«Путь. Дорога. Демоны и чёрная рапира... Жаль что не моя»

      Аказа был переполнен негодованием по поводу случившегося. Шанс выжить у обращённого столпа составлял не такую уж и большую вероятность. В конце концов, даже обращаясь, он должен был сгореть на солнце, ибо оставлен был умирать с пробитой грудью на восходе.       В случае успеха, Аказа предполагал, что бывший охотник, как и положено всем новообращенным, устроит кровавую бойню, становясь настоящим монстром достойным того, чтобы претендовать на роль одного из сильнейших демонов, став хорошим подспорьем для роста самого Аказы. Но все пошло совершенно по иному сценарию.       Столп Пламени, Ренгоку Кеджуро не только не утратил своих воспоминаний, он смог сохранить свою человечность, никого из людей не убив. Кто же знал, что этот камикадзе мало того, что рискнет поедать себе подобных демонов, так еще и вырвется из-под контроля самого Кибуцуджи! И во всем этом прародитель демонов винил именно Аказу! Хотя, не одобри бы он обращение Пламенного с помощью своих клеток, которые попали в тело охотника через кровь Аказы, то демона семьи Ренгоку никогда бы не существовало.       "Как же не справедливо! Что я сделал не так?!"       Эти мысли набатом гремели в голове розовласого, как и воспоминания о первом за сто тринадцать лет прошедшем собрании Молодых лун. Как сейчас он помнил эту давящую атмосферу весьма нетривиально нависшей над его головой смерти.       "Доума... ненавижу. Как же я ненавижу эту гнилую мразь."       Взгляды и плохо замаскированные уколы второго из оставшейся пятерки Молодых лун выводили из себя даже больше чем необоснованные претензии совершившего ошибку в своих расчетах Господина. И все же, кандидатуру Ренгоку он окончательно не браковал. Возможно, в случае успеха Аказы, присматривая его на роль становления новой, шестой Молодой луны.       "Во всяком случае... хотя бы здесь этот белобрысый гад оказался полезен."       Возвращаясь к событиям собрания, хмыкнул третий Высший.

*****

      – До свидания, дорогой Кокушибо, до свидания! – махая в пустоту и льстиво улыбаясь, Доума вновь уложил свои руки на колени, оборачиваясь на оставшихся демонов через плечо. – Правда, мне почему-то кажется, он даже не заметил, что я все это время тоже был здесь. Я слишком мнительный, да, дорогой Аказа?       Голос блондина всегда поднимал в глубине души третьего волну неконтролируемого гнева. Доума казался до омерзения противным существом. Даже не демоном, а именно существом, которому чужды были любые эмоции. Эта тварь готова была пойти на многое только ради собственного развлечения. Нет, Аказа никогда не считал себя святым и сам презирая слабость, а так же людей, которые почти повсеместно были ей подвержены, но чтобы вот так как Доума? Никогда.       – К слову, а почему бы тогда тебе не отправится вместе с Гекко и Хантенгу? Раз уж Господин так настаивал, то думаю это стало бы отличным шансом, разве нет? – склонив голову чуть на бок ехидно сощурился второй Высший, тут же меняясь в лице, стоило Аказе развернуться в противоположную от него сторону, не желая более тут находиться. – Дорогой Аказа! Мы же еще не закончили разговаривать...

