Глава 2. Тайны ночи.
25 февраля 2024 г., 12:50
«На носочках темной ночью тень ее крадется...»
***
— Чего ты там копаешься? — шепотом ругалась Саша на друга, — по быстрее не можешь?! — Да блин, я галстук не могу завязать, — только при лунном свете сделать это было сложно, еще и при условии, что не умеешь. Сколько бы Саня его не учила, все коту под хвост. А ведь «Это пионерская вечеринка, значит и галстук ты должен завязать правильно!». —Scheiße... Времени уже нет, давай завяжу, — девушка ловко завязала «по-пионерски» галстук, и подростки отправились на основной и завершающий этап побега. Юный ниндзя Алекс чуть-чуть высунулась за дверь и разведала обстановку на этаже. Все было гладко, даже папа Юра похрапывал из соседней комнаты — это верный признак того, что взрослые будут не так остро слышать звуки в коридоре. Не поворачиваясь, Саша показала Леве положительный жест и двинулась вперед. Ниндзя Лев последовал ее примеру и на цыпочках зашагал следом. Сердце колотилось как бешеное, а во рту даже немного пересохло. Вроде бы оба проворачивают подобное не впервые, но ощущения, будто бы им по пять лет и они сбегают с сон часа. — Аккуратно, — тихо произнесла Саша, — эта ступенька жутко скрипит, — она указала на ступеньку ногой. Лева кивнул, чтобы не производить много шума, и наступил на следующую ступень. Ну Сашка, сразу могла предупредить, а не говорить об этом сейчас? В отличие от подруги он не особо горел желанием разглагольствовать в подобной ситуации. Наконец, добравшись до заветной двери, они чуть-чуть выдохнули. Взрослые на втором этаже, они возле входной двери, а за ней путь к веселой ночи. Остается только тихонько открыть и выйти. Очень аккуратно и тихо, насколько это возможно, Лев открыл дверь, пропустил Сашку первой, и не отпуская ручку закрыл ее с другой стороны, чтобы та не хлопнула. Вот они и на свободе! Как камень с души, ей-богу. Аккуратно обошли дом со стороны, где нет родительских окон и вышли на дорогу. — Эй, кудряш, ты куда пошагал? — крикнула Саша, Лева как ни в чем ни бывало шел в сторону выезда из поселка. — Как куда, к выходу... — Эх ты, чудо в перьях. Думаешь, охрана, что там стоит, пропустит двух несовершеннолетних подростков, которым в полночь зачем-то приспичило уйти из поселка? — спрашивала Конева у парня, как у маленького ребенка, — за мной, я знаю обходной путь. Лева только открыл рот, чтобы что-то сказать, как тут же закрыл, переварив все, что сказала девушка. Они шли по проселочной дороге быстрым шагом, чуть ли не бегом, ведь вечеринка начнется через полчаса! А им еще ловить маршрутку до города, которая, по словам Левы, будет на ближайшей остановке через пять-десять минут. Интересно, насколько удивится водитель, увидев двух пионеров в их-то время? Ну, об этом думать не было времени. Несмотря на щуплое телосложение Левы, Саня от него отставала. Дыхание сбилось, а в боку начало покалывать. Девушка была не особо сильна в беге, да и физкультуру частенько прогуливала, о чем сейчас крупно жалела. — Сколько времени? — не в силах отдышаться, спросила Саша. — Автобус через две минуты! Санек, ну давай, выжми последнее! — с этими словами Лева ускорился, а Саша, тяжело вздохнув, побежала следом.***
