Осколки существования - сборник драблов по геройке

      Нельзя плакать от боли из-за того, что никогда не болело. Это попросту невозможно.       Так и мир причудливых был лишь сухой статистикой без чувств: двадцать процентов рождаются без причуд, из этих двадцати семь процентов попадает в приюты, из оставшихся тринадцати процентов до старости доживает три, оставшиеся — высокие места в статистике самоубийств среди населения.       Люди могут сколько угодно проводить кампании по поддержке беспричудных, вести лекции и разговоры про равность людей и нетерпимость к травле и нетерпимости, но каждый третий самоубийца до пятнадцати лет — беспричудный. Это те дети, которых взращивали, как хрустальные вазы, боясь и скрывая всю грязь жизни, чтобы потом выкинуть в жестокую реальность в лице школы и сверстников. Ведь беспричудные так быстро и ловко убегают. Они так смешно вздрагивают, если издать резкий или громкий звук или оклик по имени. А синяки красуются разноцветными цветами на коже, сменяясь красивыми оттенками синего, фиолетового и жёлтого, из-за замедленной регенерации и хрупкости можно ещё долго любоваться этими отметками, с лёгкостью создавая новые, поверх старых и уже отцветших бутонов и опавших лепестков соцветий.       А ещё за беспричудный бесполезный биомусор никто не вступится. Поэтому можно сколько угодно пугать и причинять боль, загонять как дичь в сети, чтобы потом почти в упор убить, видя страх в глазах жертвы. Можно пройти и хлопнуть по плечу, наблюдая, как это пустое место вздрогнет и пригнётся, сжимаясь в плечи и ожидая боли, чтобы потом, когда они уже разойдутся, ударить в расслабленную спину, увидев такую чистую агонию от предательства в запуганном взгляде. И тогда что-то тёмное глубоко внутри будет удовлетворённо и сыто урчать на дне души, ожидая следующей порции грязи. А аппетит со временем у Этого будет расти, как и жажда вновь сделать больно, увидеть страх и новые отметины. Ведь по статистике беспричудные не доживают до тридцати. Доживает пять процентов не зря. Ведь никто не говорит, что это нечто никогда не отпустит ребёнка, преследуя до самой смерти его или Нечто. Ведь никто не хочет портить лицо компании беспричудным. Никто не хочет, чтобы их ребёнок подцепил беспричудность. Ведь беспричудные хрупкие, как самое тонкое стекло, поэтому им нельзя доверить трудную или тяжелую работу — сломаются. А места для обучения талантливых подростков в университеты тратить на таких людей тоже незачем: всё равно доживут до тридцати лишь пять процентов.       Сухая статистика, как и глаза у Этого, когда оно проглатывает очередную порцию человеческой жестокости. Про искупление и говорить нечего, пока Оно руководит сердцами людей.       Поэтому, когда вы будете говорить о сочувствии к беспричудным, вы никогда не будете искренне в своих словах, ведь нельзя плакать по тому, что никогда не болело.