*****

      Тело прошибло нервной дрожью, а кровь в венах казалось и вовсе словно вскипела подобно раскаленной магме. Мои волосы встали дыбом, уши прижались к макушке, а из горла вырвался звероподобный утробный рык. Подобные изменения произошли молниеносно, стоило только осознать, что передо мной стоял мой убийца и тот, из-за кого я был обращен в монстра, обреченного пожирать людей, скрываясь под покровом ночи.       Умом я понимал, что подобная реакция не была исконно моей, а скорее остаточной личности прошлого владельца тела, но сделать с этим ничего не мог. Меня бил озноб, а разум судорожно метался силясь найти выход из сложившейся ситуации. Контроль над телом частично был утрачен. Канроджи в дерьмовом состоянии. Неизвестно что с эвакуирующимися, ведь эта демоническая паскуда приперлась именно со стороны, куда убегали простые жители поселения.       Шанс того, что демон ими не заинтересовался, целенаправленно приперевшись сюда исключительно за мной, конечно был, но мизерный. А вот вариант того, что люди все же успели убраться до его появления, либо сбежали пока его боем связала Канроджи, был куда более вероятен. Еще и охотники едва справлялись с натиском рыбоподобных созданий магии крови пятого Высшего. Благо, что поток стал заметно мельчать, да и Мицури все же, не будь дурой, оставив на мое попечение третью Молодую луну, рванула помогать остальным уничтожать порождений магии не взирая на свое отвратное состояние.       "М-да... Камадо она не помощник, нужно срочно звать подкрепление!"       – Канамэ! – рявкнув погромче и не сводя немигающего взгляда с медленно приближающегося ко мне Аказы, подозвал я своего касугайгарасу. Услышав мой зов ворон незамедлительно прибыл ко мне, внимательно ожидая указаний. – Отпр-р-равляйся к столпу Ветр-р-ра и пер-р-редай ему от меня небольшое послание, – плотоядно оскалившись в подобии на улыбку, я продиктовал ворону краткое сообщение, отправляя его в путь.       Выбор в сторону Синадзугавы был мною сделан по причине того, что его территория являлась второй по близости расположения к деревне кузнецов. На счет того, успеет ли он прибыть вовремя я даже не сомневался, ибо мое сообщение просто обязано было ему придать ускорения.       – Так-так, и что же я вижу перед собой, а? Разве ты не говорил, что ни за что не станешь демоном? Что лучше умереть, чем стать подобным нам, а?       Голос розовласого, выплывшего из-за густого дыма, вызванного парочкой загоревшихся в небольшом отдалении домов, до ужаса действовал на нервы и резал слух. Предупреждающе зарычав и выпустив острые как бритва когти, я хищно припал к земле, готовясь атаковать в любой момент. Надежды одолеть этого монстра в бою один на один я даже и не питал, желая как и прежде лишь увести Аказу как можно дальше от основного места действия событий этой арки.       – А ты оказывается лицемер, Кеджуро.       – Захлопнись, Р-р-розовласка, и нападай! – клацнув зубами, я сорвался с места, бросаясь на рванувшего ко мне с довольным оскалом Аказу.

*****

      – А?! Нападение на деревню? Чем там Канроджи занимается вообще?! А эти идиоты?! Камадо и Ренгоку же то же там! – гневно орал на парившего в воздухе ворона столп Ветра, отвлечённый от патрулирования своей территории. Ситуация в целом складывалась весьма и весьма паршиво, раз демонам удалось узнать о месте расположения такого важного для всей организации объекта как Деревня Кузнецов. И подобное просто не могло не злить Санеми. А потому тот незамедлительно направился к краю своих владений, излучая ауру убийства на тех, кто случайно попадался ему на пути.       – Передаю слова дословно, кар! – громко отозвался ворон принадлежавший Ренгоку. – Синадзугава! Живо тащи свою бледную задницу сюда!       От подобного выверта шаг охотника замедлился, а на лбу седоволосого Хашира вздулись вены, в то время как ворон продолжил изливать послание своего хозяина.       – На Деревню Кузнецов напали три чертовы Высших луны, с одной из которых к слову махается твой младший! Нет, он конечно не плохо справляется и даже пиздюлей знатных отвешивает, только вот луны-то, сука, три! – не скупясь на детали громко голосил Канамэ. – Одна из которых делится на дополнительных! Знаю, что ты сейчас начнешь пиздеть на меня, но будь этих долбаных лун здесь в наличии две штуки, так я бы и не обратился к тебе!       "Этот чертов кретин... он там совсем ополоумел что ли, чтобы подобную хрень просить мне передать?! Еще и Генью в это втянул! Да я его сам убью!"       – Уж извини, но я сейчас малость не в форме в одну харю надавать лещей твари, что обратила меня в гребаного монстра! Будь так любезен и шевели задницей! Живо сюда, Синадзугава, не то клянусь статуей Иннари, я тебе в кошмарах снится буду, Морда шрамированная!! Приди и надери мне зад за сказанное, сосунок!!!       – Да он похоже действительно псих! – осатанев, зарычал седовласый, поднимая мрачный взгляд на вздрогнувшего ворона, хрустя кулаками. – Пора кому-то мозги на место вставить!

