Принц - мокрая ворона

      Люди обвиняли его в том, что лучше бы он их оставил гибнуть на разрушающейся планете, чем перевозили в новый, мир чтобы влачить жалкое существование. Они требовали гарантий, и, не получив их, толкали его и плевались. Так вели себя те, кому раньше слова, ни при каких условиях не предоставлялось. Он пытался объяснить, что спасает их, но они кидали его на землю, принимаясь избивать. Он не отбивался, только инстинктивно закрывал голову, и беззвучно плакал от бессилия, внезапно просыпаясь, разбуженный обеспокоенными голосом Хакса и ласковыми прикосновениями Рей.       — Опять кошмар?       Кайло лишь кивнул головой, не тратя лишних слов на ответ герцогу. Их переход в Рейвентвун не внёс ясности в вопрос, о том как исправить сбойную оборотную массу. Идея, о том что стоит Рей приблизиться к хранилищу и рецепт лечебного снадобья сам возникнет в её милой головке, не оправдалась. Масса крутилась в хранилище, приходя в волнение из-за ударов бури, ей как будто было всё равно на прекрасную целительницу, и, как это не печально, а оборотной массы рейвентаунцев, не заражённых сбойной молекулой, не хватало для того чтобы поставить великого Ворона на крыло.       Королева мать смогла всех организовать и собрать в оставшихся пригодных для жизни местах, но с каждым часом задержки, вылета в край обетованный, падал моральный настрой, люди поддавались истерии. Рейвентаунцев подкосило известие о потере большого процента реквезированной оборотной массы, которая была утрачена вместе с гибелью Люка из клана Бегущих по небу. Нико не понимал, как и почему так вышло. Многим начала казаться привлекательной идея присоединения к проекту призрачной подводной крепости, из-за отсутствия решения проблемы инфернальная сторона перестала пугать живущих, которых без выхода всё равно ожидала смерть. К сожалению примеры темного клана показывали, что после смерти можно вернуться, правда, при этом, истинная цена вопроса оставалась за кадром. Лея запретила пропаганду этой идеи в оплотах, где собрались беженцы.       Эвакуированные вынуждены были оставаться в птичьих обличиях, так как Люк конфисковал их оборотную массу, и перед своей смертью так её и не вернул. Отчасти это было хорошо, так как беженцы занимали меньше места, и требовали меньше запасов для питания, плюс был ещё и в том, что им не чем было торговаться с тёмным кланом, в виду отсутствия оборотной массы, но и они подливали масла в огонь недовольства и панических настроений, которыми умело манипулировали тайные эмиссары темных, каким-то образом проникшие в уцелевшие крепости, саботируя начинания королевы установить порядок среди царившего хаоса.       В большом коридоре, похожем на трубу раздался шум, он особенно донимал телепатов, потому что кроме слуха раздражал ментальные каналы. Скалы трясло сильнее обычного, и, кроме возмущения, настроения народа было приправлено, отвратительной примесью страха. Королева мать предложила выйти в общий зал вместе с ней, чтобы люди видели, что лидеры не скрылись в других измерениях, и остаются с ними.       Кайло пытался излучать уверенность, что бы обнадежить людей в том, что выход будет, но, требования конкретики сбило ему тон. Почувствовав слабину, утихомиренная Королевой толпа взорвалась снова, к страху и панике добавилась агрессия. Откуда-то из дальнего конца полетели камни, запущенные недоумками. Кайло досадливым жестом руки, затянутой чёрной рифлёной перчаткой, телекинетическим приёмом остановил снаряды, которые осыпались на пол, образовав линию, утратив энергию. Повернув голову, он увидел, что один из камней всё же попал в Рей, которая стояла чуть в стороне, ближе к его матери, и по её лбу на лицо, струится кровь.       — Кто это сделал!? — яростно заорал он, на перефирии зрения замечая, что Рей оседает на руки подхватившего его Хакса. — Признайтесь сами, я всё равно выясню, отсюда всё равно выхода нет.       Он орал и психовал, организовать представший хаос сознание Кайло оказывалось, отторгая увиденное как безнадёжный сор, который выметают без сожаления за порог, мерзость усиливалась еще тем, что среди карканья и перьев, это был человеческий мусор.       — Кайло, успокойся, — прорвалась в его разум тихая просьба, с удивлением он узнал голос Рей. С долей ужаса он уведел, что от её тела, отделился фантом, умоляя сложив ладошки, молитвенно шепча ему, — чтобы ни было, всё будет хорошо.       Перед глазами Кайло возник серебристый символ лабиринта, вход в тоннели которого, обретшие трёхмерность, раскрылся пастью древнего врага змея. Из каких-то неведомых далей прилетел кончик хвоста, который скрылся в пасти пресмыкающегося.       — Уроборос, — донеслось до него, вместе с именем в сознание поступило и понятие, которое раскрылось в голове словно цветок. На его родине, идея змея, олицетворяющая вечность, и самовосстановление через самопоглощение, была совершенно не популярна. Отголоски давно забытой войны, приучили народ Великого Ворона с неприязнью относится к змеям и архаике с ними связанной, но, идея единства происхождения всего живого, в том числе оборотной массы, всё же существовала.       — Неужели так всё просто? — удивился Кайло, ловя на себе озадаченный взгляд Хакса. И кивнув головой, убеждая в прежнюю очередь самого себя, сообщил рядом стоящим, — Просто нужно позволить себя вместе с оборотной массой съесть. — Скользнув взглядом по Рей он уже улавливал признаки запрещённой в Рейвентауне трансформации. — Рей - Уроборос, пожирая себя он восстанавливается. Чтобы исправить код оборотной массы к изначальному состоянию, мы должны пропустить её через змея. Он отфильтрует необходимое от шлака исправляя код.       — Действительно, — принял саркастично Хакс, устав поражаться безумию происходящего. — Как думаешь, будем сообщать им? — Хакс выразительно обвёл глазами птице-людное пристанище.       — Нет времени, — твердо решила за всех Лея Органа, — Действуй девочка! — сказала Королева, забрав с рук Хакса серебристую крупную змейку, затем опуская её на пол. Она обращалась к змее, так как фантом Рей остался витать рядом с Кайло, чтобы не мешать змее выполнить миссию, по перерождению человечества, понимая что вряд ли сможет, находясь в рассудке, кого-то съесть, даже ради высокой цели.