Повесть о Мотыле

Неизвестный: Уф, какая тяжелая, ещё бы немного и ты бы проломила себе череп — Нежные, слегка дрожащие от веса пухлого тела лапы ловко поймали Симона в полёте, ласково держа беднягу под невольно дрожащими коленями и за покрытую в пыли спину. Наконец слегка привыкшие к темноте глазки открылись в неверии собственным ушкам, жалобно, и со страхом взирая на своего спасителя сквозь пучину тьмы, которого разглядеть из-за темноты пока было проблематично как бы не старалась щуриться молька, но нос в свою очередь сразу же уловил до этого неведомый ему запах, пытаясь как можно больше им насытиться и распознать чем же это могло так странно, и словно опьяняюще пахнуть...крепкий, феромонный аромат чем-то напоминал мускусный запах который грубо, но идеально дополнялся крепким запахом пота, сливаясь воедино и будто афродизиак действуя на слабый мотылиный разум, пробуждая в нём самые извращённые и похотливые мысли, из-за чего вскоре его "жальце" будто начало печь огнём, пока оно спешно вставало во весь рост и нагло выпирало из под щедро потрёпанной одежды, пуская тёпленькую смазку, и тем самым пачкая как и потрёпанные трусики, так и неспешно, но щедро покрывая и себя в густом, жарком предэакуляте. Неизвестный: Бедняжка я слышал как ты ударилась, сильно болит?.. — Нежные лапы аккуратно опустили увесистую мольку на пол, после чего он невольно свалившись на колени упёрся лапами в собственные пухлые ляхи, переводя дух, и параллельно с этим внюхиваясь в аромат что теперь будто был в непосредственной близости к его голодному носику, щедро наполняя и кормя бессильные перед им ноздри, так его жаждущие. Чуть замешкавшись Сим вглядываясь во тьму боязливо приподнял покрытую в белой шерстке мордаху, по которой вскоре проскользнуло под склизкий звук что-то жаркое, мясистое, и скользкое, оставив после себя на красной от смущения мосе сочный след из смазки, пота, и судя по запаху и структуре остатков уже подстывшего, липкого семени, которое вместе с остальными лакомыми соками не спешило покидать милую мосю впитываясь в белую, слегка грязную шерстку, тем самым угрожая и дальше пьянить мотыля крепким феромонным запахом. Вскоре мясистый, сочный член послушно улёгся между пухлых мягеньких ляжек, которые так же как и мордочка были покрыты густой, слегка запачканной пылью шерстью, обдавая теперь их приятным согревающим жаром, наряду с пахучим вязким предэакулянтом пока нежные лапы незнакомца крепко, но аккуратно обвивались вокруг загипнотизированной запахом моли, заботливо обнимая её за покрытую в черных веснушках спину, и поглаживая то по затылку, то по спине... Черные крапинки покрывали не только верх спинки мотыля но и частично всё остальное тело, а именно мосю края таза бёдра и, предплечья, в целом делая Сима с виду куда милее нежели если бы он был без их — Извини, моя оплошность — Широко и подло улыбнувшись оскалив желтые зубы, крайне подозрительный спаситель мотылиной черепушки выпустив зелёный слюнявый язык принялся нализывать белую шерстку, проводя скользким, нежным язычком где ни попадя, старательно вылизывая как и собственный эякулят так и грязь которая накопилась за всё это время на миловидной шерсти. От подобной ласки и нежности, мотылиное сердечко вскоре не выдержало, и уже спустя пару мгновений невольно Симон будто начал таять от счастья в заботливых нежных лапках, прищуривая глазки и невольно помыкивая от наласкиваний его моси слюнявым язычком...