safe place

— Чтоб я еще раз повелся на эти объявления! — рявкнул парень, громко захлопывая дверь. Спустя секунду он уже прижимался к ней спиной и, положа руку на грудь, оценивал свое сердцебиение как бешеное. — Везде одно вранье! Уроды! Сволочи! Мошенники проклятые! Ну да, ну да, и я дебил, не спорю, не спорю… Слишком быстро согласился… Но ведь меня можно понять — такое заманчивое предложение! Ладно, да, я придурок, хорошо… Да что хорошего-то?! В чем, спросите, дело? Да в том, что Вэй Ин дом купил. Недорогой — настолько недорогой, что его телефон, казалось, стоил дороже. Конечно, подвох должен был быть, и он был. Продавец, низенькая полная женщина, улыбающаяся от уха до уха, сказала, что в этом доме умерла старушка, вот и снизили цену до минимума. Никто не хотел жить там, где еще не выветрился запах прошлого (и почившего) жильца, да и дом был не в лучшем состоянии, а еще находился у черта на рогах. Вэй Ину, который как раз любил экстрим и с недавних пор — одиночество, было как-то все равно, кто и где умер. Ему нужно было спрятаться от сталкера-бывшего как можно скорее, и жопа мира была идеальным вариантом. А за такие гроши — пф! Как говорится, искал медь, нашел золото. Так вот, его наебали. Причина, по которой в этой чертовой халупе никто жить не хотел, была простой донельзя и с чьей-то кончиной никак связана не была. Одно слово: оборотни. Чертовы волчары жили совсем рядом! Это было просто возмутительно! И чертовски обидно… Видать, нежелание быть выкраденным из какой-нибудь подворотни было сильнее здравого смысла, ведь в другом случае Вэй Ин бы точно понял обман. Ведь и женщина улыбалась как-то нервно, и дом этот находился рядом с лесом, и цена на него была смехотворная, даже если бы тут померло целое племя. А теперь, когда он стоял у двери и пытался дышать глубже, чтобы в этом доме действительно никто (он) не отбросил коньки, Вэй Ину оставалось только упасть жопой на холодный пол и горестно вздохнуть. Потом влепить себе пощечину за тупость и вздрогнуть, когда за окном неожиданно послышался вой. К окну Вэй Ин брел так медленно и на подкашивающихся ногах, будто прямо за ним его ждал сам Бабадук из детских кошмаров. Отодвинув полупрозрачную шторку, парень вгляделся вдаль и, не увидев ни одного хвостатого на горизонте, немного успокоился. Подумаешь, оборотни, они же безобидные, да? Не кусают кого попало, живут отдельно стаями, с людьми предпочитают дел не иметь. Замечательные создания, в животной ипостаси, правда, почти с человека ростом, но это же ничего? Слоны тоже большие, но добрые… Наверное. — Чего я так волнуюсь, в самом деле… — пробормотал Вэй Ин, заваривая себе чай. Успокаивающий, с ромашкой, дай ей бог здоровья. Или плодородия, почвы там, все дела… — Я же могу в любой момент уехать, хоть завтра, все равно этот дом обошелся мне в копейку. Не куплю одни новые штаны и все, больше я ничего, собственно, не потерял, — пытаясь рассуждать здраво и логично, парень удовлетворенно кивнул и вновь уставился в окно, но уже более решительно. — Главное, чтобы этот конченый меня не нашел, а со всем остальным как-нибудь справлюсь… Да уж. Если конченый его найдет, Вэй Ин сам будет не против пойти в лес и попроситься оборотню на ужин. *** Все шло замечательно, к удивлению Вэй Ина, но на это грех было жаловаться. На улице была замечательная погода, весна вот-вот должна была собрать вещички и смотаться в отпуск, передав полномочия лету и его верным помощникам: жаре и духоте. Дом, который Вэй Ин сперва обозвал халупой, на самом деле был не так плох. С первого взгляда почти сарай, но немного дизайнерского решения, новых вещей, капелька уюта — и вуаля! Теперь это был модный и стильный сарай. На крыльцо Вэй Ин поставил вазон с цветком, но декоративным — за нормальными ухаживать не было ни сил, ни желания. Старые шторы отправились в мусорку, где им было самое место, а вместо них теперь висели красивые шторы, которые Вэй Ин, разрешив себе пошиковать, заказал в интернете. За экспресс доставку тоже пришлось доплатить, ибо на эту Кудыкину гору заказ шел бы дольше, чем этот дом простоит. Судя по ветхому виду жилища, Вэй Ин рисковал однажды проснуться в руинах. В получасе ходьбы был магазинчик, а всего в пяти минутах — крохотная деревенька, где даже жители имелись, но ходить по округе Вэй Ин все же побаивался. На машине тоже ехать не рисковал, ведь дорога была так себе, он и так к дому чуть пробрался в первый раз. Поэтому пришлось доставать тяжелую артиллерию — велосипед. Благо такой шел к дому в подарок и вполне функционировал. Оставалось надеяться, что кто-то, забывший его, не соизволит за ним вернуться, ибо тогда все. Самым важным, конечно, было само наличие связи и интернета, без которого Вэй Ин бы точно кончился как личность и сдох. Вечерами он обычно созванивался с семьей и говорил, что все у него прекрасно. Ну, так и было, по сути, пока однажды утром он впервые не решился на небольшую прогулку до деревни. Видеосозвоны — это, конечно, замечательно, но ему просто необходимо было убедиться, что поблизости были люди. Из плоти и крови, настоящие, которые в случае чего могли бы одолжить молоко или помочь починить велосипед, в последние дни подозрительно поскрипывающий. Наткнувшись на первый дом, Вэй Ин облегченно вздохнул и даже улыбнулся, пока не услышал чей-то грозный голос. — А-ну идите сюда, маленькие паршивцы, я вас сейчас в лес отнесу за такое поведение! Гулко сглотнув, Вэй Ин развернулся на пятках и собрался дать деру, но зоркий глаз внезапно пригвоздил его к месту. — Ты еще кто? — спросила невысокая женщина приятной наружности, что нельзя было сказать о ее внутреннем мире. — Волк? Кыш отсюда, перевертыш, если яйца дороги! — Очень дороги, — покивал Вэй Ин. — Но я не волк и не перевертыш, я совсем безобидный, честно-честно! — Докажи, — фыркнула женщина. — Как доказать? — Вэй Ин отчаянно заозирался по сторонам в поисках помощи и отступил назад. — Я переехал сюда неделю назад и ничего не знаю ни о каких волках. Я вообще жертва! — Жертва? — женщина нахмурилась. — Так это ты, что ли, тот несчастный, что переехал в дом дедули? Совсем все плохо, да? — ее черты лица вдруг стали мягкими, а глаза наполнились сочувствием. — Бедолага. Ты хотя бы не голодаешь? Заходи, если что, мы не гордые, поделимся. — Я не голодаю, — оскорбился Вэй Ин. — Я просто обманутый человек, вынужденный жить тут какое-то время. И дом дедули не так уж плох. Кстати, а что с дедулей стало? — вдруг решил он поинтересоваться. — Дедуля получил пенсию, — пожала плечами женщина, закинув на одно из них полотенце. — И купил новый дом? — И купил себе роутэр, познакомился в интернете с какой-то мымрой и улетел к ней на море, — поправила его новая знакомая, печально вздохнув. — Без дедули совсем тяжко, эти дети, знаешь, покоя мне не дают. Ну ничего, у меня через месяц отпуск заканчивается, и я назад в город. Желаю тебе того же, — она опасливо посмотрела по сторонам и, сделав шаг вперед, вдруг произнесла полушепотом: — Ты аккуратней тут, парень. Ночью из дома лучше не выходи, решай быстрее свои проблемы и вали-ка назад. Опасно тут. — Они что… — Вэй Ин весь сжался и невольно обнял себя руками. — На людей нападают? — Если честно, такого не припомню, — как ни в чем не бывало, пожала плечами женщина. — Но наделать в штаны риск есть. Они ж громадные, и глаза эти светящиеся… Жуть, короче. Ну, я пошла. Удачи! Да уж, вот и познакомился с соседями на свою голову. *** По дороге назад произошло страшное — страшнейшее, если точнее! Вэй Ин умудрился заблудиться. Потому что с левой и правой стороны деревья были как под копирку, никакого ориентира. И когда до его светлой головушки дошло, что он потерялся, Вэй Ин только нервно хохотнул и за секунду вспотел. Затем подумал, чтобы назад вернуться, но резко передумал, услышав за спиной шорох. Не, вперед было надежнее. Шаг вперед, второй, третий, шурх-шурх за спиной. Шаг вперед, второй, третий, шурх-шурх-шурх за спиной. Потом шурх случился сбоку, и Вэй Ин, тяжело сглотнув, ускорил шаг, неожиданно решив опробовать себя в спринте. Та несчастная сигарета, которую он выкурил в туалете в одиннадцатом классе, видимо, решила, наконец, показать, на что она способна, и легкие резко перестали работать как надо. А ведь он не хотел тогда!.. Шурх-шурх. Шурх-шурх-шурх. Вэй Ин, не в силах больше бежать, резко остановился и решил, наконец, посмотреть страху в лицо. Медленно и боязливо обернувшись, он внезапно столкнулся с внимательным взглядом желтых глаз. Прямо в метре от себя. Огромный белый волк был почти с него ростом, при этом стоя на четырех лапах. Он стоял так близко и не шевелился, только смотрел и смотрел на то, как Вэй Ин делает шаг назад и чуть не падает, едва устояв на дрожащих ногах. Он же всегда собак боялся, они его в детстве и вместо когтеточки, и вместо косточки… А тут даже не собака, нет, медведь какой-то, натянувший костюм волка. И не жмет ему костюмчик? — Я… — Вэй Ин, сглотнув, сделал еще один шаг назад и крепко сжал в пальцах ткань футболки. — Я тут… В общем я… Волк, недоуменно моргнув, чуть склонил голову и снова замер, а Вэй Ин, подметив движение, чуть не грохнулся в обморок. Уж лучше правда медведь. — Г-господин Волк, — хорошее начало, просто замечательное! — Простите, что я попался вам на глаза, я больше никогда не выйду из дома, когда найду к нему дорогу! Только не ешьте меня, пожалуйста, я невкусный, меня даже комары не кусают… — он нервно покусал губу и оглянулся. Где же он? Куда ему идти? Что ему делать? Что он, блять, нес только что? Господин Волк, браво! А че сразу не хозяин? Так как оборотень был не слишком разговорчивым, Вэй Ин решил, что самое время валить, и выбрал направление наугад. Как только он сделал первый шаг влево, сзади низко зарычали, отчего волосы на затылке вмиг встали дыбом и, кажется, поседели. — Ох, мне пизда, — кивнул Вэй Ин, уже смиряясь со своей судьбой. — Ну, раз такое дело, то передайте хотя бы моей сестре, чтобы она назвала сына в мою честь. Почему-то его до сих пор не начали есть, и Вэй Ин удивленно обернулся, а волк, оказалось, даже с места не сдвинулся. Когда их взгляды встретились, оборотень махнул хвостом и вдруг кивнул головой вправо. — А, так вот, где я живу! — нервно улыбнулся Вэй Ин, надеясь, что правильно истолковал чужое поведение. — Спасибочки! — и дал деру так быстро, как только сумел. Так как волк на него не рычал, а также ни одного подозрительного шороха за спиной замечено не было, Вэй Ин решил, что все понял правильно. А когда увидел родной обшарпанный забор, то и вовсе чуть слезу не пустил. Надо же, волк подсказал ему верное направление! Наверное, подумал, что он чудик. Ну и пусть, зато живой. *** С того дня относительно мирной жизни Вэй Ина пришел конец, потому что… Его преследовали. Опять. Уж кто-кто, а он точно знал, что это такое. Никто ему не докучал, стучась в дверь в три часа ночи пьяным, не ловил после работы, больно хватая за руки, и не толкал в стену в попытке подарить черепно-мозговую. Однако были странные… подношения? Подарки? Если честно, Вэй Ин даже не сразу понял, впервые обнаружив на своем пороге корзинку с фруктами, ягодами и домашним сыром. Поначалу он подумал, что это гостинцы из деревни, и успокоился, но еда на пороге появляться не прекращала, и парень начал сомневаться в своей догадке. Вот откуда в деревне столько корзинок? И не жалко им все Вэй Ину тащить? К тому же, за что? Зачем? Разве одного раза не достаточно? Спустя пять дней Вэй Ин решил съездить в деревню на велосипеде, на этот раз тщательней запоминая дорогу, но там только покрутили пальцем у виска и сказали, что подарки никто ему не носил, новый год, что ли? Тогда Вэй Ин очень сильно испугался и, приехав домой, в панике начал собирать вещи. Это точно он, точно Бо Лай, больше некому! Он нашел его, выследил и решил сначала довести до ручки, а уже потом убить. По крайней мере, именно это сделать он Вэй Ину обещал при последней встрече, а людям с таким выражением лица он привык верить. Наполовину сложив чемодан, Вэй Ин вдруг остановил движение рук и призадумался. А на кой бывшему дарить ему ягоды? Где он взял домашние молоко, сыр, творог? В духе Бо Лая было скорее подложить тощий букет или, если у него та самая фаза, дохлую мышь. Но так заморачиваться он бы не стал. Это было мало на него похоже. Как и действовать из тени, в общем-то. Прийдя в себя и успокоившись, Вэй Ин решил пока не принимать важных решений. И начал медленно возвращать вещи обратно в шкаф, невольно бросая взгляды в окно, за которым в очередной раз послышался вой. Тщательно все обдумывая и не спавши, Вэй Ин просидел всю ночь у двери, дежуря со скалкой. Его тайный поклонник должен был появиться, точно должен был, появлялся же каждое утро, и в это обязательно появится. А тут Вэй Ин ему скалкой по лбу «На!» Заодно и узнает, кто над ним издевался. На часах было пять тридцать утра, Вэй Ин зевал по четыре раза в минуту, но пост не покидал. Даже в туалет не ходил, пусть и хотелось неимоверно. И вот, свершилось: ровно в пять сорок за дверью послышались какие-то звуки. Страха уже не было, было только желание спать и настучать кому-нибудь по башке, поэтому Вэй Ин, как только звуки стали громче, смело открыл дверь и вывалился на улицу, грозно размахивая скалкой и вопя: — Кто ты и что ты делаешь возле моего дома?! А-ну пошел от… Оу, — он встретился с испуганными желтыми глазами и по привычке испугался сам. — До… доброе утро… Большой волк, что держал в зубах ручку от очередной корзинки, завороженно кивнул и перевел взгляд на скалку. Его взгляд прояснился и стал потерянным, а зубы медленно разжались, оставляя корзинку на земле. — И не жалко столько корзинок мне таскать? — вздохнул Вэй Ин, устало плюхаясь задницей прямо на порог. Волк, судя по недовольному взгляду, это не оценил. — Я вам очень благодарен, но больше не стоит так делать. Я даже столько не ем. Получается, все это время еду ему таскал вот этот здоровяк? Охренеть, конечно, оборотни гостеприимные нынче. Даже слишком… Но это было… мило? Если его, конечно, не сочли за дурачка какого-нибудь и просто не решили пожалеть. Тогда не мило, тогда обидно. Оборотень совсем по-человечьи фыркнул и склонился, чтобы аккуратно передвинуть корзинку поближе к Вэй Ину носом, а затем сел на задние лапы и принялся ждать. Чего-то. — Спасибо, говорю, — недоуменно дернув бровью и взмахнув скалкой, которую продолжал сжимать в руке (так спокойнее), сказал Вэй Ин, но волку хоть бы что. Глухой, может? Или по-китайски не понимает? А по-английски поймет? Хотя Вэй Ин сам не поймет. На волчьем он, извините, вообще говорить не умеет. Дилемма. — Я вообще-то всю ночь не спал, пытаясь поймать тебя, имей совесть и уходи! — словив приступ раздражения, Вэй Ин вдруг начал огрызаться и тут же об этом пожалел, широко распахнув глаза и захлопнув рот ладонью. Плохой рот! — Я имел в виду, что… Но волк уже убежал за калитку. Обиделся, может? — Ну и пофиг, — фыркнул Вэй Ин, бросая недовольный взгляд на оставленную корзинку. — Так даже лучше. Хоть ходить перестанет. И ушел в дом. Спустя минуту дверь отворилась, и из дома высунулась рука, которая быстро схватила корзинку и юркнула обратно. Не пропадать же добру. *** После того случая корзинки появляться на пороге ожидаемо перестали, и Вэй Ин, почуяв запах свободы, выдохнул с облегчением. Однако дышал свободно он недолго, ибо ровно через четыре дня вместо фруктов и ягод возле его дома обнаружилась клетка. С кролями. — Да ну наху… — начал было удивленный Вэй Ин, резко поворачивая голову в сторону промелькнувшей сбоку тени. Тень, обнаруженная, вылезла из кустов и виновато потупила взгляд в землю. То ли за то, что не отстала, как просили, то ли за то, что скрывалась слишком плохо и ее поймали. Вэй Ин тяжело выдохнул и поднял клетку на уровень своих