Softcore

      Утренние тренировки всегда утомительные и, учитывая, что солнце светит слишком ярко, агрессивно грея атмосферу и всё, что видит на своём пути, а при этом ты ещё не ел и просто разваливаешься на куски от голода, отвратительные. Нил Джостен понимал это как никто другой. Весь вспотевший и пропитавшийся преждевременной усталостью, парень сел на ближайшее к нему место на трибуне, снял душные кроссы с уставших ног и вздохнул с облегчением. Он редко завтракает по утрам, нет, точнее, вообще не завтракает. Только после того, как они с Эндрю Миньярдом начали встречаться, у него хоть как-то появлялся аппетит, а иногда даже в самые неожиданные моменты. Но сегодня он всё же пришёл тренироваться на голодный желудок. Снова. Эндрю постоянно запрещал ему ходить на тренировку голодным, однажды, одним утром он сварил ему манную кашу, ударив при этом ниже пояса: мама всегда готовила её, когда он целыми днями и даже неделями ничего не ел. Говорила, что она прибавляет аппетит. Эндрю знал и верил в это, а Нилу деваться было уже некуда.       И сейчас он знает, что, когда вернётся домой, он точно получит от Дрю, если он узнает правду. Всё таки он беспокоится за него и любит о нём заботиться, хоть и сам не показывает этого. Нил восхищается его стойкостью и непокорностью, за которой скрывается настоящая любовь и дикая страсть к жизни. Эндрю практически всегда цитирует Нилу, что сила и разум приходит с еды, сильно поднадоедав этим парню, который и так это знает и учить его ничему не надо. Но больше всего оказался недоволен тренер Эрнандес, грохот кроссовок которого можно услышать через всё поле. Приближаясь к парню всё ближе, он подходит к нему впритык.       — Чего опять рассиживаемся? Тренировка всё ещё не закончена, — закричал тренер настолько сильно, что Нил прикрыл уши, дабы не лопнули барабанные перепонки.       — Извините меня, тренер Эрнандес, я очень сильно устал и решил отдохнуть.       Эрнандес громко и резко хмыкнул.       — Опять отговорочки пошли, то у тебя нога вывихнута, то голова заболела, что на этот раз? — тренер чуть снизил свой тембр голоса, но не переставал яростным взглядом выпиливать парня изнутри.       — Я не ел с утра, вот живот разболелся. У меня опять пропал аппетит, поэтому я так быстро устал. Простите меня, мистер Эрнандес, больше такого не повторится, обещаю.       Тренер всё ещё злился, но понял ситуацию парня и решил его отпустить.       — Ну хорошо, чтобы больше не приходил голодным. Это опасно.       — Спасибо, тренер, обещаю, — пожав тренеру руку, он отправился в раздевалку, взял свои вещи и пошёл на выход. Не дождавшись такси, Нил решил пойти домой пешком, надевая наушники и включая любимую песню Bellyache.

* * *

      Потянувшись к ручке двери и притягивая её к себе, Нил убедился, что она не заперта, а значит Эндрю дома. Тихо приоткрывая дверь, он медленно заходит внутрь, снимает верхнюю одежду и вешает на крючок, следом развязывая шнурки на кроссах и бросая их в угол. Проскользнув через прихожую, Нил на минуту останавливается, отмечая, что в помещении подозрительно тихо.       — Эндрю? — спросил он, но в ответ никого, — Эндрю, ты дома?       Тишина.       Возможно, он куда-то отправился, но забыл запереть дверь. Хотя, это не было на него похоже. Нил решил зайти на кухню, ведь, когда он шёл домой, аппетит проснулся как никак кстати. Проходя к кухне, он всё так же ощутил себя одиноким. Действительно, было слишком тихо, а Нил не любит тишину. Чтобы улетучить глупые мысли прочь, он решается заняться готовкой, чего он, в принципе, делать не любит. Обычно ему готовит Эндрю, но сегодня он не дома, так что придётся кормить себя сам. Он подходит к плите и включает самую большую, ставит на ней чайник.       — Итак, ты снова не завтракал сегодня и пошёл тренироваться на голодный желудок. У тебя закружилась голова, заболел живот и ты сел отдохнуть, а тренер на это разозлился, поругал тебя, но всё же отпустил тебя домой, потому что полудохлого игрока ему ещё не хватало. Я ведь прав?       Нил от неожиданности роняет свою любимую кружку, чуть не разбив. Он разворачивается на исходящий звук и чужое присутствие, обрадовался, но, в то же время, испугался: Эндрю мирно сидит на диване, что стоит по середине гостиной, потягивая кружку, видимо, чая. Он смотрит куда-то в даль комнаты, в невидимую точку.       — Господи, Дрю, ты совсем что ли?! Нельзя так пугать людей! — Нил театрально схватился за сердце одной рукой, а другой придерживаясь за рыжие пряди волос, — а вообще, я спрашивал дома ли ты, но ты не ответил. Это новый вид приветствия?       — Ты не ответил на мой вопрос, — Эндрю слегка морщится, делает ещё один глоток и ставит чашку на столик.       Нил хотел возмутиться, он первым задал вопрос, а его тупо проигнорировали, но против Эндрю не попрёшь и всё же решил не спорить. Он медленно и задумчиво опустился вниз, чтобы взять выпавшую у него из рук кружку. Рассмотрел её по всем сторонам, раскручивая, проверив её на целостность. Рисунок в виде маленького лиса немного стёрся, но в целом она оказалась в порядке.       — Ты же сам знаешь ответ, — буркнул тот, стыдливо возвращая кружку на место.       — Знаю, — тяжело вздохнул блондин, — да, знаю.       Нил не может разглядеть лицо Эндрю, так как тот сидит к нему спиной. Слышится оглушающий свист чайника, сообщая о том, что он уже вскипел. Выключив его и налив себе чай, Нил отходит от плиты и идёт вперёд в сторону гостиной, тихими шагами медленно приближаясь к парню. Вот он уже стоит впритык к дивану, боясь дыхнуть лишний раз, чтобы не нарушить тишину и опускается вниз, сначала осторожно поцеловав родные светлые волосы, потом крепко обхватывая Эндрю за шею. Эндрю слегка пугается, но всё же расслабляется и утопает в объятиях мальчишки.       — Кстати, меня приняли на работу, — решил поделиться хорошей новостью Эндрю. Нил от счастья широко улыбнулся и ещё крепче обнял любимого. Год назад Эндрю из-за неаккуратности повредил ногу во время игры в экси, увлечённый происходящим и совсем позабыв о безопасности. С тех пор он перестал участвовать в какие-либо спортивные деяния, пока сломанная кость не срастётся. Выздоровел он спустя четыре месяца, но всё так же не мог играть: боль всё ещё мешала свободно бегать и маневрировать в пространстве. Эндрю страдал от скуки, хотел движения, но врач и Нил не позволяли ему выходить из дома долгое время, пытался доказывать, что он уже здоров и готов даже горы перевернуть. Устав от всех запретов, Эндрю решил устроиться на работу поваром, он всегда любил готовить и это его талант, от чего Нил не удивился, ведь он действительно прекрасно готовит, хоть обычная каша, а хоть и гусь, испечённый в духовке, — с завтрашнего дня выхожу, теперь ты точно не убежишь от меня голодным.       — Почему? — задал вопрос Нил.       — Потому что ты пойдёшь со мной, вон там я тебя точно покормлю.       Нил удивился.       — Ты прям в кафе устроился?       — Ну да, так что завтра приглашаю тебя на свидание, отпразднуем моё выздоровление и твой воскреснувший желудок.       Нил ещё никогда так не радовался. От счастья он развернулся к Эндрю лицом и сел тому на колени, всматриваясь в его тёмно-карие глаза.       — Я рад, что ты выздоровел, мне большего не надо, — выдал из себя парень, уткнувшись носом в изголовье бледной шеи.       Эндрю обнимает Нила, полностью расслабляясь на диване. Вдруг он чувствует тепло и влагу на своей шее. Нил медленно целует и посасывает открытую кожу, скользя языком вниз к адамову яблоку. Эндрю от неожиданности дёргается, но откидывает голову назад, позволяя парню продолжать своё дело. Нил всё так же медленно, но уверенно спускается ещё ниже к ключице, совершая несколько мокрых оборотов. Блондин слегка морщится от удовольствия, но с виду не показывает, прикрывая глаза. Нил снова делает дорожку из поцелуев, поднимаясь вверх, целует подбородок, доходя до мягких губ и кусает нижнюю, сразу же слизывая мелкую кровь в качестве извинения.       — Твой фетиш с шеей отвратителен, — с хрипотцой в голосе говорит Эндрю, противоречивая этим сам себе.       — Мне нравится, — мягкий, но требовательный поцелуй в губы, — а тебе?       Эндрю тянется для нового поцелуя. Нил поддаётся.       — А мне нравится, что тебе нравится.       Нил мягко улыбается, а Эндрю не может отвести взгляд от синевы его глаз. Поцеловав парня в последний разок, он еле открывается от него.       — Ты есть хочешь? —спрашивает Эндрю и не успевает моргнуть, а его снова притягивают для долгого поцелуя.       — Я уже ем, — наглым и самодовольным голосом подаёт тот и готов опять утонуть в море удовольствия, но его обрывают одним лишь указательным пальцем. Эндрю недовольно цокает.       — Очень смешно, давай закругляйся.       