только вот пушистое мотылиное жальце всё никак не желало смиряться со своим безучастием, возмущающее выпирая из под изорванной одежды, и ощутимо потираясь о жаркий довольно крупный ствол чужака, томно лежащий между пухлых пушистых ляжек моли. — Ты что-то прячешь от меня, Симончик? — В затихшем голосе отчётливо сперва читалось непонимание, а затем удивление в то время как все ласки в сторону мольки сразу же прекратились. Неожиданно для мотылёчка ловкие лапы оставив его спину и затылок буквально сорвали с его штаны, и самую малость покрытые в предэакулянте текущей моли - трусики, искусно разорвав их в клочья, для чего собственно не потребовалось много сил, и усилий в силу их плачевного состояния. Неизвестный: Ну ты сам напросился... Теперь превращение тебя в самочку неминуемо — Договорив незнакомец принялся грубо, словно угрожающе тыкаться скользкой головкой толстого члена в слегка пухлый животик мотыля, обдавая пушистый живот и аппетитные ляжки Симона жаркой смазкой, что обильно сочась из уретры отдавала еле уловимым запахом мочи. Сим: Что?.. — С нотками волнения переспросил Сим даже не пытаясь из-за страха удрать, словно загнанная в угол добыча задержав прерывистое, жаркое дыхание, и закрыв мокрые глаза пытаясь хоть как-то избежать неминуемого "превращения в самку", легонько, аккуратно отпихиваясь от пушистого тела которое угрожало в любой момент намертво навалиться на его хиленькую женственную тушку, и с помощью девственной щёлки выдоить всё содержимое пухлых яиц. Неизвестный: Ну ты чего пушистый? Я ведь шучу, не бойся, просто хочу тебя узнать чутка получше... Возможно прозвучит странно, но можешь повернуться ко мне спинкой и стать на четвереньки? — Слегка улыбнувшись от чувствительности и запуганности мотылёчка чужак приподняв лапу с мясистой, тёплой ляхи Сима заботливо положил её на щёчку мотыля, ласково наглаживая её, и после проводя нежными пальцами по густым серебристым волосикам Сима, которые свисали аж по самые веснушчатые плечики, волнисто стекая вниз. Сим: Ну.. хорошо?.. — Заметно успокоившись от заботливых ласк Симон на ощупь, аккуратно перебирая лапками неловко повернулся пухлым, феминно округлённым задом, вид которого явно перечил настоящему полу Симона, однако наличие лишь единственной аккуратной щёлки выдавало мотыля, окрашенной в тёмный цвет, словно кончики тонких пальцев Сима либо же нежный, мотылиный язычок. Между пухлых ляжек же нежились и грелись белоснежно белого цвета яички, которые судя по их пухлому размеру уже продолжительное время не сливались в кого-то, или же во что-то — Ого? Я и не знал что ты скрываешь от меня такие лакомства? — Заботливо положив обе ладошки на белую веснушчатую спину моли, незнакомец нежно и аккуратно надавил на её, заставив под собственным весом прогнуться, вынудив пушистую пухлую попку приподняться чуть выше, тем самым приняв ещё более феминную соблазнительную форму, что по довольной ухмылке явно удовлетворило его ожидания. Неизвестный: Вот так, умница... Я, кстати, совсем забыл спросить... Как твоё имя?.. — ...Нерешительно, пушистый ответил — Симон.. Неизвестный: Чудесное имя, Симончик. Меня зовут Скайлером, но для тебя просто Скай, а, и ещё... Жаль конечно что ты не так хорошо пока видишь в темноте как я, но, если что, я скунс! Правда на самом деле я меркну перед чистокровным мотылёчком, ты просто чудо, особенно здесь, внизу — Тихонько, по-доброму хихикнув Скайлер чутка поувереннее взялся обеими нежными ладохами за упитанные ягодицы мотыля, ласково наглаживая их и нежно жмякая, доставляя себе явное удовольствие от в меру пухлого нежного тела. Вскоре, когда тяжелое обеспокоенное дыхание Сима спешно сменилось от ласк - томным, Скайлер, почувствовав что ситуация целиком находится под его контролем решил рискнуть на кое-что побольше чем просто наглаживания нежного пухлого мяска мотыля, по прежнему не убирая одну мнущую гладящую руку с левой ягодицы Сима, но