*****

      Готовность и остервенение с которым на него бросился бывший столп Пламени действительно поражала, только вот силы новообращенному недоставало. Вернее, не совсем так – ему нехватало сноровки, чего уж тут говорить, когда с момента обращения даже года не прошло. Аказа и этого-то от него не ожидал, а тут такой яростный и самоубийственный напор. Не вспомнить их первую и последнюю встречу в качестве охотника и луны было попросту невозможно.       Аказу, как и в тот раз, захватило небывалое чувство боевого азарта, только вот теперь можно было не сдерживать силы, боясь ненароком оборвать жизнь слишком хрупкого человека раньше времени. Первой же атакой Кеджуро врезался Аказе в грудь, впиваясь острыми когтями в бока и впечатывая его на скорости в одно из полыхающих зданий. Ответный удар Аказы локтем по загривку слишком самоуверенного красноглазого демона не заставил себя ждать. Хруст шейных позвонков и хрип златовласого были подобны музыке, пусть и не долгой.       Извернувшись подобно настоящему коту, Ренгоку полоснул третьего Высшего по лицу, на мгновение лишая его зрения и отправляя пинком в полет. Вылетев из горящего здания, Аказа пробороздил ногами по мостовой, оставляя на ней глубокие борозды от своих когтей. Крыша пылающего здания с громким грохотом обвалилась спустя пару секунд. А сам Аказа восхищенно наблюдал за темным силуэтом окутанным ярким пламенем.       Кроваво-красные глаза с белыми, тонкими, кошачьими прорезями светились потусторонним светом, излучая вселенскую злобу. Нет, обращение Ренгоку не могло быть ошибкой, как об этом говорил Кибуцуджи. Пламенному до ужаса к лицу был подобный образ и подобная атмосфера: криков, ужаса, разрушений и бушующего пламени.       – Ты же, надеюсь, не думал что это все? – сдержанный, но рычащий голос златовласого, перебиваемый треском горящей древесины и криками сражающихся в некотором отдалении, вызывал табун приятных мурашек у Аказы. Через секунду в обеих руках Ренгоку вспыхнуло гораздо более яркое пламя чем плясавшее вокруг. – Я еще не отыгр-р-рался, паскуда!       От последующего взрыва, ударившегося в мостовую пламени, Аказа едва успел увернуться, прикрывая рукой глаза от каменного крошева.       – Уже куда лучше! А то я боялся заснуть, аха-ха-ха! – встав в одну из стоек, Аказа хорошенько ударил по воздуху, не позволяя златовласому повторно атаковать себя взрывом пламени. Впрочем, выигранная третьим Высшим фора не помешала Ренгоку увернуться, нервно подергивая ушами и запуская в Аказу еще одним сгустком огня.       Удар. Взрыв. Отскок. Удар. Перекат. И вот, почему-то, Пламенный вновь идет на сближение. С каждой секундой боя крики сражавшихся отдалялись, а Ренгоку постоянно норовил перейти в рукопашную, хотя дальнобойные атаки у него выходили куда более мощными, что сбивало розовласого демона с толку.       Аказе каждый раз приходилось отступать из-за банального не знания того, что был горазд сотворить своим огнем этот озлобленный демон-кот в ближнем бою. Не то чтобы третий боялся подпалить свою шкуру, но чем черт не шутил! В конце-то концов Гютаро и Даки тоже поплатились за свою неосторожность.       Лишь еще спустя минуту боя, до одного из дюжины Бесовских лун дошло, что Ренгоку попросту уводил его от своих драгоценных товарищей, как до этого делала и розовласая охотница, встреченная Аказой по пути сюда. Нервный смешок покинул горло третьего Высшего, когда вены на его лбу забились от сдерживаемого гнева.       – Ай-яй-яй, Кеджуро. Решил меня одурачить? Не старайся зря. Я здесь для того, чтобы убить тебя! – пропустив слишком слабый выпад невольно дрогнувшего Ренгоку у себя над головой, Аказа лишил самоуверенного наглеца руки, а после, запустив его пинком вверх, вбил златовласого в землю. – Слабо, Кеджуро. Где же та сила, которую ты источал до этого? Или это был просто обман?       – Кха! – хрипящий под натиском осатаневшего Ааказы, бывший охотник едва ли мог дать отпор, захлебываясь собственной кровью.       – Сдайся, Кеджуро. Тебе нечего делать среди людей! Примкни к нам и стань достойным противником мне! Не заставляй прибегать меня к крайним мерам! Ты же знаешь, что мне не составит труда тебя уничтожить.       – П-пошел на хер-р-р! – вцепившись отросшей рукой желтоглазому в лицо, Кеджуро зажег пламя и от души выкрутил его жар на полную мощь, довольно скалясь от гневного крика за бесновавшегося от боли Аказы.       На столько отчетливой и ярко выраженной боли третий Высший не чувствовал очень давно, но даже это не было поводом для настоящей злобы. А вот что действительно начинало злить, так это то, как демон под ним постоянно норовил улизнуть и обжечь посильнее. Ухватив попытавшегося вновь разорвать дистанцию Ренгоку за хвост, Аказа швырнул взбеленившегося Пламенного в обвалившуюся кузницу, из которой мрачный Ренгоку выполз спустя минуту с катаной на перевес.       – М-м-м, неужели ты по настоящему разозлился и теперь решился взяться за дело всерьез?       – Ох! Неужели ты наконец-то пер-р-рестал меня упр-р-рашивать вступить в фанклуб имени Кибуцуджи? – склонив голову на бок, передразнил розовласого бывший столп. – Пр-р-ришел меня убивать, так займись делом, Р-р-розовласка!       – Тебе меня упрашивать не надо!