Он как-то вырывается из его крепкой хватки, берёт пустую кружку и ступает на кухню. Нил бурчит что-то под нос, но Эндрю его не слышит.       — Я тебе сейчас кое-что сделаю, — ярко говорит блондин на ходу, доставая из небольшой полочки кастрюлю среднего размера, наливает в ней воду и ставит на плиту.       Нил всё ещё обиженный сидит на своём месте, словно приклеенный, но, услышав посторонний шум сзади, его охватывает любопытство и встаёт с дивана, направляясь к Эндрю в припрыжку. Почуяв странный и знакомый запах, Нил садится за стол, наблюдая за пыхтением своего парня, умиляясь его попыткам достать тарелку с верхней полки, но из-за низкого роста у него не получается. Усмехнувшись, Нил встаёт с места и подходит к Эндрю сзади, тянется к полке и с лёгкостью достаёт оттуда две тарелки.       — Надо же быть таким эгоистом, чтобы прикручивать полки настолько высоко, — недовольно огрызается тот, но успокаивается, почувствовав обнимающие его руки со спины. Нил всё ещё смеётся, чем провоцирует блондина, — тебе жить надоело?       — Всё, всё, молчу, — всё ещё смеётся, но на этот раз тише, жить ему уж точно хочется, — кстати, а что ты готовишь?       — Кашу.       — Ммм, каша, давно не ел. Манная?       — Нет, овсяная.       Нил отпрыгивает от Эндрю назад, словно его пришибло током.       — Ты серьёзно?       — Абсолютно.       — Блин, ты точно издеваешься, — не унимается рыжик, но от яростного взгляда парня садится на стул и сдаётся.       — Не волнуйся, тебе понравится, — долго размешивать не пришлось, каша уже сварилась, — ну, я на это надеюсь.       Разложив овсянку по тарелкам, Эндрю выключает плиту, достает из пакета хлеб и режет несколько кусков, ему и Нилу. Уже видя отвращения в его глазах, блондин без колебаний ставит тарелки и ложки на стол, жестом приказывая есть. Нил сначала сопротивлялся, но, снова сдавшись, берёт ложку и начинает есть. Эндрю нервничает, ведь до этого он ещё не готовил ему овсянку и не знал, как на это отреагирует Нил, но на его удивление, он не блеванул. Нил с нескрываемым удовольствием начинает проглатывать кусок за куском, через несколько мгновений закончив свою порцию, не забыв напоследок облизать ложку и выпив немного из кружки давно налитый и уже остывший чай.       — Ну как тебе, — Эндрю всё так же нервничает, как бы парень снова не потерял от этого аппетит.       — Скажу, — начал тот, параллельно жуя хлеб, — что я ненавижу овсяную кашу, но я даже камень съем из твоих рук, настолько это вкусно. Как ты это делаешь?       Эндрю облегчённо выдохнул. Он знал, что Нил любит есть любую кашу, но только не овсяную. Он однажды поделился с ним одной тайной, что когда мама приготовила ему овсянку, он солгал ей, что было очень вкусно, а сам при этом кормил ей собаку. Нил не хотел обижать маму, овсянку он всё равно не любил. Но, на его удивление, у Эндрю это хорошо получилось. Нет, он приготовил её точно так же, как и готовила мама, но на этот раз он просто решил попробовать его и полностью отдаться этому вкусу. К счастью, он действительно не блеванул.             — Я боялся, что тебе не понравится, ты же не любишь овсянку.       — А я вообще думал, что ты хотел меня отравить.       Эндрю ударил парня в бок, пока Нил смеялся и скручивался от смеха.       — Если так, то посуду моешь ты.       Это было ударом по самое не хочу.       — Да ладно тебе, я же пошутил, — буркнул Нил. Он даже перестал смеяться.       — А я нет.       Больше всего на свете Нил не любит готовить, пауков и мойку посуды. Недовольно встав со стула, он пристальным взглядом начал пилить раковину.       — Да ладно тебе, тут всего одна кастрюля.       — Ага, а ещё две тарелки, две ложки и одна кружка.       — Какой внимательный, — будто-то издевается Эндрю и подбадривающе хлопает по плечу Нила, — давай начинай, а я пока пол помою.       «Что ж, деваться уже некуда», — думает Нил и надевает синие перчатки. Включает кран на тёплый режим, выдавливает моющее средство на губку и берет сначала самую простую — кружку, затем моет ложки и тарелки и приступает к кастрюле. Минуту он пытается оттереть остаток каши на ней, но это оказалось довольно трудно.       — Чёрт, я вспотел.       Эндрю уже закончил с уборкой и подходит к Нилу сзади, наблюдая за процессом.       — Можно бесконечно смотреть на три вещи: как горит огонь, как течёт вода и как ты пытаешься оттереть остаток каши от кастрюли.       