Случайность
15 июля 2023 г., 15:02
Ветер взметнул занавески, и прежде чем дверь захлопнулась, они опутали голову сидящей за туалетным столиком Лоры наподобие фаты или — вероятнее всего — шейлы. Женщина со злостью посмотрела на место, где ещё недавно стоял её муж Карим Рахими, и опустила плечи.
— Выходи, Мария, он ушёл.
Из гардеробной показалась горничная. К груди она прижимала стопку полотенец, из-под которых выглядывали исписанные бумажные листы. Пусть эта маленькая мексиканка и боялась господина, но была для Лоры опорой долгих два года. Теперь же Мария оставляла её.
— Господин Рахими опять пропустит ужин?
Лора кивнула и посмотрела в зеркало, откинув со лба пряди чёрных волос. Ей не было тридцати, так что кожа выглядела молодо и подтянуто, но какая-то искренность, что раньше светилась в глазах во время улыбки, пропала. Интересно, огонёк в глазах Хэйзи Крамер погас до смерти или она так нечего и не поняла? В любом случае, ответа Лора не узнает.
Каждый раз думая об этой женщине, она начинала чувствовать запах прелой травы, гниющих тыкв и костров. Как бывает, когда ветер путается в одиноких стеблях на убранных полях, принося угасающее осеннее дыхание. Именно тогда нашли тело Хэйзи.
Сейчас же в окно врывался напоенный сладостью летний воздух, а тёплые лучи солнца лениво перекатывались по полу.
— Что я буду делать без тебя? — спросила она у горничной. Голос дрогнул, а кожа покрылась мурашками.
Мария улыбнулась:
— Всё будет хорошо, мадам.
Лоре хотелось огрызнуться, что Мария наверняка рада покинуть дом и забыть всё написанное в бумагах, но не стала. В конце концов, благодаря горничной она сняла розовые очки, приняла правду и держала ухо востро. Но и благодаря ей Лору мучили кошмары, сменяющие друг друга ярким калейдоскопом.
Муж Марии долго трудился рабочим на нефтедобывающей платформе Петрониус в Мексиканском заливе, но после небольшой травмы добился перевода на сушу, где как раз осваивалось новое месторождение. Так что Мария сияла от радости — теперь они с мужем снова вместе.
— Я напишу тебе самые лучшие рекомендации, Мария. Ты найдёшь работу очень быстро.
Горничная улыбнулась и прошептала благодарность на испанском. Потом она подошла к Лоре сзади, смуглое лицо в отражении приняло серьёзный вид. Мария заглянула ей в глаза, крепко сжав плечо.
— Я тоже отблагодарю вас, мадам. Есть женщина, которая поймёт вашу беду. Она будет работать на моём месте. Я позвала её.
Лора почувствовала волнение, слов не хватило. Вместо этого она вопросительно уставилась в лицо горничной. Мария кивнула. Лора кивнула в ответ, а потом закрыла глаза, впуская надежду в сердце.
Она почувствовала, как Мария подцепила кончиком пальца её бриллиантовые серьги и золотое колье, и кивнула снова.
В этом безмолвном диалоге они обо всём договорились.
***
Когда через открытые двери сада донеслась трель дверного звонка, Лора отбросила журнал, суетливо застегнула босоножки и бросилась в прохладу мраморного холла. Она пронеслась мимо кухарки, что спешила открыть ворота, и обернулась: — Миссис Хьюз, всё в порядке! Я сама встречу. Подайте лимонад в сад. Полная дама лишь пожала плечами, она явно недоумевала, почему ради новой горничной хозяйка бежала, едва не спотыкаясь. Лора тем временем распахнула входную дверь и помчалась вниз по дорожке к воротам. Руки она расставила по сторонам, будто под ладонями был натянут трос, который помогал балансировать. Всё нутро напряглось, потому что ей хотелось разделить беду с кем-то, кто сможет помочь. По крайней мере, пока Мария находилась рядом, у неё было ощущение хоть какой-то защищенности, а теперь она почувствовала себя совсем одинокой и беззащитной. Но ещё было рано беззаветно доверять тайны— Лоре стоило вести себя осторожно. Прощупать почву. Она нажала на кнопку, после чего последовал щелчок и створки ворот начали разъезжаться, являя гравий на подъездной дорожке. Постепенно взору Лоры предстала смуглая женщина лет сорока с пышными каштановыми волосами и осторожными глазами. Она была одета в застиранную белую блузку и чёрные брюки, в руках сжимала бумажный пакет, из которого торчала форма сети пиццерий. — Вы — Лора Рахими, — сказала она низким голосом, пока тёмные глаза шарили по лицу Лоры. — Меня зовут Рамона Смит. Лора кивнула. Под её взглядом она снова вернулась в среднюю школу, где просила у более старших девчонок купить первую пачку сигарет, встречаясь с такой умудрённостью в их глазах, которой, пожалуй, не достигла даже сейчас. Ей пришлось напустить более важный вид, необходимый для статуса «мадам Рахими». Они устроились в саду, в тени деревьев. Солнечные лучи сверкали в голубых водах бассейна, насекомые и птицы щебетали и щёлкали на все лады, цветы источали нежный аромат. Вся эта идиллия располагала к хорошей беседе, поэтому Лора снова скинула босоножки, вытянула из пачки тонкую сигарету и прикурила. Кувшин с лимонадом покрылся капельками, а лёд внутри негромко трещал. Лора пальцем подтолкнула стакан и сигареты к Рамоне, расслабилась в плетённом кресле. — Работаешь в пиццерии? Кубики льда падали друг на друга, пока Рамона наливала лимонад в стакан. — Да. Бывает, даже беру две смены. Лора затянулась, краем глаза наблюдая за женщиной. — Я в «Чаки Чиз» и часа не могу просидеть. Сплошные детские крики, а ещё эти ростовые куклы… Б-р-р, у меня ползут мурашки от них. А ты берёшь по две смены сразу. — С работой сейчас непросто, — ответила Рамона. — Мария сказала, что ты год назад овдовела, — с осторожностью проговорила Лора. Было видно, как мышцы рук, что сжимали стакан, слегка напряглись, но в целом собеседница осталась невозмутимой. — Да, это правда. Поэтому теперь я сама о себе забочусь. Сама о себе забочусь… Пожалуй, она могла поверить, что после определённых вещей в браке заботу о себе можно даже назвать чем-то вроде спа-процедуры. До брака Лора не размышляла, насколько всё в её жизни было неплохо. — Мария сказала, что мистера Смита убили. — Лора сглотнула и уставилась на смуглую женщину. — Мне так жаль. Как это случилось? Рамона пожала плечами и цокнула. Будто случившееся с мужем не стало неожиданностью. — Забили до смерти. Мистер Смит любил играть в карты и возвращался ночью пьяный. — Может, он сорвал куш? — Нет, никогда. Он любил играть, но не умел. Никогда не выигрывал, поэтому напивался. В таком состоянии мистер Смит первым распускал кулаки. — Убийцу не нашли? — Нет. Лора подалась вперёд. — Полиция с тобой говорила? — Конечно, — с усмешкой сказала Рамона. — Они всегда первым делом идут к супруге. Соседи думали, что я его убила, потому что он повадился выносить вещи из дома, да и руку поднимал. Но в ту ночь я была на смене. Работала уборщицей в больнице. — Интересно, кому же понадобилось его убивать? После небольшой паузы она всё же ответила: — Кто знает. У вас прекрасный сад, миссис Рахими. Когда мы поженились с мистером Смитом, в его саду были одни сорняки. Мне пришлось приложить руку, чтобы хоть как-то решить этот вопрос. Рамона явно чувствовала себя не в своей тарелке, но отвечала на все вопросы. Возможно, Лоре стоило сдержать любопытство, однако ей не хотелось слишком долго ходить вокруг да около. Женщина тем временем положила ногу на ногу и разглядывала цветы. — Спасибо. Зови меня просто Лорой. Мария тебе рассказывала, как я стала «миссис Рахими», не так ли? — Она говорила, что вы работали официанткой, — уклончиво сообщила Рамона. — Да, в долине Сан-Фернандо. Перебралась в Бербанк, там, знаешь, все эти съёмочные студии Ворнер Бразерс и Диснея. Думала, вдруг повезёт и меня заметит какой-нибудь продюсер. Устроилась в бар, наливала посетителям, танцевала. Карим там появлялся часто: решал какие-то юридические проблемы, связанные с одной кинолентой, заодно не спускал глаз с моей юбчонки. Ну и слово за слово, так Лора Маллен стала миссис Рахими. Рамона кивнула. Её взгляд потеплел. Так всегда происходило, когда окружающие женщины узнавали, что её богатство — лишь везение. — Ваш муж, он из… — Из Афганистана. — Лору передёрнуло. — Ужасные традиции. Ужасное обращение с женщинами. Там их за вещь едва считают. Э-э… Мария, наверное, говорила, что придётся делать. В основном уборка дома и содержание моих вещей в порядке. По форме — не переживай. Я куплю всё, что надо. Лора владела тайной, с которой не спешила расставаться. Она не была похожа на те, где ты подростком подкладываешь вату в лифчик, лишаешься девственности в старшей школе или получаешь деньги после секса во времена студенчества, только потому что мужчина вдвое старше решает сделать тебе приятно. Эту тайну Лора запрятала так глубоко, как могла, хоть полностью и не обладала ею. Она не знала, какие у неё границы, но понимала, что темнее и ужаснее вещи ей ещё не приходилось хранить.***