глаз. Когда его взор встретился с четырьмя голубыми глазами-бусинами, на сердце у него потеплело, а в желудке заурчало. Волк, казалось, этим насторожился и вскинул голову, будто пытаясь яростно о чем-то Вэй Ину намекнуть. — Это обед или питомцы? — спросил Вэй Ин, глядя в желтые глаза с черной окантовкой. Волк переступил с лапы на лапу, словно пытаясь придумать, как ответить, и в конце концов просто сделал два оборота вокруг себя. Вэй Ин подумал, что два означает второе, а значит, кролей есть ему запретили. — Спасибо, — улыбнулся Вэй Ин оборотню, который, узрев его улыбку, грузно ударил хвостом по земле и перестал моргать. — Но больше не приходи, хорошо? Я оценил твое гостеприимство, и если тебе нужно что-то в ответ, то я с радостью отдам что-нибудь. У меня, правда, почти ничего нет, но… Не дослушав, обиженный тем, что его опять прогнали, оборотень развернулся и убежал в сторону леса, а Вэй Ин так и остался стоять, не замечая на себе осуждающие взгляды кроликов. — Назову вас Ягодка и Творожок. Чур не кусаться! Взаимопонимание с новыми обитателями его скромного жилища было найдено не сразу: поначалу они Вэй Ина к себе не подпускали, щелкая зубами рядом с его пальцами и ни в какую не желая коммуницировать с новым хозяином. Вэй Ин обиделся, понимая, что за хозяина его в этом доме воспринимает разве что совок и половая тряпка. Где это видано, чтобы кормящую руку норовили укусить? Этим кроликам срочно нужно было пройти школу перевоспитания. Оборотень не появлялся, корзинки с едой тоже, а вот сорняки возле крыльца — это всегда пожалуйста. Велосипед, сломавшись, посмертно скрипнул, и Вэй Ин залез в интернет и начал спрашивать у него, как эту груду металла воскресить. Провозившись два дня на палящем солнце, он получил ожог носа и расстройство самооценки, а велосипед так и остался нефункционирующим куском металлолома. А на третий день он починился сам. — Велосипеды не умеют чинить сами себя, — логически размышлял Вэй Ин, засовывая руку в клетку с кроликами. Те все еще не давались в руки, но укусить больше не пытались, поэтому Вэй Ин решил поделиться с ними своими мыслями. — Значит, кто-то починил его. Но кто? Кролики ответить не могли, но в знак благодарности за доверие позволили, наконец, вытащить себя из клетки и погладить. Такие пушистые оказались, а-йа! Вэй Ин не был глупым, пусть и большая часть его прежнего окружения могла с ним не согласиться. Путем логических вычислений он сделал подозреваемым в починке велосипеда уже знакомого белоснежного полузверя и решил проверить свою догадку. Следующий день он обозвал своим актерским триумфом и, выйдя на улицу, вовсю сокрушался, как же хочется ему черники. Черника — она ведь такая вкусная, а он так давно ее не ел, что хоть бери и заказывай доставку, но она такая дорогая! Вот бы кто-нибудь сходил в лес и нарвал, да некому… Бедный, бедный он! Итог: утром следующего дня полкило черники ожидало его на крыльце, словно он действительно заказал доставку. У Вэй Ина были смешанные чувства: с одной стороны, по какой-то причине этот неизвестный оборотень будто пытался о нем заботиться, что было весьма мило. С другой же, он, вероятно, часто ошивался где-то поблизости, что волей-неволей возвращало Вэй Ина к воспоминаниям о бывшем, который оказался не просто чокнутым, а сталкером с психическими отклонениями. Учитывая то, что они и полугода не провстречались, картинка вырисовывалась безрадостная. За свой неверный выбор и недальновидность Вэй Ину теперь приходилось расплачиваться. Психотерапия помогла ему перестать шарахаться каждого встречного и принять тот факт, что он не был ни в чем виноват. А вот полиция не помогла. Сказали, мол, будет труп, будет дело, а так, пожалуйста, не беспокойте нас по пустякам, большое спасибо и до свидания. Несмотря на свое заведомо негативное отношение к подобного рода вниманию, Вэй Ин все же не спешил снова сбегать куда-нибудь в другое место. Он залез в интернет и нашел информацию про оборотней, начав тщательно изучать каждое предложение. На фотографиях оборотни казались намного меньше, чем на самом деле — это во-первых. Во-вторых, почти в каждой статье почему-то особенно ярко выделяли информацию, что оборотни для людей не опасны (с пометкой на то, что они точно не будут игнорировать вас, если вы захотите на них напасть). Они жили стаями — большими семьями, в которых всегда был вожак. У вожаков глаза были красными, у тех, кто остался без стаи, одиночек, голубыми, а у всех остальных желтыми. Вэй Ин принял это к сведению, осознав, что у оборотня, полюбившего ошиваться возле его дома, была стая. Потом начался раздел о повадках и жизни оборотней внутри стаи. Вэй Ин, пьющий чай, без зазрения совести пропустил раздел с ухаживаниями, намного больше заинтересовавшись разделом об охоте. Но потом какой-то внутренний голос нашептал, что ему все же стоило прочитать все. Чай полился через нос и остался кривым пятном на диване. «Ухаживая за своей потенциальной парой, оборотень задаривает ее подарками и старается держаться поблизости. Это обусловлено тем, что, выбрав себе партнера, оборотень чувствует незримую связь и тянется к своей паре инстинктивно, ощущая тоску, когда долго находится на расстоянии». Вэй Ин кинул взгляд в окно и, никого там не увидев, выдохнул. Затем отбросил планшет и встал, задергивая шторы. — Бред какой-то, — решительно сказал он глядящим на него кроликам. — Бред же? Ягодка и Творожок переглянулись и стали драться за последний кусок капусты. Никакой пользы от них! *** Вэй Ин решил, что оборотень обязательно отвяжется от него, если он перестанет показываться ему на глаза, так что Вэй Ин больше не выходил на улицу и не открывал шторы. Все свое время он проводил за просмотром фильмов, обучающих видео и попытками научиться готовить. Вечерами он выпускал кроликов из клетки, и те резвились, бегая по хозяину и дивану, совсем осмелев и осознав, что человек не собирался причинять им вред. Иногда Вэй Ин созванивался с семьей, и эти моменты были особенно приятными и полными радости. Несмотря на то, что дать им четкий ответ на вопрос «Когда ты вернешься?» он все еще не мог. Спустя неделю затворничества во время готовки блинчиков Вэй Ин вдруг услышал вой за окном. Это так его напугало, что блин, который он держал в руках, перевернулся ему на штаны. Быстро выбросив неудачный эксперимент в мусорку и сполоснув руки, Вэй Ин побежал к двери и, про себя помолившись, приоткрыл ее, образуя крохотную щелочку. Сидящий в огороде волк повернул голову на звук и, выражая всю свою тоску, посмотрел на человека влажными грустными глазами. От такой картины от зачерствевшего сердца Вэй Ина отвалилась скорлупа, и, обнаженное и не защищенное, оно сжалось от вины. А что, если этот оборотень страдал? Это не должно было заботить Вэй Ина, но почему-то заботило еще как. Особенно, когда он вспомнил о том, что этот здоровяк вроде как искренне пытался с ним… подружиться. Называть вещи своими именами? Ха, да щас! — Эх, ничему меня жизнь не учит, — вздохнул Вэй Ин, как следует хлопнув ладонью по лбу, а затем, без раздумий, вышел во двор, не забыв предварительно обуть шлепанцы. Когда он переступил порог, оборотень моргнул, будто удивившись, что человек начал приближаться, вместо того, чтобы сохранять дистанцию. Когда Вэй Ин, несмотря на все свои страхи, все же подошел, большой белый волк, настороженно принюхавшись, склонил перед ним голову. Закусив губы от нервозности, Вэй Ин зарылся пальцами в мягкую (даже мягче, чем у кроликов!) шерсть между ушей и почувствовал себя чуть ли не самым привилегированным человеком на земле. «Что мне ваши кошки и собаки, когда у меня тут целый оборотень огород топчет! Схавали?» Будто прочитав его мысли, оборотень поднял голову и фыркнул, а затем ткнулся носом Вэй Ину в подмышку, чем заставил его отступить. — Первое правило — нельзя нюхать чужие подмышки! — поучительно сказал Вэй Ин, складывая руки на груди. — Второе правило — ошиваться тут можно только так, чтобы я видел. Никаких тайных слежек! — на эти слова волк опустил виноватые глаза вниз и прижал уши к голове. Этот вид так разжалобил Вэй Ина, что ему не осталось ничего, кроме как подбодрить оборотня улыбкой. Тот, резко подняв голову, вдруг снова начал принюхиваться, но совсем не к человеку, а Вэй Ин, поначалу забеспокоившись за свои подмышки, понял, что беспокоиться стоило о другом… — Блять! — вскрикнул он, разворачиваясь на пятках. — Мои блины! Ни о каких блинах, конечно же, речи больше не шло, а сковородку спасти не удалось, но как минимум дом не сгорел. Оборотень, неожиданно оказавшийся у Вэй Ина за спиной, оттолкнул его от плиты и посмотрел с осуждением. — Третье правило — перед тем, как зайти в дом, следует мыть лапы! Посмотри, что ты наделал. Лучшая защита — это нападение, определенно. Волку не понравилось третье правило. Не факт, что первые два пришлись ему по вкусу, но насчет третьего он был категоричен. Когда Вэй Ин повел его в ванную, он выглядел так, будто сейчас упрется лапами в пол и сядет на задницу, лишь бы не подвергаться мытью. А когда не пролез в дверь, то сразу приободрился и обрадованно вильнул хвостом. — Так не пойдет, — решил Вэй Ин, глядя строго. Он сам не понимал, куда делся его страх ко всему семейству псовых, но был рад, что являлся, очевидно, каким-никаким авторитетом в глазах этого здоровяка. — Либо моем лапы, либо ты уходишь в лес. Когда оборотень повесил голову, Вэй Ин не разрешил себе ему сочувствовать. Ну уж нет! Делов-то, лапы помыть! И тут, внезапно, вокруг зверя вдруг образовался сизый туман. Из ниоткуда! Вэй Ин сделал шаг назад, мотая головой из стороны в сторону. Откуда туману взяться в доме? Он понял, откуда, когда туман, полностью скрывший габаритное пушистое тело, начал растворяться, являя взору высокого человека. Человека! — А как же… лапы? — брякнул Вэй Ин от страха. Странно было осознавать, что в огромном волчьем теле он боялся оборотня намного меньше, чем сейчас, когда тот обратился человеком. — Теперь ноги. Голос мужчины был низким, с легкой хрипотцой. Несмотря на его очевидную сексуальность, Вэй Ин не терял бдительности и старался и голову тоже не терять. Он красивых мужиков не только на картинках видел, между прочим. Правда этот был намного красивее любого из них. Дела… — Ну, сейчас ты хотя бы пролезешь в дверь, — правильно, во всем следует искать плюсы. — Давай, проходи. Мужчина, нахмурив брови, настороженно посмотрел на ванную и, слегка погодя, все же вошел. А Вэй Ин не придумал ничего лучше, чем быстро захлопнуть дверь и прижаться к ней спиной. — Ты запер меня? — послышалось с той стороны недоуменное. — Ага, — с губ Вэй Ина сорвался нервный смешок. — Не привык я, знаешь ли, к тому, что большие собаки превращаются в голых мужиков на моих глазах. Дай мне минуточку. Мужчина по ту сторону двери ничего не говорил, и Вэй Ин на секунду даже подумал, что тот просто ему привиделся, как вдруг: — Я Лань Чжань, — сказал он тихо и спокойно, будто усмиряя дикое животное. — Не бойся меня, пожалуйста. — Да когда я боялся? — фыркнул Вэй Ин, краснея шеей. — Не было такого! Это все стресс и нервное напряжение. Физиология, всего-то! — Тогда скажи мне свое имя. — Вэй Ин меня зовут, — отойдя от двери, он медленно вдохнул и так же медленно выдохнул. — Я… я принесу тебе одежду. С этими словами он убежал в спальню, натыкаясь взглядом на насмешливые глазенки кроликов. Показав двум проказникам язык, Вэй Ин залез в шкаф и начал рыться там в поисках подходящей одежды для Лань Чжаня. Одновременно с этим он планировал то, как сядет в свою машину и уедет куда-нибудь далеко-далеко отсюда. Там, где не будет никаких Бо Лаев со своей шизанутостью, никаких Лань Чжаней со своим сексуальным тембром и никаких сил уже тоже не будет жить эту жизнь! — Вэй Ин. — Ух ты ж! — Вэй Ин резко обернулся, и все шмотки, что он держал в руках, резко вывалились прямо им под ноги. — Четвертое правило — нельзя подкрадываться! Так же и убить можно… — Прости, — ответил Лань Чжань, опускаясь на колени, чтобы собрать вещи с пола. — Тебя не было двадцать минут. Двадцать минут?.. Вид снизу открывался настолько нереальный, что Вэй Ин забеспокоился за свою бедную психику. Лань Чжань, на минуточку, все еще был голым. А его тело, ну как сказать… Было идеальным вплоть до каждого волоска. Чисто по-человечески, если отринуть все подробности и забыть о том, кто перед ним сидел, Вэй Ин мог, положа руку на сердце, признать: этот мужчина был не просто в его вкусе — он и был его вкусом. Казалось, будто кто-то просто взял и собрал все фетиши Вэй Ина в одном человеке, который даже не был полностью человеком. В этом заключалась огромная проблема — как бы там ни было, Вэй Ин не хотел связываться с оборотнями. Он одного-то еле пережил, а там, в лесу, целая стая проживала. И эта стая была семьей Лань Чжаня. В теории, если бы они начали встречаться, Вэй Ину бы пришлось с ними знакомиться. Лань Чжань всего-то поднял с пола вещи, а Вэй Ин в своих мыслях уже нянчил их приемных детей-волчат. Ниже падать было некуда. — Я чувствую, что ты нервничаешь. Вэй Ин вылупил глаза, когда Лань Чжань поравнялся с ним, встав. — По запаху? — оборотень кивнул. — И как же я пахну? — Как дикий чеснок. Приплыли. Вэй Ин недоверчиво сузил глаза и пальцами взялся за свою футболку, поднося ее к лицу. Пахло, конечно, и правда так себе, но дикий чеснок!.. — Оденься, — выбравшись из ловушки, которая образовалась между шкафом и Лань Чжанем, Вэй Ин спиной попятился к двери и ни в коем случае не опускал взгляда ниже чужого подбородка. — И не нюхай меня больше, — закрыв за собой дверь, Вэй Ин возмущенным шепотом воскликнул: — Дикий чеснок! Нет, ну ваще… Пока Лань Чжань одевался, он нашел свой планшет и, открыв чат с самим собой, быстро набросал короткий списочек: 1. Какая-то туманная фигня; 2. Превратился гОлЫй; 3. Сказал, что я воняю!!! 