Мистер идеальность

— Я больше не хочу идти на дурацкое свидание вслепую, — устало бормочет Чан, читая очередное сообщения ещё не отчаявшегося Джисона, скинувшего ссылку на какое-то мероприятие для одиноких. Он по-человечески устал от постоянных попыток понравиться людям, ураганом влетающих в его жизнь и стремительно исчезающих из неё. «Это просто не твой человек, он слишком тупой для тебя» — заученно повторяют его друзья после очередного неудавшегося свидания. Отбрасывая телефон в сторону и включая беззвучный режим, чтобы остаться наедине со своими мыслями, Чан нехотя плетётся в ванную комнату. В зеркале на него смотрит вроде бы симпатичный парень с кучерявыми, отчасти даже очаровательными волосами, кое-где торчащими в разные стороны. Почему люди сбегают от него? Может, дело в его огромном носе, который слишком заметно выделяется на фоне небольшого лица? Хотя, если не всматриваться, он и не выглядит таким уж огромным. А может это всё его привычка извиняться за всё подряд? А может, в его одиночестве виноват чёртов перфекционизм, когда он сутками не вылезает из студии в попытке записать идеальный трек? Почему каждое свидание заканчивается наскоро брошенным «извини, дело не в тебе» и мыслями о собственной никчёмности? Израненное сердце больше не верит в хорошее. Вода смывает остатки утренней усталости, обнажая разочарование в карих глазах. Джисон, плохо переносивший игнорирование со стороны друга, вваливается в чужую квартиру с нетерпеливым стуком. Он хмурит брови, недовольно бубня под нос, и без спроса падает на незаправленную кровать прямо в верхней одежде. Как будто бы ему не плевать. Чан устало вздыхает, пытаясь игнорировать многозначительный взгляд нежданного гостя, но непрекращающееся цоканье раздражает. — Я знаю, что ты хочешь сказать, — бормочет он, вытаскивая из-под чужого тела одеяло и аккуратно складывая его, — и мой ответ нет. Никаких больше свиданий. Я устал. — В последний раз! — Джисон вскакивает с кровати, комкая белоснежную простынь, и оказывается перед другом, сжимая ладонями его мягкие щёки. — Послушай, в этот раз всё точно будет хорошо! Я тебе обещаю. — Я слышал это предыдущие тридцать два раза, — Чан закатывает глаза, раздражённо качая головой и скидывая горячие ладони. Одна лишь мысль об очередном неудачном свидании, за которым последует бессонная ночь наедине с мыслями, пугает его. — Послушай, я больше так не могу. Людям постоянно что-то во мне не нравится. Я устал постоянно думать о том, что со мной что-то не так, и анализировать каждое свое слово. Что я сказал не так? Что сделал не так? Может, стоило промолчать, а не рассказывать очередную тупую шутку? — Ты слишком много думаешь, — мягко произносит Джисон, обнимая совсем расстроенного друга, и гладит его по спине, пересчитывая пальцами позвонки, выступающие под чёрной тканью. — Просто, дай этому свиданию шанс. Ради меня. Одно свидание и всё, на этом я прекращу. — Хорошо, Хан Джисон, последнее свидание, и я закрываюсь в студии. Чан, как и обещал, сидит за столом, совершенно лишённый ожиданий, и потягивает чай со льдом, мыслями утопая в новом треке. Мягкий свет пятнами освещает небольшой пустующее место напротив. — Прости за опоздание, — очаровательный парень беспардонно падает на стул, коленкой задевая стол, и кошачьи глаза встречаются со слегка заинтересованным взглядом. Маленькая ладошка зарывается в ярко-фиолетовые волосы, прочёсывая запутанные пряди, губы растягиваются в блаженной улыбке. — Какой-то идиот попал в пробку, хотя мог спокойно объехать. Терпеть не могу идиотов. — Эм, что будешь заказывать? — Чан натягивает на себя улыбку, протягивая меню парню, и слышит участившееся сердцебиение в висках. Впервые ему хочется, чтобы свидание прошло удачно и у него была возможность встретиться снова. — Здесь подают