Парень за день впервые улыбается. Нил не смог не обратить на это внимание, но он всё ещё был недоволен.       — Очень смешно. Я тут вообще-то стараюсь, а ты, — сделал он обиженное лицо. Эндрю решается помочь бедному пятнотдерателю. Открыв ящик снизу под раковиной, он достаёт оттуда металлическую сетчатую губку.       — Держи, этим будет легче.       — Спасибо, — саркастично выдаёт Нил, но он действительно благодарен, ведь с помощью сетки оттереть кашу стало гораздо легче. Закончив с мойкой посуды, он кладёт их всех на свои места и поворачивается к Эндрю.       — Больше никогда не проси меня мыть посуду.       Эндрю снова смеётся, гладит Нила по голове. Тот опускает голову для большей ласки, словно пёс к своему хозяину.       — А ты молодец, быстро учишься.       — По-моему, я заслужил поцелуй, — с надеждой в голубых глазах смотрит Нил, явно не готовый принять отказ.       — Действительно, заслужил, аж шесть посуд помыл. Рекорд, — Нил недовольно цокает, — ладно, иди ко мне.       Нил не успевает возмутиться, как его утягивают в жаркий поцелуй, теряя контроль над своим телом, обнимая Эндрю и отвечая на такое желанное тепло. Эндрю полностью контролирует ситуацию, своим языком доминируя во рту тяжело дышащего парня. Нил тоже решает не уступать и присоединяется к бою языками. Эндрю усмехается в поцелуе его напоритостью, но как только Нил опускает свои шаловливые руки к бедру блондина, тот выхватывает их и резко заводит за свою голову. Становится жарко и учитывая, что все окна в доме закрыты, ещё и душно. Бабочки в животе начинают пархать, словно за долгое время у него проснулся аппетит. Не решаясь, чем занять свои руки, он начинает ими массажировать затылок партнёра. Эндрю снова яростно закусывает губу Нила, словно волк, не насытившийся кроличьим мясом, но первым прерывает такую сладкую истому, нуждаясь в кислороде.       — Нил, который час, — спрашивает он. Нил тянется к его шее, начиная её зацеловывать.       — Половина второго. А что? — скользит языком по белоснежной коже, снова и снова вычерчивая мокрую дорожку.       — Я должен пойти на совещание, за одно и таблетки выпить, — еле выговаривает Эндрю, ведь под таким горячим языком трудно хоть что-то выдавить, — ты опять за своё?       Ещё немного провозившись с метками на шее, Нил отпрянул от неё, напоследок поцеловав Эндрю в губы.       — Нога всё ещё болит? — он всё ещё беспокоится за его ногу, хоть она и выздоровела спустя столько месяцев.       Эндрю задумчиво хмыкнул.       — Да вроде нет.       — Ну вот и хорошо, — Нил тянется к черной майке парня и резким движением срывает её, что так мешает ему лицезреть самое прекрасное. Эндрю задевает футболку Нила и проникает под неё руками, нежно поглаживая смуглую кожу и мелкие шрамы на ней. Нил буквально тает от таких простых прикосновений и жаждет большего.       Тут их прерывает звонок в дверь. Оба, будто-то по сигналу, останавливаются. Эндрю несколько раз начинает моргать, Нил вовсе затаивает дыхание.       — Кто-то пришёл, — заметил Эндрю, разглядывая дверь в прихожей.       — Пусть этот кто-то уйдёт так же, как и пришёл, — Нил снова показался недовольным. Эндрю извинительно целует его в лоб, надевает майку обратно и выходит из кухни. Он не возвращается несколько секунд и Нил уже думает, что он там заблудился, но его вовремя опережает появление парня.       — Это Рене, пришла спросить про документы. Она пока ушла, но сказала, что скоро вернётся.       — Пфф, я так и знал, она любит прерывать такие моменты. Это у неё в крови, — Нил ложится на стол и распластается на ней, как морская звезда, зловеще выпиливая ни в чём не провинившийся потолок.       — Хватит ворчать, пошли лучше помоги с папками. За одно и к психотерапевту сходим.       Нил непонимающе посмотрел на Эндрю. А зачем к психотерапевту?       — Зачем?       Блондин яростно разбирает все папки, что лежат на столе в гостиной. Нил встаёт со стола, одевается тоже и ступает ему помочь. Разобрав бумаги полностью, Эндрю отправляется в спальню за чёрным рюкзаком, кладёт в него документы и поднимает взгляд на Нила.       — Твой фетиш с шеей всё равно отвратителен.       Нил открывает рот в немом шоке, но Эндрю уже скрывается за дверью.       — Но тебе же, чёрт возьми, нравится! — Нил надевает обратно свои кроссы, верхнюю одежду и тоже выходит из дома, — ну, Рене, я тебе устрою!