4. Дети-волчата — они в первую очередь дети или собаки?.. Не дав ему продолжить мысленно терзать самого себя, Лань Чжань вышел из комнаты в черных шортах по колено и широкой фиолетовой футболке с Бэтмэном. Футболка Цзян Чэна смотрелась на нем намного лучше, чем на брате. Радуйся, братишка, из всех возможных собак на земле, которых ты так обожаешь, твои шмотки надела самая достойная! — Чаю? — спросил Вэй Ин, чтобы сгладить неловкость, и, получив в ответ кивок, положил планшет на стол, а затем ушел на кухню. Его молитвы были проигнорированы всеми богами, потому что Лань Чжань, несмотря на них, увязался следом. Пока Вэй Ин занимался приготовлением чая, Лань Чжань присел на табуретку и молча на него пялился. Складывалось впечатление, будто он собирался прожечь в нем дырку. К тому времени, как чай был готов, Вэй Ин чувствовал себя самым потрепанным дуршлагом на свете. Зато он к Лань Чжаню немного привык, так что садился напротив него уже менее напряженным. Вэй Ин не знал, как можно было выглядеть так аристократично в потрепанных домашних вещах, когда шорты не по размеру вызывающе обтягивали бедра, а Бэтмэн с футболки выглядел даже жалко на фоне лица с фарфоровой кожей и выразительными светлыми глазами. Вэй Ин вот чувствовал себя неуютно, будто домовенок рядом с топ-моделью. И он даже не подозревал, насколько привлекательным был для человека (человека?) напротив, так глубоко погрузившись в свои мысли, что совсем не замечал, каким взглядом на него смотрели. — Ты починил велосипед? — нужно же было с чего-то начать. — Мгм. — Спасибо, — снисходительно кивнул Вэй Ин, сербая чаем. Лань Чжань задумчиво провел пальцем по ободку чашки и, подняв взгляд, спросил: — Нужно еще что-нибудь починить? Удивившись, Вэй Ин замотал головой и руками одновременно. — Нет-нет, все остальное работает! Кажется, Лань Чжань ответом остался недоволен. — Тебе понравилась черника? — спросил он после минуты молчания. Возможно, если бы их знакомство было более… обычным, между ними бы не возникло неловкости, и тогда им не пришлось бы искать тему для разговора, потому что Вэй Ин бы уже рассказал Лань Чжаню большую половину своей впечатляющей биографии. А так как поиск темы лег на плечи Лань Чжаня, выходило как выходило. — Ага, вкусная. Сам собрал? — Мгм. — Здорово, спасибо. Опять молчание. Лань Чжань вздохнул, подпирая кулаком щеку, и жалобно посмотрел на Вэй Ина из-под бровей, так напоминая ему себя в волчьей форме, что на губы Вэй Ина невольно наползла улыбка. Кажется, Лань Чжань сейчас очень страдал от того, что Вэй Ин даже не пытался спасти ситуацию. В итоге он сжалился над ними обоими и начал расспрашивать Лань Чжаня о жизни в лесу. Все-таки ему действительно было интересно, как живут оборотни в своих стаях. Наверняка же их жизнь очень отличается от человеческой! Его ждал облом. Как оказалось, большую часть жизни оборотни проводили в человеческой форме. У них были обычные дома со всеми удобствами, включая интернет и микроволновку, они ходили в школы, умели читать и писать. У семьи Лань Чжаня даже была своя ферма, которая сбывала органические продукты по хорошей цене. Жили они дружно, в поселке, в котором обитали исключительно оборотни. — Ты учился в университете? — удивился Вэй Ин. — Получается, ты жил в городе? А как к твоей… особенности отнеслись люди? Они знали о том, что ты наполовину волк? Боялись? У оборотней есть какие-нибудь привилегии? Ты не грозился загрызть преподавателя, если он не поставит тебе хорошую оценку?.. — Вэй Ин, мы не варвары, — кажется, он Лань Чжаня немного утомил… — Конечно, нет, извини-извини… За разговорами прошло уже пару часов, и Вэй Ин внезапно осознал, что больше совсем Лань Чжаня не боится. В какой-то момент они даже переместились на диван и уже некоторое время сидели довольно близко друг к другу. В человеческой форме Лань Чжань был гораздо более сдержанным и серьезным, чем когда был большим и грозным волчарой. Но что-то Вэй Ину подсказывало, что даже тогда он на самом деле не был грозным. Хотя большим, определенно, был. — Уже поздно, — сказал Лань Чжань, поднимаясь с дивана, а Вэй Ин — сразу следом. Кто бы мог подумать, что эти слова Вэй Ина не обрадуют, а расстроят? Он так давно не говорил с кем-то долго и напрямую, а не через видеосвязь, что успел забыть, сколько времени пробыл в одиночестве, которое разбавляли лишь двое ушастых проказников. — Нужно возвращаться. — Конечно-конечно… — улыбнулся Вэй Ин, заламывая руки за спиной. — Еще раз спасибо за угощения и, ну, за велик тоже… Что ты делаешь? Избавившийся от футболки Лань Чжань посмотрел сначала на вещь в руке, а потом на Вэй Ина. Взгляд его был растерянным. — Раздеваюсь? — Зачем? — Вэй Ин, обнаруживший, что дышать стало вдруг тяжелее, поднял взгляд к чужому лицу и запретил себе потеть. Дикий чеснок, Вэй Ин, дикий чеснок! — Чтобы не порвать одежду, — терпеливо пояснил Лань Чжань, взявшись за пояс шорт. Вэй Ин решительно отвернулся и на всякий случай закрыл глаза. Запах чеснока уже мерещился ему, обещая преследовать в кошмарах. Когда его спины коснулся большой волчий нос, Вэй Ин развернулся и разрешил себе вольность — снова погладил шерстку между ушей на прощание. Лань Чжань, кажется, совсем не возражал: он прикрыл веки и позволил гладить себя до тех пор, пока у Вэй Ина не затекла рука. Затем он вышел на улицу и напоследок кивнул, не забыв показать, какой он приличный и воспитанный волк — толкнул лапой дверь, плотно ее закрывая. Выглянув в окно, Вэй Ин проводил взглядом стремительно скрывающееся в чаще леса пятно и, вернувшись в спальню, вытащил кроликов из клетки. Их троих ждал долгий разговор! *** Проснулся Вэй Ин только к обеду и то не по своей воле. За окном определенно кто-то шумел, и этот кто-то напрашивался на выговор! Тут люди (один людь?) спят, между прочим, где совесть? — Лань Чжань, ты же раньше вел себя более прили… — открывший дверь Вэй Ин застыл как вкопанный прямо с поднятой ногой, с которой тут же свалился шлепанец. — Вы не Лань Чжань. Два волка, по очереди заваливающие друг друга на спину, определенно не были Лань Чжанем. Ни один из них! Во-первых, они оба были серыми, а не белыми. Во-вторых, они также были в два раза меньше по габаритам, что должно было придать Вэй Ину смелости, но при виде острых белоснежных клыков вся смелость моментально покинула одно напуганное человеческое тело. Вэй Ин ошибочно полагал, что если перестал бояться Лань Чжаня, то и его страх перед собаками исчез, но нет, видимо, даже если бы он обнаружил на пороге шпица, счет был бы один-ноль в пользу последнего. А тут целых два, пусть и не таких больших, как Лань Чжань, серых волка. Те, кстати, услышав голос Вэй Ина, тут же перестали кусать друг друга и встали на четыре лапы, принюхиваясь к человеку. Вэй Ин мысленно завопил: «Опять чеснок?» Он вспомнил: оборотни не нападают на людей. Оборотни и сами больше люди, чем волки. Оборотни понимают человеческую речь, они даже умеют закрывать двери! Перед ним всего лишь два милых песика, которые наверняка просто пришли познакомиться. Отставить суицид! — Э-э… — а что говорить? — Приветики. Вы э-э… голодные? Волчата переглянулись, переступив с лапы на лапу, и один из них, что стоял слева, вдруг кивнул, в то время как второй, справа, отрицательно замотал головой. Вэй Ин вздохнул, нагибаясь за упавшим шлепанцем, и его взгляд внезапно уловил резкое движение впереди. Подняв голову, он увидел, как сзади к двум рычащим друг на друга волчатам (они так разговаривают типа?) прыгает Лань Чжань. Сев на задницу, он поднял передние лапы и положил те на две мохнатые головы, тут же придавливая их к земле. Волчата одновременно вздрогнули, а после жалобно завыли. Судя по всему они так увлеклись спором, что совсем не заметили приближения третьего оборотня. — Лань Чжань, не нужно их ругать! — Вэй Ин, теперь чувствуя себя в большей безопасности, чем прежде, выперся вперед и словил на себе недовольный взгляд желтых глаз. — Они ничего мне не сделали, даже не напугали! Вряд ли Лань Чжань ему поверил, но волчат он все же отпустил, после чего те, поднявшись, одновременно потупили взгляды в землю. Дальше началась какая-то чертовщина: волки переглядывались, выли, тявкали и кусали друг друга за уши. Вэй Ин понял, что таким образом они общались, и это не на шутку его возмутило: эй, он вообще-то ничего не понимал! — А можно ругаться по-человечески? — спросил он, негодующе размахивая все еще не надетым шлепанцем. Указав им на Лань Чжаня, который наконец обратил на него внимание, Вэй Ин сказал: — Я крайне недоволен вашим поведением. Живо все в дом. Волчата переглянулись, насмешливо фыркнув. Но, когда Лань Чжань, опустив голову, действительно поплелся в сторону двери, они опустили виляющие хвосты и, толкаясь, последовали за ним. Вэй Ин отошел от двери, чтобы впустить оборотней в дом, и почувствовал, что проходящий мимо Лань Чжань незаметно потерся боком о его живот. Пришлось снова разорять шкаф. Поначалу Вэй Ин хотел дать Лань Чжаню вчерашнюю одежду, но нашел он только шорты. Лишь замерев у зеркала, он понял, что вчерашняя футболка была не где-нибудь, а на нем! Шлепнув ладонью по лбу, Вэй Ин прикрыл веки и медленно выдохнул. Вот же стыдоба. Спустя десять минут на его маленькой кухне ютились четыре человека. Двум из них одежда была великовата, так как на вид им было лет по пятнадцать. Вэй Ин думал, что после того, как они превратятся, его ждет шоу с разборками, однако под тяжелым взглядом Лань Чжаня дети молчали, не смея даже головы поднять. Они определенно в чем-то провинились и теперь расплачивались за это своими нервами, ибо даже Вэй Ину от такого Лань Чжаня было не по себе. — Лань Чжань, ну не сердись на них. Что бы они ни сделали, я уверен, что они этого не хотели. Посмотри, как им стыдно! Носы повесили и боятся даже смотреть на тебя. По лицу Лань Чжаня сложно было определить, о чем он думает, но Вэй Ин знал наверняка: вся эта сцена — одна сплошная показуха в целях воспитания. — Господин прав, нам очень-очень стыдно, — внезапно сказал один из мальчишек, несмело поднимая на Лань Чжаня взгляд. — Мы с Сычжуем просто хотели посмотреть, куда ты все время бегаешь… Сычжуй, посмотрев на друга, дал ему подзатыльник. — Сбежали без разрешения, без сопровождения, прогуляли школу, пробрались на частную территорию… — перечисляя, Лань Чжань загибал пальцы и буравил взглядом две темные макушки. — Обманули дядю, сломали забор, украли курицу… Вэй Ин поднял брови от удивления, с любопытством слушая. — Забор починим, курицу вернем, перед дядей извинимся! — пообещал Сычжуй, клятвенно выставляя три пальца. — Правда, Цзинъи? — Правдивее некуда! — часто закивал Цзинъи. Оказалось, что эти любопытные волчата сбежали из дома, потому что заметили, что Лань Чжань стал часто куда-то отлучаться, возвращаясь странно счастливым. Пока Лань Чжань, не решаясь опровергать их болтовню, краснел ушами, Вэй Ин расспрашивал парней, как выглядит его счастливое лицо. — Ну, вот так, — сказал Цзинъи, указывая на старшего Ланя. Вэй Ин поднял брови, удивляясь — лицо Лань Чжаня было точно таким же, как и всегда! Понимая, что наказанию все равно быть, Сычжуй и Цзинъи не спешили уходить, с любопытством рассматривая каждую пылинку в доме. Дизайнерские решения Вэй Ина они раскритиковали в пух и прах, за что получили по подзатыльнику и были отправлены во двор чинить забор. Наблюдая за ними через окно, Вэй Ин не заметил, как Лань Чжань подошел к нему со спины, поэтому вздрогнул, почувствовав прикосновение к волосам. — Пятое правило… — начал было Вэй Ин, которого опять зачем-то пытались понюхать, но был перебит тихим: — Понял. За целый день Лань Чжань постоянно, стараясь не быть навязчивым, пытался то дотронуться, то словить его взгляд, что вгоняло Вэй Ина в нестабильное состояние. Хотелось то ли усмирить мужчину, что ходил за ним хвостиком, то ли сдаться ему со всеми последствиями. Оставаться где-то между получалось с трудом, и ситуацию спасали подростки, что постоянно препирались друг с другом, напрашиваясь на нагоняй, но когда те пошли исправлять свои проделки, Вэй Ин остался наедине со своим хвостатым ухажером. Внезапно из комнаты раздалась мелодия звонка, и Вэй Ин пошел на поиски своего мобильного. С экрана на него смотрела угрожающая физиономия Цзян Чэна, и Вэй Ин взял трубку, не заметив, что звонили по видеосвязи. Поэтому, когда угрожающая физиономия Цзян Чэна вдруг ожила, Вэй Ин не на шутку перепугался и вовремя успел толкнуть увязавшегося за ним Лань Чжаня на кровать. — Ну, когда домой? — Цзян Чэн жевал морковку, щурясь в сторону экрана. — Не надоело тебе еще комаров кормить у черта на рогах? — Ну какие комары, А-Чэн, у меня тут москитные сетки, — улыбнулся Вэй Ин, пихая попытавшегося подняться Лань Чжаня в колено. — И, знаешь, природа, птички, травка, свежий воздух… — Я эту твою сказку уже слышал, — фыркнул брат. — И если бы не тот-кого-нельзя-называть, ты бы ни в жизнь не уехал в эту дыру от супа сестры и своей любимой кофейни. — Зато я научился жарить блины, — Вэй Ину уже надоело намекать Лань Чжаню, что вставать ему нельзя, поэтому он, не думая, уселся на его ноги и ударил по потянувшейся к нему руке, четко давая понять: лежать! — Надеюсь, скорая в этих краях быстро едет, — Цзян Чэн прищурился, поднося телефон ближе к лицу. — Что с рожей? — А что с ней? — Да напряженная какая-то, — у Цзян Чэна и правда был нюх на ложь — вон, какой подозрительный стал. — Ты что, в туалете? — Да, у меня туалет прямо в спальне. Вот, сижу, дело прям легче пошло, как тебя увидел. — Язык мой — враг мой… — вздохнул Цзян Чэн, покачав головой. Вмиг сделавшись серьезным, он свел брови у переносицы и жалобно протянул: — Возвращайся, а? Цзе скучает. Не будешь же ты вечно прятаться. — Я что-нибудь придумаю, — пообещал Вэй Ин, понимающе улыбаясь. Лань Чжань под ним как-то затих, поэтому Вэй Ин полностью сосредоточился на брате и проговорил с ним еще пять минут, прежде чем сбросить вызов и устало свалиться на кровать рядом с молчаливым оборотнем. — Брат? — тихо спросил Лань Чжань спустя минуту тишины. Вэй Ин открыл глаза и, повернувшись на бок, сложил руки под голову. Из Лань Чжаня мог бы получиться отличный психолог — всем своим видом он вызывал доверие и производил впечатление человека, готового выслушать любой бред, который Вэй Ин захочет ему поведать. — Ага. — Ты скучаешь по дому? — Скучаю. — Но не возвращаешься, — нахмурился Лань Чжань. — Не могу, — Вэй Ин подавил в голосе болезненные нотки, но вышло все равно как-то тоскливо. — За мной охотится один нехороший человек, который убьет меня, если подвернется случай. Лань Чжань сел, и желваки на его лице угрожающе заиграли. Подавив в горле рык, он попросил Вэй Ина рассказать, что произошло, и тот, закрыв глаза и устроившись поудобнее, рассказал. Почему нет? Не то чтобы это была какая-то тайна. Впервые Вэй Ину было легко об этом рассказывать. Все-таки немало времени прошло с последнего инцидента, после которого Вэй Ин и решился на экстренную покупку дома. В тот период он был настолько дерганым, что шарахался от каждой пробегающей мимо кошки. Ездил только вместе с братом или сестрой, не доверяя таксистам и боясь встретить ненавистного человека в общественном транспорте, в одиночку почти никуда не ходил, не открывал дверь, если никого не ждал и точно не знал, кто за ней, а спустя время и вовсе перебрался к Цзян Чэну, который уже давно предлагал это сделать. Таким злым он Цзян Чэна не видел никогда. Его чуть не закрыли в участке, когда вместо того, чтобы помочь, полиция разводила руками. Некоторые даже умудрялись кривиться при упоминании гомосексуальных отношений, что брата вывело из себя окончательно, и Вэй Ину едва удалось успокоить Цзян Чэна, пока ситуация не приняла серьезный оборот. — Ему все-таки удалось выловить меня в обеденный перерыв. Он ничего не сделал, только напугал до усрачки, — Вэй Ин усмехнулся, вспоминая. — Кажется, у меня началась паническая атака, и прохожие вызвали скорую, а Бо Лай сбежал. А в следующий раз он сказал, что если я не вернусь, он меня придушит, так что я собрал вещи и уехал. Вот и вся история. Когда он открыл глаза, Лань Чжань сидел на постели, уткнувшись локтями в колени. Услышав, что Вэй Ин заворочался, он повернулся к нему лицом, и Вэй Ин задержал дыхание, увидев этот взгляд. На дне его светлых глаз плавали непонимание, жалость и гнев. — Не хочешь пожить у нас? — В поселке с оборотнями? — уточнил он. — Плохая идея. — Там безопасно, — не согласился Лань Чжань. Вэй Ину удалось уловить то, как Лань Чжань, пытаясь прикоснуться к его ладони, одернул себя, вернув руку на место. Он чувствовал благодарность за то, каким понимающим Лань Чжань был. Вэй Ин ведь действительно в какой-то момент начал напрягаться от прикосновений других людей, даже Цзян Чэна. Единственным человеком, чьи прикосновения были ему не в тягость, была Яньли. Но когда он гладил Лань Чжаня по голове, пока тот был большим и мохнатым, все было в порядке, поэтому Вэй Ин решительно соединил их мизинцы и, не почувствовав отторжения, издал короткий смешок. Лань Чжань ему все же нравился, а учитывая то, что он нравился Вэй Ину даже перевертышем, и вовсе ставило его на ступень выше всех остальных. Как же так вышло? Во всем заслуга черники! — Я оставлю тебе мой номер. Если что-то случится, позови меня, — сказал Лань Чжань шепотом, крепко цепляясь за приветливый мизинец. — Конечно, — согласился Вэй Ин, улыбаясь. Сычжуй с Цзинъи как раз закончили возиться с забором, поэтому, вернувшись в дом и напившись воды, они попрощались с Вэй Ином и поспешили домой. Лань Чжань ушел с ними, действительно оставив номер, и уже привычным жестом ладонь Вэй Ина упала между белоснежных ушей, почесывая. Это стало традицией: Лань Чжань