Почему, Чонгук?

Чонгук уже совсем взрослый. Он выпускается из школы. Нужно готовиться к экзаменам, осталось всего несколько недель. Все друзья давно уже «не выходят на связь», днями и ночами сидят за книгами. Школьники не могут не сдать эти экзамены. А Чонгук не может не ходить на танцы. Выполнение сложных движений под музыку расслабляет лучше других занятий. Чонгуку нравится то, что с каждым часом, который он отдаёт танцам, возможности его тела становятся всё шире. Чонгук достиг уже многого, так говорят. Но ему нет особо до этого дела, он не будет связывать свою жизнь с танцами. Чонгук просто искренне получает удовольствие от нескольких часов в неделю, что он проводит в студии. Чонгук не может не ходить на танцы. Чонгук не может не видеть Чимина. Они познакомились случайно. Танцевальный класс Чонгука в тот вечер начался позже и длился меньше обычного. Хотелось позаниматься ещё немного и один зал как раз оказался свободным. Минут пятнадцать Чонгук провёл в компании наушников и огромного зеркала. Сидя на прохладном полу студии, он переводил дыхание, когда в студию зашёл знакомый ему парень. Чимин был ростом чуть ниже Чонгука, идеального, соответствующего всем канонам, телосложения, с осветлёнными короткими волосами и множеством длинных серебристых серёжек. Подолгу рассматривая старшего, Чонгук замечал вечно красноватые пухлые губы, мягкие щёки, аккуратные контуры лица. Чимин много улыбался, чуть-чуть зажмуривая глаза, и эта привычка придавала ему особенный шарм. Чимин был великолепным танцором, гордостью школы искусств. Было множество талантливых учеников, но приблизиться к мастерству Чимина мало кто мог. Те, кто пытались, погрязали в бесконечной погоне за совершенством, которого, может быть, и не существует вовсе. Тем вечером они занимались вместе. Чимин говорил о том, что не привык к компании и обычно в это время он остаётся один, но не имеет ничего против. Чонгук поначалу думал, что предпочёл бы одиночество, но ему понравилось общество Чимина - ненавязчивое и мирное. Чимин лишь иногда, делая перерыв, поправлял Чонгука, спрашивая при этом непременно, можно ли. В остальное время молчал, погружённый в себя, немного улыбаясь. Чонгук приходил в этот зал и после. Сначала изредка - раз в неделю, потом два раза, три, чуть ли не каждый день. Чимин, похоже, совсем привык к Чонгуку. Он уже не молчал, часто шутил, при этом почти не смеялся сам, только широко улыбался, смотрел на младшего. Чимин говорил о музыке, о прогулках около моря, спрашивал много чего, но о себе почти не говорил. А Чонгуку будто и не нужно было, достаточно того, что Чимин увлечённо слушает, о чём бы не шла речь. Чонгук засыпал быстрее и крепче в те ночи, когда с теплотой ждал следующей встречи. Чонгуку нравится видеть Чимина. Чонгуку нравится Чимин. Чонгук стоит у приоткрытой двери танцевального зала, вслушиваясь в громкую музыку. Что-то классическое, незнакомое. Слышится живая игра на скрипке, фортепиано и ещё какой-то струнный инструмент фоном. Чонгук заходит в зал, оставаясь незамеченным, прикрывает тихо дверь и остаётся стоять там. Он не может не смотреть на Чимина. Ведь картина, открывающаяся взгляду Чонгука, одного лишь Чонгука, завораживает, вызывает трепет. Плавные движения Чимина говорят, и понять их сложно. Невероятно сложно, но Чонгук пытается, уверенный в том, что постепенно догадывается. Уверенность эта пустая, нечем её подкрепить, ведь сам Чимин не говорит. Медленный танец Чимина занимает сознание. Что-то особенное, яркое рождается внутри искрами пламени и потухает, чтобы возникнуть спустя секунду вновь. Искусство Чимина открывается новыми красками, дополненное прелестью и изяществом его самого - каждая тень эмоции на милом лице, каждый неуловимый взмах белых рук, чуть приоткрытые цветочно-красные губы. Чонгук не сможет станцевать также. Чонгук не улавливает мгновения, когда музыка перестаёт играть, когда Чимин поворачивается и замечает его, когда подходит ближе. Чонгук словно бы просыпается, не понимая, что происходит, собирается задать вопрос, но осознание медленно обволакивает его томным ароматом духов Чимина. Чонгук старается глубже дышать, чувствуя прикосновение сухих губ и тёплые руки на талии. Чимин аккуратно, словно бы спрашивая разрешения, притягивает ближе к себе, обнимает, проводит трепетно руками через одежду. Чонгук не помнит, когда прекратился долгий поцелуй, но хорошо запечатлелись в его памяти то, как Чимин держал впервые его ладонь, когда тянул за собой из здания, тёплый ветер, раздувавший полы широкой тонкой кофты Чимина, ночной берег моря, где были лишь они вдвоём, тёплое дыхание в шею при горячих объятиях, странный вопрос Чимина.