Рамона внимательно наблюдала за четой Рахими. Улыбалась, была тенью и наблюдала. Мистер Рахими, казалось, всегда занят делами: дома появлялся поздно, а когда велел подать чай, то стол в кабинете обязательно был завален бумагами вперемешку с картами. Миссис Рахими говорила, что он юрист, так что его отстранённый взгляд не вызывал у Рамоны вопросов. С интересом он посмотрел на неё лишь в начале, но, видно, сеточка морщин у глаз быстро затушила любопытство. Хозяйка дома вызывала симпатию. Она была ещё молодой, самоуверенной и красивой. Однако в присутствии мужа становилась скованной, хотя и выдавливала из себя улыбки. Мужчина мог и не заметить со стороны, но женщина всегда видела лукавство другой женщины. Рамона чётко осознавала: миссис Рахими остерегалась мужа. Может, он бил её или как-то по-другому выказывал то отношение к женщинам, что царило в его стране. Однажды Рамона поинтересовалась у Лоры, молится ли мистер Рахими пять раз в день, как делала большая часть её знакомых-мусульман, но она ответила — нет, он вообще не молится. Сама работа оказалась донельзя простой: пропылесосить, смахнуть пыль и прибраться в шкафах миссис Рахими. Она могла долго разглядывать все эти дорогие вещи, наводя порядки, и удивляться тому, что за неделю ей платят четыреста пятьдесят долларов. Таких сумм она никогда не получала, но знала точно — миссис Рахими нуждалась в ней по другому вопросу. И Рамона ждала. Как-то раз, когда хозяин уехал в командировку, Лора в тот же вечер повела её в пиццерию недалеко от дома. Слава богу, не в «Чаки Чиз», где её могли узнать. Хотя в новой одежде она бы не испытала стыда перед бывшими коллегами. Мадам взяла сумку с документами, сама выглядела нервной. Когда они уселись на террасе и сделали заказ, Рамона поняла, что Лора собирается с мыслями. Но хватит ли ей уверенности? — Что у вас там? — спросила Рамона, указывая на папку. Мадам сделала глоток воды. — Хочу тебе кое-что показать. Мария тебе доверяет. И секреты хранить ты точно умеешь. Лора раскрыла папку. Там лежали вырезки из газет, ксерокопии и фотографии — всё про убийства женщин. Рамона вздрогнула, запахнула кардиган плотнее, но под веками так и стояли образы раздетых обезображенных тел. — Ужас какой. Эту я помню. — Она подцепила фото кончиком ногтя. — Мы вывешивали листовки о её пропаже в «Чаки Чиз». — Это Хэйзи Крамер, полиция нашла её осенью прошлого года. Лора захлопнула папку и замолчала. Официант поставил перед ними пепперони, два стакана с апельсиновым соком и поспешил исчезнуть, явно не ошибаясь о причине тишины за столом. Рамона сделала глоток сока, пока другой рукой перебирала бумаги. — Это что? Фотография её водительского удостоверения? В газетах вроде писали, что никаких документов не нашли. — Да, Рамона, — с мрачным видом сказала Лора. — Эту фотографию сделала Мария. Фотографии всех этих вещей. Все они хранятся в нашем доме. Мария нашла их совершенно случайно, пока убирала кабинет Карима. — Понятно, — глухо ответила Рамона. Теперь она понимала, что пугало Лору. Понимала и то, с какой целью миссис Рахими пригласила её на должность горничной. О таком знают лишь женщины, а отчаявшиеся сёстры едва ли возьмутся осуждать. Наоборот, рассказывая подругам такие истории шёпотом, они скажут, что она молодец. — Вы любите мистера Рахими? Лора округлила глаза, но из горла её вырвался возмущённый смешок. — Я боюсь его. Даже положила нож под подушку. А ты любила мистера Смита? Рамона улыбнулась. В кафе было много народу; небольшие столики заставлены тарелками с пиццей и пастой, которые источали изумительные ароматы. Она с удовольствием вздохнула запах вкусной пищи и неожиданно поняла, что