Из колонок орала очередная песня родительской молодости. Кажется, это было что-то из репертуара группы «Кино». На вечеринке было куча народу абсолютно разных возрастов: от подростков лет пятнадцати-шестнадцати до пятидесятилетних мужчин и женщин, скорее всего, пришли вспомнить молодость. Отдыхать и дрыгаться под музыку это не мешало, поэтому противников такого обширного возрастного круга не было. — До дна! До дна! — около стола, который неизвестно откуда притащили, стояла группа подростков, распивающих спиртное. Несмотря на запрет алкоголя он здесь был, и в приличных количествах. Какие-то дурачки в пионерской форме заливали в себя на спор чудо-коктейль из остатков всего, что имеет градусы. Девушка, первая осушившая пол-литровый стакан, с грохотом поставила его на стол и быстро начала искать закуску. — Ну Саня, ты даешь! — перекрикивал музыку какой-то парнишка из компании. Ах да, точно, те самые дурачки в пионерской форме — это же наша немочка и кудряш. —Danke, danke, — благодарила за восхищение Саша, жуя кусок яблока. Лева тоже не отставал и уже через пару секунд с таким же грохотом поставил свой стакан. Саня, как заботливая подруга, быстренько всучила ему остатки яблока со стола. Вечеринка была до утра, но Саша и Лева договорились, что уйдут на середине и заскочат в тот самый заброшенный лагерь «Ласточка». Поэтому, допив ту бурду, которую намешали им новоиспеченные друзья, они начали спешно прощаться и направились к выходу. — Уже уходите? — спросил парень, стоявший у выхода. Конева немного опешила, а потом, слегка покопавшись в своем затуманенном алкоголем мозгу, вспомнила, что с этим парнем они славно отжигали в начале вечеринки. Что в начале, что сейчас он глядел на девушку каким-то оценивающим взглядом. Танцевать это, в принципе, не мешало, но сейчас Алекс готова была высвободить весь алкоголь и закуски наружу. На его вопрос они вдвоем положительно кивнули и получив свой ответ, парниша продолжил: — Ты, — он кивнул на Сашу, — не могла бы дать мне свой номерок? Ты мне понравилась, детка, — с этими словами Мистер Невозмутимость подошел к Саше ближе и слегка приобнял ее за талию. Вы спросите: почему Невозмутимость? Потому что этого мачо даже не смутило наличие Левы у Саши под боком. Откуда он знает, может быть, это ее парень? — Fick dich, — перешла Конева на немецкий. — Чего-чего? Котенок, говори по-русски, — парень явно не ожидал такого поворота событий. В начале она вроде бы болтала с ним по-русски. Может быть, он обознался? Подогретый разум сразу же выдал, как лучше всего выйти из этой отвратительной ситуации. Саша ловко вывернулась из объятий. Не раздумывая ни минуты, она со всей силы врезала ему кулаком в живот. Прямо как ее учил папа Володя. Не ожидавший такого со стороны хрупкой девушки парень согнулся пополам от боли. — Ах да, щеночек, ты же не понимаешь по-немецки, — передразнила того Алекс, поглаживая нахала по голове, — Лёв, переведи этому непонятливому. — Пошел на хуй, — услужливо перевел Лева, вальяжно закинув руку на Сашино плечо. Он знал все немецкие маты от и до, спасибо за это подруге. Победные улыбки осветили их лица и парочка скрылась в дали рощи, оставив Мистера Невозмутимость "думать над своим поведением", — как позже выразилась Саша.***
И вот они уже бредут ко входу в заброшенный лагерь. Как же их туда занесло, никто из них не помнит. Зато все в грязных брызгах, по всей видимости, они так быстро бежали, что совсем не обращали внимания на свежие лужи. Ночью те интригующие виды перестали быть таковыми. И чувства лагерь вызывал уже совсем невеселые. Старые, ржавые ворота с громким лязгом отворились, когда они собирались аккуратно их приоткрыть. Но ветра совсем не было. Даже наоборот, всепоглощающая темнота будто манила ребят зайти туда. Мурашки табуном пробежали по спине Льва. А вот Саша замерла, таращась куда-то вдаль. — Т-ты чего? — дрожащим голосом спросил Лева подругу. — Даже не знаю, как объяснить... —не отрывая взгляда, она шептала одними губами, — странное это место, но оно будто бы тянет меня. По спине Левы опять побежали мурашки. Ему