Она говорила, что когда-нибудь убьёт меня. И я верил. Верил каждому слову. Принимал все её мотивы и покорно ловил каждую пулю, пущенную подло в спину.
Она не хотела, чтобы я жил. Она не хотела, чтобы кто-либо другой мог смотреть на меня, касаться меня.
Она боялась, что однажды я загляну кому-нибудь в глаза и потеряю рассудок, желая задушить человека в порыве чувств.
Сама же она комментировала свои действия сухо:
— Ты грязный, больной ублюдок. Чем скорее сдохнешь, тем скорее я избавлюсь от тебя.
Но это ложь.
Я уверен.
Я знаю.
Ты без ума от меня
и никуда не уйдешь.