог поддерживать зрительный контакт с этим человеком, с этими бездонными черными глазами.       — Это ненадолго, — шепчет совсем тихо, ковыряя заусенцы на пальцах, что ужасно болели от каждого прикосновения, ведь никак не могли зажить после каждой ночи, в темноте которой он думал о своем учителе.       — Мое сердце занято, — Чонгук хмурится, не зная, какие еще аргументы привести в пользу того, чтобы о нем забыли.       — Ничего страшного, — выдыхает Тэхен, не слыша совершенно своего учителя, и засовывает палец в рот, чтобы слизать полившуюся кровь, — Скоро освободится.       Чонгук усмехается, не понимая, откуда в этом мальчишке столько самоуверенности появляется, когда он говорит о чужом сердце. Этот школьник что, действительно уверен, что сможет влюбить в себя взрослого двадцатисемилетнего мужика?       — Тэхен, хватит унижаться, — учитель затихает, страшась разбить чужое сердце в дребезги, — Ты мне не нужен.       Ученик игнорирует его и тянется к лежащим на прикроватной тумбочке очкам, надевая их на себя. На них не было совершенно никакого минуса, словно были купленными просто ради красоты.       — Мне так нравятся Ваши очки, — он берет телефон в руки и делает вид, что открывает фронтальную камеру, а на деле — фотографирует своего учителя исподтишка, чтобы было, что вспомнить, ведь уже завтра тот покинет их пансион.       — Тебе двойка за непослушание, — хмыкает Чонгук, уводя взгляд от младшего. Сердечко его самого скоро не выдержит и выпрыгнет из груди прямо в руки его студента.       — Я буду скучать, — с грустной улыбкой произносит, наконец поднимая взгляд на мужчину, чтобы запомнить каждый миллиметр его лица, отпечатывая на подкорке мозга, дабы вспоминать даже без фотографий.       — Будь счастлив, — Чонгук кивает и встает со своего места, чтобы поскорее выставить парнишку за дверь.       — Это будет тяжело без тебя, — никто не обращает внимания на то, что Тэхен перешел на неформальную речь, так как Чонгук больше не является его учителем, а всего-навсего знакомым стриптизером.       — Это временно, — тянет уголки губ вверх и протягивает младшему руку, чтобы поднять его с кровати, смотря прямо в карие глаза, что заманивали к себе и так и просили нависнуть сверху, поцеловать.       — Кажется, я сейчас умру от этого взгляда, — думает Тэхен, утопая в глазах напротив, что смотрели слишком проникновенно, словно в самую душу.       — Уходи уже, — говорит Чонгук, и за его руку сразу же хватаются, шумно выдыхая от накрывших с головой ощущений. Рука старшего такая горячая, тогда как его все еще не смогла согреться с мороза.       — Я не прощаюсь, — парень поднимается с кровати и встает на носочки, чтобы в следующую секунду оставить легкий поцелуй на щеке старшего. Чонгук опешил, явно не ожидая такого, но отстраняться не стал — пускай выполняет свое невинное действие на здоровье.       Тэхен не оборачиваясь идет к двери, уходя в очках своего учителя, который безмолвно подарил их ему на память. Слезы вновь застилают глаза, когда он понимает, что возможно больше никогда не сможет увидеть Чонгука. Остается только надеяться, что он останется работать в стриптиз клубе, и тогда парень хоть иногда, но сможет приходить на его представления.

***

      Два месяца тянутся, словно вечность. Только совсем недавно парень начал нормально спать, не окунаясь в раздумья об одном любимом стриптизере. Тэхен несколько раз ходил в клуб, чтобы посмотреть на выступления Чонгука, но лишь мельком, чтобы его самого не заметили и не подумали, будто он сталкер какой-то.       Чимин поддерживал как мог, всеми силами старался вытащить друга из омута под названием «Любовь» — не давал заскучать, постоянно развлекая; не позволял уходить пиздострадать в лес в одиночестве, дабы ненароком не повесился где-то в глубине елового бора.       И вот сейчас Чимин, проснувшись раньше положенного в понедельник, вскакивает со своей кровати и бежит на улицу встречать курьера, аккуратно, чтобы не разбудить соседа по комнате. Словно миллион шариков взлетают вверх, пока он тихонько украшает комнату, заготовив другу сюрприз.       Украшенная бантом коробка с подарком внутри уже стоит на его кровати прямо перед лицом младшего, чтобы он заметил ее, как только откроет глаза. Чимин улыбается ярко-ярко, так искренне, словно это ему приготовили данный презент. Он уверен, что другу он более, чем понравится.       С колонки начинает литься песня, которой активно подпевает старший, чтобы разбудить Тэхена. Тот хмурится во сне и стонет, явно не ожидающий подвоха в восемь утра, когда встает на уроки обычно в половину девятого.       — А у кого это сегодня день рождения? — кричит Чимин в такт песни, пританцовывая перед открывшим глаза другом, — С днем рождения, бусинка моя! — Тэхен после этих слов подскакивает, улыбаясь во все зубы. Старший всегда заготавливал различные подарки на праздники, да такие, что можно было потом весь год ходить и делиться воспоминаниями с каждым.       — Спасибо! — Тэхен прыгает с объятиями на друга, и тот смеется заливисто, словно дом подарил другу.       — Открывай, — Чимин указывает на коробку с красным бантом, и младший, поджав губы от предвкушения, тянется к ней руками, развязывая украшение.       Парень раскрывает коробку, затем еще одну, еще и еще, хмурясь. Это точно какой-то пранк из тиктока, но он дойдет до конца, в конечной точно будет что-то стоящее. В самой крайней коробке оказывается карточка банка, которым он пользуется, перевернутая вверх тормашками.       Тэхен подцепляет ее пальцами, переворачивая, и охает от неожиданности. На лицевой стороне карты были изображены он и Чимин, обнимающиеся и нарисованные в аниме-стиле. Он вот никак не ожидал, что его друг в этот раз превзойдет все его ожидания.       Деньги никогда не были для них чем-то важным в подарке, ведь обеспеченные родители давали их с запасом. Никакие сертификаты не нужны, даешь подарок от души!       — Боже, бро, — тянет парень и вешается к другу на шею, чмокая в обе щеки, после чего укладывает новую карточку со своими инициалами под чехол телефона, где ей самое место, — Ты как это сделал без моего согласия?       — Через твой телефон, — пожал плечами парень, смеясь звонко, — Кто бы мог подумать, что, завладев чужим гаджетом, я смогу даже кредит взять.       Тэхен посмеивается, разглядывая арт, изображенный на карте. Тот был безумно красивым, на нем вместилась вся их жизнь: в левом верхнем углу были совсем крошечные они, попивающие алкоголь; в правом верхнем — божественной красоты лес, окружающий их школу; на левом нижнем — их комнатка с прорисованными постерами на стенах, которые, он уверен, можно будет рассмотреть на оригинале картинки; в правом нижнем — их первая встреча, когда Тэхен свалился прямо в ноги Чимина, не рассчитав скорости бега; а в центре были изображены они, словно делают селфи, такие радостные и счастливые, будто картинка оживет и начнет смеяться так же звонко, как друзья сейчас.       — Ты самый лучший друг, — парень смахивает слезу указательным пальчиком, уже не так сильно расстраиваясь, что его подняли на пол законных часа раньше.       — Эй, ну ты чего? — Чимин сам сейчас разрыдается, притягивая младшего к себе и обнимая так крепко, что кости скоро сломает, — Кстати, школа тоже заготовила тебе подарок.       — Какой же? — Тэхен действительно удивился этой информации, не в силах вспомнить, чтобы их пансион хоть раз делал подарки кому-нибудь на дни рождения.       — Наконец-то нашли нормального препода по английскому, как говорят, — хихикает парень, — Который не сбежит от нас через неделю.       — Хера себе, — младший в шоке посмотрел на друга. Это действительно больная тема для их школы, ведь после увольнения учителя Чона словно проклятие какое-то пало на них. Ни один из нанятых учителей не оставался больше, чем на неделю, говоря, что богатенькие детки слишком избалованные, ведь не могут даже десяти минут спокойно усидеть.       На самом же деле так и было. Только они не избалованные, а продуманные. Каждый студент обвинял администрацию в увольнении хорошего учителя, поэтому и не принимал остальных, издеваясь над бедными девчонками, что только-только закончили педагогические университеты, и отбивали у них напрочь все желание учить других.       Никто не считал каким-то ужасом то, что учитель Чон поразвлекся с кем-то в клубе, так как у каждого должна быть своя личная жизнь. Обвиняли только того человека, который сделал это видео, стараясь выяснить, кто именно это был.       Долго ходить вокруг да около не пришлось, виновник сам сдался. Это был парень из параллели, что в тот день увидел Чонгука в гей-клубе и решил, что обязательно должен показать это всем и каждому, рассылая видео друзьям, а те в свою очередь — своим друзьям.       Тэхену слишком интересно, что это за преподаватель новый такой, поэтому он в срочном порядке скачет в душ, принимая его на скорую руку. Школьная форма уже осточертела, но надеть ее приходится — таковы законы пансиона. Учителя имеют полное право не впускать студентов на урок, если те будут неподобающе выглядеть.       — Бро, хватит краситься, мы снова опоздаем из-за тебя, — младший топчется на месте, желая поскорее глянуть на нового преподавателя, и торопит друга, который уже пудрится.       — Да все, все, — Чимин подскакивает на ноги и, захватив учебник по английскому, выбегает из комнаты вслед за другом прямиком на второй этаж, где находился нужный им кабинет.       Тэхен замедляется только на подходе, стараясь вслушаться в чужие перешептывания, которые почему-то затихали по мере его приближения к кабинету. Он смотрит внутрь, но учителя за своим столом не застает, взгляд цепляется только за огромный букет цветов в вазе. Парень оборачивается к Чимину, который шел позади, замирая на месте.       Чонгук. Прямо позади него стоит Чонгук. Тот самый Чонгук, которого без позора, но выгнали с их школы. Чонгук, которого директор слезно умолял вернуться, ведь с его отсутствием все пошло по пизде. Чонгук, которого Тэхен видел всего два раза за последние месяцы. Чонгук, которого так прекрасно рассматривать вблизи, а не издалека, окруженного не женщинами, а обычными студентами.       — Здравствуй, — улыбается мужчина и, обойдя препятствие в виде своего ученика, заходит в класс, чтобы подготовиться к уроку, до которого было еще минут пять.       Тэхен выпученными глазами провожает преподавателя и оборачивается на сто восемьдесят градусов, стараясь найти Чимина, который также, как и он, стоял с приоткрытым ртом, силясь переварить увиденное. Обоим точно показаться не могло.       В кабинет влетают студенты один за одним, мешая Чонгуку изучать параграф, на котором они остановились, и закидывая вопросами, почему его им вернули. Тот лишь щурился загадочно и отвечал: «Секрет».       У Тэхена сердце минус. Вот в прямом смысле, он чувствует, как еще несколько взглядов на Чонгука, и оно точно покинет его грудную клетку, убивая человека. Нельзя быть таким красивым, нельзя прокалывать бровь со своей профессией.       Видимо, он настолько прекрасный преподаватель, что директор даже не обратил внимания на его внешний вид, позволяя работать так, ничего не меняя. Он так изменился за два месяца… Волосы стали на несколько тонов светлее, словно он совсем недавно посетил парикмахерскую, решив обновить цвет.       Погруженного в свои мысли Тэхена учитель не трогает на протяжении всего урока, объясняя тему и спрашивая других, понимая, что тот сейчас не способен ни на что, кроме как пускать слюни на него.       Учеников постепенно сдувает с кабинета. Даже Чимин, черт его дери, свалил, не толкнув друга в плечо, так и оставляя наедине с предметом своего воздыхания. Почему-то старший уверен, что им нужно поговорить наедине.       — Тэхен, — доносится до слуха, но он даже бровью не ведет, залипнув на преподавателя, — Тэхен, — повторяет с улыбкой на губах, и названный подпрыгивает на месте, стараясь проморгать пересохшие глаза.       — Да, учитель? — голос предательски дрожит, и парень поднимается со своего стула, и подходит к столу, останавливаясь прямо перед ним, не в силах поднять глаза, что словно приклеились к полу.       — С днем рождения, — Чонгук протягивает букет, достав его из вазы, и смотрит так проникновенно на вскинувшего от шока глаза парня, что он сейчас расплавится, зуб даю.       — Вы вернулись в школу только для того, чтобы это сказать? — Тэхен закусывает губу и дрожащими руками принимает букет, зарываясь в него носом, чтобы не увидели его горящих щек.       — Нет, конечно, — смеется мужчина, складывая руки на груди и откидываясь на спинку стула, внимательно разглядывая своего ученика, — Я теперь ваш учитель по английскому на постоянной основе. Ты бы не хотел этого?       — Вы плохо меня знаете, — Тэхен закусывает губу, наблюдая, как Чонгук тянется рукой к закрытому ящику стола, выуживая из него шоколадку и протягивая презент, — Или хорошо… — с выдохом произносит, отмечая, что ни с кем ей не поделится, будет хомячить в одиночестве, как бы слезно на него ни смотрел Чимин.       Парень делает глубокий вдох и приоткрывает рот, замечая, как учитель разглядывает свои очки на чужом лице. Слова застряли в горле, и он снимает аксессуар, протягивая владельцу.       — Оставь себе, — хмыкает Чонгук, — Тебе они больше идут.       Тэхен вновь зарывается носом в цветы, словно их запах привлекает его сейчас больше, чем мужчина, что было абсолютной ложью.       — Можно я приду к Вам ночью? — интересуется тихо, будто боится что пошлют, обожгут отказом.       — Можно, — кивает Чонгук, улыбаясь. Им нужно много чего обсудить.       Звонок на урок прерывает их небольшую беседу, и Тэхен чертыхается, стартуя в сторону своей комнаты, чтобы оставить букет и отправиться на оставшиеся занятия. По биологии будет проверочная работа, к которой он планировал прочитать что-нибудь на перемене, но увы — не вышло.       Несколько глотков вина с Чимином на пару ему ни в коем случае не помешают, а лишь добавят смелости для похода к учителю, который, он надеется, уже его ждет. На часах уже давно за одиннадцать, а свет в комнате на четвертом этаже даже не планирует гаснуть, освещая темную улицу.       Тэхен решает не таить от друга, куда он направляется, когда надевает свои самые короткие шорты, надеясь всей душой, что их с него сорвут и поцелуют везде, где никто и никогда не целовал. Он краснеет щеками, приоткрывая дверь в коридор и осматриваясь, чтобы никто его не спалил.       Парень тихими медленными шажочками идет к лестнице, перекинувшись через перилла и прислушиваясь. Никого — это радует. Быстро преодолев четыре пролета, он прошмыгивает в учительское крыло, стучась в дверь к преподавателю по английскому.       Чонгук открывает мгновенно, словно дежурил в прихожей, дожидаясь визита своего студента. Мужчина замирает на пороге собственной комнаты, сканируя взглядом длинные худые ноги, что видел в таком свете лишь раз, когда Тэхену приспичило выступить в стриптиз клубе в юбчонке.       Преподаватель отвисает, без слов пропуская ученика внутрь. Тот робко проходит в комнату и плюхается на давно понравившуюся ему двуспальную кровать, раскидывая конечности в стороны, говоря тем самым: «Вот он я, такой открытый перед тобой, возьми меня здесь и сейчас».       