идея с лагерем и так показалась не очень хорошей, а тут это странное признание Саши... Однако, долго трястись от страха Саша Льву не позволила. Она подхватила беднягу под локоть и бросилась на встречу к тьме. Лев в ужасе бежал за своей неугомонной подругой, боясь противостоять ее внезапному порыву. Ноги сами несли ее куда-то. Места были незнакомы и дики. Сердце снова набирало обороты, подскакивая по самое горло. А опустив взгляд, оно и вовсе чуть не остановилось. Тропинка, от которой след простыл уже как лет десять, а может и больше, снова мелькала перед глазами, то тут, то там. Заглядевшись, ноги спутались и оба подростка растянулись на холодной земле. — Блять!..Саша! Ты сдурела совсем?! Куда так несешься-то? — Лев озадаченно воззрился на Коневу и потер ушибленную руку. — Ай...Прости, я-я не хотела, правда. Оно само как-то.. Прости, — она уже не пыталась встать, только перевернулась на спину и устремила на звезды завороженный взгляд. А небо и правда было очень красивое, полнолуние все-таки. Может это из-за него у нее такие галлюны пошли? Но как бы сильно не хотелось верить в сказку, наш мир слишком скучен для всего этого. Долго допытывать пьяного человека не было смысла. Лев глубоко вздохнул и лег рядом. Лежать так хотелось до бесконечности долго, да только задерживаться они тоже не могут. К тому же Саша уже почти провалилась в сон, и если бы не заботливый друг, то давно бы уснула прямо на сырой траве. Ну и достанется же им за белые рубашки... Новый вздох заполнил легкие, и Лева принялся тормошить малолетнюю пьянчугу, которая, к слову, совсем не умеет пить. Немного придя в себя, они продолжили путь. Так как Лева был менее восприимчив к алкоголю и чувствовал себя получше, чем его подружка, то именно он задавал маршрут, тянув за собой практически никакущую Сашу. Понять, что когда-то тут был детский лагерь, было почти невозможно. Они долго рассматривали разрушенные спортплощадку, уже совсем обвалившиеся здания, пустой бассейн, в который Саша чудом не свалилась, и непонятные остатки от гипсовых статуй или памятников. Больше всего их, конечно, заинтересовали старинные корпуса, эстрада и небольшой кинозал. К большому сожалению, крыша у одного из корпусов находилась на грани обрушения, а доски на эстраде совсем сгнили, заходить туда ребята не рискнули. А вот кинозал, на удивление, уцелел, так что он был полностью в их распоряжении. Под двойным весом ступенька кинозала громко скрипнула, оттеняя тишину лагеря. Она была одной из немногих, что уцелели и не сгнили за столь длительное отсутствие жизни в этом месте. Сашу покосило в бок, и девчонка чуть не упала за пределы крыльца, но вовремя найдя в себе силы, Конева все же смогла удержать равновесие и как-то весело хрюкнула носом. Видимо, очень уж обрадовалась, что смогла не упасть уже второй раз. Перепуганный парень лишь тяжело вздохнул и потянул немку в глубь кинозала. Заброшенный зал выглядел жутко, особенно для сознания пьяных подростков, рисующего несуществующие силуэты. На больших окнах здания весели уже серые от грязи и пыли шторы. Хотя нет, это были не шторы, а скорее лоскутки ткани — моли знатно постарались над этим. — ЛЕВА, ТАМ ПРИЗРАК!!! — эхом закричала девушка. Кажется, что от этого крика даже памятники Зои Космодемьянской и других пионеров-героев развалились окончательно. Да что уж там говорить, наверное, все лагерные духи были в шоке от такого громкого звука за последние тридцать лет. Светлые дырявые шторы все так же качались на окне, вероятно, напоминая юной Саше тех самых призраков из детских страшилок. — Тихо, тихо, — Лева притянул Алекс к себе и начал гладить по голове, прямо