Кровавое наследие вампира.

Тамоэ Саотомэ с любопытством разглядывала небольшой, но уютный домик, овитый неизвестным ей плющом и скрытый от всебщего обозрения небольшим леском и речкой. Напоминала эта картина райский уголок из доброй германской сказки, которую читали в детстве девочке и ее младщему брату. Томоэ улыбнулась. Эта война забрала что-нибудь у каждого и это нельзя было изменить. А вот Томоэ повезло. У нее был выбор, чем пожертвовать. Либо она ставила под угрозу своих родителей и брата либо принимала помощь Лакуса. Единственное, что от нее требовалось, чтобы обезопасить родных, это уйти с недовампиром, розыграв с ним небольшой спектакль на глазах у младшего брата. Всего лишь обмануть Йоичи. А Лакус...ну... пожалуй...он в этой ситуации потерял гораздо больше, чем Томоэ. Лакус. Лакус Айерфальд Никаэль Вельт. Лакус Вельт. Как бы не было это необычно, узнай об их истории кто-нибудь, но Тамоэ знала Лака с детства. Знала его как облупленного. Он был сыном близкого друга отца Томоэ. Когда девочке было пять лет, папин друг приехал к ним в гости из другого города и привез с собой сына лет четырнадцати. Фиолетововолосый и голубоглазый мальчишка с задорным, наглым, бестактным и веселым характером. Они умудрились в первый же день разругаться в дрызг четыре раза и снова подружится. А вечером Лакус пробрался на кухню и стянул у кухарки пирожные, что для Томоэ тогда казалось верхом смелости. То, что Лакус и его отец не люди, девочке объяснили сразу же, поэтому она не особо испугалась, когда в пироженку вонзились острые клыки. Была у Лака в человеческом обличии смешная и милая превычка, когда он ел что-то вкусное, то выпускал клыки. Но через несколько дней гости уехали и девочка ревела весь вечер и следующий день, пока отец не сказал что они приезжали, чтобы уладить желищный вопрос и через неделю переедут в соседний дом. Томоэ хорошо помнила то время. У Лакуса были два младщих брата и сестра. К удивлению девочки, тройняшки не были вампирами. Вообще никакими и тем более не истинными. Но это им не мешало быть громкими и неугомонными в свои четыре года. Они оказались лишь на год младше девочки. Родители Лакуса много работали и парень вместе с младшенькими проводили много времени у Саотомэ. Тройняшки играли с трехлетним Йоичи, а Томоэ повсюду таскалась за Лакусом. Это было счастливое время, но не очень долгое. Четыре безоблачных года ни в какое сравнение не ставятся с жизнью вампира. Томоэ помнила один вечер и разговор, произошедший за несколько месяцев до того, как Лакус пропал. Они сидели на крыше дома и наблюдали как во дворе восьмилетнии тройняшки показывают Йоичи новую игру: - Лакус, а сколько тебе лет?- внезапно для самой себя спросила Томоэ. - А?- вздрогнул парень- лет? Сорок семь. Когда мне будет шестьдесят я буду выглядеть на семнадцать лет и перестану менятся. Истиные вампиры не подвластны старости, в определенный момент мы просто перестаем взрослеть. Позже снова немного вырастаем и снова перестаем меняться. Ей было интересно его слушать. Он много знал и много рассказывал. Но вскоре Лакус ушел куда-то из дома вместе с отцом и Томоэ долго его не видела. В следующий раз он появился в жизни девушки спустя семь лет. Вспышка вируса почти закончилась и в мир вторглись вампиры. Томоэ, рискуя жизнью, шла в магазин за обычными продуктами, когда на ее пути возникла тень незнакомого вампира. "Вот и все"-успела мелькнуть мысль. Вампир рванулся на девушку, но не долетел. Фиолетововолосый, высокий парень кубарем отправил вампира прочь. Причем кубарем летел не нападавший, а Лакус, сделавший как всегда все в своем стиле, споткнувшийся на ровном месте и впечатывайшийся в сплеменника башкой. Томоэ хихикнула, не успев понять смысл произощедшего. А дальше...ну...дальше дом, комната и младщий брат под кроватью. Лакус вошел медленно и грациозно. Словно играясь со своей жертвой подошел и резко дернувшись вперед укусил Томоэ в ключицу. Больно не было, но неприятно. Человеческие зубы не смогли прокусить кожу, но зато рассмешили вампира. Лакус прижимал девушку к себе и ржал как конь, а Томоэ размышляла: вмазать ему или продолжать играть? Забавная дилема. Томоэ долго простояла перед домом Рене, вспоминая и улыбаясь, а потом смело поднялась по ступеням и открыла дверь. Она верила в одно: Лакус вернется. Он никогда ее не бросит, как не бросил тогда. Лакус любит помогать всем, кому может, а значит кто-нибудь поможет ему.