Одиночная игра на двоих

Ясность мыслей вернулась в тот же самый момент, когда парень понял, кого он видит и то, что этого человека здесь быть не должно, но вот он. Женя лежал под пледом, который близнецы обычно выдавали гостям и слишком мирно сопел, на памяти Маркуса слишком необычное явление для этой квартиры. Вот только он все никак не мог вспомнить, когда он такое согласовывал. Ах да, никогда.

***

Проснулся Женя от мерзкого и надоедливого звука будильника. Он специально поставил такой рингтон, чтобы быстрее просыпаться. Недолго думая, выключил телефон, парень встал с дивана и пошел за водой. Параллельно вспоминая то, что было ночью: — Какой-то слишком странный сон сегодня приснился. Как будто кто-то очень знакомый и… родной перебирал пальцами мои волосы и что-то нашептывал… — задумчиво для себя проговорил Женя. — Брр, как же холодно. — мысли быстро испарились от медленных шагов босыми ногами по кафельному полу кухни. И именно под Новый год, в конце декабря во всем доме решили отключить отопление, и все же Раевский снова и снова возвращался к мыслям о своем сне. Можно было просто забыть и все, ведь вроде обычное это состояние человека, вот только не все так просто, как почему то казалось Евгению. Все слишком реально, как в жизни: легкий запах приятного одеколона, ощущались мягкие и даже слегка боязливые прикосновения, свежий запах дорогих сигарет, который отличался от дешевого перегара отца и даже вызывал какие то очень приятные чувства, человек шептал низким и приятным голосом, почему то очень похожим на мурлыканье кота. Весь этот перечень указывал только на одного человека в его представлении, но этот образ слишком разнился с тем, что было на самом деле. — Да нет, — не веря, говорил Женя сам себе — такого просто не может быть, видимо я и в правду медленно начал терять здравый рассудок. Раевский резко обернулся на настенные часы и увидел, что время уже 10:00, а значит, что близнецы приедут через несколько часов и пора выдвигаться в общежитие, о котором еще надо договориться.

***

Парень тихой тенью навис над спящим котенком, рассматривая его мягкие черты лица. Такой спокойный и расслабленный… Керсновский никогда не видел его таким и почему то именно сейчас, ему не хотелось причинять ему боль, а даже наоборот… возможно на фоне различных веществ в сердце появилось, какое-то мутное желание защищать. Слишком странное, поэтому Маркус все списал на остатки приятных вещей в его организме, но не смог побороть желание прикоснуться, задеть мягкие черные кудри, которые сейчас находились в полном беспорядке, медленно зарыться в них пальцами, слишком нежно и осторожно для обычного состояния Маркуса. — И как только можно быть таким милым — прошептал Керсновский и вздрогнул от собственных слов — Я даже не знаю убить или вознаградить того поставщика. Маркус медленно убрал теплую руку, и Женя слегка поежился от волны холода. — Вот мрази, отключили нам отопление. — парень перевел взгляд с батарей на чуть нахмурившегося котенка и ухмыльнулся, быстро наклоняясь вперед. Легкое и невесомое прикосновение губ. — Ну-ну не стоит грустить, я скоро вернусь и мы с тобой хорошо поиграем, а теперь мне пора вернутся к своим парням. Тихими шагами, оставляя невесомый шлейф духов, Керсновский удалился из квартиры.

***

— Травка сегодня отменяется, уебки — выходя из подъезда и прикуривая новую сигарету, бросил Маркус. — Ну что за дела — простонал Джек. — В следующий раз будете все со мной согласовывать — Извини — догадался Джимми и только потом Джек бросил на него резко-осмысленный взгляд — Хватит извиняться, поехали

***

— М-да, вахтерша в общежитии оказалась не самой приятной женщиной. Хоть она и пыталась казаться хорошенькой, но как только она отрыла свой рот… я убедился в обратном. — ругался себе под нос Раевский. — И как же мне повезло, что мне сегодня нужно было только к 4 паре. Эта «прекрасная» женщина убивала меня своими вопросами и документами знатные 2 часа. Парень больше был рад прийти в консерваторию, которая как всегда, на любой праздник, пестрила яркими красками. Откуда только у администрации столько средств и желания украшать каждый уголок вуза? У Жени до сих пор это не укладывалось в голове и он совсем не понимал эту предновогоднюю суматоху. «С каждым годом этот день воспринимается все менее «празднично». У тебя становится больше проблем, которые нужно постоянно решать, иначе они будут доставать тебе еще больше дискомфорта, чем раньше» — такие мысли все чаще возникали у парня. Особенно для студентов последняя неделя была самая тяжелая. Зимняя сессия. В этот период ни один преподаватель никого не жалеет. И о каком новогоднем настроении может идти речь? Похоже, поэтому люди из администрации пытаются его как-то поднять, хоть это особо и не помогает… Пары длятся предательски медленно, время словно останавливается. Уже ничего не хочется, а преподаватели продолжают объяснять новый материал. Женя их никогда не винил, но неужели они не догадываются, что студенты уже ничего не хотят понимать? После пар Раевский пошел фотографировать замены, столь частые сейчас. Подойдя к стенду, он увидел небольшую группу людей. Все между собой толкались, перекрикивались, что-то обсуждали. И Евгений решил просто ждать, пока они все уйдут, и сделать то, что он хотел. Подойдя к стенду, боковым зрением парень заметил красочный, ляписный постер. Никто в консерватории не устраивает большие вечеринки, ради которых нужно будет делать плакат, кроме одного человека.… И тут Раевский понял, дело дрянь.

***

— Алло, блин, как там тебя. Постоянно вас путаю. Короче, твоя задача доложить мне все, что происходит на этой вечеринке — проговорил Керсновский старший. — Мне средства еще за прошлый раз не поступили. — Хаа, а ты забавный. Пополню твой баланс после свежей информации. — Хах — ухмыльнулся человек на другом конце провода. Такое ощущение, что он усомнился в словах бизнесмена. — Оплата в двойном объеме. — Все будет сделано. — в ту же секунду проговорили на другом проводе. — И почему я с такими ебланами работаю — сказал Керсновский, бросая трубку.

***

За спиной Евгения появился тот самый организатор со своей свитой. — Оо, так это же наш котенок — ухмыльнулся Джек и уже хотел шагнуть вперед, но Маркус вскинул руку, преграждая парню путь. — Ты приглашен, отказ не принимается — больше ничего не сказав, Керсновский развернулся на пятках и пошел дальше по коридору, близнецы бросили последний взгляд на Раевского и пошли нагонять уже ушедшего вперед «друга». — Ну все, теперь мне точно пиздец — подумал Женя, провожая компашку взглядом.