как маленькую. С этой пьяницей только так и получается, — это просто шторы. И вот почему только эту проблемную девчонку так сильно торкает от алкоголя? Вроде бы и пили одинаково, а парень все равно чувствует себя мамочкой этой раздолбайки. — Давай присядем? Тебе надо передохнуть, а то снова вырвет, — присмотрев одно из самых нормальных и не гнилых кресел, Лева стряхнул с него пыль и усадил туда Коневу, а сам остался стоять, брезгуя садиться на кресло рядом. Выглядело оно гораздо хуже, чем кресло Саши. Через огромную дыру в потолке ярко светила луна, красиво освещая пыльную сцену. Казалось, что так и задумано, и если закроешь глаза, то открыв их, очутишься на вечернем концерте, на сцене будет петь юная пионерка, а лунный свет будет ее освещать. Поймав себя на этой мысли, Саша передернулась. На мгновение ей и вправду почудилась пионерка. Темноволосая девушка стояла посреди сцены, держа микрофон в руке. Но видение быстро рассеялось, и Алекс оставалось лишь с ужасом таращиться на сцену. — Саша-а, — очнувшись, она заметила, что Лева тормошит ее за плечо, — да что с тобой сегодня? Перепила? — Слушай... пойдем-ка отсюда. — Куда? Домой? — в глазах Левы пробежала радость. Ему не очень-то нравилось здесь. — Ага, сейчас. Мы еще у ивы не были! — с этими словами уже слегка протрезвевшая Саша и уставший Лева пошли искать те самые пути к иве, о которых Коневой рассказывали родители. Что-то странное не давало Саше покоя. Этот лагерь вообще казался жутко странным. Чувство неизбежности давило на грудь тяжким грузом и спрятаться от него некуда. Глаза уже привыкли к ужасающей темноте, все вокруг теперь не казалось таким уж страшным и жутким. Выходя из кинозала, Конева вдруг заприметила давно засохшее, но все еще раскидистое дерево у эстрады. Конечно, они его уже видели, когда шли в кинозал, но почему-то заинтересовало оно ее только сейчас. И словно в ней нет и капли алкоголя, хорошенько разбежавшись, ухватилась за самую толстую ветку руками. Как акробаты в цирке она начала раскачиваться на ней, пока не хватило достаточно сил закинуть одну ногу на ветвь. Уселась поудобнее, стала размахивать ногами туда-сюда и смотреть вниз на даже ни капли не удивленного Льва. Сдерживать улыбку стало почти невозможно, так сильно ей хотелось смеяться. И на душе стало так легко и спокойно. Никаких тревог и забот, лишь свет луны и ее звонкий смех. В один момент Саше начало казаться, что смех принадлежит совсем не ей. Такой же звонкий, такой же беззаботный, но не ее. Мальчишеский. И так это поражало ее. Захотелось ухватиться за что-нибудь: хоть что-то, лишь бы не упасть от затмевающего всю голову звука. Раздался сухой треск, затем громкое: — САША! Потом звонкий всплеск воды, картинка перед глазами смазалась на пару секунд, а в спине и ягодицах вспыхнула боль, вдобавок ко всему, в глазах потемнело. — Боже, Саня! Ты в порядке? — Лева склонился над ней и уже подал руку, чтобы помочь подняться. — Да живая я... — прокряхтела она, принимая помощь, — ударилась просто больно... Лужа и грязь, которые находились прямо под яблоней, на удивление смягчили падение. Ушиб хоть и не серьезен, но все равно очень неприятный. Зато одежда очень сильно пострадала. Белая рубашка мокрая и грязная, а на спине вообще зеленое пятно от травы, на которой они лежали недавно. На рукаве красовалась длинная дырка по шву. Видимо, зацепилась за ветку. Еще и царапина на этом же месте. Даже странно, что она сразу ее не заметила или не почувствовала. Видимо боль от удара затмила все остальные чувства. И что она скажет родителям? Рубашка ведь даже не ее — Саша взяла ее в шкафу у бабушки, свою школьную она решила не брать, а эта идеально дополняла образ пионерки. Наверняка старая очень. Вот же ж пьяная башка! Испортила такой раритет! — Может тебе медицинская помощь нужна? — тихо пробормотал Лева, — пошли домой, осмотрим тебя, раны обработаем... — Я же говорю, пока до ивы не дойду, домой не вернусь, — упрямо топнула ногой Конева, — давай, nach vorn! — и тут же жалея об этом, боль в копчике вспыхнула новой волной.***