*****

      Стоило Канроджи вступить в бой против порождений магии крови, как охотники и глазом не успели моргнуть, когда поток этих тварей иссяк. Те, кто не был слишком сильно ранен, принялись помогать тем, кто пострадал сильнее. Уже через десять минут на месте бывшего сражения развернулся полевой госпиталь.       Сама же Канроджи, не зная куда себя девать от волнения, помогала перетаскивать тяжело раненных, переодически крутя головой по сторонам и прислушиваясь к звукам взрывов, а так же рушившихся зданий. Руки охотницы тряслись от напряжения, а силы утекали на остановку внутренних кровотечений и минимизацию последствий растяжений, а так же парочки переломов, что столп Любви заработала в столкновении с третьим Высшим. Мицури едва удалось сдержать первую тройку атак этого чудовища, прикрывая отступление эвакуирующихся жителей деревни.       "И какого же было Кеджуро, когда он сражался с этим чудовищем один до рассвета, защищая людей на поезде?"       – Г-госпожа столп! Вы тоже ранены!       – Ох, не стоит об этом волноваться... я...       – Не спорьте. Только вы способны сейчас помочь сражаться остальным! Не думаю, что в нынешнем состоянии Ренгоку-сан сдержит третью Молодую луну...       – Именно! Вам нужны будут силы, Канроджи-сама! Чтобы помочь добить измотанного демона!

