Особенный день

      Этот идиотский день выводит Кавеха из себя. Он уже почти неделю пребывает в пустыне, проектируя новый заказ. Погода все эти дни была невыносимо хорошей: если бы он был не в пустыне, то смог бы ею насладиться, выпивая прохладное вино, но нет! Там, где кругом одни пески, всё становится куда более отвратительно жарко. Но тёплыми летними днями нужно наслаждаться, не так ли? Да, но Кавех - не Кавех, если он будет радоваться тому, что имеет. Нервная система была расшатана, а после возвращения в родной город, кажется, просто дала окончательный сбой. Здесь шёл дождь. Такой мерзкий, протяжный. Капли холодные, пробирающие до костей. Казалось, этот день — самый худший из всех таких его дней. Ничего приятного. Осталось подняться к дому... к дому аль-Хайтама. Он знал, что его сосед возвращается сегодня, и пообещал встретить, но нигде, абсолютно нигде аль-Хайтама не было видно. Неудивительно — какой придурок будет стоять под ливнем, ожидая своего надоедливого соседа? Да, этот придурок — Кавех. Факт того, что никто его не встретил, вернул Кавеха на землю. Никто не станет перед ним распинаться, а уж тем более аль-Хайтам! Кавех засунул руку в карман штанов, стараясь нащупать ключи, но - о Архонты - их снова там не оказалось. Промокший до ниточки, Кавех тихо прорычал в недовольстве, вспыхнув от агрессии и на самого себя. Как можно было все эти дни работы не догадываться, что у тебя нет ключей от дома? Вздохнув, Кавех обессиленно постучался во входную дверь. Быть может, аль-Хайтам дома? Но звуков приближающихся к двери шагов не было слышно. Была лишь тишина и звук стукающих по крыше капель дождя. Может, не услышал? Он постучал ещё раз, погромче, но на звук снова никто не пришёл. — Если ты нарочно не открываешь дверь, аль-Хайтам, я непременно придушу тебя, когда ты будешь вынужден выйти, — Кавех опечаленно уселся на деревянные половицы у входа. Крыша немного укрывала от дождя, но было невыносимо холодно и мокро. Сил совсем не осталось, чтобы что-то скрывать. Почему всё так? Почему всё не так, как хотелось бы? Почему всё не так, как могло бы быть в не самом худшем случае? Почему сейчас опять нахлынуло это паршивое чувство полного одиночества? Уткнувшись носом в свои колени, приобняв их руками, Кавех постарался избавиться от него, но в голову приходили ещё более болезненные воспоминания и мысли. Глаза на мокром месте. От ощущения пустоты клонило в бесконечно тёмный сон, а шум дождя теперь убаюкивал. Сон, противный мрачный сон. — Кавех, — донёсся серьёзный голос совсем неподалёку, — Ты как? Долго ждёшь?, — голос больше не казался серьёзным, он стал обеспокоенным и чуть дрожащим. Кавех проснулся от лёгкого дрёма и приподнял голову — над ним стоял аль-Хайтам собственной персоны и держал в руках зонт и пакет. Это тоже сон? — С каких пор ты беспокоишься?, — крайне неудовлетворенно прорычал Кавех. — Я? Беспокоюсь? Да ни в жизни, — он недолго искал ключ, — Поднимайся. Ты весь промок. Оставив обувь в прихожей, аль-Хайтам, стараясь скорее, ушёл на кухню. Кавех отуманенно осматривался, словно впервые находится в этом помещении. Веки немного припухли от накативших слёз, а глаза чувствовались сухими и безжизненными. Хотелось просто лечь в свою постель. Мимо вновь проходил аль-Хайтам: — Неужели ты не хочешь поскорее принять душ? — Я привык к тому, что ты первый рвёшься занять ванную, — Кавех медленно разделся, стараясь не оставить мокрые следы на чистом полу, — поэтому я решил, что стану уступать тебе. — Быстрее. Пока я не передумал. Несмотря на свою усталость, Кавех нашёл силы помыться. Надев пижаму, он вышел из ванной комнаты и тихо, почти неслышно, поплёлся в свою комнату. Его мучил голод, но это он решил перетерпеть, пожалуй до утра. Хотелось бы как-то расслабиться. Он улёгся, как смог, на выглаженную заправленную постель и только-только закрыл глаза, но ручка двери громко звякнула. Он приподнялся, чтобы сказать: — Тебя не учили стучаться, чтобы войти? Или ты не уважаешь чужие личные границы?, — Кавех взглянул на вошедшего аль-Хайтама, — Эй, что это?.. Закрыв глаза на ворчание своего сожителя, Хайтам осторожно закрыл за собой дверь. В руках он держал блюдце с чем-то вкусным. Кажется, это был торт. — С днём рождения, Кавех. И извини за сегодняшнее. Дар речи словно пропал. Кавех исследовал глаза Хайтама, выискивая в бирюзе что-то ложное и обманчивое. Поняв, что никакой иллюзии здесь нет, он растрогался, придя в умиление. Закрыл лицо, скрывая вновь настигнувшие