замечательные десерты. — Безумно хочу кофе, — с безумной улыбкой произносит парень, рывком открывая меню и бегая глазами по строчкам. — Кстати, прости я Минхо. Джисон рассказывал немного о тебе. Говорил, музыку пишешь. — Эм, да, приятно познакомиться, я Чан, — парень неловко улыбается, прикрывая глаза и отсчитывая про себя до пяти. Он пытается подобрать правильные слова, чтобы не оттолкнуть, и ловит на себе вопросительный взгляд, пронзающий насквозь. — Да, я увлекаюсь музыкой, но не то чтобы сильно. Меня просто успокаивает это. То есть, у меня нет проблем с гневом или типа такого, я просто расслабляюсь, когда пишу. — Я тебя понял, — с каким-то недоверием бормочет Минхо, глазами возвращаясь к меню, и мычит под нос. — Я уже выбрал. Ты? — Думаю, я возьму салат, — парень улыбается как-то разочарованно, предчувствуя очередное неудачное свидание. Сейчас они поедят и разойдутся по своим делам, как всегда. — Слушай, ну ты выглядишь так, будто ты не салаты ешь, — чужие руки рисуют в воздухе фигуру, пока оценивающий взгляд скользит по широким плечам, скрытым под просторной чёрной футболкой, — я имею ввиду, что ты накачанный. Закажи мясо или лапшу, поешь нормально. Вот у меня, например, дома ничего не осталось, поэтому я собираюсь наестся, чтобы вернуться домой и сразу лечь спать. И вообще, зажатый ты какой-то. — Боже, снова, — Чан устало вздыхает, и уголки губ мгновенно опускаются, обнажая усталость. Разочарование медленно заполняет каждую клеточку его тела, и к глазам подступают слёзы. — Скажу честно: это моё тридцать третье свидание. Я не знаю, в чём причина, но людям постоянно что-то не нравится во мне. То я слишком открытый, то я слишком закрытый, то я слишком зациклен на музыке, то слишком поверхностный. Боже, я просто устал каждый раз выслушивать в своё адрес одно и то же дерьмо! — Хэй, расслабься, — Минхо хмурится, движением руки подзывая официанта к себе и диктуя заказ. Чан, впавший в отчаяние, заказывает пасту и бутылку какого-то до жути дорогого вина. Нужно как следует попрощаться с его личной жизнью. — А теперь в голодном угаре поговорим о тебе. — Прости, ты не должен был слышать это. Во всём виноват Джисон. Я ведь говорил, что это совершенно безнадёжно. — Это моё пятьдесят восьмое свидание, мистер идеальность, — чужой голос сквозит иронией, и в глазах напротив читается некоторое превосходство, — но кто считает? Послушай, если ты надеялся прийти сюда и склеить меня каким-то клишированным поведением из подростковых фильмов, то ты идиот. А идиотов я не люблю, ты уже слышал. Просто будь собой. Джисон предупредил меня о многом, но не о твоих глупых мыслях о свиданиях. Ну подумаешь, отшили тебя тридцать два раза, кому они нужны. Поверь мне, я даже не помню тех несчастных, которые кинули меня в чёрный список после того как нагло говорили о симпатии мне в лицо. Тупые люди сами отсеиваются. Это закон. Ты серьёзно готов был подстраиваться под кого-то всю жизнь, лишь бы не страдать от одиночества? Это очень тупо, чувак. — Спасибо за откровенность, — прокашливается Чан, пытаясь скрыть улыбку. Ему говорили об этом друзья миллион раз, но почему-то именно мягкий голос Минхо, тронутый недовольством, звучал убедительнее всех. — Так, а теперь сделаем перерыв, потому что я слишком сильно хочу есть, — парень голодным взглядом встречает свой заказ и вежливо благодарит официанта. После глотка горячего кофе с губ срывается стон. — Боже мой, кофе спасёт мир от идиотов. Сейчас мы с тобой поедим, поговорим о том, какую музыку ты пишешь, а потом договоримся о втором свидании, мистер идеальность. — Договорились, — Чан чувствует, как тепло мягко наполняет каждую клеточку его тела, пока его глаза изучают фиолетовую макушку, кошачий взгляд, тронутый хитрым блеском, и полоску воздушной кофейной пенки над розовой губой.