*****

      Жажда отвесить пиздюлей чертовому Розовласке увеличивалась с каждой секундой в геометрической прогрессии. Я доселе ещё не чувствовал подобного рода унижения и боли.       "Гад. Пидорас. Говна кусок! Да кто ж такими подлыми приёмами пользуется вообще?!"       От того с какой силой дёрнул меня за хвост желтоглазый черт, отправив в непродолжительный полет, острой болью постреливало весь позвоночник. И это не взирая на то, что я и сам как бы демоном являлся! К тому же, именно сейчас стало понятно, что тактика «бей, беги» на этом парне дала сбой, а ведь сил моих оставалось все меньше и меньше.       "Давай! Как там оно работало?! О Ками! Дайте мне сил!"       В настолько паршивой ситуации я прежде еще не находился. Вру. Вообще-то находился, но на данный момент все прошлое меркло перед возможным пиздецом раскрывшим свои двери в приглашающем жесте передо мной сейчас. Облегчение доставляло только то, что судя по прекратившемуся конвейеру рыбо-демонов, Муичиро все же завалил Гекко, а Канроджи разобралась с недобитками. Единственное, что мне сейчас оставалось, так это только дождаться Санеми и отправить его к малым, а самому продержаться до рассвета, ну или хотя бы до момента, когда четвертую Молодую луну ушатают.       "Синадзугава! Радость моя! Солнце мое!! Где ж ты шляешься то?! Поторопись!!! Я не хочу использовать кровь Шинобу, которую она мне дала на всякий случай!"       В один момент мою тушку вновь прострелило жгучей болью, да так, что аж в глазах потемнело. Когда же я очухался, то обнаружил, что мое тело само собой приняло нужную стойку, отражая воздушную атаку демонюги, пока в голове гремели отголоски непонятного и смазанного мыслеобраза.       "Соберись! У тебя все еще есть силы драться! Не позволь ему победить!"       – Кха-кха! Легко сказать...       Выпад Аказы вперед и вот его кулак вновь скорее рефлекторно принят на скользящий блок лезвием клинка. Сила удара этого гада на столько велика, что мои ноги невольно подкосились, вдавливаясь в камень мостовой, покрывшейся сетью здоровых трещин. Вспоминая, как заново учил меня этому отец, я ушел чуть в бок, воспламеняя само лезвие катаны и с разворота врезая его в шею Аказы. Шипение демона и последующий разрыв дистанции дал мне возможность слегка отдышаться.       "Сука! Куда тебя бить?! Как тебя задержать то вообще?! Эй! Отголосок! Еще наставления будут?! Мне бы они пригодились!"       Судорожные мысли бились в моей бедной головушке словно припадочные. Глаза разбегались. Напряжение казалось мне запредельным. В этом бою я ощущал себя подобно оголенному напряженному нерву. В целом, задача увести гада в сторону была более чем выполнена! А вот директива выжить и задержать давала сбой. Самого Аказу все в целом устраивало, по демону аж видно было насколько тот был удовлетворен боем.       – Мегаломаньяк чер-р-ртов!       – Сдавайся! Ты не продержишься до утра! Тебе не провернуть этот трюк дважды, Кеджуро!       – Это... ха...ха... Мы еще посмотр-р-рим! Гр-р-р!       "Угх! Да заткнись ты! Настопиздил уже с этим! Совсем что ли конченый?!А если я щас начну такую же хрень предлагать?!"       Промелькнувшая в голове мысль была на столько плохой, что вот даже идеально.       "А ведь действительно... Что мне мешает перетянуть его к нам? Боец он шикарный. По канону стать противником Кибуцуджи как и Тамае у него все шансы были, если бы не решение самоустраниться. Так почему бы и нет?!"       Отразив с десяток выпадов Розовласки, я картинно отвел клинок в сторону и приложив свободную руку к груди протянул ее в сторону Аказы, состроив максимально драматичную харю.       – Аказа, стань охотником!       – Что?