забегал к нему после шести вечера, иногда перевоплощаясь прямо на пороге, за что всегда получал шмотками по лицу. Затем они разговаривали, ведь, как оказалось, если с человеком комфортно, тема для разговора находится сама собой без каких-либо препятствий. Блинчики Вэй Ина Лань Чжань назвал вкусными, но, как человек с исправно работающими рецепторами, Вэй Ин поблагодарил его за лесть и выкинул свое творение в мусорку вместе с тарелкой. А вот сам Лань Чжань, как оказалось, готовил хорошо, и их вечерние разговоры плавно перетекали в совместную готовку ужина. Совместной она была только на словах, на деле же Лань Чжань готовил, а Вэй Ин ел. Иногда еще мыл посуду, ага. На выходных Лань Чжань привел с собой Сычжуя и Цзинъи, что, будучи волками, слишком сильно любили кусать друг друга за уши, а затем радостно подвывать. Им наверняка намного больше нравилось ходить на четырех лапах, чем на ногах, судя по тому, какими счастливыми песиками они выглядели. Вэй Ин представил себя на четырех лапах и подавился своим ужином, потому что фантазия получилась довольно уродливой и в ней он почему-то носил красный бантик. Отвратительно и безвкусно. Однажды Лань Чжань остался на ночь, потому что было довольно поздно и Вэй Ин разрешил ему поспать на диване. Переживать за то, что оборотню может что-то грозить по дороге домой, было как минимум тупо, поэтому они оба сошлись на том, что Лань Чжань не выспится, а посему он обязательно должен остаться. Зная, насколько удобный у него диван, Вэй Ин не ожидал, что проснется среди ночи, потому что упрется рукой в мех. Свисающая с кровати рука, нащупав оборотня, подала хозяину сигнал, мол, але, нарушение личного пространства без эсэмэс и регистрации! Но Вэй Ин, разлепив глаза и увидев на полу сопящего в лапы оборотня, с нежностью погладил его по носу и через секунду вырубился, посчитав все сном. Проснулся он от щекотки, дергая ногой и хмурясь. Нога, только-только спасенная, снова подверглась нападению, и тогда Вэй Ин открыл глаза, чтобы увидеть, какого черта происходило. Первой мыслью стало: может, муха? Мухи — они такие! Любят летать вокруг и раздражать, а когда садятся на тело, так еще и лапы потирают, мол, ай-да молодец. Но если бы на Земле существовали такие огромные мухи, как та, что доебалась до его ноги, Вэй Ин бы давно переселился на Сатурн. — Скажи мне, что мне это снится и ты вовсе не лизнул только что мою пятку, Лань Чжань. Лань Чжань поднял голову и задорно вильнул хвостом. Слова ему были не нужны. — В следующий раз буди меня нормально, — посоветовал ему Вэй Ин, садясь на постели и широко зевая. — Запах свежего завтрака вполне подойдет. В радостных глазах Лань Чжаня так и читалось: «В следующий раз?» *** Рано или поздно этот день должен был настать, но Вэй Ин не думал, что это случится так скоро. В обед, когда Вэй Ин вешал на улице белье, вдалеке показалась машина. Он даже не вздрогнул, принимая свою судьбу, но все-таки почувствовал, как страх закрадывается под его многострадальные кости. А когда он увидел машину и понял, что она принадлежала не бывшему, а Цзян Чэну, этот страх разросся, перемешался с радостью, и Вэй Ин замер, не понимая, бежать ему от машины или к ней. Потому что с другой стороны, прямо в сторону дома, бежал волк. Целых три! — Блять… — прошептал Вэй Ин, крутанувшись вокруг себя и тут же сплюнув на землю. Набрался вредных привычек у этих хвостатых на свою голову! — Что делать? Может, бежать? Интересно, кто меня догонит быстрее: машина или оборотень? Ай-я, а какой хороший был день… Когда машина подъехала к забору, Вэй Ин сделал козырек из руки, спрятав глаза от солнца, и убрал пустой тазик в сторону. Как раз в тот момент, когда из машины вышел мужчина, зажавший губами сигарету, перед Вэй Ином появилось трое волков, которые мало того, что в спешке опять забор повалили, так еще и повернули ход их знакомства в самую худшую сторону из возможных! Волки громко зарычали, оскалившись и пряча Вэй Ина за своими габаритными спинами, а Цзян Чэн, выронивший сигарету, от шока замер и открыл рот. С пассажирского сиденья выбежала Яньли, волки зарычали громче, Цзян Чэн полез за телефоном, чтобы вызвать полицию, а у Вэй Ина задергался глаз. — Прекратите, это моя семья! — растолкав волков, Вэй Ин встал напротив них и загородил брата и сестру, выставив в стороны руки. Цзинъи тут же успокоился, Сычжуй переобулся, смотря теперь на гостей не злобно, а весьма дружелюбно, а Лань Чжань схватил Вэй Ина за футболку зубами и дернул на себя, возвращая его себе за спину. Когда он встретился взглядом с Цзян Чэном, ему вмиг захотелось раскрыть Лань Чжаню пасть, сгруппироваться и бомбочкой запрыгнуть ему в желудок, потому что казалось, что только там он сможет спрятаться от гнева Цзян Чэна. Изо рта брата как раз полился отборный матерный наборчик — казалось, что он вот-вот выплюнет личный мини-словарь. Яньли посмотрела на него страшными глазами, и Цзян Чэн, устыдившись, замолчал, а Вэй Ин несмело помахал ему из укрытия. Мол, здрасте, а мы не ждали. — Значит, оборотни? — нога Цзян Чэна, всех нервируя, дергалась, создавая ритмичное постукивание. Вэй Ин развел руками, прячась уже за сестру, что охотно согласилась немного побыть его живым щитом. Оборотни же с ровными спинами сидели на диване; двое из них уже вовсю объедались гостинцами, которые Яньли готовила своими руками весь прошлый вечер, и иногда чавкали, за что Лань Чжань их мысленно осуждал. — Ладно тебе, А-Чэн, — попыталась разрядить обстановку девушка. — Ты же видел, как они встали на защиту А-Ина. Хорошие ребята. Вам нравятся пирожки? — Яньли тут же переключилась на подростков, что одновременно кивнули и улыбнулись с набитыми ртами. Вэй Ину это зрелище показалось жутковатым, Лань Чжаню — проявлением невоспитанности, а Цзян Чэн просто хотел сломать всем ноги. Одна Яньли, кажется, умилилась и побежала за добавкой для двух голодных ртов, тем самым лишая Вэй Ина щита и чувства безопасности. Ай-я, страшно-то как! — Допустим, я опущу момент, в котором ты не говоришь нам о том, что у тебя тут рядом целое поселение оборотней. Допустим, тот факт, что ты всегда до усрачки боялся всего, что касается собак и похоже на собак, я тоже опущу. Но то, что этот мужик ходит в моей футболке, я тебе не прощу. — Ты подарил ее мне, а значит, технически, она моя. К тому же, мы носим ее по очереди… — зря он, наверное, это ляпнул. Лань Чжань с дивана хмыкнул, за что тут же получил щипок в руку, а Цзян Чэн фыркнул, и ему прилетел подзатыльник от Яньли. Вэй Ину оставалось лишь надеяться, что с наказаниями на этом закончили. Пусть они и притащили кучу еды, наверняка полагая, что Вэй Ин тут от голода на стены бросается, Яньли все равно решила приготовить ужин на всех. Лань Чжань предложил свою помощь и был принят в юные домохозяйки без экзамена. Цзинъи и Сычжуй убежали чинить забор с таким видом, будто это их обычная утренняя зарядка. Учитывая то, сколько раз они этим занимались, от правды там далеко не ушло. Тем временем Вэй Ин увел Цзян Чэна в спальню и торжественно представил ему Ягодку и Творожка. Он ожидал чего угодно, но точно не того, что, как только закроется дверь, брат обхватит его руками и обнимет так крепко, что все косточки в его теле жалобно завоют что-то похожее на sos. — Ну ты даешь, Вэй Ин, — отстраняясь, сказал Цзян Чэн. — Настоящие оборотни. И не у кого-нибудь, а у тебя дома. Даже если я расскажу об этом маме, она все равно не поверит. — Началось все с того, что я заблудился… — рассмеялся Вэй Ин, передавая Ягодку в руки брату, что, аккуратно перехватив животное, восторженно погладил пушистика по спине. — Лань Чжань нашел меня и помог. — Ты не испугался? — На секунду мне показалось, что я умер, — Вэй Ин фыркнул, жамкая Творожка. — В общем, долгая история. Почему вы приехали, не предупредив? — Сюрприз хотели сделать, — лицо Цзян Чэна просияло. — Мы вообще за тобой приехали. Тот-кого-нельзя-называть сейчас за решеткой. Вэй Ин, судя по тому, что я узнал, выйдет он совсем не скоро. У Вэй Ина подкосились ноги, что не привело к падению лишь потому, что он сидел. Недоверчиво заглянув в честные глаза брата, он убрал Творожка в сторону и закрыл лицо ладонями, неверяще выдыхая. — Что он сделал? — Вроде как они что-то курили с дружками, и под воздействием этой херни он зарезал одного из них. Наверное, это было плохо, но Вэй Ину захотелось разрыдаться от облегчения. Потерев лицо ладонями, он только и смог, что ткнуться лбом Цзян Чэну в плечо и выдохнуть: — Блять, как же я щас напьюсь… — У нас с А-Ли все для этого приготовлено, — рассмеялся Цзян Чэн, похлопав его по плечу. — Отпразднуем, а завтра домой. — Нет, — выпутавшись из объятий, Вэй Ин напрягся и заметил, что улыбка покинула лицо Цзян Чэна. — Нет. Вот когда он точно сядет, тогда и вернусь. После суда… — Да какой смысл, если он уже сидит? — Цзян Чэн поднял брови и сложил руки на груди. — Если ты боишься, что его оправдают, то этого не случится. Там доказательств выше крыши, даже видео кто-то снял. Каков бы ни был у него адвокат, он же не бог, чтобы спасти эту ублюдскую задницу. В этот момент в дверь постучали, и Лань Чжань, оказавшийся на пороге с полотенцем на плече, сказал: — Ужин готов. Вэй Ин, все в порядке? Цзян Чэн перевел взгляд с одного мужчины на другого, и пазл в его голове начал быстро складываться в очевидную картинку. Не веря своим глазам, он открыл рот и тут же его закрыл. Серьезно? — Все хорошо, мы уже идем, — запихнув кроликов в клетку, Вэй Ин подошел к Лань Чжаню и, собравшись пройти мимо, задержался на пороге и поднял взгляд. — Ты же все слышал, да? — шепнул он. Обладая просто невероятным слухом, Лань Чжань, если бы захотел, наверняка услышал бы даже, как в соседней деревне резвятся дети. Поэтому Вэй Ин не удивился, когда, замявшись, Лань Чжань кивнул в ответ. — Поедешь? — тоже шепотом спросил Лань Чжань. Вэй Ин не видел в его глазах ничего из того, на что надеялся. Казалось, будто Лань Чжань нарочно спрятал собственные чувства глубоко в себе, чтобы решение Вэй Ина было только его собственным. И когда он увидел, что Вэй Ин запутался, не зная, что ответить, то подцепил снизу его мизинец, будто подбадривая. Будто говоря: «Вэй Ин, все хорошо». Ай-я, его бедное сердце умирало от нежности, и он ничего не мог с этим поделать. Да и не хотел. *** Ужин проходил просто замечательно. Упавший с души камень был настолько тяжелым, что, лишившись его веса, Вэй Ин чувствовал себя так, будто вот-вот взлетит. Он и дом-то этот купил, будучи настолько подавленным, что решил, будто будет жить тут до старости. Сейчас он понимал, что в покупке смысла не было, однако ни о чем не жалел. «Нет худа без добра» — и правда ведь! Какими бы печальными ни были обстоятельства, вынудившие его срочно покинуть родной город, они привели его сюда. У Вэй Ина бы язык не повернулся сказать, что он плохо провел время — напротив, он провел его замечательно, кажется, даже избавившись от фобии, которая была его частью с самого детства. Свежий воздух действительно пошел ему на пользу, как и та куча фруктов, ягод и натуральных продуктов, которыми Лань Чжань задаривал его как в начале, так и после их знакомства. Его кожа, что уже какое-то время шелушилась от стресса, снова стала мягкой и гладкой, на смену бледному цвету лица пришел здоровый, а еще у него появились зверушки! И несмотря на свой характер, они были милейшими созданиями! Вэй Ин усмехнулся, понимая, что даже мысленно оставил самое сладкое напоследок. Прислушавшись к тому, о чем переговаривались подростки за столом, он улыбнулся, когда заметил, с какой нежностью на них смотрит Яньли. Она все-таки сошлась со своим павлином и наверняка была счастлива, поэтому Вэй Ин даже был готов не бить при встрече его клоунское лицо. Цзян Чэн, к удивлению, не сидел хмурым — напротив, он был очень даже навеселе, показывая Лань Чжаню фотографии своего мотоцикла. Заметив на себе взгляд, Лань Чжань отвлекся от безусловно интересного слайд-шоу и чуть склонил голову, глядя Вэй Ину в глаза, будто вопрошая, все ли в порядке. Подперев кулаком подбородок, Вэй Ин улыбнулся и кивнул, а затем опустил взгляд в тарелку, задумываясь. Действительно ли он так сильно боялся возвращаться домой? Нет. После того, что ему рассказал Цзян Чэн, он не боялся вовсе. Но желания срываться домой у него теперь не было, потому что новые люди (наполовину), с которыми он здесь познакомился, нравились ему намного больше, чем он думал. И пусть у Лань Чжаня был телефон и интернет, в душе Вэй Ин знал, что ему не хватит тех крупиц общения, что у них останутся. Глупо, наверное. В конце концов, с их знакомства прошло не больше трех недель — казалось бы, возможно ли так быстро к кому-то привязаться? Это время могло показаться чем-то большим, переведи он его в дни, часы и минуты, но оно уже казалось. В конце концов, Вэй Ин так и не сходил с детьми на рыбалку, так и не попросил Лань Чжаня покатать его на спине и так и не спросил, почему тот проявил к нему, такому обычному, внимание. На улице внезапно громыхнуло, и за столом все резко замолчали. Бросив взгляд в окно, Вэй Ин увидел колыхнувшуюся штору и каплю, упавшую на подоконник. — Вы сможете добраться до дома в такую непогоду? — спросила Яньли обеспокоенно, уже мысленно присвоив этих детей себе. Цзинъи беспечно махнул рукой: — Да разве же это непого… — внезапно крошечный дождик, бьющий по окну, усилился и превратился в сильный ливень. Лань Чжань встал, чтобы закрыть окно. Небо снова зарычало, словно приходилось этим трем прямым родственником, и Цзинъи, переглянувшись с Сычжуем, посмотрел на Лань Чжаня с сомнением. Тот, в свою очередь, посмотрел на Вэй Ина, который, не думая, кивнул. Цзян Чэн: — За этот месяц ты научился телепатии?.. — Ага, — рассмеялся Вэй Ин. — И в волка превращаться. Бегаю по ночам в деревню воровать кур. На этих словах Сычжуй ожидаемо поперхнулся, а Цзинъи сложил брови домиком. — Шутки твои дебильные… — вздохнул Цзян Чэн. — Скучал я по ним, кто бы мог подумать. Закончив ужинать, Вэй Ин попытался придумать, как уложить в своем крохотном доме столько человек. Свою спальню он предложил Яньли, на что девушка поначалу соглашаться не хотела, но она все же сдалась под уговорами братьев и двух оборотней-джентельменов. Диван в гостиной отошел как раз последним, а вторую комнату, в которую Вэй Ин старался лишний раз не заходить, пришлось все же открыть. Вэй Ин изначально запер ее потому, что она сохранила в себе много вещей бывшего владельца. Так, собственно, Вэй Ин и узнал, что неподалеку обитают оборотни, ведь дедуля, что здесь жил, возомнил себя журналистом и частенько ходил в лес, чтобы сфотографировать хотя бы парочку. «Как только жив остался», — подумал Вэй Ин, увидев его дневник и снимки впервые. Сейчас он понимал, что оборотни вовсе не такие страшные, но в тот день его охватил ужас, стоило только увидеть огромного черного волка, что смотрелся внушительно даже на фоне сарая, у которого его засекли. — Это мой брат, — удивившись, сказал Лань Чжань и поднес снимок к лицу. Вэй Ин, убирающий коробки в сторону, чихнул из-за поднявшейся в воздух пыли и повернулся к нему, в любопытстве поднимая брови. — Вот. Мой старший брат. — Вы даже по снимку друг друга различаете? — спросил выросший за их спинами Цзян Чэн. — Сычжуй с Цзинъи, например… Они ж одинаковые совсем. — Совсем не похожи, — одновременно сказали Лань Чжань и Вэй Ин, на что Цзян Чэн махнул рукой и отошел к кровати, чтобы сменить постель. — А это кто? — тоже зарывшись в фотографии, спросил Вэй Ин. Лань Чжань принял из его руки снимок и внимательно пригляделся. — Выглядит крохой на фоне ваших обычных габаритов. — Это Сычжуй, — ласково сказал Лань Чжань. — Ему тут примерно пять. — В пять лет размером с добермана, — пробубнил Цзян Чэн, воюя с пододеяльником. — Вот это