Мужчина неизменно усаживается на стул на колесиках, прожигая взглядом до костей. Никто ничего не говорит, словно каждый боится ужалить своим высказыванием. Тэхен приподнимается, поддерживая зрительный контакт.       — Ничего себе, — пронеслось в голове у Чонгука, когда младший смотрит в его глаза уже как минимум с минуту.       — Ты вспоминал меня эти два месяца? — шепотом интересуется Тэхен, решая прервать молчание.       Чонгук поджимает губы, стараясь подобрать слова. На самом деле, согласие на возвращение в школу он дал только ради Тэхена и планирует уволиться вместе с его выпуском, который будет совсем скоро.       — Ты говорил о том, что я несовершеннолетний, — улыбается глазами так по лисьи, словно манит к себе, вынуждая мужчину подойти ближе и плюхнуться на кровать. Учитель сидит у его ног, чтобы лучше слышать тихий голос, честное слово, — Теперь это пролетает.       — Я не смог выкинуть тебя из головы, — признается Чонгук, отвечая на вопрос. Тэхен приоткрывает рот от слов старшего, стараясь их переварить.       — Что ты такое… — тянет парень, заходясь в истеричном смехе. Его нервная система ушаталась за два месяца, и сейчас он выдает себя с потрохами.       Звонкий смех не утихает несколько минут, вынуждая учителя хмуриться. Он не понимает, что такого сказал, из-за чего его студент хохочет, словно он здесь анекдоты травит, а не в чувствах признается.       — Поцелуй меня, — сразу после того, как смех сошел на нет, просит Тэхен, нет, молит, откидываясь обратно на подушки и прикрывая глаза, раздвинув ноги, чтобы старший разместился аккурат между них.       Парень чувствует, как матрас прогибается под весом взрослого человека; чувствует, как Чонгук нависает над ним и упирается одной рукой в мягкость около его головы; чувствует легкое касание к своей щеке, шумно выдыхая, когда учитель целует его в другую щеку.       — Нормально, прошу, — хнычет Тэхен и раскрывает глаза, пугаясь картины перед собой. Глаза у мужчины потемнели, словно дорвались до самой желанной сладости за последнее время. Чонгук внимательно разглядывал его и, оставив совсем небольшую щелочку между глаз, стал медленно опускаться вниз.       Тэхен тает в чужих руках, чувствуя губы на своих, что медленно двигались невинно, чтобы не пугать мальчишку напором. Свободная рука старшего переместилась на шею, не сжимая, а после поползла еще ниже, оглаживая грудь и плоский живот сквозь ткань футболки.       Младший тоже хотел прикоснуться, но не мог найти в себе сил оторвать руки от кровати, что словно намертво приклеились по швам. Губы просто великолепно ощущались поверх его, он не мог насытиться ими и приоткрыл рот, но Чонгук вмиг отстранился, лишь оставив быстрый чмок напоследок.       — Я хочу еще, — мужчина после этих слов усмехнулся, валясь на свободную часть кровати и прижимая мальчишку к себе, чтобы не рыпался, — Ну, учитель, научите меня, как правильно.       — У нас еще будет время, — уставший из-за рабочего дня Чонгук прикрывает глаза, чтобы отправиться в мир снов, расслабляя руку, которой зажал младшего.       Тэхен, пользуясь моментом, выбрался из хватки и залез сверху, самостоятельно тычась в чужие губы. Мужчина под ним вздохнул глубоко, но все же позволил целовать себя, изучая чужое тело, возможно, впервые.       — Ты можешь снять это? — парень оттянул футболку старшего, ведь хотел прочувствовать весь жар его тела без сковывающей его ткани.       — У тебя губы на вкус как вино, так что нет, — Чонгук покачал головой и скинул приставучего мальчишку с себя, переворачиваясь на бок и прижимаясь сзади.       — Это было для смелости, но я полностью понимаю, что творю, — парень закусил губу и на пробу вильнул ягодицами в надежде, что Чон младший встанет по стойке смирно.       — Тэхен, — выдохнул старший сквозь сцепленные зубы, однако названному это не помешало продолжать свои действия. Чонгук, привстав, вцепился в его загривок зубами, больно прикусывая и вызывая шипение.       — Больно, блять! — парень старался вырваться из хватки, что не выходило — мужчина, видимо, решил держать его ровно до того момента, пока не успокоится, — Да понял я, понял! — Чонгук отпустил его сразу же, удобно устраивая руку, перекинув ее через осиную талию, — Ну хоть поцелуй еще разок, я так долго ждал, — Тэхен дуется, оборачиваясь в чужих объятиях, — Считаю, я заслужил.       Мужчина вздохнул и, за талию прижав младшего ближе к себе, припал губами к манящим, раздвигая их и языком проникая внутрь. Парень затрясся весь от такого напора, только и успевая, что постанывать в поцелуй.       Чонгук ведь учитель, правильно? Он и научит, хоть и не тому, чему должен. Язык лениво совершает круговые движения, припадая к небу. Мужчина переплетает их языки в танце, когда Тэхен расслабился, стараясь неумело повторять. Правая рука сжимала талию, скользя ниже, опускаясь на аппетитную задницу и оттягивая одну половинку, вынуждая младшего звонко простонать.       Преподаватель хмыкнул в поцелуй и, услышав стук в дверь, оторвался, приподнимаясь на одном локте и смотря в прихожую, где звук повторился вновь.       — А вдруг это кто-то из учителей? — шепчет Тэхен, не представляя, кого еще могло принести в комнату Чонгука. Тот хмурился, прикидывая, куда спрятать своего ученика, и вскоре засунул его в шкаф, ведь настойчивые удары не собирались останавливаться.       — И где он, блять? Ты его убил и закопал в лесу, да? — чуть ли не кричит Чимин, как только перед ним открылась дверь учительской спальни. Хозяин комнаты закатил глаза и затащил студента внутрь, прикрывая дверь.       — Чимин, блять, — мужчина проводит ладонью по лицу, стараясь снять напряжение. Волосы на его голове растрепаны из-за руки Тэхена, что вплеталась в них во время поцелуя, а губы были покрасневшими, словно обветрились, — Я твой учитель, и ты не можешь со мной так общаться.       — На себя посмотри, индюк, — фыркнул парень, стараясь взглядом найти знакомого человека, которого нигде не было. Этого учителя он не переваривает ровно с того момента, как он отшил его друга.       Тэхен сидел в шкафу, умоляя свой член упасть, чтобы не представать перед другом в таком виде. Щеки краснючие, ширинка шорт оттопырена, а волосы торчат в разные стороны, словно он не в гости пошел, а марафон бегать.       Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, он все же выполз из шкафа, что не утаилось от зоркого взгляда Чимина, сразу же начавшего ржать. Вот где-где, а там он увидеть друга не ожидал.       — Бро, все good, — поджимая губы, говорит Тэхен, поглядывая на учителя, что выглядел ничем не лучше, чем он.       — Точно? — Чимин щурится, сканируя взглядом друга. Он-то сразу понял, чем они тут занимались, но оставлять младшего здесь не намерен.       — Точно, — кивает, краснея щеками лишь больше от проницательного взгляда.       — Пошли к себе, — не просит, не предлагает, а командует, хватая Тэхена за руку, чтобы не оставлять его наедине с этим похотливым созданием, решившим лишить его девственности в день его рождения.       — Пошли, — Тэхен закусывает губу, наблюдая непонимание на лице напротив. Чонгук-то уже решил, что будет спать сегодня в обнимку со своим учеником, но его желания решили не сбываться, — Спокойной ночи, учитель Чон, — сказал перед тем, как Чимин вытащил его из комнаты.       — Сладких снов, — тянет нараспев преподаватель и показывает испепеляющему его взглядом Чимину средний палец, за чем тот с охотой повторяет, проговаривая:       — Мудак.       — Я чокнусь, — качает головой Чонгук, прикрывая дверь.

***

      Тэхен еще никогда не спал и не просыпался таким счастливым. Он сразу же ползет рукой к своему телефону и открывает сайт школы, чтобы узнать, сколько уроков сегодня у преподавателя по английскому.

kth Учитель Чон, не хотите сходить на свидание после седьмого урока?

      Парень прикрывает свои вмиг вспыхнувшие щеки ладонями, зарываясь под одеяло, чтобы Чимин не заметил его таким с самого утра. Ответ приходит лишь через три часа, когда они сидят на паре по математике. jjk Можно. Хочешь сводить меня в какое-то особенное место? Или я сам могу выбрать?

kth Первое.

      Смущаться на уроке для него не в новинку, так что никто не обращает на него внимания, занимаясь своими делами. Лишь преподавательница хмурится из-за телефона в его руках, наблюдая за покрасневшими щеками.

kth Жду в пять часов у беседки в лесу.

      Время до назначенного часа тянется, словно вечность. Тэхен перемерил уже весь свой гардероб, чтобы понять, какой из немногочисленных пуховиков больше подойдет к его наряду. Чимин дулся, не желая отпускать друга с этим в лес, ведь кто знает, что у него на уме.       — Если ты не вернешься до десяти, я пойду к директору, чтобы собирали поисковый отряд, — предупреждает, на что младший закатывает глаза.       — Я планирую остаться сегодня у Чонгука, — спокойно отвечает Тэхен.       — У Чонгука, — кривясь, повторяет Чимин. Не ему, конечно, осуждать друга, ведь сам давно подсел на учителя с такой же фамилией, как и у преподавателя по английскому.       Тэхен кидает взгляд на электронные часы, что стояли на его прикроватной тумбочке, и подпрыгивает на месте, понимая, что уже опаздывает как минимум на десять минут, а еще добраться нужно до беседки, до которой бежать минут пять.       Он чертыхается и, застегнув пуховик, летит на выход из школы, предварительно открыв дверь, отодвинув щеколду вправо. Они с Чонгуком должны вернуться не вместе и через разные двери, это и дураку понятно, чтобы их не спалили.       Парень бежит и машет рукой, замечая мерзнувшего у назначенного места учителя. Тот улыбается широко и расставляет руки в стороны, останавливая слишком разогнавшегося ученика.       — Привет! — здоровается звонко и улыбается так ярко, что Чонгука слепит, словно от утреннего солнца в окно.       Мужчина не отвечает, лишь копирует улыбку и приближается к манящим губам, стараясь медленно распробовать их вкус. Вина на них не было, и это более, чем радовало.       — Куда ты хотел меня отвести? — интересуется, обводя взглядом сплошной лес в округе.       Тэхен улыбается загадочно, проверяя карман куртки на наличие орешков, и, приложив палец к губам, шлепает прямо по сугробам, вынуждая мужчину пойти за собой. Тот понял, что шуметь нежелательно, поэтому больше не сказал ни слова, пробираясь через снег, что доходил чуть ли не до колена.       