Застрявший в лабиринте

      Грохот массивного железа, гремящего в стыке со стенами, раздавался глубоко в сознании отдаленными стуками. Мутило нещадно, боль в висках протекала, казалось бы, иглами. Тело отзывалось мельком на жесткие столкновения пространства с другим, в одном из которых и находилось, спазмы посылая отрезвляющие в мышцы затекшие.       Сознание вернулось агрессивно. Агрессивно резко открыло глаза ударной волной, агрессивно болезненно проехало по сердцу страхом, агрессивно вставила на место затуманенное зрение. В позвоночник отдавали удары спины об твердый металлический пол.       Он пришел в себя. Подскочил в сидячее положение, уперся в стенку «пространства» с кучей ящиков, тканями и темнотой, прерывающейся, как в туннеле, световыми лучами. Безнадежность сковала мысли, легкие перехватило и не давало ни звука прокричать о спасении, лишь страх протекал незамедлительно. Металлические стенки, заколоченные кусками дерева, очень дискомфортно ожидали собственного разрушения, а накрытая клетка перед неизвестным самому себе издавала такие звуки, что страшно было и подвинуться, лишь бы не выдать себя. В грохоте и лязге цепей за кабиной хотелось лишь одного: вспомнить.       Представьте себе: вы просыпаетесь в действующем «шахтерском» лифте, не помня ни как тут оказались, ни кто вы такие; за тонкими брусьями клетки на вас рычат, вокруг нет выхода, а внизу бесконечная пустота. Обосраться можно.       И сейчас, спустя всего около десяти минут сковывающих эмоций, металлическая коробка останавливается волной вниз. Парня неаккуратным толчком подбрасывает и снова приземляет на пятую точку, копчик прошивая бетонным стержнем. Метафорически. Больно, короче, пиздец. Но и это не сравнится с тем, что тело уже успело пережить в таком маленьком кубе за такое количество времени.       Все затихает слишком неожиданно. В ушах еще пару-тройку минут звенело бы, но свет яркий, выжигающий роговицу, ослепил — незнакомец глаза зажмурил было, но тут же открыл снова, промаргиваясь. Он услышал голоса сверху. Крышку ящика открыли.       Когда зрение наконец сфокусировалось, парень увидел: слева кучка молодых людей смеются, с другой стороны перешептываются, какая-то девушка громко что-то говорит, а парень со смехом ее затыкает и абсолютно все смотрят на него. Звуки постепенно слились в одну большую кашу. Страха уже не было — только интерес. Он не мог понять кем являлись эти люди, почему они так одеты, и где они находятся. Зато обрывками долетал знакомый язык. Уже слава богам.       Кто-то сверху потянул ткань на клетке и, незнакомцу, ожидавшему увидеть там нечто для заговоров вселенной, предстали перед глазами свиные пятачки. Дернувшись от прутьев подальше — снова услышал смех наверху. Голубое небо было предательски голубым. Слишком ненастоящим. Как и все его окружение. В голову начали закрадываться мысли: «сон?».       Чужая татуированная рука вырвала из раздумий обратно в реальность. Этого парня незнакомец еще не видел. Тату располагались на шее и руках (те места, которые были открыты для взгляда, насчет остального тела проходимец не был уверен), худощавое симпатичное лицо не выдавало в нем лидера, но уж точно кого-то уверенного в себе. И доброго. Этот хоть не выглядел как кусок говна, ржущий над чужим страхом. — Добро пожаловать в Глейд, салага. Я Дима.       Неловко протянутую в ответ руку тут же потащили наверх с серьезной силой. Этот малец точно долго тренировался, чтобы так поднимать людей, да еще и с комплекцией тростинки.       Вскинутая голова после недолгого заточения открыла взор глазам, в желудке появилось знакомое ощущение тошноты. Чтобы отвлечься, внимание было переключено на первое, что в глаза бросилось. Стены. Огромные серые замшелые стены, будто это тот же самый лифт, но намного больше, еще и не двигается. Люди загудели вокруг, совсем не помогая отрезвить разум. «Глейд»? Поляна, блять? Буквально огромная поляна, огороженная четырьмя стенами. Веки неприятно хотели закрыться вновь, все еще не привыкнув к яркости картинки. Зеленый цвет основой окружал все его состояние. Совсем рядом стояли деревянные лачужки, завешанные травами, вещами и чем-то еще, в чем незнакомец не особо хотел разбираться прямо сейчас. Вдали виднелся лес и еще пару домов, плантации, небольшие вышки да веранды. Голова предательски закружилась. Парень осел на кусочек голой земли. — Слабенький какой-то шенк попался, не потянет, — хмыкнул мужской голос сзади. — Себя-то вспомни в первый раз, позорище, — заткнул его женский хриплый с непродолжительным смехом. — Ну-ну, ребят, мы все с чего-то начинали, — знакомый тембр приблизился к нему и опустился рядом на одно колено, — Давай, салага, предстоит много работы. Ты сюда не отдыхать приехал. Хотя всем нам хотелось бы.       