второй в свою очередь проскальзывая между мягких пушистых булок, нежно ласкаясь о чувствительную, девственно тугую щёлку Симона пальчиками, заботливо лаская мотылиный пончик, из-за чего вскоре со слюнявого ротика моли непроизвольно стали доноситься феминные милые стоны, которые всё интенсивней краснеющая молька пыталась безуспешно скрыть, лишь больше смущаясь в процессе но по прежнему получая немереное удовольствие от ласкающихся о его щёлку пальцев — Хорошая девочка, ничего ведь страшного что я называю тебя так, Симочка? — Хихикнув спросил Скайлер, не прекращая терпеливо наласкивать крайне чувствительное слабое место мотыля, пользуясь этим дабы слегка затуманить разум Симона перед последующим задуманным планом, к выполнению которого Скай немедля и приступил, как только заметил что Сим вновь начал таять от его заботы и нежности. Обхватив лапой собственный текущий крупный ствол длиной примерно - 20-22 см, и в диаметре 6 см, Скайлер поплотнее подползя на коленках к пухлому заду, аккуратно и нежно сжал мотылиные, покрытые белой шерсткой ноги туго вместе, образовывая тем самым между пухлых ляжек тугенькую дырочку которая идеально бы подошла дабы разогреться перед основным удовольствием, чем собственно и собирался заняться Скай, прежде чем упереться в её под скользкие звуки потираясь "жалом" о нежные ноги приятеля, щедро размазывая о миловидную шерстку собственный пахучий предэакулят, словно помечая свою добычу прежде чем перейти к сношению её. Сим заметно самую малость занервничал как только ощутил как крупный, мясистый член скунса теперь уже находится в непосредственной близости к его девственной, даже пока не смазанной сухой щёлке, словно грозясь в любое мгновение отнять у чутка пухлой беззащитной мольки хрупкую девственность, лишившись которой мотылёчек бы навсегда превратился из хоть какого-то сомнительного самца - в хрупкую самку, правда особого выбора у его не было, как минимум Сим так считал. Тем временем обильно покрытые пахучей смазкой нежные, феминные ляжки из-за переживаний стали потираться одна о другую, под скользкие звуки размазывая между собой тёплую склизкую смазку, которая до этого аппетитной струйкой излилась на пушистое, нежное мяско, теперь же впитываясь в шерстку на ножках, помечая кому принадлежало сочное пушистое тело мотылька, хоть и еле ощутимо но приятно обдавая приятным теплом мотылиные ножки, что наряду с ласками и комплиментами со стороны партнёра так же помогало расслабиться. Напоследок проведя несколькими нежными пальчиками вдоль тугенькой щёлки, Скайлер опустившись над Симом прижался к его спине, обнимая обеими сильными руками мотыля за упругий пухлый животик, а головушкой нависая над волнистыми волосиками прижимаясь губками к затылку, и после заботливо тьмокнув его, ложа голову на левое плечико, ощутимо жарко дыша и согревая мордочку Сима, который ещё пуще прежнего стал таять от томного горячего дыхания возле его ушка, прижимаясь в ответ к щёчке Скайлера, томно, любвеобильно потираясь с им моськами. Нежно поцеловав Сима в щёчку, скунсик тихонько прошептал... — А давай разбавим всё это поцелуйчиками…ты когда-нибудь целовался? — Томно хихикнув Скай убрав одну лапу с животика Сима стал поглаживать ею нежную щёчку пушистого, после осторожно упираясь пальчиком между нежных губок, ласково протискиваясь между их и слегка проникая внутрь слюнявого жаркого рта податливой моли, что послушно приняла внутрь слюнявого ротика гостя, который прежде ласкался о её щёлку. Симон же тем временем невольно начинал ощущать себя самкой под партнёром что был больше и сильнее его в несколько раз, особо не давая пошевелиться слабенькой пухленькой мольке под им, которую вскоре