Парень резко останавливается, и Чонгук подходит к нему со спины, обнимая и укладывая подбородок на плечо, словно так и было всегда, будто они уже сто лет женатая парочка, позволяющая себе такие нежности.       Младший указывает пальцем на дерево, и учитель прослеживает взглядом, замечая на ветке белочку, которая что-то жевала. Тэхен ползет в карман, и шуршащий пакет привлекает ее внимание, заставляя проверить, какую вкусность ей принесли сегодня.       Белка спускается с дерева и бежит по сугробам ближе к парочке, вставая на задние лапы. Чонгук никогда еще не видел этого зверька так близко, поэтому внимательно наблюдает, как студент дает ей орешек, который она сразу же прячет за щеку, ожидая еще.       — Хочешь? — спрашивает Тэхен, протягивая преподавателю орех, который тот с радостью принимает, присаживаясь на корточки. Белочка заинтересованно перевела на него взгляд, подпрыгивая ближе и забирая вкусность из рук незнакомого человека.       Еще одна белка прибежала на шелест пакета, неуверенно подходя ближе. Парни с удовольствием кормили живность, окруженные пятью особями. Те как надрессированные ждали своей очереди, пряча орешки за щечки.       — У меня больше нет, простите, — грустно выдыхает Тэхен, переворачивая пакет вверх тормашками, — В следующий раз возьму больше, — он протягивает руку к белке, чтобы погладить ее, но та шустро убегает, заметив, что в ладони больше нет угощений.       — Лучшее свидание в моей жизни, — хмыкает Чонгук, подсвечивая путь фонариком, когда они идут обратно в пансион.       — Первое свидание в моей жизни, — произносит младший и прячет замерзший нос в шарфе, стараясь его согреть.       Мужчина не ожидал такого, поэтому замирает с рукой парнишки в своей, потянув его на себя. Он прижался губами к чужим, стараясь согреть нос, упершийся в его не менее холодную щеку, быстро шевеля губами, чтобы поскорее их окутал жар, заменяя минусовую температуру на улице.       — Можно я сегодня останусь у тебя? — скромно интересуется, пряча взгляд. Чонгук на это кивнул и потянул мальчишку в сторону школы, ведь они гуляют уже несколько часов на морозе. Пора бы и согреться под одеялком.       Около ворот расходятся — Тэхен бежит к черному выходу, чтобы не быть замеченным, после чего сразу в комнату учителя, от которой ему дали ключ. Раздевается там, принимает душ, пока Чонгук обсуждает что-то с охранником, и валится на кровать в одежде, кутаясь в одеяло, чтобы поскорее отогреться.       Мужчина появляется лишь спустя десять минут, стягивая с себя пальто. Он щурясь смотрит на младшего, стараясь воссоздать цепочку событий, что здесь происходило, пока он не пришел.       Чонгук уходит в ванную, чтобы помыться наспех под горячими струями воды, и, вернувшись, падает на кровать, крепко прижимая к себе парня. Тот молчит, закусив губу, и произносит:       — Слушай, а ты же стриптизер, да?       — Ну, и? — учитель хмурится, явно стараясь поймать смысл в заданном вопросе.       — За сколько отсосешь? — Тэхен вжимает голову в плечи, краснея. Он долго собирался с силами, чтобы задать этот тупой вопрос.       — Тебе? Думаю, за минуту справлюсь, — Чонгук хмыкает, наблюдая, как ошарашенный студент поднимается с кровати, оборачиваясь на него. Он открывает и закрывает рот словно рыба, выброшенная на сушу.       — Проверим? — ляпает не подумав парень, облизывая нижнюю губу. Время ахуевать теперь преподавателя. Он пялится на Тэхена, хлопая глазами, — Слабо?       Чонгук усмехается и садится, толкая смелого парнишку в грудь. Тот валится на спину, шокированными глазами смотря на учителя. Он, вообще-то, пошутил, почему тот воспринял все так?       Мужчина нависает над своим учеником, припадая к его губам в ленивом поцелуе. Он очерчивает ряд зубов под губой, урча, словно котенок. Тэхен уже более умело отвечает ему, за что можно поставить троечку за старания.       — Чонгук, что мне делать? — интересуется, хныча, когда его избавляют от футболки. В ответ прилетает лишь: «Наслаждаться», вынуждая краснеть пуще прежнего. Мешающая ткань улетает с кровати, словно ее никогда и не было, и мужчина ведет горячими поцелуями по шее, прикусывая кожу.       Тэхен безумно хочет стянуть майку с учителя, что ему не позволяют, перехватывая руки и прижимая над головой, блокируя любое действие. Он с замиранием сердца следит, как мужчина обводит ореолу его соска, не прикасаясь к бусинке, и выгибается в спине.       Эмоций слишком много, и ему кажется, что Чонгук был прав про минуту. Да даже про секунду. Если учитель прямо сейчас дотронется до его члена своей коленкой, которая стояла между его разведенных ног, то он кончит сразу же.       Чонгук словно читает его мысли, придвигая бедро ближе, но не касаясь. Он наконец уделяет внимание его соскам, втягивая в себя. Тэхен в шоке смотрит на него, думая:       — А можно ли оставить засос на соске? Я бы хотел от тебя, — и выгибается в спине, громко простонав и сразу же затыкаясь. Хоть стены и толстые, лучше все равно не рисковать, — Чонгук, хватит, — молит парень, стараясь высвободить свои руки из захвата, наблюдая за тем, как надуваются мышцы на правой руке старшего.       