Незнакомец поднял глаза на своего «спасителя», коротко кивнув. Парень лишь улыбнулся в ответ очаровательно и по плечу похлопал легонько, удивляя своей простотой в этом куске несправедливости. Закатанные рукава его старой рубашки спустить, волосы в косичку — и чем вам не ребенок? — Спасибо, Дим, давай его мне, — новый персонаж присоединился к их разговору издали, — Ну все, все поглазели? Расходимся, работать надо.       Окружение внезапно заглохло и покочевало в разные стороны. «Вождь какой-то крутой»: появилось в мыслях незнакомца. Не рисковал он делать подлянки в новом обществе, особенно соединенном четырьмя стенами. Мало ли, вдруг отсюда и правда выйти нельзя? Иначе, чего они тут сидят?       Старее всех выглядел «вождь», каким бы комплиментом не показалось. Рубашка слетала с плеча, открывая ключицу, голубые яркие глаза можно было с другого угла поляны заметить. Уверенные до жути, будто оплот токсичности с короной на башке. Мутный, идет как Шрам из «Короля Льва». Стоп, короля… чего? Какой еще Шрам? — Надолго не забирай, я ему вечером экскурсию проведу, — прокричал удаляющийся к плантациям Дима, в кое-то веки поселив в душе незнакомца надежду на лучшее. По крайней мере, не на распятие руками этого голубоглазого. — Долгая история. Меня Саша зовут, — внезапно добродушным тоном начал тот, и парень напротив слегка опешил, — Каждый из нас так появлялся в Глейде. Я был первым, — остановился в речи, видимо, вспоминая то время, — Пошли, расскажу все.       Ноги сами понесли за улыбкой яркой клыкастой, что у «главного» сияла, как спавшая к ногам новичка корона в начале разговора. Они размеренно передвигали ногами по высокой траве к ближайшей деревянной вышке, высотой с обычный двухэтажный комплекс. — Три года назад ящик приехал со мной одним, а здесь не было условий для проживания. Так что, можешь считать меня главным. А можешь и нет, свободное у нас общество, главное правилам придерживайся и все хорошо будет.       С каждым словом новичок расслаблялся все больше в новом месте. Чувство угрозы ушло. Саша был обходительным и приятным, с красивым успокаивающим голосом. Сложно представить, как он, со своим телосложением, сродни Диме, сам все это отстраивал.       Солнце напомнило о себе, напекая голову. Черная одежда незнакомца давно висела на нем облепляющим полиэтиленовым пакетом, и это не могло не доставлять неудобств. Движения скованные желание было прервать, либо добив себя, либо раздевшись полностью. — Сними. Если не стесняешься. Жарко же. Потом постираешь и немного чистых тряпок дам, — подметил Саша невероятно вовремя. Новичок поспешил избавиться от верха, протер поверхностно тело и засунул за футболку за пояс брюк. Тому, кто послал его сюда, следует научиться выбирать одежду по погоде.       Вышка встретила твердым стержнем. Насколько она издалека выглядела обветшалой — настолько крепкой сейчас вблизи. Глейдеровцы основательно подумали о безопасности, смотря на укрепленное балками и штырями здание. Маленькое, да удаленькое. Поместились бы максимум четыре человека наверху, если вплотную. Лестница тоже сначала не внушала доверия, но, к удивлению, выдержала все нагрузки спокойно.       На поляну открылся вид с высоты трех Саш. Жители трудились, иногда перекрикиваясь друг с другом подколами и сменялись в позициях; некоторые пререкались между собой — вполне логично, что в большом коллективе не всегда все радужно. Хотя коллектив-то совсем не большой: вон там с топориком рубила дрова темноволосая крепкая девушка, высокий хрупкий парень нелепо загонял новоприбывших свиней в отведенное место, еще один, достаточно крепкий и единственный из всех с бородкой, болтал с загадочной рыжеволосой, что держала в руках коробку медикаментов. В целом, пока что насчиталось всего лишь девять человек вместе с ним.       