неминуемо начнут превращать из самца - в самку, спаривая беззащитного пушистого приятеля в соблазняющий жаркий анал, оставив тем самым ему лишь возможность постанывать и мелко ёрзать в крепком захвате Ская, невольно спуская при каждой череде грубых безраздумных ударов толстым членом о беззащитную простату, который прямо сейчас нетерпеливо пульсировал и сочился смазкой между упругим животиком скунса и спиной мотыля, капризно дожидаясь своей очереди. Спустя пару секунд таких игр обслюнявленный пальчик покинул жаркий рот мотыля, а на замену ему пришли нежные губки, страстно целующие под аппетитные звуки смущённого Сима, раз за разом одаривая его любящими слюнявыми засосами, во время которых из его ротика невольно вырывались феминные томные постанывания, заставляя скромную пушистую прелесть ещё больше краснеть. На время отольнув от нежных губок Скай даже и сам самую малость засмущавшись проговорил — Душечка... Попытайся расслабить щёлочку, хорошо?.. — В отличии от Ская Сим не особо понимал чего от его хотят пребывая в небольшом шоке после столь любвеобильного, ласкового поцелуя, словно находясь в тумане и лишь жаждя продолжения, дабы вновь испытать это прекрасное греющее его сердечко чувство, вяленько тянясь к губкам Ская на что в ответ он получал лишь кратенькие чмоки, мало утоляющие жажду Сима. Благо упёршиеся слюнявые пальчики в щёлку Сима сумели вернуть его в сознание дав понять намерения Скайлера. — У-угум — Охотно, с энтузиазмом повинуясь Сим раздвинул пухлые, покрытые в липкой смазке ножки, вместе с этим расслабляя нежный аккуратный “пончик” о который ласково потирались пальчики Ская, размазывая о его тёплые мотылиные слюнки, заставляя крайне чувствительного мотыля словно самка тихонько постанывать и поскуливать. Вскоре за этим словно в награждение за повиновение последовал столь желаемый Симончиком слюнявый засосик, во время которого мотыль ещё пуще прежнего стал изливаться в ротик Ская нежными слюнками, под аппетитные слюнявые звуки засасывая его в губки, как можно на дольше растягивая этот момент, но и Скайлер не то что был против пососаться с миловидным ласковым мотылём, а даже напротив, умело этим пользовался в свою пользу. Убрав пальчики с аккуратного смазанного слюнками анального колечка мольки Скай проведя ими вдоль правой, пухленькой ляжки ловко собрал собственную пахучую смазку, уже после вновь упираясь в "пончик" мотылька, настырнее чем прежде протискиваясь в его, что несмотря на девственную тугость Симончика благодаря упорству Ская и смазке всё же со смачным скользем вскоре удалось, и уже спустя пару секунд оба пальца максимально глубоко находились в чувствительной попке Симона, заставляя его не по собственной воле феминно поскуливать сквозь засосик в рот Скайлера мелко ёрзая в крепком захвате, за что вскоре по его толстенькой жопе прилетел смачный звонкий шлепок, от которого "жальце" Симона бешено стало дрожать и пульсировать, излив щедрую порцию предэакулята на пол, лишь каким то чудом не слив под себя, а сам он и вовсе закатив широко раскрытые глазки чуть ли не свалился на бок, лишь благодаря Скаю устаивая. Неспешно прекратив слюнявый засос хихикая облизнулся скунсик, с пущей уверенностью раздрачивая мотылиную чавкающую пещерку, под аппетитные звуки натрахивая скользкими пальчиками феминно стонущую, и тихонько обижено скулящую после мощного шлепка мольку, чьё жаркое тело всё ещё мелко дрожало, а со рта неудержимо сочились вязкие слюни. Перед тем как перейти к основному десерту для мотылиной попки Скай ещё раз напоследок прижался к слюнявеньким губкам Симона, со скользкими звуками засасывая его, не закрывая завороженные милым невинным мотылём глазки и