я понимаю, размерчик. — Ты знал хозяина этого дома? — Лично — нет, — ответил Лань Чжань, лениво листая древний дневник. Интересно, почему мужчина, переехав, оставил все эти вещи здесь? — Но мой дед знал, — несмотря на то, что он сам это утверждал, голос Лань Чжаня звучал удивленно. Вэй Ин, повернувшись к нему, вопрошающе вскинул брови, и Лань Чжань вместо всяких слов просто повернул к нему раскрытый дневник. Между потрепанных страниц лежала черно-белая фотография двух молодых мужчин, а снизу красивым почерком была выведена дата. — А где сейчас твой дед? — Он умер несколько лет назад, — ответил Лань Чжань, уставившись на фотографию будто завороженный. За окном вдруг снова громыхнуло, и лампочка над их головами замигала. — Странно, что он никогда не рассказывал мне об этом человеке… — Ребят, вам не кажется, что становится слегка жутковато? — Цзян Чэн, закончив с бельем, сел на кровать и потер виски. — Завязывайте и давайте спать. Здесь много места, так что втроем, думаю, поместимся. — Я лягу на пол, — закрыв дневник, Лань Чжань бережно положил его на стол. — Схожу в ванную. — К чему эти жертвы? — фыркнул Цзян Чэн, глядя ему вслед. — Сказал же, что поместимся. Или это он так впечатление на тебя произвести пытается? Если так, то зря старается. Я же вижу, что ты уже… Преодолев небольшое расстояние в один шаг, Вэй Ин накрыл рот Цзян Чэна ладонью и сделал страшные глаза. — Во-первых, он все слышит, — на этих словах глаза Цзян Чэна недоверчиво расширились, и тогда Вэй Ин, довольный произведенным впечатлением, убрал руку. — А во-вторых, Лань Чжань когда-то по собственной воле спал на полу. Он собирается остаться на ночь волком. И действительно: из ванной Лань Чжань вернулся на четырех лапах, собирая мехом пыль. Цзян Чэн, не привыкший к огромным волкам в комнате, посмотрел на него настороженно, но, увидев, как беспечно выглядит брат, успокоился и вспомнил, что Лань Чжань не просто огромная собака. Выключив свет, Вэй Ин лег на левую сторону кровати и повернулся к Лань Чжаню, чьи глаза слегка светились в темноте. Наверное, проснуться ночью и увидеть в кромешной тьме два летающих желтых глаза — это зрелище не для слабонервных, поэтому Вэй Ин пожелал себе крепкого сна. Вместо того, чтобы лечь, Лань Чжань сел рядом с Вэй Ином и уложил свою голову на свободное место. Такому соблазну противостоять было гораздо сложнее, чем могло показаться, так что Вэй Ин зарылся в мягкий мех пальцами и сонно улыбнулся, увидев, что Лань Чжань несдержанно подставляется под ласку, прикрывая веки. Засыпая, Вэй Ин едва слышно пробормотал: — Луна сегодня… красивая… Взор волчьих глаз обратился к окну, где в небе, за темными тучами, не было видно даже проблеска той самой луны. «Такая красивая, что умереть можно». *** Когда Вэй Ин проснулся, за окном все еще было темно. Пытаясь понять, отчего же тогда он вообще пробудился, Вэй Ин нашел ответ довольно быстро: спящий рядом Цзян Чэн, никого не стесняясь, вовсю похрапывал ему прямо в ухо. Оттолкнув сонное лицо брата от себя, Вэй Ин повернулся на спину и свесил руку с кровати, ожидая нащупать под пальцами мех, но удивился, не обнаружив на полу и следа оборотня. Привыкая к темноте, Вэй Ин встал и сладко зевнул. Затем, проклиная скрипучие половицы, он вышел из комнаты и увидел под закрытой дверью кухни полоску света. — Лань Чжань? — позвал он, закрывая за собой дверь и отчаянно щурясь из-за неприятных ощущений в глазах. Мужчина, обернувшись, улыбнулся Вэй Ину и протянул руку. Опешив, потому что разы, когда Лань Чжань при нем улыбался, можно было пересчитать по пальцам одной руки, Вэй Ин вложил свою ладонь в чужую и был мягко притянут ближе к столу. — Что ты делаешь? — спросил Вэй Ин, с завистью поглядывая на ароматный кофе в кружке. За окном все еще бушевал ветер вперемешку с дождем, и атмосфера, в которой он оказался после пробуждения, была довольно уютной. — Неужели ты совсем не спал? Когда Вэй Ин сел за стол рядом, Лань Чжань пододвинул к нему кофе и ответил: — Немного поспал, но проснулся. Слишком чувствительный слух. — Тебя разбудил храп Цзян Чэна или гром? — спросил Вэй Ин с улыбкой, делая глоток кофе. Вкусно. — Всего понемногу. На столе лежал уже знакомый дневник, который Лань Чжань, кажется, не просто листал, а внимательно читал. Поначалу Вэй Ин думал, что там написаны какие-нибудь бредни старого маразматика, но он очень сомневался, что такое могло заинтересовать Лань Чжаня. Поэтому он спросил: — Что там написано? — Много чего, — Лань Чжань дождался, пока Вэй Ин сделает еще глоток, чтобы забрать кружку и тоже немного выпить. От того, что отпил он (случайно или нет) из того же самого места, внутренности Вэй Ина неожиданно будто смотались в кругосветку по организму. — Он писал о своей жизни. Здесь есть как обычные дни, так и более интересные события, например… — Лань Чжань пролистал несколько страниц назад и, найдя нужное, снова заговорил: — Он описывает день, когда впервые встретил оборотня. Судя по дате, это случилось пятьдесят шесть лет назад, когда оборотней еще опасались и недолюбливали. — Это был твой дедушка? — Мгм, — Лань Чжань повернулся к нему и потер переносицу. — Они довольно тесно общались на протяжении многих лет. Дедушка очень любил меня и брата и постоянно рассказывал нам истории из своей молодости. Судя по тому, что я прочел, этот мужчина был ему дорог. Так почему он никогда даже не упоминал его? — Может быть, ты просто был слишком маленьким, чтобы это запомнить? — предположил Вэй Ин, но, получив в ответ отрицательное покачивание головой, добавил: — Или хозяин дневника воспринимал их отношения по-другому? Если один человек дорог другому, это необязательно взаимно. Лань Чжань, казалось, по-настоящему задумался над его словами, и Вэй Ин дал ему немного времени со своими мыслями. Встав, он сходил к холодильнику и вытащил оттуда салат, который привезла Яньли, начав есть его стоя. — Мне кажется, они любили друг друга. — Ого, — Вэй Ин искренне удивился, прожевывая пищу. — В то время общество было намного более гомофобным. Неудивительно, что они расстались, если вообще встречались. — Не знаю. Последние страницы вырваны, видишь? — Лань Чжань открыл дневник в самом конце и продемонстрировал Вэй Ину обрывки страниц. Потом он вдруг сказал: — У меня есть теория, — и повернулся к Вэй Ину корпусом, протягивая руку. Тот, вручив ему салат и палочки, прожевал еду и спросил: — Какая? Закинув в рот салатные листья, Лань Чжань нахмурился и, тоже прожевав, ответил: — Мой дед никогда не любил ни моего отца, ни мою бабушку. Мама рассказывала, что спустя месяц после того, как родился отец, дедушка переехал в другую спальню и редко выходил из комнаты. Днем он сочинял музыку и играл на музыкальных инструментах, а по ночам все время что-то писал. Отец не знал, что именно, но видел, как спустя время тот сжигал свои записи за домом. Все говорили, что он ведет себя странно, но после того, как родился мой брат, он стал выглядеть получше. Нас с братом он любил, а своего сына и жену — нет. Это казалось мне странным, но я был слишком мал, чтобы спросить, а когда созрел для этого, дедушка заболел. И сейчас мне кажется, что… — Что твоего дедушку могли заставить жениться? — додумался Вэй Ин, доставая из холодильника еще один салат. Когда Лань Чжань протянул к нему руки, Вэй Ин возмутился: — Ты хочешь отобрать у меня все, что я достаю из холодильника? Осознав, Лань Чжань посмотрел на тарелку, что сам держал в руке, затем на Вэй Ина и, отложив все на стол, вздохнул. — Это нормально, что твоя голова требует подпитки после такого мозгового штурма, — негромко рассмеялся Вэй Ин, но затем снова стал серьезным. — Так что там со свадьбой? Думаешь, такое возможно? — Думаю, да, — голос Лань Чжаня звучал печально. Крутанувшись на стуле, он аккуратно подцепил фотографию пальцами и погладил самый краешек, что был слегка помят. — Мне не хочется верить, что один из членов семьи всю жизнь был несчастлив из-за того, что кто-то просто ему не позволил. Запихнув еду обратно в холодильник, Вэй Ин подошел к Лань Чжаню со спины и положил руки ему на плечи. — Мне очень жаль, — сказал он искренне, поджимая губы. — Но, возможно, вы с братом все же скрасили его печальные будни своим появлением? То, с каким теплом ты о нем отзываешься, говорит о многом. — Надеюсь. Снова спать они ложиться не стали, так и просидев за разговорами весь остаток ночи. Как только прекрасно выспавшийся Цзян Чэн вышел на кухню, они не сговариваясь пошли в комнату и начали рыться в чужих вещах, пытаясь отыскать еще немного информации. Вэй Ин нашел целый фотоальбом, но своих родственников и знакомых на фотографиях Лань Чжань не узнавал. Несмотря на это, они, усевшись прямо на пол, рассматривали черно-белые фотографии с искренним интересом, заглядывая в прошлое по сути незнакомца. Затем они нашли еще один дневник, но тот оказался полностью пустым. Альбом с рисунками был заполнен пейзажами, и лишь на нескольких последних страницах они узнали дедушку Лань Чжаня. — Если они так друг друга любили, то почему же он не забрал эти рисунки… — думал Вэй Ин вслух, покусывая кончик большого пальца. — Как странно. А потом Лань Чжань нашел письмо, спрятанное под одним из портретов дедушки. — «Я отправляюсь на Хайнань, гэгэ. Недавно я узнал, что ты умер, и я больше не вижу смысла оставаться в этом доме, который так сильно напоминает мне о тебе. Мы хотели отправиться туда вместе, но теперь я сделаю это за нас обоих, баобэй. Дождись меня, скоро мы снова встретимся. Не прощаюсь». Вэй Ин почувствовал, как заслезились глаза, и прикусил изнутри щеку. Лань Чжань отложил письмо на стол и утопил лицо в коленях, из-за чего его распущенные волосы рассыпались по плечам. В этот момент в комнату влетел радостный Цзинъи, но, узрев то, какими бледными были мужчины, сидящие на полу, он тут же врезался в косяк и почувствовал себя виноватым не зная за что. — Там… это… завтрак… — Мы сейчас придем, — улыбнулся Вэй Ин, махая рукой, мол, кыш. — Скажи тете Яньли спасибо за старания. — Тетя Яньли?.. — послышалось возмущенно-негодующее из гостиной, но дверь за Цзинъи уже захлопнулась. — Лань Чжань, ты как? — Все хорошо, — Лань Чжань поднял голову и действительно выглядел как обычно, если не знать, куда смотреть. Вэй Ин его понимал. Знать, что родной человек при жизни был несчастным, не пожелаешь никому. Они не знали подробностей, не знали, сделали мужчины этот выбор сами или их заставили, но знали, что они оба провели жизнь порознь, хотя хотели быть вместе. И этого было достаточно, чтобы испытывать горечь и сочувствие. Когда они выходили из комнаты, Лань Чжань спрятал письмо в дневник и вдруг спросил: — Вэй Ин, как пишется твое имя? Вэй Ин удивился, но достал телефон и показал. — А что? Лань Чжань, взглянув на экран лишь мельком, покачал головой. — Чтобы знать, как записать тебя в телефоне. — А как я у тебя подписан? Лань Чжань отвел взгляд и, воспользовавшись заминкой, быстро покинул комнату. Вэй Ин: — … *** — Ты точно остаешься? — Яньли выглядела опечаленной. — Не делай такое лицо, — Вэй Ин же, напротив, улыбался. — Не навсегда же прощаемся. — Еще бы навсегда. Сестра бы знаешь, как плакала, если бы навсегда? А тех, кто заставляет сестру плакать, мы сам знаешь что. — Знаю. Это ведь я придумал. — Вот сейчас поподробнее, — сказала Яньли, складывая руки на груди. Попадос. Когда машина уехала, Вэй Ин слегка загрустил, но только слегка. Потому что внутри дома вдруг послышался звук битой посуды, и Вэй Ин понял, что грустить ему некогда. Когда он вошел, он тут же захотел вот там, где стоял, и сесть. Потому что Сычжуй и Цзинъи стояли у стены на руках, а их футболки, задравшись, перекрывали им доступ к воздуху, упав на наверняка красные лица. Лань Чжань же спокойно сидел на диване, будто ничего из ряда вон не происходило. Повернувшись на звук закрывающейся двери, он увидел Вэй Ина, и суровый взгляд вмиг смягчился. — Меры воспитания, — объяснил он. — Через полчаса они извинятся. — Полчаса? — спросил Вэй Ин тихо. — А ты страшный человек, Лань Чжань. Бедные подростки, к слову, не сказали ни слова в свою защиту, полностью отдавшись наказанию. Вэй Ину их было по-человечески жаль, но он не решался вмешиваться в воспитание чужих детей, поэтому отвлекся на свой планшет, вырисовывая на экране абстрактные узоры. Через полчаса по команде Лань Чжаня парни упали на пол и пролежали там добрых пять минут, часто дыша и едва шевеля руками. Как только у них появились силы подняться на ноги, они побежали собирать с пола осколки и, закончив, тут же оповестили мужчин, что нагостились и пора им, наверное, домой. Вэй Ин подумал, что Лань Чжань как всегда уйдет с ними, но тот, к его удивлению, не сдвинулся с места, продолжая читать найденную в маленьком книжном шкафу книгу со старой обложкой. Понимая, что они остались наедине, Вэй Ин снова дал волю мыслям и очистил страницу, начиная водить стилусом уже осознанно, вырисовывая черты чужого безмятежного лица. Ай-я, да разве может какое-то чудо техники передать то, насколько этот мужчина красив? Наверняка фотоаппараты, направленные на Лань Чжаня, тут же ломались, не желая позориться и убого запечатлевать чужую красоту. Если бы Вэй Ину сказали описать внешность Лань Чжаня прилагательными, он бы выдумал новые, ибо старые недостаточно хороши для этого, определенно. С такими мыслями он продолжал поглядывать то на Лань Чжаня, то в планшет, сосредоточившись и закусив кончик языка. Получившийся портрет ожидаемо вышел просто ужасным по сравнению с оригиналом, но Вэй Ин посчитал, что у него еще будет время над ним поработать, поэтому сохранил рисунок и, отложив планшет, задремал. Все-таки не выспался этой ночью. Проснулся он в своей постели, сразу вспоминая, что засыпал совсем не там. Дыхание сбилось от мысли, что кое-кто заботливо перенес его туда своими руками, а потом совсем прекратилось, когда слева от себя Вэй Ин увидел открытое спящее лицо. Спящий Лань Чжань не издавал ни звука, будто вовсе не дышал, как какой-нибудь мираж, сон или статуя. Но его грудь размеренно вздымалась, а из приоткрытых губ бесшумно выходил воздух, что определенно означало подлинность происходящего. Вэй Ин не хотел тревожить его сон, но не сдержался, касаясь пальцами лба и чувствуя мягкость кожи. Задержав дыхание, он смахнул с лица Лань Чжаня упавшую прядь волос и уложил пошалившую руку под щеку, беззвучно вздыхая. «Когда мне в следующий раз скажут, что мир не вертится вокруг меня, я скажу «Да, он вертится вокруг Лань Чжаня, потому что он самое настоящее солнышко», — подумал Вэй Ин. Наверняка стоило встать и заняться чем-нибудь полезным, раз сон больше не шел. Кивнув самому себе, Вэй Ин сел, поправляя задравшуюся футболку, но не успел даже свесить ноги с кровати, как почувствовал прикосновение к запястью. Обернувшись, он увидел, что Лань Чжань все еще лежал с закрытыми глазами, но то, как он сжимал руку Вэй Ина, красноречиво давало понять, что он больше не спал. Куча неловких слов уже готова была сорваться с губ, но Вэй Ин вдруг понял, что не желал нарушать эту уютную тишину своей болтовней. Когда он лег обратно, Лань Чжань все так же, не говоря ни слова и не открывая глаз, прижал его руку к своей щеке и замер, довольный. Внешне Вэй Ин лишь приподнял бровь в ответ, а вот в душе кричал, взывая к небесам. Это какая-то проверка, не иначе! Вот сейчас он возьмет да поддастся на безжалостные провокации Лань Чжаня, а потом оп! — и проснется в больнице с черепно-мозговой, которая и подарила ему эту замечательную галлюцинацию. Галлюцинация, заметив заминку, прижала Вэй Ина к своему телу поближе, будто отчаянно нуждалась в человеческом тепле, чтобы не исчезнуть. Вэй Ин втиснул ногу между чужих, уткнулся носом в размеренно вздымающуюся грудную клетку, затем вздохнул и улыбнулся, как