*****

      Возвращаясь в гостевое поместье после визита к своему кузнецу, Генья не предполагал, что будет втянут в битву с четвертой Молодой луной, но что случилось, того уже не изменить.       "Отлучился за оружием, а он уже разнес поместье!"       Старший Камадо имел поразительную особенность притягивать к себе смертельные неприятности подобно магниту. И все это младший Синадзугава понял за то недолгое время пока они тут жили бок о бок.       Генья и глазом моргнуть не успел как два демона разделились до четырех! Еще мгновение и вот все поместье взлетело на воздух. Вслед за этим обнаружилось, что этих четверых не уничтожить пока не перерубишь шею пятому, мелкому демону старикашке, который все это время старался сбежать.       И вроде бы все складывалось относительно не плохо. Незуко попеременно перетягивала на себя внимание то Уроги, то Караку, пока сам Генья дрался с Айзецу, отстреливая Секидо. Однако, стоило Танджиро только попробовать отрубить голову демону страха, как произошло что-то непонятное.       Секидо невообразимым образом за секунду оказался рядом с Уроги и Караку словно втягивая их в свои ладони. Стоило изумленному Генье моргнуть и вот демон гнева уже сократил расстояние с Айзецу. Демон грусти еще пытался выразить протест, но Секидо и слушать ничего не желал. Генья едва ли успел перезарядить обрез пока демон гнева обращался во что-то совершенно новое.       – Танджиро! Пригнись!! – узрев эту тварь рядом с Камадо, младший Синадзугава намеревался выстрелить, но Танджиро, словно умалишенный, самозабвенно старался перерубить шею старику, будто не видя и не ощущая того, что на него неслось.       Выстрелить сейчас означало бы, что под ударом мог оказаться напарник, а не только демон. Ситуацию спасла очнувшаяся Незуко, вырвав старшего брата буквально из-под носа у нового демона перед самым ударом, после которого все заполонили ошметки земли, камней, корней деревьев и ужасный грохот.       Новый демон олицетворял собой ни что иное как ненависть, используя при атаках древесного дракона с пятью головами. Своими речами этот тип умудрился довести старшего Камадо до точки кипения, чего до селе не удавалось сделать почти никому, кроме Кибуцуджи.       И все же, сам Захакутен оказался до невозможного силен. Все пять голов дракона, которого демон натравил на их троицу имели все те же способности демонов эмоций, так к тому же еще и усиленные. Незуко лишалась своих конечностей с завидной периодичностью, стараясь помочь то брату, то Генье. Младший Синадзугава едва ли сдерживал одну из голов, пока Камадо летал в прямом смысле этого слова по головам. Пока Генья ломал челюсти одной из зажавших его голов, Танджиро не имел даже возможности вздохнуть для атаки, получая все больше и больше ранений.       Казалось бы при этом Камадо смог уловить радиус атак этой твари, но даже с этим, одна из голов просто создала еще несколько маленьких, увеличив тем самым радиус и затянув Танджиро к себе в пасть. Беснования почти выдохшейся Незуко увы ничем помочь не могли. Сам же Генья даже с демоническими силами, полученными от пожирания плоти этого демона, чувствовал как регенерация не справляется с оказываемой на его организм нагрузкой.       Сам воздух в этот момент был пропитан отчаянием и болью. Что Незуко, что Генья... Они оба слышали хрипы сдавливаемого пастью древесной головы Танджиро. Еще чуть-чуть и Генья готов был поклясться, что услышал влажный хруст изломанного тела товарища, вопреки этому, жгучая боль говорила ему о том, что это был хруст именно его костей, а не старшего Камадо.       – Не смей трогать моего младшего! – громогласный рев с порывом штормового ветра на краткий миг вырвал воспитанника столпа Камня из агонии. Из-за застлавшей глаза кровавой пелены, Генья едва смог выцепить силуэт старшего брата, исполосовавшего три головы древесного дракона за раз. – Хули вылупились?! Утаскивайте этого кретина и бегом за основным телом!! Мне еще Ренгоку помогать с третьим нужно, если тот его не удержит!       Голос брата, который все же узнал его и пришел сюда, чтобы помочь, заставил сердце младшего Синадзугавы биться словно бешеное.       "Он здесь! Он правда здесь!! Спасибо! О Ками, спасибо за предоставленный шанс! Я обязательно извинюсь за все что сделал в прошлом!"       – Жалкий мальчишка. Никто никуда не уйдёт, – Генья не видел искажённого в гневной гримассе лица демона, но точно знал как выглядело лицо его брата.       – Завались, гнида! Я тебе пасть разевать не позволял!