на долю секунды милуясь красноватой, покрытой слюнями мосей, которая тут же расплылась в удовольствии спешно позабыв о жгучем звонком шлепке. Вскоре зелёный нежный язычок принялся нетерпеливо протискиваться между гладеньких зубок Сима, в ответ на что сам Симон податливо впустил в себя столь желанного гостя немедля же начав приглушённо и томно постанывать в жаркую пасть Скайлера, язык которого ласково сплетался с его собственным, вынуждая скользкую щёлку пушистого невольно сжиматься туго обвивая и обдавая жаром умелые пальчики внутри, которые всё это время под чавкающие звуки старательно раздрачивали мотылиную задницу вскоре со смачным чпоком покинув скользкую, мокренькую дырочку, что неспешно под милозвучные потирания ножек стала аппетитно сочиться всеми соками которыми напичкал её Скай, будто зазывая в себя голодного на толстую мотылиную попку скунса, член которого обильно сочился пахучим нектаром на веснушчатую спину, нетерпеливо выжидая дабы наконец спариться с мотылиным сочненько раздроченным аналом. Сим: Хочу твою ш-штуку..поскорее... — Вынужденно прервав слюнявый засосик чуть ли не простонал спешно покрасневший мотылёчек, жарко дыша на слюнявую мосю Скайлера и теперь же самовольно просясь о его толстом мясистом члене, который после миленьких заводящих просьб Симона ощутимо сильней стал пульсировать, и вскоре неспешно проскользнул вдоль спины в направлении к пухлой пушистой жопке пока не упёрся обильно измазанной в собственной смазке головкой в мотылиный, склизкий анал, угрожающе надавливая на его и под скользкие звуки ласкаясь о аппетитную щёлочку, дополнительно смазывая её, и обдавая жаром — Хи-хи, неужто Симончику понравилось как ему теребили под хвостиком? — Улыбнувшись со слов Сима проговорил скунс, доминантно хватаясь обеими ладохами за слегка толстенькую упругую задницу, голодно наминая её и легонько пошлёпывая, от чего зад мотылёчка при каждом шлепке аппетитно содрогался под смачные звуки, а аккуратный мотылиный анальчик о который тёрлось жало Скайлера боязливо сжимался, тем самым сопротивляясь толстому пахучему члену, что в любую секунду не смотря на протест слабенькой щёлки мог влететь в её по самые пухлые крупные яйца, мгновенно заставив повиноваться, отобрав хрупкую беззащитную девственность. Крепко сжав слипающиеся от смазки пухлые ляжки Сима скунсик обхватив лапой аппетитно текущее горячее жальце аккуратно оттянул его назад, смачненько под томные стоны мотылька наласкивая его немалый, окрашенный в тёмный цвет член, чувствительную головку которого обвивала тягучая крайняя плоть, а цвет в направлении к покрытым беленькой шерсткой яичкам плавно становился светлее. И тут, в наиболее неожиданный момент для Симона Скайлер спешно навалился на его хилую тушку, попутно со смачным аппетитным скользем резво проникнув в самую глубь кишки мольки толстым жилистым членом, засаживая в пушистую добычу сразу всю длину аж по самые жаркие яйца, которые со смачным звуком шлёпнулись о ляжечки, туго прижимаясь к им и обдавая жаром. Не удержавшись от подло настигнувших боли и кайфа Симон широко раскрыв слюнявый рот незамедлительно феминно застонал во весь голос, словно сучка раз за разом испуская блаженные болезненные всхлипы и стоны, пока вся его горячая пушистая тушка буквально дрожала от новой внезапно нахлынувшей волны ощущений, и причиной этому был мясистый, пульсирующий член который прямо сейчас под аппетитные скользи елозил в глуби тугого анала моли, крепко упираясь и потираясь о его пульсирующую простату, в основном из-за его же непроизвольных движений в надёжном захвате Ская который подобно Симу так же не сдерживался в стонах, словно бурля от удовольствия, и параллельно