какой-нибудь отбитый дурачок. Галлюцинации вышли на новый уровень, и Вэй Ин в очередной раз восхитился самим собой, ведь это его мозг создал такого идеального Лань Чжаня и прямо ему под бок. Так и уснул он снова, нежась в объятиях, чувстве безопасности и успокаивающем запахе чужого тела. *** Однажды Вэй Ин уронил стилус, который закатился прямо под кровать, собирая пыль и паутину. Тогда Лань Чжань без раздумий поднял ее — кровать! — одной рукой и уставился на Вэй Ина в ожидании, а тот так и замер, забывая как о стилусе, так и вообще обо всем. Как? Как можно поднять кровать одной рукой? Ни один мускул на лице не дрогнул, будто Лань Чжань мог запросто держать кровать сколько угодно левой, в то время как правая начнет строить дом, родит детей и улетит в космос. Сверх-человек! Человек-сила! Ушастая мощь! Закончив придумывать Лань Чжаню супергеройские имена, Вэй Ин отмер и быстро поднял потерянный стилус, не отрывая взгляда от чужого бицепса. Если раньше у Вэй Ина еще возникали какие-то опасения, то сейчас он без зазрения совести заканючил: — Лань Чжань, а можешь меня на спине прокатить? Я совсем не тяжелый, давай в лес сбегаем! Ты же наверняка не только сильный, но еще и быстрый! Пробежимся с ветерком, прям как на живом мотоцикле. Или ты быстрее? Вэй Ин, думая, что Лань Чжань сочтет эту идею бредовой или, что еще хуже, оскорбительной (мало ли он решит, что Вэй Ин его эксплуатирует), уже приготовил сто один аргумент в свою защиту, но, к удивлению, Лань Чжань выглядел вовсе не оскорбленным. Скорее развеселившимся. — Уверен? — спросил он вдруг, слегка напрягая мышцы. Слюны во рту Вэй Ина скопилось столько, что он ей наелся. — Ну да, — чуя подвох, Вэй Ин вовсе не звучал так уверенно, как ему хотелось. — Что может пойти не так? Если я буду крепко держаться, ты ведь меня не уронишь? — Никогда, — Лань Чжань покачал головой, и от того, как было сказано это уверенное «никогда», Вэй Ин затаил дыхание. Конечно, он немного струхнул, когда узрел эту мощную волчью спину и осознал, что назад поворачивать поздно. Лань Чжань был не просто большущим волком, он был человеком и прекрасно все осознавал, так что просить его надеть седло и закрепить поводья было бы как минимум невежливо. А без них… Буду крепко держаться? А за что, извините? За святой дух? Тем временем Лань Чжань лег на землю и повернул в его сторону голову. Были бы у него брови, он бы точно их сейчас изогнул на саркастичный манер. От возмущения Вэй Ин чуть было не задохнулся: Лань Чжань умудрился дразнить его, ничего не делая. Плохая собака! Но терпения этой собаке было не занимать: он продолжал лежать, не торопя и давая Вэй Ину шанс сбежать, если тот вдруг окончательно передумает. — Ладно, я готов, — сказал совсем не готовый Вэй Ин двадцати с хвостиком лет от роду, что решительно решил больше ничего в этой жизни никогда не решать с такими решениями. Попыхтев для драматичности, неопытный наездник оседлал своего скакуна и, растерянно взмахнув руками, просто уложил их Лань Чжаню на шею. Последний эту идею не оценил и встал на четыре лапы, из-за чего Вэй Ин чуть было не наебнулся. Этого стоило ожидать. — Если я буду держаться за шерсть, тебе наверняка будет больно. А если за шею, то задушу случайно. И как быть? Лань Чжань фыркнул, подпрыгнув и тем самым подбрасывая наивного мужчину, считающего, что его человеческие ручонки способны задушить оборотня. Еще и случайно! Ему бы стоило сначала специально попробовать… Словно читая его мысли, Вэй Ин сдался и все же прилег, обнимая Лань Чжаня за шею. Нос ткнулся оборотню в затылок и унюхал аромат шампуня. Вэй Ин удивился — это сирень? Убедившись, что Вэй Ин не собирается падать, Лань Чжань медленно побрел в сторону калитки, изящно переставляя лапы. Вэй Ину было так мягко, что уже почти не страшно. А то, что сердце колотилось, так это возрастное, ага. Разгонялся Лань Чжань тоже медленно, учитывая опыт своего наездника, а точнее его отсутствие. Когда они очутились в лесу и вышли на тропинку, Вэй Ин поднял голову и восхищенно ахнул, ведь лес, как оказалось, был безумно красивым в это время суток. Почувствовав себя посмелее, Вэй Ин ослабил хватку и сел ровно, вынуждая Лань Чжаня замедлиться и превратить бег с препятствиями в скромную романтическую прогулку. Вэй Ин даже увидел белку, но она зачем-то кинула в него шишку, вместо того, чтобы как добропорядочный житель леса признать свое незавидное положение перед сильным человеческим родом и убежать. За это Лань Чжань на нее так рыкнул, что и белка, и Вэй Ин мигом заключили перемирие, дабы не злить страшного и грозного волка. Страшный и грозный, кстати, буквально таял от почесывания за ухом, и те остальные зверушки, что встречались им на пути, будто насмехались над ним как над отщепенцем, сдавшимся человеческому обалдую. В следующий раз, когда они пойдут в лес, Вэй Ин тоже будет кидаться в этих невоспитанных зверей шишками, потому что он такое не прощает. Когда Вэй Ин, крепко держась из-за скорости, до которой Лань Чжань разогнался, услышал людские голоса, он вскинул голову и увидел за деревьями улицу, по обе стороны которой были небольшие красивые домики. — Ты здесь живешь? — Лань Чжань кивнул. — Хочешь мне показать? — предположил Вэй Ин, и, получив еще один кивок, согласился отправиться дальше. Когда он вот так, без предупреждения, выехал из леса прямо у Лань Чжаня на спине, люди (вот уж вряд ли), что шли кто куда по своим делам, при виде них останавливались и распахивали глаза так удивленно, будто Вэй Ин был египетской пирамидой, а не обычным человеком. — Здравствуйте, — сказал он, чувствуя неловкость, и махнул рукой в приветствии. Пожилая пара, одновременно моргнув, вдруг разулыбалась и тоже приветливо ему помахала, чем тут же умертвила вспыхнувшее в груди беспокойство. — Красиво здесь, Лань Чжань. И вас так много! И что, прям все-все оборотни? А вы держите собак? Понимаете, что они говорят? А вон тот домик чей? Похож на сатанинский клуб. Оборотни-сатанисты существуют? Ну, если оборотни-бухгалтеры существуют, то и сатанисты, наверное, тоже… Ой, а это что? Лань Чжань наверняка наслаждался тем, что не имеет возможности ответить, ибо на вопросы, которые Вэй Ин задавал, тот через секунду и сам находил ответ. Совсем увлекшись, Вэй Ин забыл, что у оборотней хороший слух и с большой вероятностью его сбивчивый монолог слушал весь поселок. Внезапно навстречу им выбежало два знакомых низкорослых оборотня с серой шерсткой. Побегав вокруг Лань Чжаня, они наткнулись на его строгий взгляд и, поджав хвосты, подставились под поглаживания, прежде чем удрать в сторону леса, не прощаясь. — Совсем детей запугал, — неодобрительно сказал Вэй Ин, хлопая Лань Чжаню по боку, чтобы тот остановился. Когда Вэй Ин слез и размял ноги, они завернули за угол и, остановившись у красивого светлого дома, переглянулись. — Твой? — любопытство в голосе Вэй Ина было неподдельным. Он отворил калитку, дождался, пока Лань Чжань пнет горшок, и, догадавшись, выудил из него ключ от дома. Внутри было светло, свежо и просторно, но пустовато по скромному мнению несостоявшегося дизайнера интерьера. Не успел Вэй Ин осмотреться, как Лань Чжань, снова став человеком, прошел мимо него в сторону лестницы на второй этаж, совсем-совсем не(!) красуясь своей голой задницей. — Такой вид и все для меня, — прошептал Вэй Ин, хмыкая, когда Лань Чжань скрылся в комнате. — Ну, чего бы тут интересненького посмотреть… Из интересненького в доме Лань Чжаня можно было вычленить разве что холодильник, в котором обнаружилась куча разных вкусностей. Пока Лань Чжань одевался, Вэй Ин чувствовал себя как дома и набивал желудок, ни в чем себе не отказывая. В гостиной обнаружилась фотография двух братьев, один из которых был одет в квадратную шапочку выпускника. Внезапно раздался стук в дверь. Так как Лань Чжань все еще был наверху, Вэй Ин добрался до двери и посмотрел в глазок, прежде чем открывать, а когда открыл, то встретился взглядом с кучей людей. — Какой худенький! — ахнула женщина, бедром отталкивая Вэй Ина с порога. — Кожа да кости! — Зато красивый какой! — заговорила вторая, тоже заходя в дом мимо удивленного Вэй Ина. — Высокий, а глаза какие! — Женщины! — третий голос на секунду вообще Вэй Ина оглушил — настолько он был громким и строгим. — Что вы понимаете? Сила — она в мозгах! — То-то ты гантели свои тягать не перестаешь каждые два дня. Тьфу! — Женщины… — снова попытался мужчина, за что тут же был огрет по голове одной из них свернутой в трубочку газетой. — Не обращай внимания, — последним человеком из этой компании оказался, очевидно, брат Лань Чжаня. Когда Вэй Ин на него посмотрел, тот улыбнулся и протянул руку. — Меня зовут Лань Хуань. А ты Вэй Ин, правильно? — По канону жанра ты сейчас должен сказать, что он тебе все уши прожужжал… — Он-то? — фыркнул Лань Хуань. — Он ни слова не говорил, пока Сычжуй и Цзинъи не сходили на разведку. Вот они и прожужжали. — Они могут, да, — покивал Вэй Ин, пропуская Лань Хуаня в дом и закрывая за ним дверь. Перед этим он опасливо заглянул во двор, чтобы убедиться, что никаких гостей больше не объявится. На кухне происходил какой-то Апокалипсис. Кастрюли и тарелки звенели, продукты нарезались и перепрыгивали из рук в руки, а галдеж, что стоял в доме, не заглушил бы даже первый класс во время перемены. Вэй Ин застрял на пороге, не зная, куда деть свою, судя по всему, худую-кожа-да-кости, зато высокую и красивую тушку с мозгами. За него все решил Лань Чжань, что наконец-то объявился за его спиной, встревоженно оглядев всю эту вакханалию. — Ты зачем им дверь открыл? — шепнул он ему прямо в ухо, и стая мурашек по команде «шагай марш» двинулась вниз по позвоночнику. — А я что? А я же не знал, — защитился Вэй Ин, повернув к нему голову. — Выглядишь удивленным. Разве ты не слышал, что они пришли? Лань Чжань отрицательно покачал головой. — Звукоизоляция, — объяснил он, переводя взгляд на свою семью. Те старательно делали вид, что совсем не подслушивали, хотя кончики ушей присутствующих разве что не вытянулись от натуги. На Лань Чжане была домашняя одежда, но зато какая! По размеру! Идеально севшая что в плечах, что в ногах, что по цвету. Просто смотреть, любоваться и завидовать. — Мама, ты собираешься приготовить на весь поселок? — вздохнул Лань Чжань, забирая у женщины кастрюлю. Тот взгляд, которым она его наградила, был не иначе как смертоносным. — Ты не любишь свою мать? — спросила она загробным голосом. — На старости лет не даешь мне порадовать сына и его друга котлетами? Совсем совести нет? — Дорогая, о какой старости ты говоришь? — казалось бы, эти слова должны были принадлежать отцу Лань Чжаня, но нет — их сказала бабуля. — Дорогая, о какой совести ты говоришь? — а вот и отец. — Если бы у него была совесть, он бы не стал так долго скрывать от нас этого славного юношу с растерянной физиономией. Чего встал на пороге? — Вэй Ин вздрогнул, пытаясь слиться с косяком. — Проходи, садись, рассказывай. — Что рассказывать? — не понял он, но, как было велено, действительно прошел и уселся на табуретку. — Как вы познакомились, когда сва… — Отец, — сказали братья одновременно. Мужчина, подняв руки в пораженческом жесте, тут же замолк. — Ваше появление было фееричным, тут ничего не скажешь, — заголосила бабуля. — Это ж надо, чтобы наш А-Чжань, еще и на глазах у всех, вез кого-то на спине… — Вот и я про то же! — поддакнула мама. — Даже деток никогда не возил, а тут… Их реакция показалась Вэй Ину немного странной. Он, конечно, и сам сомневался, когда предлагал Лань Чжаню себя прокатить, но чтобы из-за этого все так всполошились… Реакция Лань Чжаня была еще странней: бросив взгляд на Вэй Ина, он виновато опустил глаза в пол и дернул плечом, словно что-то от него скрывал. Вэй Ин сузил глаза, начиная что-то подозревать, и уже приготовился было к расспросу, но Лань Хуань не дал его начать, внезапно вырастая под боком и уводя в гостиную. — Хочешь выпить? — вдруг предложил Лань Хуань, чем очень Вэй Ина удивил. — А есть? Лань Чжань вроде говорил, что у вас все непьющие. — Все, но только по мужской линии. Гены не позволяют, — ответил Лань Хуань, подходя к шкафу и открывая его. Вэй Ин забегал глазами по содержимому и едва сдержался от радостного возгласа. — Мама и бабуля переносят алкоголь хорошо, так что мы с братом держим его на случай гостей. Ты пьешь вино? — Вино, — закивал Вэй Ин, словно зомби, гипнотизируя взглядом шкаф. — Вино пью. — Отлично, — развернувшись, Лань Хуань ему подмигнул. С вином дело пошло проще, и семья Лань Чжаня уже не казалась Вэй Ину такой сумасшедшей, как на первый взгляд. Как вообще в таком шумном и язвительном окружении вырос такой спокойный ребенок? Судя по тому, как Лань Чжань был похож на своих родителей, приемным он не был точно. Чудеса. За разговорами с Лань Хуанем Вэй Ин провел следующие полчаса. Старший брат сдал все грешки младшего с потрохами, доказывая, что не такой уж Лань Чжань белый и пушистый на самом деле. Чего только стоил случай, когда Лань Чжань объявил голодовку на целую неделю, потому что ему запретили ходить на танцы. Лань Чжань и танцы! Такое даже представить доводилось с трудом! — А почему запретили-то? — Потому что он брал кучу дополнительных занятий, ходил в музыкальную школу и однажды чуть не упал в обморок прямо у меня на глазах. Родители хотели, чтобы у него было больше свободного времени, но Лань Чжань только и делал, что… — Что что-то делал, — закончил за него Вэй Ин, усмехаясь. Перед глазами появилась картинка Лань Чжаня в бальном платье — такая себе принцесса Рапунцель. Потом воображаемый Лань Чжань нацепил пуанты и балетную пачку — черный лебедь в домашних условиях. Лань Чжань, танцующий вог — … Жизнь Вэй Ина никогда не станет прежней. Наверняка забеспокоившись за свою репутацию, сыпавшуюся на глазах, Лань Чжань смог незаметно сбежать от родственников и присоединился к Вэй Ину на диване. Как только он вошел, разговор стих, и ему определенно это не понравилось. Метнув предупредительный взгляд в сторону брата, Лань Чжань положил руку на спинку дивана за плечами гостя, будто помечая территорию, на что собеседники одновременно фыркнули, но промолчали, а Вэй Ин, чисто как дополнение, еще немного смутился такому открытому проявлению собственничества в свою сторону. — Сейчас вернусь, — поднявшись с кресла, Лань Хуань захватил пустую бутылку вина и скрылся за дверью кухни. Вэй Ин проводил его взглядом и допил содержимое бокала, оставляя его пустым на столе и откидываясь спиной назад. — Лань Чжань, у тебя замечательный брат. Так много мне про тебя рассказал… — начал было Вэй Ин, поворачивая голову вбок. Дыхание мгновенно сбилось, когда Вэй Ин обнаружил, насколько близко его лицо находится к лицу Лань Чжаня, который, в свою очередь, протянул томное: — Неужели? — придвигаясь еще ближе и заглядывая в глаза. Паника! — Ага… — понизив голос, Вэй Ин отвернул голову как было и забеспокоился за свои уже не молодые косточки. Ведь Лань Чжань смотрел так, будто собирался хотя бы одну из них присвоить в качестве игрушки на вечерок. Та рука, что лежала позади Вэй Ина, внезапно зашевелилась и спустя секунду оказалась в его волосах, в то время как щекой Вэй Ин чувствовал теплое дыхание. Теперь Вэй Ину казалось, что, реши Лань Чжань действительно полакомиться одной из его косточек, каждая из них будет вопить: «Выбери меня!», а не помогать ему делать ноги, как слаженный организм. — Лань Чжань, а т-ты знал, что пингвины не умеют летать? — пиздец, супер важная информация в студии, а спонсор программы — гей-паника собственной персоной. — Мгм, — прозвучало где-то на уровне шеи, и Вэй Ин внезапно осознал, что сидит с закрытыми глазами. — А муравьи спят двести пятьдесят раз в день, — гори сарай, как говорится! — Не знал, — прошептал Лань Чжань, убирая