Мужчина хмыкает и отпускает, чтобы в следующую же секунду избавить себя от футболки, отправляя прямиком за первой. Тэхен сейчас задохнется. Хоть он и видел это тело раздетым, но даже подумать не мог, что получится разглядеть все настолько близко, в мельчайших деталях. Тот день после его выступления в раздевалке не считается, ведь тогда он был настроен далеко не на это.       Парень тянет руку, проведя ей по торсу от груди до скрывающей оставшуюся часть кромки джинсов, закусывая губу. Чонгук такой твердый везде, что он даже боится представить, насколько твердый он ниже.       Мужчина ползет к ремню на его школьных брюках, одним ловким движением расстегивая пряжку, и тянет штаны вниз, оставляя мальчишку в одном сером белье, на котором виднелось мокрое пятно от предэякулята. Он опустился ниже, проводя языком именно по этому месту, от чего Тэхена подбросило на месте.       Младший шокировано смотрел вниз, старашась продолжения, ведь там его еще никто и никогда не видел, не считая родителей и то в далеком детстве. Чонгук подцепляет кончиками пальцев кромку боксеров и тянет их вниз, пока Тэхен старается собраться с мыслями и не сжимать колени вместе, чтобы не мешаться. Сам попросил, сам и пожинай плоды.       Учитель без слов опустился ниже, смотря парню прямо в глаза, и, вытянув язык, прошелся им по всей длине с основания до головки. Член подпрыгнул вслед за оторвавшимся от него теплом, и Чонгук хмыкнул от такого нетерпения младшего. Он облизал губы, пуская слюни, чтобы легче было сосать, и взял самый кончик в рот, втягивая щеки. Контакт глазами он не прерывал и не позволял это сделать Тэхену, постоянно щипая за бедро в моменты непослушания.       Хватило буквально несколько движений языком, и парень, толкнув Чонгука в плечо, кончил себе на живот, задыхаясь от оргазма. Он прикрыл глаза, понимая, что его преподаватель все же был прав, когда говорил про минуту.       — Надо было спорить, — вытирая слюни тыльной стороной ладони, произнес мужчина, рассматривая покрасневшие щеки младшего. Он навис сверху и потянулся к губам, которые с желанием ему ответили, сразу же пропуская дальше. Тэхену не было противно от вкуса своего члена на языке, ведь он уверен, что каждый парень хоть раз, но пробовал свою смазку.       — А можно я тоже? — робко интересуется, закинув ногу на лежащего рядом мужчину и чувствуя под бедром чужой стояк. Он пошевелился, вызывая трение, от которого Чонгук закатил глаза, сдвигаясь вниз.       — М-м? Ты о чем? — словно не поняв вопроса, спрашивает учитель, ухмыляясь. Парнишка в его руках такой открытый сейчас, совершенно нагой, и хочет отсосать своему учителю. Занятно.       — Минет. Я. Тебе. Сделаю, — с перебоями произносит Тэхен, пряча глаза в шее старшего, — Можно?       — Ну, попробуй, — Чонгук убрал руку из-под головы студента, закидывая за свою.       Младший скромно кивнул и, привстав, спустился вниз лицом на уровень паха своего преподавателя. Он облизал губы в нетерпении и дрожащими руками потянулся к пуговице, которая никак ему не поддавалась, выскальзывая из рук. Парень поднял умоляющий взгляд на старшего, но тот лишь хмыкнул, не спеша помогать. Решился — делай.       Справившись с пуговицей, Тэхен потянул собачку молнии вниз, вызывая выдох облегчения сверху. Чонгук безмолвно говорит спасибо, подбадривая одним взглядом, полным желания. Ученик робко тянет джинсы вниз, и мужчина помогает себя раздеть, приподнимая бедра.       Парень случайно стянул и белье тоже, поэтому сейчас с приоткрытым ртом оглядывает ровный член, сглатывая комок в горле. Он смотрел порно, конечно, да и Чонгук только что показал, как нужно, но он все равно стесняется прикасаться к чужому возбуждению.       Мужчина тянет руку вниз и, взяв член в кулак, проводит по длине несколько раз, шлепая себя по животу, тем самым приглашая присоединиться. Тэхен двигается ближе на коленках и перенимает инициативу в свои руки, в прямом смысле этого слова. Тяжелый член был охвачен двумя пальцами, словно парень боится покалечить, поступая аккуратно, без резких движений.       Он высовывает язык и повторяет за Чонгуком, смачивая губы. Скопив слюны, выпускает немного на головку и опускается к ней ртом, втягивая щеки. Все, как учитель показывал. Мужчина шумно выдыхает, ноздри его расширяются от вида перед собой. Тэхен, правда, закрывает ему обзор, но воображение работает на максимум.       Младший неуверенно проталкивает твердый член дальше, чувствуя, как собственный поднимается обратно, отошедший от совсем недавнего оргазма. Он и подумать не мог, что приносить кому-то удовольствие может быть настолько приятно, чтобы возбудиться из-за этого.       Щеки нещадно ноют от долгого одинакового положения, а язык уже онемел, ходя по кругу. Он отодвигается, чтобы передохнуть маленько, и его тянет к себе Чонгук, перекидывая через торс.       — Поза шестьдесят девять, — проносится в голове студента, и он краснеет весь, понимая, в какой открытой позе сейчас находится. Его задница прямо перед лицом подложившего подушку под голову мужчины, и он уверен, что тот сейчас внимательно рассматривает девственный проход и поджавшиеся от смущения яички.       