подбирая наиболее подходящую позу дабы наконец начать наталкивать во всю мощь под хвост пухлой мольки. Непроизвольно прогнувшись под жарким пушистым телом что туго налегло на его, Сим, полностью выдохнувшись почти что умолк лишь иногда тихонько мыча от мелких скользей о его чувствительную простату, вскоре и вовсе вяленько прижимаясь слюнявой щёчкой к бетонному полу, охотно открывая жаркую пасть и издавая интенсивные томные вдохи и выдохи пытаясь хоть как-то отдышаться после грубого, наглого проникновения в глубь его кишки, обильно истекая в процессе на пыльный бетон слюночками выделение которых заметно возросло после целой гаммы эмоций и чувств, из-за чего спустя пару секунд таких вяленьких ёрзаний о бетон мордой правая сторона моси Сима чуть ли не целиком покрылась собственными густыми слюнями собирая на себя всю пыль которая до этого здесь лишь накапливалась, вздымаясь в воздух при малейшем шорохе. Мелкие непроизвольные подергивания из-за мясистого настырного неприятеля внутри пухлого зада всё никак не желали покидать слабое тельце мотыля, иногда под жалобные стоны невольно заставляя его самостоятельно насаживаться на крупный член Скайлера что при малейшем движении внутри чрезвычайно тугой щёлочки Сима издавал сочные скользкие звуки, судя по всему, от обилия смазки которая немерено сочилась из уретры Ская, медленно, но верно слегка заполняя мотылиную кишку собственными жаркими пахучими соками, дополнительно смазывая и упрощая себе будущую работу которую видимо скунсик решил отложить чутка на потом пока планируя и так позабавиться со своей хиленькой, феминной добычей...хотя скорее всего он как и Сим был предельно близок к тому что бы слить, что если брать в расчёт девственную тугость мотылиного анала и заполненность крупных пухлых яиц Ская судя по их немалому размеру - было не удивительно, так что небольшая передышка перед основным удовольствием была вполне оправдана. Скай: Не волнуйся…меня всё равно на долго не хватит, м-ммф…т-ты и не представляешь как мои яйца зудят, я нормально не сливал уже пару дней.. Как же хорошо... — Чуть ли не пыхча от удовольствия Скайлер неутомимо продолжал радоваться своей лёгкой пушистой добыче, полностью расслабившись и отдавшись удовольствию от тугой щёлочки мотыля, периодически мелко подталкиваясь в её под смачные скользкие звуки, из-за чего томное мычание Сима лишь нарастало со временем, а пульсирования пухлого жальца становились лишь интенсивней с каждой секундой...пока в один момент молька не сдержавшись феминно и глухо застонала во всю оставшеюся силу, непроизвольно выстрелив несколькими щедрыми струями липкой горячей спермы на собственные пухлые ляжки, голени, и частично на пол, вяло хватаясь за воздух и крепко сжимая зубки, поджимая передние лапки под себя и так же сжимая их в кулачки слегка побивая ими о пол, и уже буквально рыдая под жалобный скулёж и стоны от внезапно нахлынувшего кайфа, еле устаивая на бешено дрожащих феминных ножках, по которым медленно сочились как и собственные густые горячие соки мотыля, так и пахучая смазка которой до этого щедро покрыл Скайлер Сима. Подлый оргазм аномально чувствительного жаркого мотыля не обошелся без последствий и для скунсика, ведь как только Сим стал интенсивно спускать под себя его и без того тугенькая щёлка ещё и дополнительно начала словно выдаивать в себя скользкое, жаркое жало интенсивно и жарко дышащего Скайлера, крепко сжимаясь, и разжимаясь под аппетитные чавкающие звуки, на что спешно среагировав, Скайлер, слегка запаниковав от нарастающего оргазма бездумно принялся наталкивать под хвост кончающей, жарко стонущей моли, иногда аж со смачными чпоками невольно выскальзывая из мотылиной щёлки, не медля вновь проскальзывая по самые пушистые полные яйца в пухлую жопу Сима, смачно шлёпаясь ими о пухлые ляжки которые как и ягодицы спешно принимали красный оттенок от периодичных шлепков. ...