волосы Вэй Ина со своего пути. — Кетчуп вытекает из бутылки со скоростью тридцать километров в год… — почувствовав нос Лань Чжаня на коже шеи, Вэй Ин невольно наклонил голову и, судорожно выдохнув, ощутил несильное давление губ под челюстью. — Ха-а… Деньги делаются из хлопка! Внезапно Лань Чжань пропал, поэтому Вэй Ин нахмурился и открыл глаза, встречаясь со смешинками в чужом взгляде. Выдохнув, Вэй Ин дождался, пока ухнувшее в желудок сердце соизволит вернуться обратно в домик и подавил в себе очевидное разочарование. Что-то он перенервничал. Когда вернулся Лань Хуань, они выглядели так, будто ничего не случилось. Но переплетенные мизинцы, спрятанные между их телами, постоянно напоминали Вэй Ину о том, что все же случилось. В разговоре он участвовал уже не так охотно, постоянно проваливаясь в яркое воспоминание и норовясь потрогать то место, где еще совсем недавно шалили губы Лань Чжаня. И чего это он вдруг? А как же их крепкая мужская дружба? Казалось бы, обычный день, обычная дата, да стилусу захотелось завалиться под кровать, и пошло-поехало. Он вроде как и с семьей Лань Чжаня знакомиться не планировал, а вышло, как вышло. Теперь женская половина семьи Лань расспрашивала его про хобби, мужская — про работу, а Лань Чжань молчал, совсем не собираясь его спасать. Огромный круглый стол в столовой тоже удружил, не имея ни одного уголка, который мог бы спрятать его от кучи хищных взглядов. Одно лишь вино было его верным другом, внутри организма договариваясь насчет релаксации с нервными клетками. Когда от него ненадолго отстали все эти мужчины и женщины, что начали пререкаться друг с другом, Вэй Ин придвинулся к Лань Чжаню максимально близко и понизил голос до шепота, наивно полагая, что при таких условиях подслушать их будет сложнее. — Уже немного поздно… А там Ягодка и Творожок некормленые… — Я оставил им еду, не переживай, — вот спасибо, вот молодец! Предусмотрительный волчара. — Но им же наверняка будет одиноко, — Вэй Ин был горд собой — в лице не поменялся и совсем не выглядел жалким, коим себя чувствовал. — Ты хочешь домой? — прямо спросил Лань Чжань, разрушая все планы Вэй Ина по тактичному отступлению. Он не стал врать и уклоняться, давая Лань Чжаню увидеть, как сильно устал. Ему и правда хотелось чистого человеческого упасть лицом в пол и к Морфею на чай. Отодвинув стул, Лань Чжань взял Вэй Ина за протянутую руку и под всеобщими любопытными взорами повел за собой туда, где их никто не услышит, — на второй этаж в свою комнату. Разглядывать интерьер было некогда — как только дверь за ними закрылась, Лань Чжань сел на постель и, сжимая руку Вэй Ина своими, сказал: — Прости. — Ладно тебе, Лань Чжань, все в порядке… — тут же запротестовал Вэй Ин, ужом вертясь вокруг поникшего волчонка. — Я совсем не расстроен, и твоя семья классная, честно! — Но ты хочешь уйти, — не согласился тот. Лань Чжань так часто проявлял какое-то волшебное понимание, что Вэй Ин и забыл, что на самом деле тот не умеет читать мысли. Вздохнув, он сел рядом и улыбнулся, смахнув с глаз челку. — Мне немного неловко от такого количества внимания, я отвык, понимаешь? После того, что я тебе рассказал, я какое-то время вообще предпочитал быть незаметным. Я не врал, когда говорил, что мне понравилась твоя семья. Они хорошие и веселые, даже замечательные! Просто я устал и хочу немного пространства, вот и все. Прости, что я все испортил… — Ничего ты не испортил, — Лань Чжань посмотрел на него удивленно. — Не извиняйся, ты ни в чем не виноват. — Но твоя семья… — Моей семье пора домой, — твердо сказал Лань Чжань, обнимая его ладонь. — Если ты хочешь остаться, у меня есть свободные комнаты. Но если дома тебе будет лучше, я тебя отнесу, хорошо? Дав Вэй Ину время подумать, Лань Чжань встал и ушел вниз — наверняка разгонять посиделки. Вэй Ину было слегка стыдно за это, но не настолько, чтобы чувствовать вину перед этими людьми. Пусть они действительно показались ему хорошими и были семьей Лань Чжаня, он знал их меньше одного дня и не собирался ставить их желания выше своих, учитывая то, что Лань Чжань, кажется, и сам порядком устал от шума. Оставалось лишь решить вопрос: остаться или все же вернуться? Дорога до дома вряд ли займет много времени, но на улице было темно и прохладно, к тому же сейчас у Вэй Ина не было желания снова получить шишкой по лбу. Приоткрыв дверь и прислушавшись, Вэй Ин блаженно улыбнулся: никаких голосов! На цыпочках спустившись на первый этаж, он увидел Лань Чжаня, убирающего со стола посуду. — Я помогу! — решительно сказал Вэй Ин, пытаясь отнять у Лань Чжаня гору тарелок. А Лань Чжань гору тарелок не отдавал, будто она ему денег должна, и смотрел на Вэй Ина так строго, словно собирался отчитать или — мама дорогая! — наказать, заставив полчаса стоять на руках. Руки Вэй Ина даже заранее завибрировали, протестуя. — Иди отдыхай. — Но я хочу помочь. — Я сильный и страшный оборотень. Думаешь, с тарелками не справлюсь? — Сильный — да, но какой же ты страшный, Лань Чжань? — нацепив на губы улыбку номер один из своего арсенала, что означало самую тяжелую из всех артиллерий, Вэй Ин продолжил сладко увещевать: — Твое лицо похоже на божественный лик, твои глаза излучают свет, а остальные части тела не выходят из качалки. Гора посуды, перекочевав к нему в руки, жалобно звякнула. Перехитрил все же. — Вэй Ин, ты такой беспечный, — Лань Чжань покачал головой, отворачиваясь к столу, чтобы собрать гору-близняшку. — Почему это? — Играешь с огнем, — ответил Лань Чжань с лицом лица, но полыхающие опасным огнем глаза убедили Вэй Ина, что в его словах не было и крупицы шутки. Сбежав на кухню, Вэй Ин встал у раковины и вылил на губку средство для мытья посуды. Одна из ягодиц внезапно зачесалась, будто праздновала, мол, пока что отделались, но почесаться у Вэй Ина с мокрыми по локоть руками возможности не было, так что пришлось терпеть. Был вариант, конечно, Лань Чжаня попросить, но что-то ему подсказывало, что праздновать тогда будет уже он. — У тебя красивый дом, — услышав, как предмет его мыслей вошел в кухню, сказал Вэй Ин, не отрывающийся от своего занятия. — Собираешься жить здесь всегда? Пустые тарелки Лань Чжань сгрузил в раковину, а тарелки с едой стал запихивать в холодильник. — Собирался, — уклончиво ответил оборотень, упершись бедром в тумбочку рядом с раковиной. Все тарелки, что Вэй Ин ему передавал, он аккуратно вытирал полотенцем и возвращал в шкафчики. — Слишком большой для меня одного. — Ты же не всегда будешь один, — пожал плечами Вэй Ин, намыливая уже как три раза чистую тарелку. — Когда-нибудь ты встретишь какую-нибудь красотку-волчицу… — Не нужно, — раздалось тихое сбоку, и Вэй Ин осекся, поворачивая к Лань Чжаню голову. — Не говори. Тот, опустив взгляд в тарелку, ловко орудовал полотенцем, но выглядел как ребенок, чью любимую игрушку только что сломал нехороший человек с засохшим изюмом вместо сердца. Вэй Ин закусил щеку, поняв, что действительно ляпнул хуйню. Просто он слишком задумался о будущем, которое совсем не рисовалось таким, каким бы они оба хотели его видеть. В молчании они домыли посуду, и Лань Чжань отправил Вэй Ина в душ, предварительно дав ему сменную одежду. — Я постелю тебе в соседней спальне, — сказал он, глядя куда-то в плечо Вэй Ина. — Бери все, что нужно. Запасные бритвы и щетки в шкафчике за зеркалом, шампуни и гели для душа в твоем распоряжении, — с этими словами он всучил Вэй Ину одежду и полотенце, а затем ушел. Вэй Ин топнул ногой от негодования — какого хуя! Он чувствовал себя ужасно и мылся он тоже ужасно, оттирая кожу новой мочалкой до покраснения, будто пытаясь болью наказать самого себя за идиотизм. Встав перед зеркалом, он почистил зубы и вытер волосы, которые печально свисали с плеч как тонкие веники. Новые штаны сели замечательно, а футболка вообще, будто родная. Все черное, как он любит, но пахло, к сожалению, чистотой и выстиранностью, а не своим хозяином. Выйдя из душа, Вэй Ин побродил по дому и заметил, что рядом с комнатой Лань Чжаня горел свет. Заглянув внутрь, он увидел, что там пусто, поэтому вошел и, усевшись на кровать, стал ждать. Лань Чжань показался через десять минут — тоже с мокрыми волосами и слегка подрумяненный. Вэй Ин увязался за ним в его спальню и снова уселся на кровать, наблюдая за тем, как Лань Чжань складывает вещи. — Почему не идешь спать? — ага! Лань Чжаню наконец-то надоело делать вид, что его нет. — Так я пришел, — придавая лицу бесстрастное выражение, ответил Вэй Ин и не сдвинулся с места. — И сейчас ты скажешь, что в таком случае ты уйдешь в соседнюю комнату? — как хороший человек, Вэй Ин решил не оставлять человека в беде и подсказал ему дальнейший сценарий, но обломался, когда Лань Чжань выключил свет и просто лег в кровать. — Или нет. Ну, тогда спокойной ночи. Забравшись под одеяло, Вэй Ин устроился поудобнее и закрыл глаза. Если Лань Чжань остался, значит, он не так уж сильно обиделся — осознание этого факта помогло уставшему за сутки организму уснуть без лишних переживаний. Примерно спустя десять секунд он уже вовсю сопел. *** Ночью Вэй Ин проснулся от громкого звука — гром. В последнее время такая погода все чаще навещала эти края, но будучи дома в то время, когда гроза бушевала за окном, он чувствовал себя уютно, так что против совсем не был. Однако, открыв глаза, Вэй Ин понял, что спит в постели совершенно один. Молния в небе засверкала, на секунду освещая пустую комнату и открытую дверь, что вела в темный коридор. Пугающий темный коридор в большом темном доме в поселке, полном оборотней — которые с зубами и когтями, между прочим. Ощущение тревоги закралось внутрь и пощекотало спящие органы, делая Вэй Ина бодрым за секунду. Недолго думая, он встал с постели и обул предоставленные радушным хозяином тапочки. Из-за того, что покатушки на Лань Чжане оказались спонтанными, он ведь даже не взял с собой телефон, который очень бы ему сейчас помог осветить путь. Половицы под ногами не скрипели, и на том спасибо. Лань Чжань, где же ты? В соседней комнате его не было, а звать его в такой атмосфере почему-то казалось неправильным. Если призраки существуют, они наверняка сейчас жуют попкорн по ту сторону завесы, наблюдая, как организм Вэй Ина и гроза делают за них всю работу. С такими мыслями он спустился на первый этаж и услышал, что звуки ливня стали значительно громче. Причина нашлась довольно быстро — входная дверь была открыта. Он не хотел думать о самом плохом, нет, поэтому сорвал этот воображаемый пластырь быстро, не давая себе время представить страшные сценарии, в которых какой-нибудь грабитель врывается в дом и крадет у него Лань Чжаня, пока Вэй Ин сладко спит на соседней подушке. Открыв дверь шире, он вздохнул и сделал шаг вперед, усаживаясь на порог. — Опять я должен тебя искать посреди ночи, — сказал Вэй Ин с шуточным упреком, пихая сидящего рядом мужчину в плечо. Тот не шелохнулся, смотря перед собой. Дождевые капли разбивались о землю быстро и громко, а молния, сверкающая в небе, время от времени освещала ночную улицу. Сосредоточенно осмотрев задумчивое лицо Лань Чжаня, Вэй Ин подполз к нему совсем близко и боднул в плечо, чтобы привлечь внимание. Когда ему это удалось и Лань Чжань повернул голову, Вэй Ин нахмурился и спросил: — Злишься? — Нет. Вэй Ин сощурился, подозревая, что его обманывают, но не обнаружил никаких признаков лжи и заметно расслабился. Когда Лань Чжань вернул взгляд улице, Вэй Ин коснулся его подбородка пальцами и развернул чужое лицо обратно к своему. — Что ты будешь делать, когда я уеду в город? Несмотря на вопрос, который окончательно испортил Лань Чжаню и так скверное настроение, Вэй Ин не стал убирать руку, вместо этого мягко и успокаивающе поглаживая под ухом. Как если бы Лань Чжань снова был волчонком. — Спать по ночам, — Лань Чжань улыбнулся, и Вэй Ин тоже. — То есть вот она, причина твоей бессонницы? Я? — рассмеялся Вэй Ин, качая головой. Затем, не давая себе времени передумать, он приподнялся и прижался ко лбу Лань Чжаня губами. — Ты всегда можешь поехать со мной. — Ты хочешь? — выдохнул Лань Чжань, задевая подбородок теплым дыханием. Спрыгнув с лестницы, Вэй Ин выбрался из-под крыши и тут же оказался мокрым по самые кости. Расставив руки в стороны, он сделал глубокий вдох, наслаждаясь свежим запахом мокрой земли, и, обернувшись, увидел, что Лань Чжань тоже встал, смотря на него с сомнением. — Вернись под крышу. — Зачем? — Вэй Ин улыбнулся и, когда Лань Чжань сделал шаг вперед, ступил назад. — Я уже промок, терять нечего. — Вэй Ин. Голос Лань Чжаня с трудом пробивался сквозь звуки непогоды. Не решаясь играть в его игры, Лань Чжань босиком преодолел расстояние между ними и схватил Вэй Ина за руку в попытке затащить в дом. Но Вэй Ин не хотел в дом — он вдруг понял, что все это время был глупцом, которому не доставало смелости признаться хотя бы самому себе в одной простой вещи. — Лань Чжань, — глотая капли, попавшие в рот, Вэй Ин высвободил руку и обнял Лань Чжаня за талию. — Лань Чжань, я хочу. Сначала Лань Чжань не понял, к чему он это сказал, и нахмурился, глядя на него как на сумасшедшего. Но прокрутив в памяти их разговор, он широко распахнул глаза и замер, позволив обхватить свое мокрое лицо холодными руками. Вэй Ин поцеловал его яростно и желанно, не думая больше ни о чем, кроме того, как хорошо ему стало от охвативших тело рук, от губ, что моментально раскрылись навстречу горячему языку, и от осознания, что теперь, открывшись, можно ни в чем себе не отказывать. Он почувствовал жжение в глазах, будто сейчас заплачет от нахлынувших чувств. И несмотря на холодный ветер и мокрую одежду, ему было так жарко, словно кровь под кожей заменили кипятком. Оторвавшись от его губ, Лань Чжань облизнулся, и желтизна, мелькнувшая на дне его глаз, выбила почву у Вэй Ина из-под ног. Хорошо, когда рядом есть карманный оборотень, который с легкостью поднимает кровати одной рукой — Вэй Ин, которого он подхватил на руки, и вовсе казался ему не тяжелее подушки. — Лань Чжань, ты куда? Упав на диван и мигом его намочив, Вэй Ин приподнялся на локтях и поднял брови от удивления. Это что, все? Демоверсия поцелуя кончилась, за продолжение теперь платить, что ли? — Раздевайся, — кинул Лань Чжань, не оборачиваясь, и в два шага преодолел лестницу на второй этаж. Вэй Ин облизал верхнюю губу, глядя ему вслед, и сбросил с себя футболку. Предвкушение разлилось по телу сладостной дрожью, и Вэй Ин, раздевшись догола, развалился на диване в позе юного натурщика. Чтобы когда Лань Чжань пришел, то тут же впечатлился. Он не впечатлился. Точнее впечатлился, но сделал полностью противоположное от того, на что Вэй Ин рассчитывал — замотал его продрогшее тело в одеяло, оставив снаружи только голову, и торжественно вручил горячий чай. — Издевательство какое-то, — не постеснялся пожаловаться Вэй Ин, но чай глотал с удовольствием, еще и причмокивая. Затем, осушив половину кружки, поставил ее на стол и, мельком взглянув на притихшего Лань Чжаня, сказал: — Может, хотя бы обнимемся? Чуть-чуть, а? И раскрыл одеяло, приглашая. Учитывая то, что он был полностью голым под ним, Лань Чжань имел какую-то стальную выдержку. Поддавшись, он обнял Вэй Ина, уложив прохладные ладони ему на спину, зарылся носом ему в шею и… и ни намека на продолжение. Вэй Ин вздохнул и забил. В другой раз он просто будет держаться от дождя подальше. Просунув голые ступни Лань Чжаню под бедро и слегка поворочавшись, Вэй Ин забрался пальцами мужчине под футболку и закрыл глаза, тут же чувствуя дичайшую сонливость. Может, на грани сна он еще чуть-чуть потыкался губами Лань Чжаню в челюсть, будто слепой котенок, но сон захватил его так быстро, что он не запомнил. *** Проснулся он все равно в кровати. Судя по тому, как светло было в комнате, на дворе было