Deleterious

Когда это началось? "Пожалуйста, прекратите, мне жаль!" Когда я успел стать таким? "Помогите мне! Кто-нибуть, пожалуйста!" Я тихо стою в углу, в комнате непривычно темно. Из-за недостатка света трудно разглядеть черты лица моего брата, но очертания его тела с печально известной тяжелой хоккейной клюшкой в руке безошибочно узнаваемы. "Сэр! пожалуйста, я... я, мне жаль! Я больше не повторю этой ошибки, пожалуйста, просто дайте мне ещё один шанс" - Ха! Я дёрнулся от этого звука, я ничего не могу с собой поделать. Резкий, наводящий ужас смех Хан Сока выдает, насколько он зол, а также то, насколько ему нравится играть с предателем, который в данный момент истекает кровью на земле. - Маленький братишка! Ты слышишь этого человека прямо сейчас? Эта тварь на полу, умоляет сохранить ему жизнь? Хан Сок внезапно смотрит на меня, широко раскрытые страшные глаза впиваются в мое слегка дрожащее тело. Знает ли он, что я напуган? Я неуверенно рассмеялся. Именно в таких ситуациях я больше всего чувствую себя потерянным. Слишком напуган, чтобы по-настоящему думать о чем-либо, кроме того, что происходит прямо передо мной, и гадаю, когда настанет моя очередь лежать на земле, едва держась за свою жизнь и моля Хан Сока о прощении. Я не могу смотреть своему брату в глаза, поэтому вместо этого внимательно смотрю на плачущее месиво на полу. Кровь капает у него с виска, где Хан Сок нанес свой первый удар по ничего не подозревающей жертве. Синяки покрывают его шею и руки, скорее всего, образовавшиеся под одеждой. Я едва успеваю понаблюдать, как слышу щелкающие звуки, исходящие изо рта моего брата. - Итак, Хан Со, куда ты смотришь? Я издал смущенный звук, глядя брату в глаза, кажется, впервые за эту ночь. - Твои глаза должны быть устремлены на меня, а не на этом грёбаном бесполезном дерьме на земле. С этими словами мой брат замахивается на предателя. Он не останавливается, он как будто одержим. Предатель больше не может умолять, не слышно ни звука, кроме ритмичного стука дерева, безжалостно обрушивающегося на изуродованную плоть. Кровь разбрызгивается повсюду. Я делаю небольшой шаг назад к углу, надеясь, что этого расстояния достаточно, чтобы остаться чистым. Сейчас он должен быть мёртв Этого нельзя отрицать. Человек, которого мой брат сейчас избивает хоккейной клюшкой, давно уже мёртв. Но он не остановится Почему он не останавливается? Почему он заходит так далеко? У Хан Сока тот безумный взгляд, который говорит вам, что он зашёл уже слишком далеко. Ты не можешь заманить его в ловушку, не можешь успокоить. Он остановится, когда захочет. Когда его внимание полностью сосредоточено на чем-то другом, я наконец-то могу подумать о себе. Честно говоря, это смущает. Я ненавижу это. Кажется, у моего тела есть собственный разум всякий раз, когда я оказываюсь в подобных ситуациях. Оно делает что-то без моего разрешения и не останавливается, сколько бы я ему ни приказывал. Я двигаюсь по комнате и пытаюсь привести себя в порядок. Надеясь, что при правильном положении я смогу каким-то образом скрыть то, что мое тело пытается показать миру. Мне, бесспорно, тяжело и тошно от этого Я быстро бросаю взгляд вниз, чтобы убедиться, что мои истинные эмоций не видны всем. К счастью, это не так. Насколько я мог быть сумасшедшим? Кого заводит собственный брат? Кого возбуждает вид окровавленного психа? Он только что убил человека прямо у меня на глазах, и все же сквозьстрах я чувствую, как у меня скручивается желудок, а сердце бьется смущающе громко. Именно после этой мысли я понял, что больше не слышу отчетливого звука дерева, ударяющегося о плоть. У меня перехватывает дыхание, когда я быстро поднимаю взгляд. О нет Там стоит мой брат, весь в крови, а рядом с ним на земле лежит сломанная пополам хоккейная клюшка. Его глаза, всё ещё безумные, смотрят на меня сверху вниз, заставляя чувствовать себя более беззащитным, чем когда-либо в его присутствии. Неосознанно моя дрожь прекратилась, когда я скрылся в тени, подальше от пронзительных глаз моего брата и насилия, происходившего в ярко освещенной середине склада. Теперь всё вернулось, и стало хуже, чем когда-либо. На самом деле это было смешно, и Хан Сок, казалось, согласился с моими невысказанными мыслями, когда при виде меня на его губах появилась ухмылка. Именно в этот момент он начал приближаться ко мне медленными неторопливыми шагами, которые заставили меня задрожать одновременно от страха и возбуждения. Пожалуйста, не выдавай себя Я неосознанно сделал шаг назад, из-за страха перед братом или из-за чувств, в которых я не уверен. В любом случае, я предпринимаю какую-то попытку просто уйти, хотя мне это не удается. Два шага назад, и я натыкаюсь на угловые стены. Кажется, прошла вечность, пока Хан Сок добирался до меня. Я стою близко, слишком близко для моей безопасности. Я неотрывно смотрю на него, я боюсь того, что произойдет, если я решу отвести взгляд. Внезапный тихий вздох срывается с моих губ, когда я чувствую, как сильная рука медленно обвивает мою шею. Мой брат смотрит на меня сверху вниз, медленно сжимая свою руку, и я все больше ощущаю твёрдость у себя между ног. Я не могу дышать - С-сер Он слишком сжал руки, я едва могу дышать, но его ухмылка становится только шире от моей борьбы. Я дрожу одновременно от страха и вожделения. Я ненавижу это. Почему я должен так себя чувствовать? Тем не менее, рядом с братом. Убийца-психопат, который получает удовольствие от пыток, заставляет меня чувствовать себя таким образом. Я этого не хочу, мне это не нравится. Я хватаю его за руку, безуспешно пытаясь отдернуть её. Это невозможно, он слишком силён, и я вряд ли смог бы с ним сразиться. Я никогда не мог с ним бороться. Когда я уже почти теряю сознание, я чувствую, как рука на моей шее ослабевает. Я делаю глубокий вдох, задыхаясь, когда пытаюсь восстановить дыхание. Тем не менее, я никогда не прерываю зрительный контакт с ним, я знаю, что если бы я это сделал, ему бы не понравилось. - Видишь, не так уж трудно смотреть на меня, братишка. На его губах появляется широкая безумная улыбка, и внезапно мне кажется, что я снова не могу дышать. - Д-да, извини, с этого момента я буду смотреть только на тебя. - Хороший мальчик С двумя шлепками по щеке, мой брат уходит. Оставляя меня там, дрожащего от холода.