И что вполне ожидаемо, выдержки Ская на более чем с десяток сочных заходов по самые пухлые яйца в чавкающий тугой анал - не хватило, и под самый конец когда уже окончания в мотылиную жаркую щель было не избежать, Скайлер издав томный, продолжительный стон молниеносно врезался в покрасневшую жаркую задницу, напоследок смачно шлёпнувшись пульсирующими яйцами о пухлые ляжки, незамедлительно начав выстреливать густыми струями липкой, жаркой спермы вглубь кишки молечки, заливая её изнутри плодовитым густым семенем, которому зародить будущее потомство к пребольшому сожалению - было не суждено. Склонившись над жарко пыхчащей молью Скай крепко обняв её за пушистенький животик принялся ласково, монотонно наглаживать Симочку то по плоской груди, то по спешно растущему пухленькому животику что заметно выпирал не только из-за обилия липкого, тёплого семени, но и из-за крупного аппетитного члена всё никак не прекращающего пульсировать в глуби раздолбанной щёлки Симончика, интенсивно заливая его подхвостье струями вязкой спермой. Сим: Я-я сейчас…р-разорвусь... — Еле слышимо прошептала беззащитная, доверху заполненная жертва Скайлера, вяло и монотонно протянув милый стон, прежде чем окончательно свалиться на холодный бетон, больно шлёпнувшись о его животиком и ляхами, наконец умиротворённо посапывая и сонно моргая, чуть ли не теряя сознание от истощённости и эйфории. Грубо прижатое и буквально заточённое под пухлым животиком жальце Симона даже после бурного оргазма продолжало обильно течь густой смазкой, а хорошенько растянутая, плотно напичканная щёлка наконец самую малость расслабилась, дав шанс скунсу хотя бы под самый конец почти безболезненно для мотылёчка выйти из его пухлого зада, чем он вскоре и воспользовался, аккуратно отольнув от красноватой, пушистой попки, выскользнув со смачным чпоком из мотылиной пещерки, после чего она словно комочками под аппетитные склизкие звуки стала изливать из себя жаркое семя, выталкивая его наружу, и хоть частично освобождаясь от всего что наполняло кишку Сима. Снаружи же до этого аккуратный девственный анальчик после члена Ская больше походил за своими размерами на киску, выдавая с виду приличного, скромного Сима за сучку, которую к тому же раздолбили к такенным размерам всего то за один подход, чем мысленно гордился Скайлер садясь на колени и ласково проскальзывая покрытым в собственных соках членом между пухлых, мягеньких ягодиц, налапывая и наглаживая ладошками обе красные булки Симона, иногда под тихонькое хихиканье пошлёпывая мотылёчка, наслаждаясь его текущей щёлочкой и миленькими стонами. Скай: Ты как Сим, идти сможешь?.. — Поторапливая неведомо куда еле стонущего пушистого приятеля томно произнёс Скай, не прекращая игр с его увесистым задом, наминая пухленькое пушистое мяско…но вскоре осознав что молька никакущая после грубых игр с её "киской", Скайлер проявив инициативу и заботливость вяло пыхча поднялся на лапы, склоняясь над Симом, и ловко поднимая его с холодного, покрытого в его собственных соках пола, после под тяжелое кряхтение закидывая увесистую пухлую тушу к себе на плечо, что явно давалось хоть и ощутимо сильному скунсу с трудом, но благо выдержки и упорства у Скайлера было хоть отнимай... Когда же тело привыкло к пушистому грузу на плече, Скайлер оглянувшись вокруг немедля продолжил свой путь, торопливо направляясь к железнодорожным путям, погружая неведующего Сима ещё глубже в с виду заброшенное, поросшее забытьём место...