очень голодна, и что дома её не поджидает муж. Теперь нет. — Никогда. — Она с удовольствием откусила кусок пиццы, пока Лора во все глаза таращилась на неё. — Но у него был свой дом, а ещё он американец. — А ты из Мексики. Но теперь имеешь право здесь жить. Рамона положила кусок пиццы на тарелку Лоре. Однако та полезла в сумку за сигаретами. — Да. Но не думайте: мистер Смит тоже не любил меня. Он любил чистую одежду, горячую еду, секс и размять кулаки. Последнее не нравилось мне. Заявите в полицию. — Если я заявлю, то люди не поймут того, что разводиться я не собираюсь. — Лора затянулась и на выдохе обмякла на стуле. — А не собираюсь потому, что есть вещи, которые пополам делить нельзя. — Вы говорите про ваш дом? Она кивнула. — Мне не достанется ни цента, Рамона. Стану нищенкой, вдобавок женой маньяка. Никто не заслуживает этого. Может, Рамону и удивила бы та житейская мерзость, которой поделилась миссис Рахими, если бы за свою жизнь она не повидала целый парад уродства человеческой природы. Но женское сердце легко поддавалось жалости и состраданию. — Разве вам не жаль родственников этих женщин? Лора закурила вторую сигарету. — Жаль, но, узнай они правду, разве вернёт она им дочерей, жён, сестёр? Они будут желать смерти мне, как жене чудовища. А я и так боюсь, что Карим убьёт меня. Вижу, как он стал на меня смотреть. Я мечтаю, чтобы он тоже встретил однажды тех, кто изобьёт его до смерти. — Она посмотрела на неё и спросила: — За сколько их можно встретить, Рамона? — Вопрос в том, — с готовностью сказала Рамона, — встретит ли мистер Рахими людей или на него, допустим, упадёт кирпич, или неожиданно остановится сердце. Случайность. Да, случайность. Лора вытащила из папки кусок бумаги и карандаш. — Напиши оба варианта, Рамона. Рамона написала. Миссис Рахими изучила цифры, а затем щёлкнула зажигалкой, подпалив клочок. Она хотела выбрать первый вариант, где его убивали бы долго, а она наблюдала за этим. Но не могла: чтобы и дальше спокойно жить, стоило выбрать что-то невзрачное. В один из дней, когда командировка подходила к концу, позвонили из полиции Чарльстона. Офицер сообщил о скоропостижной смерти мистера Карима Рахими. Лора в это время, зажав трубку между ухом и подбородком, намазывала солнцезащитный крем на ноги, сидя у бассейна. — Мне так жаль, мэм, — строгим голосом говорил полицейский. — Роковая случайность. Машина вашего мужа была припаркована у здания, которое должны были снести. Крыша обвалилась в тот момент, когда мистер Рахими находился внутри. Стоило запарковаться на противоположной стороне — у Эшли-Холл. Это частная школа для девочек, там сейчас разрешают парковку и… Миссис Рахими, соболезную. Рамона сидела рядом. Она неспешно потягивала Кубу Либре и посматривала на письмо, которое принялась составлять теперь уже вдовствующая миссис Рахими. «Здравствуйте, миссис Крамер. Я часто думаю о том, как опасен для женщины мир. Несмотря на то, что на улице 21 век, возвращаясь вечером домой, я оглядываюсь каждый раз, стоит увидеть мужчину. Возможно, он просто обычный прохожий, а быть может — чудовище. В ряде стран над женщинами издеваются, потому что могут это позволить: вы знали, что в Афганистане муж может сжечь жену или облить её кислотой и ему за это ничего не будет? Это правда. Здания растут, техника становится сложнее, а в мире людей женщина по-прежнему беззащитна перед монстром. Миссис Крамер, я жила с монстром, который убил вашу дочь. Не могу вообразить ту боль, что вы испытали. Я узнала это случайно, когда моя горничная убиралась и наткнулась на тайник мужа. В нём находились все его «трофеи». В том числе и водительское удостоверение вашей дочери. Мне оставалось сравнить даты его командировок и предполагаемые даты убийств. Всё сошлось, хотя тайник был уже более чем явным доказательством. Он загубил жизни многих девушек, но я не готова была пожертвовать своей. Миссис Крамер, быть может, вы хотели посмотреть ему в глаза, но поверьте — вы бы ничего в них не нашли. Хочу вам сообщить, что убийца вашей дочери сдох. Я убила его. Можно было сообщить, но это были женские дела, миссис Крамер…»
