Радуга земного тяготения

Рико нравиться ломать. Нравиться смотреть, как гнездо ломает. Потому что, когда люди ломаються, можно увидеть, что у них внутри. Маленький Рико хватает за хвост рыжую бродячую кошку. Хватает крепко. Она царапает своими длинными когтями, пытаеться укусить. А он вскрывает ей брюхо от горла до хвоста. Ему интеиесно посмотреть что внутри. Маленький Рико хватает насекомых, маленьких и не очень, отрывает им крылышки, лапки, смотрит, что они будут делать без них. Ему интересно. Взрослый Рико с нетерпением ждет новых воронов. Потому что новая партия всегда интересная. Они все такие новые, неизученные, живые. Их еще интереснее ломать. Морально и физически. Ему интересно, как крошаться их кости, принцыпы, вера, вся храбрость и смелость. Потому что когда наступаешь ботинком на горло, их показное ломаеться, и показывает настоящее. Когда зажимаешь в раздевалке толпой, бьешь клюшкой в неприкрытый защитой живот, пускаешь по кругу, приставляешь нож к горлу, ломаеться показное. Ломаеться грудная клетка, крошиться, задевает сердце осколками костей. Вот сердце настоящее, сердце живое, его можно увидеть, если сломать. Если взять пятерней за горло, если привязать к кровати, если взять за волосы и начать топить в раковине. Тогда наступают на горло показному. Гордости, принципам, храбрости, вере. Только вот Мэдди Спенсер ломаться не хочет. Не хочет брать за горло свою песню, не хочет послушно сесть на колени, не хочет убирать из глаз яростный огонь сопротивления. Что ж, так даже интереснее. Не хочет ломаться сама-он ей в этом поможет. Заставит сесть на колени и вылизать его ботинки, заставит отвести непокорный взгляд, заставит отвести гордо вздернутый подбородок вниз, заставит сказать "мой король". Оторвет крылышки, лапки. По очереди, постепенно. Он ее сломает. Потому что ему интересно, что у нее внутри.