Новичок не проронил ни единого слова с того момента, как открыл глаза. Сейчас, примеряя на себя всю обстановку, он так же молча стоял рядом с Сашей на высоте, оглядывая в тысячный раз территорию, только уже не истерически активно. Он всегда много думал — чувство такое — сегодняшний день не стал исключением. — Помнишь что-нибудь о себе? — мягким тоном наставника начал Саша, как преподаватель с учеником знакомился, почву прощупывал. Новичок в ответ лишь покачал головой, опустив тяжелый взгляд под ноги куда-то в деревянные балки. Взмокшие темные волосы спустились на лицо, перекрыв глаза виновато, — Это нормально. Не переживай, все мы через это проходили. Каждый месяц сюда доставляют новичка. Мы называем их салагами. Тебя, как видишь, эта традиция тоже не упустила, — его успокаивающий голос можно было и не отличить от легкого стеба, но в словах такая форма все же была. — Что.., — попытался было произнести парень свои «первые» слова, но горло неприятно засаднило. Першение после долгого молчания не заставило себя долго ждать и, после вынужденного кашля, что напросился благодаря организму, он продолжил перед удивленным Сашей, — Что это за место? — Я уж думал ты и как говорить забыл, — тот посмеялся тихо своим глубоким тембром. Первый подумал, что и правда забыл, ожидая услышать свой голос более низким, — Это Глейд. Здесь мы едим, спим, выращиваем еду, строим хижины. А все, что нам нужно, привозит лифт. — Лифт? — удивленные глаза показались под упавшей челкой. — Да. Раз в месяц нам посылают припасы и одного новичка. В этом месяце ты. Поздравляю, — Саша многозначительно хмыкнул и уж было собирался спускаться вниз, — Дима, который с тобой сидел сегодня, татуированный мальчик — мой преемник. В первую очередь, конечно, близкий друг. Не обижай его. Он главный, когда меня нет. Единственный плюс — я есть всегда. — Присылают? Кто? — проигнорировав гениальную шутку главного и пропустив мимо ушей Димино звание заместителя, незнакомец всерьез задумался. Если они все не знают, что и кто ими руководит, то как можно жить настолько спокойно? — Этого мы не знаем. Но сейчас — это наш дом. Уважай его и он будет уважать тебя, — сделал Саша шаг на ступеньку, но вдруг остановил себя после чужих слов. — А что там?       Новичок давно заметил проем меж огромных стен. В этом проходе поместились бы, скорее всего, все обитатели в ряд. Причем, не заросший, трава перед входом в неизвестность вытоптана под частую ходьбу, а внутри одна лишь земля и лианы. Хотите сказать, это не выход? Тогда что?       Саша сразу понял, что парень смотрит именно туда последние несколько минут. Лицо его стушевано изменилось, приобретая серьезные агрессивные оттенки. Новичка не могла не напугать такая перемена, и первая мысль, что пронеслась в голове: «неплохо было бы и сигануть вниз, в принципе. Сломаю часть тела, зато не психику». Если все они часто видят такой вампирский взгляд, то теперь он понимает, почему именно Саша здесь главный. И даже не потому, что прибыл первым. К незнакомцу приблизились быстро. — У нас есть три правила. Первое — работай. Здесь не место халявщикам. Второе — не обижай другого глэйдера. Без доверия не выжить. И самое главное, — серьезная, как называл ее новичок, «сектантская» пауза не заставила себя долго ждать, — не смей выходить за эти стены. Ты меня понял?       В ответ оставалось неловко кивнуть, как Саша тут же превратился в доброго невинного щеночка из волка клыкастого. Клыки, кстати, у него тоже присутствовали довольно выраженные. Ресницы незнакомца инфантильно захлопали, предвещая весь психологический пиздец этого места. Не сказать, что он сам был уравновешен, но, чтобы настолько… — Вот и ладненько. Найдешь Димку — он тебе покажет, где и что происходит. Выберешь профессию по душе и за работу. Удачи, салага.       Хлопающие ресницы остались в том же меняющемся положении вверх-вниз еще на пару секунд. Парень глубоко обреченно вдохнул духоту этого дня, а тот ему, в свою очередь, пообещал, что будет достаточно долгим. Стало интересно, можно ли тут материться. Вроде бы, он слышал парочку выражений, когда его доставали. — Эй, новичок! — снизу раздался зов. Высокая стройная девушка шла к нему навстречу с огромным плетеным мешком, — Пошли, покажу, где можно расположиться!       Он узнал ее по грубому сорванному голосу. Она была там, у лифта, и постоянно чем-то дразнила другого глейдера. Видимо, они были хорошими друзьями. Или больше. Судя по тому, сколько тут девушек, логично, что все уже друг с другом… Не будем об этом. Незнакомец надеялся, что его эта участь не настигнет.       