позднее утро. Стоило ему открыть глаза и, едва что-то понимая, увидеть перед собой прикроватную тумбу, как Вэй Ин почувствовал укус в плечо. Волосы заскользили по коже и одной большой волной упали на грудь, а в загривок впились зубы — несильно, но достаточно ощутимо, чтобы пробудиться окончательно и одобрительно промычать. По позвоночнику вслед за мурашками затанцевали губы, и не выгнуть спину им навстречу было сродни преступлению особой тяжести. А Вэй Ин был добропорядочным и законопослушным — из всех его преступлений засчитали бы разве что кражу морковки с рынка. — Доброе утро, — улыбнулся Вэй Ин. — Мгм, — не отрываясь от своего определенно важного занятия, Лань Чжань коснулся живота Вэй Ина рукой и притянул его ближе к себе. — Как спалось? — Никак, — сказал вдруг Лань Чжань, вынужденный все же отвлечься. Вэй Ин нахмурился и развернулся к нему, глядя заспанными глазами на вполне себе бодрого Лань Чжаня. — Ты что, всю ночь не спал? — кивок. — И чем же ты занимался? Если Лань Чжань сейчас скажет, что наблюдал, как он спит, Вэй Ин точно пропишет ему удар с локтя. Он ему не Бэлла из Сумерек! Но Лань Чжань вообще ничего не сказал, поэтому Вэй Ин подключил свои детективные способности и обнаружил, что, во-первых, одет Лань Чжань был в уличную одежду, а во-вторых, от него пахло потом и землей. Вэй Ин достал из его волос застрявший лист, покрутил тот в руке и посмотрел на смущенного оборотня вопрошающе. — Ты в лес бегал? — Может быть, — Лань Чжань отвел взгляд, веселя Вэй Ина. — Зачем? — Гулял. Прежде чем Вэй Ин успел еще что-нибудь у него спросить, Лань Чжань заткнул его поцелуем и, напоследок укусив за нижнюю губу, поднялся с кровати. — В душ, — объяснил он, скрываясь за дверью и оставляя Вэй Ина одного со своей утренней проблемой. Пока Лань Чжаня не было, Вэй Ин оделся и потопал к холодильнику. Сварив себе кофе и закинув в микроволновку еду, он уселся за стол и пальцами расчесал спутанные волосы. Им с Лань Чжанем нужно было поговорить, в перспективе — потрахаться и прожить вместе всю жизнь, потому что так говорили сердце и член. Вэй Ин был с ними солидарен. Он решил, что заставлять Лань Чжаня ради него переезжать не будет точно. Даже уговаривать не будет. Захочет — поедет. Не захочет… Так далеко Вэй Ин заглядывать не торопился, надеясь, что и не придется. Но они не поговорили — по крайней мере, об этом. Когда Лань Чжань спустился, хвастаясь свежестью тела, они спокойно позавтракали, обсудили планы на день и единогласно решили, что оставлять кроликов одних вторые сутки подряд было некрасиво, оттого собрались и отправились в лес. К счастью, на этот раз белки их просто игнорировали. Уже после обеда стало понятно, что Лань Чжань расцвел, будто напитавшийся солнечным светом цветок. Оказалось, что в своих ухаживаниях он очень даже сдерживался все это время, а когда дали волю, то Вэй Ин разве что не плавился, купаясь во внимании. Ему, блять, сделали массаж ступней — ну разве это не идеальные отношения? Он ведь даже не просил, а все равно сделали! Причем как положено, с маслом, не оставив без внимания ни одного участка. Вэй Ин, понимая, что мог прошляпить такое счастье, уже приготовился горько порыдать для приличия. Но какое там рыдать, когда смотрят с таким обожанием. Ягодка и Творожок очень обрадовались, что хозяева вернулись за ними, но в руки не давались — обиделись. Вэй Ину пришлось угощать их свежей капустой, чтобы снова заслужить любовь, а потом позвонил Цзян Чэн, который по довольному лицу брата сразу понял, что тот либо потрахался, либо накурился. Учитывая то, какой Вэй Ин непредсказуемый, он ставил на второе, но такое же довольное, как у брата, мелькнувшее в кадре лицо указало на его ошибки и заставило Цзян Чэна задуматься о собственной личной жизни, а точнее ее отсутствии. — Смотри, Лань Чжань, — Вэй Ин усадил мужчину на диван и встал напротив, отрезая пути к отступлению. — Я тут почитал, как оборотни ухаживают за своей парой, и понял одну вещь. — Мгм? — а глазки-то забегали. — Ты, получается, ухаживал за мной с самого первого дня! — красуясь своим логическим мышлением, Вэй Ин постучал по дергающемуся колену стилусом и ухмыльнулся. — Неужели моя харизма привлекла тебя с самого начала? — Нет. — Нет? — удивился Вэй Ин, заглядывая в планшет. Затем, вычеркнув пункт с харизмой, он почесал стилусом макушку и попробовал снова. — Тогда внешность? — отрицание. — Запах? Что, просто не к кому клинья подбивать больше было? — он нахмурился, бросая бесполезный планшет на диван. Лань Чжань протянул руки и уронил Вэй Ина на себя, успокаивающе гладя по спине. — Ты меня рассмешил. Потеряться в трехстах метрах — это талант. — И все? — неверяще выдохнул Вэй Ин, закрывая лицо руками. Какой ужас, блять. — То есть я идиот, поэтому в твоем вкусе? — Глупости, — сказав это, Лань Чжань отнял его руки от лица Вэй Ина и положил на свое. — Просто ты это ты. Не знаю, как объяснить. И запах… ты пахнешь… — Диким чесноком, — знающе закивал Вэй Ин. — Хотя я надеялся, что больше им не пахну. Лань Чжань серьезно кивнул, соглашаясь, и торжественно заявил: — Сейчас ты пахнешь мной. — Серьезно? — Вэй Ин рассмеялся и поддался соблазну, принюхиваясь к своей одежде. — М-м-м… стиральный порошок и соевый соус. Ц, опять разлил… — Доверься профессионалу, — зарывшись носом в его волосы и как следует вдохнув, Лань Чжань поцеловал его в лоб. — А как сердце мое бьется слышишь? — Мгм. — А машину сможешь поднять? — Мгм. Вэй Ин зарылся носом ему в шею и счастливо вздохнул. — Лань Чжань, а ведь когда я сказал, чтобы ты больше не лизал меня в пятки, я тогда совсем не это имел в виду. — О чем ты? — Ну, считай, что я запретил только пятки. А все остальное очень даже ждет, когда ты его оближешь. Хочешь начать сейчас? Вэй Ин вполне мог припомнить, что нес подобный бред в своей жизни довольно часто, ведь его мозг иногда функционировал чересчур активно и выдавал слишком умные вещи для обычного человеческого понимания. А с каламбурами вроде этого они вообще кровные родственники. — Что? — Ты правда хочешь, чтобы я повторил? — Вэй Ин поднял на Лань Чжаня невинный взгляд, будто выпрашивая мороженое на палочке, а не секс. Впрочем, палочка ко второму тоже прилагалась, только другая. — Могу ли я расчитывать прокатиться на тебе снова? Лань Чжань неверяще вздохнул, кладя ладонь на заднюю часть шеи Вэй Ина и мелко царапая кожу. Вэй Ин, почувствовав, как пальцы, собрав волосы на его затылке, несильно, но ощутимо потянули их назад, облизнулся и невольно прикрыл веки. — Ты хочешь, чтобы я… — Да, — выдохнул Вэй Ин, срываясь на негромкий стон от возбуждающе-болезненного ощущения, когда Лань Чжань снова потянул его за волосы. — Я хочу. Кажется, никогда и ничего я так не хотел, как кончить от твоих рук. Надеюсь, выносливость оборотня распространяется на человеческое тело? — он игриво укусил Лань Чжаня за подбородок, восторженно слыша низкий рык в ответ. — Помнится, ты хотел, чтобы я тебя облизал? — Лань Чжань, хватая Вэй Ина под бедра, развернулся и скинул его на диван. Тапочки улетели на пол с глухим звуком, на который никто не обратил внимания. — Хорошая идея. Начнем отсюда… — и его ручонки нагло полезли к самому сокровенному, благо что через одежду. Вэй Ин распахнул глаза, неверяще уставившись в пожелтевшие чужие. Он думал, что уже привык к чужим метаморфозам, но все же оказался не готов к тому, что застанет такое дикое выражение на всегда спокойном лице. — Что, прям вот так, сразу?.. — Вэй Ин попытался сдать назад, но Лань Чжань словил его лодыжки, крепко обхватив одной ладонью. — А знаешь, я что-то передумал. Давай лучше в маджонг! — В спальню, — рыкнул Лань Чжань, забрасывая Вэй Ина на плечо. — Потом можно и в маджонг. Попытавшись поднять голову, Вэй Ин потерпел неудачу и вздохнул, смирившись с ролью безвольной туши. Его волосы неплохо подмели пол по пути в спальню, так что плюсы у ситуации все же были. Однако что-что, а в этой жизни Вэй Ина никто никогда не соблазнял риммингом, и от одного представления… Когда язык… — Лань Чжань, сжалься, — Вэй Ин упал на кровать со страдальческим видом и утер воображаемые слезы. — Выключим свет, заберемся под одеяло — чем тебе не секс? Раньше все так делали, мне бабушка рассказывала. Твоя. — Отклонено. Вяло протестуя и махая руками, Вэй Ин потерял футболку и вернулся в позу трупа: руки на грудь, взгляд в небо. Вот и надо было ему Лань Чжаня дразнить на свою голову? Додразнился, теперь пожинай. Хотя Лань Чжань и сам не лучше: он Вэй Ину и массаж, и поцелуи, и преданный взгляд — как тут удержаться? Вэй Ин вышел из душа только час назад, так что напроситься туда снова не выйдет. Кролики кормленые, забор целый, апокалипсис передавали только через год. Получается, все. — Ну ты хоть Ягодку и Творожка вынеси… — смирившись и сдув со лба прядь, Вэй Ин приподнялся на локтях и кивнул головой в сторону любопытных зверушек. — На психолога им сам будешь скидываться, они сейчас знаешь, сколько за сеанс берут? Это будет самый дорогой секс в нашей жизни. Лань Чжань выглядел так, будто его мозг перешел в сберегающей режим, чтобы сэкономить энергию на будущее соитие, оттого не воспринимал человеческую речь, помимо слов «секс» и «будет». Поэтому Вэй Ин схватил найденную на краю кровати футболку и запульнул ее в ошалевшее лицо, дабы привести Лань Чжаня в чувства и сказать, что трахаться при кроликах он согласен только за большие деньги и при кроликах-миллионерах. Лань Чжань обиженно свел брови у переносицы и вынес бедных пушистиков из комнаты, а Вэй Ин махал им вслед футболкой, словно провожая мужа-капитана в плаванье. Сев на постели, он стянул с себя штаны, а затем, задумавшись, и трусы заодно. Все равно же снимут, чего тянуть? Лань Чжань был рад инициативе, судя по довольно сверкающим глазам, причем сверкали они в прямом смысле — желтым. Судя по всему, у них с Вэй Ином произошло полное совпадение, так как в комнату он входил тоже голым, растеряв одежду по пути. Не то чтобы Вэй Ин никогда не видел его голым — видел, еще как. Но теперь он мог пялиться на законных основаниях, а еще мог трогать, чем и собирался заняться в ближайшее время. Упершись коленом в кровать, Лань Чжань наклонился и поцеловал Вэй Ина в губы так, что те вмиг покраснели и распухли. Вот это напор, вот это страсть! Десять очков Гриффиндору. Вэй Ин не отставал, потянув Лань Чжаня на себя и обхватывая его ногами, чтобы поближе и к телу, и к сердцу. Лань Чжань был таким горячим, будто раскаленная печь. Под его телом Вэй Ину вмиг захотелось обратно под холодный дождь, но вспомнив, что тот обломал ему секс в прошлый раз, Вэй Ин тут же передумал. Не забывая о своем обещании, Лань Чжань в какой-то момент перестал терзать губы Вэй Ина и переключился на местечко под челюстью, а тем временем его руки не переставали гладить и сжимать краснеющую под жадными прикосновениями кожу. Язык скользнул по кадыку, к нему же подключились губы, прижимаясь и посасывая, чтобы оставить бордовый след. — Завтра буду леопардом, — выдохнул Вэй Ин, сжимая в кулак волосы на чужой макушке. — Волк и леопард — пара года прям. Отрывая настойчивые губы от его соска, Лань Чжань вскинул голову и посмотрел на Вэй Ина с укором. Только он открыл рот, чтобы извиниться за болтовню, как на язык легли два пальца, затыкая. Вэй Ин довольно причмокнул. А в этом что-то есть! Он на пробу лизнул подушечки, обхватывая запястье Лань Чжаня руками, и всосал их в рот с характерным звуком. Лань Чжань, что после процесса затыкания сразу же вернулся к своему интересному занятию, снова поднял голову и завороженно уставился на открывшееся зрелище. Даже приподнялся и, не моргая, проник пальцами дальше, надавливая на язык. В это же время на член Вэй Ина легла ладонь, и он прикрыл веки, выдыхая через нос. Наконец-то! Стояло у него крепко и, по ощущениям, бесконечно долго, оттого одно лишь прикосновение к чувствительной плоти отозвалось в теле головокружительным удовольствием. Вэй Ин тут же забыл и про пальцы во рту, и про то, что не хотел быстрого секса. Теперь он просто хотел кончить. Очень хотел. Но Лань Чжань не собирался заканчивать все так быстро, поэтому задержался на члене совсем ненадолго, скорее дразня, чем по-настоящему лаская. Когда Вэй Ин посмотрел на него с укором и потянулся к своему паху сам, Лань Чжань оттолкнул его руки и, перехватив, перевернул на живот. Все-таки данные обещания нужно исполнять, а на повестке дня у него было долго и с наслаждением мучить Вэй Ина языком. Вэй Ин не знал, было ли это связано с тем, что Лань Чжань — оборотень, но его язык определенно был каким-то волшебным. Прежде чем почувствовать его в самом пикантном месте, он задержал дыхание и сложил руки перед собой, укладывая на них свое пылающее лицо. А потом узнал, что, оказывается, может кончить больше одного раза за непродолжительное количество времени. Лань Чжань действительно отрывался за красотку-волчицу и всю остальную чухню, которую ему довелось выслушать. В какой-то момент Вэй Ин понял, что не может шевелиться, и попросил пощады. Он говорил, что его человеческое тело не выдерживает аппетитов этого ненасытного волчары, и лишь тогда его ненасытный волчара сжалился над ним, разрешив немного отдохнуть. — Немного — это как минимум неделя, правда? — спросил Вэй Ин со смесью любопытства и опаски. Лань Чжань похлопал его по спине в успокаивающем жесте. Плохой знак. *** Ровно через неделю Вэй Ин наконец сел за руль и с тоской посмотрел на собственный домик. Он больше не казался ему сараем — напротив, любой, кто отозвался бы так об этом прекрасном месте, был бы тут же отправлен в желудок Лань Чжаня по велению его второй половинки. Кролики посапывали на заднем сиденье, утомленные сборами. С неделю назад они перестали высыпаться и теперь отчаянно желали наверстать упущенное. Лань Чжань, закончив складывать вещи в багажник, открыл дверцу и сел рядом, глядя на Вэй Ина так тепло и нежно, что у последнего сжалось сердце. — Мысль о том, что мы еще сюда вернемся, успокаивает. Хорошо, что твои близкие так легко отнеслись к твоему отъезду. — Мгм. Легко — это мягко сказано. Лань Чжаня чуть ли не выпихивали из поселка у Вэй Ина на глазах, предварительно сгрузив им в пакеты целую гору еды. Приказали возвращаться только в случае чрезвычайной ситуации и обязательно пригласить на свадьбу. На вопрос «Для свадьбы ведь рано?» ответили любовным пинком под зад и обещанием расправы. Ох, как бы Цзян Чэну здесь понравилось, слов нет! Сам Лань Чжань ошарашил Вэй Ина новостью, что у него в городе есть квартира. Когда Вэй Ин вернется в свою собственную, он не сможет прожить там больше трех дней и соберет вещи, в час ночи появляясь у Лань Чжаня на пороге с жалобным выражением лица и клеткой с кроликами. Соседи их возненавидят. Сычжуй и Цзинъи будут самыми частыми их гостями после Цзян Чэна, что наконец-то, спустя столько лет, заведет собаку, которую Вэй Ин все же будет опасаться какое-то время. Сама собака влюбится в Лань Чжаня с первого взгляда, в чем Вэй Ин винить ее не будет. Они даже подружатся, ведь у них будет кое-что общее, а вот Цзян Чэн будет негодовать. Какого, извините, хуя, это ведь его собака! Его же?.. Тупой бывший сядет в тюрьму на очень долгий срок, и Вэй Ин все-таки нажрется по этому поводу как самый заядлый алкаш, чтобы потом, лежа на Лань Чжане, признаться, что он ему даже благодарен. Если бы не он, возможно, они с Лань Чжанем бы никогда не встретились. И Лань Чжань крепко обнимет его, затем поцелует в волосы и уложит пьяницу спать, соглашаясь, однако в его сердце будет жить чувство, что не было никакой возможности им двоим не встретиться и не влюбиться. Все это будет, причем очень-очень скоро. А пока… — Ну что, поехали? — Вэй Ин повернулся к Лань Чжаню и счастливо улыбнулся. — Поехали, — ответил Лань Чжань, улыбаясь в ответ.