Он оборачивается через плечо, чтобы в следующую секунду закатить глаза от новых для него ощущений. Чонгук провел языком по его дырочке на пробу, смакуя вкус на языке. Если кто зайдет сейчас в эту комнату, то сразу же вышвырнут за ворота обоих, не позволив больше зайти в это престижное заведение.       Тэхен вернулся к своему занятию, ведь сам предложил минет своим неумелым ртом, посасывая головку. Мужчина позади не на шутку разошелся, вылизывая шовчик, яйца и проход, не проникая внутрь. Парень постанывал от накрывающих его ощущений, прогибаясь в спине, еще усерднее стараясь работать ртом, который уже отказывал его слушаться, расслабляясь. Однако Чонгук совершенно не обращал на это внимания, занятый своим делом.       Он уже давно понял, что кончить от этих неумелых прикосновений не сможет, поэтому легче довести Тэхена до оргазма второй раз, чтобы упал без сил. Мужчина заводит руку под него, обхватывая стоящий колом член, и начал надрачивать, наконец пропуская язык в сжимающуюся дырочку.       Парнишка бросил свое занятие с концами, лбом упираясь в накаченное бедро, и постанывал себе тихо, виляя задницей, которая не хотела его слушаться, удерживаемая на месте крепкой рукой мужчины. Чонгук проталкивал язык на всю длину, крутя им внутри в разные стороны, и Тэхен все, баста.       Он стонет слишком громко от божественной стимуляции двух чувствительных точек, выгибаясь в спине и кончая на пресс старшего. Преподаватель не отнимал руку от его члена, пока не выжмет все до последней капельки, оттягивая плоть к основанию и наслаждаясь громкими стонами, совершенно не беспокоясь о бедной старушке-учительнице по математике, что жила по соседству.       Тэхен хнычет, приставив губы к головке члена старшего, и надрачивает ему рукой быстро, чтобы тоже кончил, но тот словно железный, даже бровью не ведет. Рука постепенно отказывает, и он без сил валится на мужчину, стараясь перевести дыхание, что не особо выходит в его-то положении.       Парень переворачивается на спину, смотря в потолок. Он только что словил два оргазма подряд, тогда как член Чонгука до сих пор стоит. Как это понимать? Может, он просто не хочет его или что-то в этом роде?       Однако мужчина его мысли не читает, а просто берет свое возбуждение в руку, скользя круговыми движениями лишь по головке. Тэхен молодец, если бы еще немного выдержал, то он кончил бы ему прямо в приоткрытый рот, никого не смущаясь. Зато сейчас он смотрит на разморенного и затраханного языком парня, спуская себе в кулак с шумным выдохом.       Чонгук встает с кровати, отойдя от оргазма, и тянет практически уснувшего Тэхена на себя, чтобы смыть с него следы их небольшой шалости. Вода расслабляет обоих, и младший стоит, откинувшись спиной на учителя, считая звездочки перед глазами. Он так устал, что хочет вырубиться прямо здесь и в таком положении, не смущаясь совершенно никого.

***

      — Церемония вручения аттестатов объявляется открытой! — произносит директор школы, пока Тэхен старается взглядом найти учителя английского, который еще вчера написал заявление на увольнение, но специально остался, чтобы присутствовать на таком важном для его мальчика празднике.       Одноклассники один за одним выходят на крыльцо пансиона, пожимая руку учителю и завучу по очереди и принимая бумажку, которой воспользуются лишь раз в жизни — для поступления в университет. Чонгука на горизонте не видать, и парень расстраивается уже весь, как его успокаивает друг:       — Не дуйся, я видел, как он отошел, — закатывает глаза Чимин, наблюдая за учениками параллельного класса, что выходили сейчас на импровизированную сцену.       Тэхен кивает и наконец замечает Чонгука с букетом цветов в руках, что идет прямо к сцене, когда объявляют их класс. Хочется умереть на месте, ведь старший просто встает там и никому его не дарит. Букет явно предназначается ему, но как они объясняться будут перед учительским составом?       — Плевать, — шепчет парень и поднимается с места, когда называют его имя. Он спешно идет в сторону крыльца, поднимаясь по лестнице, и смотрит лишь на одного-единственного человека, к которому глаза так и тянутся. За полгода Чонгук научил его не прятать от него взгляд, меняя представление о жизни полностью. Не нужно бояться людей, которые тебе нравятся.       Он забирает свой аттестат и кланяется преподавательскому составу, не сводя глаз со своего мужчины. Чонгук подходит ближе и протягивает ему букет, на что младший улыбается глазами, смущаясь совсем немного. По толпе пронесся шум, включавший в себя вопросы, почему учитель выбрал именно его, но никто не обращал на это внимание.       Мужчина увел своего ученика к машине, в которую уже были сложены все их вещи, и завел двигатель, направляясь в будущую лучшую жизнь бок о бок. И если бы раньше Тэхен плакал из-за того, что его родители не смогли бы приехать на выпускной, то сейчас ему все равно — он едет с Чонгуком, с человеком своего сердца, даже не оборачиваясь на оставшуюся позади школу.