эмоции, а после взволнованно чуть дрожащим голосом произнёс короткое: — Спасибо. Аль-Хайтам поставил блюдце на прикроватную тумбу и остановился рядом. Услышав всхлип, он взглянул на Кавеха: тот старался не подать виду. Хайтам неспешно приблизился, встав одним коленом на кровать, и потянулся для объятий. Кавех в его руках чуть содрогался. Стоило погладить его, перебрать пряди его светлых волос, как он успокоился. — Давай выпьем? ***       Кавех, всё таки, чуть перебрал. Его щеки порозовели, а с лица не сходила глупенькая улыбка. Но Хайтам знал, что это совсем не надолго. — Что это за вино? Наверное, дорогое... — о, Кавеха очень волновал долг, который он, наверняка, должен будет выплатить после этого. — Оно особенное, издалека. Увидев, как он шатается, Хайтам словно протрезвел: — Давай оставим это на следующий раз. — Эй, не думай, что я сильно пьян! Мне ещё-... Пока Кавех оправдывался, он почувствовал, что его куда-то потянули. Но встать было трудно, а ещё труднее - передвигаться. Ощутив это, аль-Хайтам одной рукой приобнял его, а другой закинул чужую руку себе на плечи. Дойдя до его спальни, Хайтам бережно положил его в постель. Кавех по-прежнему возмущался, но стоило только угрожающе взглянуть ему в глаза, то все противоречия сгладились и исчезли. Оставив его там, аль-Хайтам занялся своими делами. Принял прохладный душ и снова, даже не одевшись, надел наушники. До того, как уснуть, он планировал надеть штаны, выбрать книгу и проверить Кавеха. План успешно исполнялся до последнего пункта, а там что-то пошло не совсем так. Приоткрыв дверь в чужую комнату, он почувствовал что-то неладное и снял наушники. Он услышал его тяжёлое дыхание. Кавех сидел спиной к двери и не сразу заметил, что кто-то вошёл. Он обернулся, и в руках повиделась фотография. Та самая фотография, которую Кавех никогда не давал посмотреть - фото с его родителями. Но важно не это, важнее плачущий Кавех. Снова плачущий. На самом деле, Хайтаму каждый вечер казалось, что его сосед рыдает в подушку, слышались похожие на плач звуки, но он считал это его воображением. Кавех скорее стирал мокрые следы от слёз на своём лице, чтобы снова не заставлять никого беспокоиться, но аль-Хайтам уже сел рядом, поближе, чтобы вновь сжать его в успокаивающих объятиях. Эти прикосновения ощущались, как детская колыбельная. Тепло, беззаботность и уют опоясывали с ног до головы, заставляя поверить в это, как в правду. Приятную мелодию в голове отключил аль-Хайтам, поцеловав его в висок. И Кавех тут же вернулся в реальность, почти вскочив: — Эй-эй! Зачем ты это сделал?, — нервно сжимая чужие плечи своими ладонями, отодвигаясь как можно дальше, Кавех смущённо смотрел в бирюзовые глаза. — Мне казалось, матери делают так, чтобы их дитя успокоилось. Я не прав? Ещё немного, и Кавех бы сгорел от переполняющих его злости и стыда. Но, недолго образумевая это, он просто улёгся и похлопал по простыни рядом, с каплей надежды и тоски разглядывая серьезное лицо. — Тебе нужно почитать сказку на ночь?, — Хайтам не мог не пошутить, слишком выигрышная у него была позиция. — Мне нужно, чтобы ты молча прилёг рядом. Прекрати подкалывать меня в такие моменты! Довольно хмыкнув, Хайтам расположился поблизости. Кавех непрерывно, почти не моргая, рассматривал его лицо, а в ответ получал приятные прикосновения к своей щеке. Пепельные волосы всё ещё не высохли и оставляли на подушке мокрые пятна. Кавех приблизился ещё для объятий, теперь чувствуя своими руками прохладную после душа кожу на спине, прощупывая каждую мышцу. Он уткнулся носом в шею Хайтама и томно вздохнул: — Добрых снов, Хайтам. И получил в ответ согласное "угу". ***       Обычно аль-Хайтам очень рано просыпается, встаёт и непременно занимается своими делами, но это утро было отличным от предыдущих. Кавех увидел его перед собой сладко спящего. Сначала удивился: "Что он здесь забыл?" Но, в конце концов, прокрутил прошлый вечер в своей голове и вспомнил, почему всё закончилось вот так. И ещё пару минут понадобилось, чтобы вспомнить, что сегодня рабочий день. — А-аль-Хайтам! Живее! Мы опаздываем!, — весь в панике, Кавех скорее будил своего соседа. Открыв глаза, он тоже был удивлен: — Что ты здесь делаешь? — Вообще-то, это моя комната. К тому же, сейчас нет времени это обсуждать! Еле как они успели собраться, потратив на всё это минут пятнадцать. Перед выходом они обнялись, что было непривычным. — Постой. Вот, ключи. Держи их всегда при себе, — серьёзно проговорил Хайтам, закрывая дверь.