— О, это она! — воскликнула Сашка. Они сделали это, наконец добрались до легендарной ивы. Светлые глаза так и сияли от радости, будто бы Саша выиграла миллион евро в дешманской лотерее. — Это точно она? — Льву, прошедшему нелегкий путь до этого деревца, казалось, что они давно прошли злосчастную иву, и эта вообще уже не та, что им нужна. — Да точно, точно, — Санька тут же подскочила к стволу, — смотри, тут написано «Ю+В»! — глаза Коневой засветились еще сильнее, ведь сейчас она своими глазами видела ту самую надпись, о которой слышала ни раз, и ни два. Неподдельная радость бушевала ней, и смотря на выцарапанные буквы, она будто бы наяву видела, как два молодых парня рисуют их, даже не подозревая, что в следующий раз встретятся совсем не скоро. Но их история закончилась хорошо. От этого-то тепло растекалось приятным потоком по всему телу. Саша с легким трепетом прикоснулась к истрепанным годами буквам. Очень нежно, кончиками пальцев, будто боясь навредить. Случайно стереть увековеченную на стволе память. — Как трогательно и романтично... Они могли вообще больше никогда не встретиться... Ты представляешь, Лëв? Тогда ведь и связи толком не было. Они столько времени потеряли, так глупо. Я бы все отдала, чтобы встретиться с любимым человеком, пусть даже тысячу километров придется пройти! Но никогда не потеряла бы связь. — Думаешь, они не были готовы? — совсем тихо шептал Лев, — мы не знаем, какие были обстоятельства, и судить тоже не нам. — И все же время тогда было жуть какое интересное, — опускаясь на землю, хмыкнула Саша, — все эти пионерлагеря, форма, галстуки... Э-э-эх, хотела бы я хоть на денек очутиться в той атмосфере. — Побойся своих желаний, соплячка. Тогда было вообще не столь радужно, как ты считаешь. — Ой, заткнись, зануда! — и с этими словами Саня резко кинулась на Леву, который только уселся рядом с ней, захватывая его нос в плен двумя пальцами. — А вот за соплячку ты мне еще ответишь! В легких уже не осталось воздуха от смеха, когда они наконец решили прекратить борьбу и просто лечь на мягкую траву. Из-под голых ветвей ивы тусклыми лучами струился лунный свет и на душе стало так... спокойно? Под стволом этого вечно плачущего дерева было невероятно тихо и уютно, как дома. Они могли бы так лежать хоть всю оставшуюся жизнь, просто болтать не о чем и смотреть на небесное покрывало. Лева расскажет, что произошло с их общими друзьями в ее отсутствие, а она — про жизнь в Германии. Все эти года в разлуке им обоим не хватало именно этих душевных разговоров. Да, конечно, они поддерживали связь по переписке, созванивались, но никакой звонок не заменит вот такие теплые летние ночи плечом к плечу. В какой-то момент под очередную историю про Сережу из 9 «Б», глаза Саши начали медленно закрываться, голос Льва становился все менее отчетливым, а сознание стало потихоньку покидать ее. Да и Лев, разомлевший в такой обстановке, не торопился ее будить, а просто прекратил свой рассказ и начал думать о чем-то своем, опустив взгляд на пересохшую речушку. Сейчас их уже не волновало, сколько сейчас времени и что с ними будет потом, по приходу домой. И, видимо, отталкиваясь от этого девиза, Лева тоже медленно последовал в мир грез за подругой.