*****

      Стоило Санеми прибыть в Деревню, как было выяснено сразу несколько ключевых моментов естественно не без помощи раненной Канроджи. Первый, на деревню напало три Молодых луны за раз, но это из послания ворона Ренгоку столп Ветра знал и сам. Второе, простые жители деревни были эвакуированы в целости и сохранности, а луны были разделены. С четвёртым Высшим дрались брат и сестра Камадо, вместе с младшим братом Санеми. Токито занял пятого Высшего и даже убил его, судя по доносу его касугайгарасу. А вот с третьим Высшим сцепился Ренгоку, уводя его как можно дальше от раненых охотников рангом ниже.       – Синадзугава-сан, третий ужасно силен! В нашем с ним столкновении он... Он просто игрался и даже так, я теперь едва ли способна чем-то серьёзно помочь! Кеджуро-сан сейчас уже не человек и... Все же даже он его в одиночку не сможет остановить! – тревога, с которой говорила Канроджи, еще больше нервировала Санеми.       Слова девушки означали лишь то, что сейчас были живы аж две луны и помощь нужна была в равной степени как его младшему брату, так и Ренгоку. Сердце рвалось к нерадивому идиоту, которого даже в рядах охотников никогда появиться не должно было, а вот разумом старший Синадзугава понимал, что в первую очередь нужно избавиться от более сильной твари, пока Ренгоку ещё не выдохся.       Не теряя больше времени даром, Санеми рванул на звуки грохота, рёва и взрывов пламени, которыми всегда сопровождались сражения бывшего столпа, в ныне демона семейства Ренгоку. Ведь чем быстрее они разберутся с третьим, тем быстрее отправятся на помощь троим камикадзе, что относительно недавно вообще охотниками стали, а уже лезли в самое пекло.       "Пусть только попробует тут подохнуть и я его сам убью. И котяру этого драного, за то что он их одних оставил тоже убью!"       – Что за бред ты вообще несёшь, а?!       – А ты че думал?! Тебе значит можно, а мне нельзя?! Сам бы хоть р-р-раз голову включил! Не хочешь тупых пр-р-редложений, так не делай их мне!!       Вылетая на полыхающую площадь рядом с подъемом к горячим источникам, Санеми узрел действительно кошмарную сцену залитой кровью горящей мостовой, если вспаханную землю с щебнем появившимся во время боя двух демонов можно было так идентифицировать. Ренгоку в нынешней ипостаси и перемазанный в крови сейчас действительно смотрелся сюрреалистично, слишком грубо орудуя едва живой катаной взятой не пойми где. Аказа же на удивление выглядел не сильно лучше Кеджуро, держась на расстоянии от осатаневшего хвостатого.       Заметили же самозабвенно мутузившие друг друга демоны новое действующее лицо лишь тогда, когда Санеми блокировал атаку Аказы. Ренгоку бы этот выпад не смог сам отразить при всем своем желании, ибо его катана все же не выдержала таких измывательств над собой, разлетевшись в дребезги.       – Слава Богам!       – Заткнись! Где мой брат и какого хуя он вообще тут делает?! – гнев старшего Синадзугавы было не передать словами. Ренгоку шкурой чувствовал, что если бы не третий Высший, то не сносил бы он сейчас своей светлой головушки. – Что с моим младшим?! Отвечай! Сейчас же!!       – Да ничего в целом! Чувствует себя отлично, – сарказм в словах красноглазого даже искать не нужно было, однако, вопреки этому, тот все же соизволил добавить конкретики. – Мор-р-рды демонам в полудемонской ипостаси бьет пр-р-росто пр-р-рекр-р-расно!       – Чего блять?! – тот взгляд, которым одарил Кеджуро Санеми, пробрал до мурашек даже отброшенного в следующий момент Аказу.       – Д-да ничего! Говор-р-рю же! Пар-р-рень он у тебя находчивый! – попятившись, побитый жизнью Ренгоку выставил руки перед собой в защитном жесте. – У него с Дыханием пр-р-роблемы были, так он альтер-р-рнативный способ тебе быть полезным нашел!       – К чертям собачьим такую полезность! Лучше бы он себе с таким рвением жену нашел! Детей завел! И жил спокойной жизнью! Признавайся гад!! Это ты его надоумил?!       – Да он это до меня начал! Клянусь статуей Иннар-р-ри! У него наставник вообще Химеджима-сан! И вообще! Может стоило в таком случае попытаться не быть уебком, а?!       Подобного заявления от резко перешедшего из защитной позиции в атаку Кеджуро Синадзугава не ожидал.       Диалог двух охотников прервали атаки заскучавшего демона, относя обоих парней в разные стороны. Ожесточенный бой возобновился, однако, чем дольше он длился, тем больше Санеми понимал что Ренгоку прав. Санеми буквально долбился в уши по словам Пламенного, в то время как из них двоих, ранее тугоухостью страдал именно Кеджуро.              – Не вздумай р-р-резаться гр-р-ребанный Мар-р-речи! – приняв пропущенный выпад Аказы в сторону столпа Ветра на себя, зарычал Кеджуро. Санеми намек понял прекрасно, убрав клинок от своего предплечья. – Не то у тебя будет на одного пр-р-ротивника больше! Нет, я конечно только р-р-рад буду тебе по мор-р-рде съездить, но все же пр-р-редпочту сделать это осознанно!!       – И что ты мне предлагаешь?! – крича в спину рванувшего на демона златовласого, Синадзугава двинулся следом, применяя на Аказе первую кату и удачно оттесняя уже розовласого, пока Ренгоку его отвлекал.       – Пр-р-редлагаю нор-р-рмально поговор-р-рить с Геньей! Пока ещё не поздно! Он вообще-то ужасно пер-р-реживает! Если не р-р-решишься сейчас, – отскочив из-под удара Аказы в сторону, хвостатый отступил к Санеми, готовясь контратаковать вместе с внимательно его слушающим столпом Ветра. – То в один момент, р-р-разговар-р-ривать уже будет не с кем.       – А ты когда таким умным стать успел?       – Пор-р-рой... Чтобы понять столь элементар-р-рные вещи, стоит всего один р-р-разок умер-р-реть, – встретившись с алыми глазами Кеджуро, Санеми пробило противным до ужаса чувством тревоги за единственного выжившего члена своей семьи. В глазах Ренгоку он узрел лишь сожаление и присущую мертвецам пустоту, пусть и всего на миг, но этого ему хватило.       – Да вы похоже совсем обнаглели! – рев третьего Высшего использовавшего стрелку компаса и на Санеми стал сигналом для обоих охотников. Но долго помогать Ренгоку седовласый Хашира все же не смог. В один момент, красноглазый просто выпнул его с поля боя, ибо Синадзугава слишком много начал пропускать из-за мыслей о том, что у его младшего оставалось все меньше шансов выжить в бою с подавляющим его силой, скоростью и количеством противником, пока сам Санеми возился здесь.       – Иди к бр-р-рату! Ты мне тут не помощник!       – Не неси хрени! Ты сам тут не справишься!       – Ты уже схлопотал пер-р-релом р-р-ребер-р-р, говнюк! Мы его и вместе не убьем! А пр-р-родолжишь др-р-раться, озвер-р-рею и я! Я хотя бы восстанавливаюсь, а ты лишь внимание мое оттягиваешь! К бр-р-рату вали, идиота кусок!       Потрепанному столпу Ветра ничего не оставалось, кроме как мысленно поблагодарить златовласого демона-кота и рвануть в сторону бывшего гостевого поместья, в котором останавливались все охотники посещавшие эту деревню.