Он спустился по той же деревянной лестнице со строения, шебурша ногами затоптанную траву. — Меня Лина зовут. Я тут что-то вроде девочки на побегушках. И как меня с такими навыками еще в бегуны не взяли, — она, не дожидаясь парня, с мешком на плече уже поскакала по направлению к неким верандам, — Я тут за год уже так поднакачалась, что все творить готова. Это Сашка из-за Влада меня не повышает. Ревнует, черть. — Бегуны? Ревнует? — нерасторопный новичок растерянно следовал за боевой татуированной Линой. Ноги путались между собой в волнении — они подходили ближе к цивилизации, и он все чаще замечал непрошенные взгляды. Надо хоть спину выпрямить да живот втянуть, а что? Пусть смотрят. Как бы не было смешно это творить в такой ситуации. — Забудь про бегунов. Потом тебе расскажут. А то еще в лабиринт побежишь на радостях и на тебе — нет у нас больше новичка. А Сашка с Владом.., — незатыкающуюся Лину удалось перебить голосом абсолютного ступора незнакомца. — Лабиринт?       Новичок остановился посреди дороги. Его глаза отражали миллиарды эмоций, хоть и безэмоциональное лицо особо вида не подавало. Уставившись в проход между стенами, он нервно сглотнул. Пиздец. — А… какой лабиринт? Я сказала лабиринт? Не-е-ет, я хотела сказать… работать! Работать побежишь. Бегуны у нас бегают… по Глейду. Да. Работают, — Лина скривила лицо в эмоции «ой» и заторопилась снова, — Ну все, пошли-пошли, мне идти уже нужно, давай. — Постой. В каком смысле лабиринт?       Лина ощутила витающую в воздухе надвигающуюся панику. Она скинула мешок и впихнула его в чужие руки, что новичок под его весом, потеряв равновесие, потянулся назад, норовя стукнуться головой об землю, но вовремя был пойман и возвращен в нормальное положение. Насчет нормального можно поспорить, если полумостик им считается. — Давай, поможешь мне, мы почти дошли. Вон твой гамак! — показывать пальцем смысла не было, потому что, если Лина тащила этот мешок на одном плече, то новичку приходилось прогибаться в спине, держа его прямо перед глазами, чтобы не завалиться вперед. Девушка успокоилась, что тот отвлекся от слова «лабиринт», и снова забрала свою ношу, ловко закидывая на покрасневшее плечо. Салага путь продолжил в молчании. — Так вот. Тут располагайся, вещи простирнуть можно под тем краном, рядом душевые кабинки, — мешок был кинут на гамак рядышком, прогибая его своим весом до самой земли, — Если хочешь покушать, беги к Наде, кухня в амбарчике, зайдешь в ямку ту, — указала она на землянку напротив, — будет тебе счастье. — Откуда тут водопровод? — единственный логичный вопрос из тысячи других вырвался у усевшегося на гамак юноши. — Понятия не имею. Никто из нас. Просто был тут всегда. — А в туалет как…? — Под кустики поссышь, салага, давай, не майся херней, сам разберешься, — Лина дернулась к выходу, но ее брови сочувствующе свелись уголком между глаз. Она перестала суетиться, повернулась к парню и тихо к нему обратилась, — Знаешь, шенк, тут очень много мразей. И, чтобы не переругаться в край, чтобы быть выше других, иногда приходится быть жестоким. Здесь все работают, не покладая рук, так что не обижайся, если кто-то серьезно тебя заденет с усталости; постарайся наладить контакт. Но и без подлизалова, такое тоже не уважают. Хорошо? Давай тогда, осваивайся. Туалет за душевыми кабинками, — девушка подмигнула, сверкнула напоследок мелированными отросшими волосами и убежала по своим глейдерским делам.       Юноша остался в тишине своего пространства. Нескончаемый поток мыслей прерывали лишь редкие крики жителей, шум листвы от деревьев неподалеку и скрипящие балки, поддерживающие качающийся в разные стороны гамак. Место, где он находился, было похоже на веранду. Спальные места на открытом воздухе под одной лишь деревянной крышей, парочка кадок неизвестных намерений и натянутая симпатичная поношенная ткань. Сейчас никому не было до него дела. Взгляд манили двери «лабиринта» очень притягательно. Не найдя себе занятие, кроме как ответы на свои глубокие вопросы, новичок направился туда.       Путь выдался дальше, чем предполагалось. Стены оказались выше, чем виделось. Страх проявился сильнее, чем ранее. Действительно, в проеме можно было высмотреть различные повороты, и они точно не предвещали ничего доброго и уютного. Обветшалые камни притягивали любопытство все больше, дальше заходил и юноша, в сомнениях даже не теряясь. Трава под ногами уже давно перешла в песок, а песок постепенно уходил из-под ступней, превращаясь в твердую землю. Из лабиринта повеяло холодом, обдав взмокшую кожу мурашками. Пара шагов — и любопытство возьмет свое.       Взяло бы, если бы не сильный толчок в сторону.