*****

      Стоило столпу скрыться из виду, как Ренгоку разом утратил свой запал. Сил у бакэнэко судя по его состоянию оставалось ужасно мало. Регенерация златовласого не справлялась с получаемым уроном уже как минут десять к ряду.       – Не заставляй меня повторяться, Кеджуро, – подобная картина загнанного Ренгоку была слишком знакомой Аказе. Попеременно образ всклокоченного хвостатого сменялся на тот образ раненного у поезда охотника. – Не умирай так же быстро как в прошлый раз. Продолжай драться.       Сплюнув сгусток крови, Ренгоку на эти слова розовласого лишь криво усмехнулся.       – А что? Неужели тебе эта кар-р-ртина что-то напоминает? Не тебя ли самого случайно? – взгляд прищуренных алых глаз буквально лучился любопытством. Словно бы демон проверял точность попадания своих слов.       "Что за бред? Меня? Ха! Сравнил меня с собой?!"       Уверенность Аказы на удивление действительно пошатнулась, стоило демону вспомнить парочку выбивающихся моментов из его личных воспоминаний. Третий был одним из немногих демонов, которые казалось бы навсегда утратили свое человеческое "я", превратившись с амнезией и более не имея возможности ее излечить.       С другой стороны Ренгоку говорил все это так, словно что-то явно знал о его прошлом.       "Ха! Это бред. Он лишь блефует. Мне не важно то, что было две сотни лет назад."       Атака вопреки мысленным заверениям розовласого вышла куда более остервенелой, чем планировал Аказа. Бывший столп вопреки этому все же умудрялся кое-как сдержать удар.       – Почему ты все еще сражаешься на стороне этих жалких слабаков?! Рано или поздно они вонзят нож в твою спину не взирая на то, что ты для них сделал!       – А р-р-разве ты не был таким же, а?! – и вновь слова Ренгоку стали причиной по которой немного, но третий сбился, позволяя Пламенному ускользнуть из-под удара, контратакуя. – Подумай-ка хор-р-рошенько! Вспомни кем ты был р-р-раньше!       "Не говори того, о чем даже понятия не имеешь шелудивый кошак!"       Стоило Аказе от души вдарить по Ренгоку, как тот зачем-то вместо уворота, сснова принял атаку третьего на блок, хрипя, скалясь, но продолжая говорить.       – Неужели у тебя не было того р-р-ради кого ты мог отчаянно ср-р-ражаться, а?! – пропущенный лоукик в лицо от Пламенного заставил демона пошатнуться. В глазах у Аказы на миг потемнело, а в памяти почему-то всплыл образ слишком хрупкого мужчины, в один момент сменяясь не менее хрупкой и болезненно выглядящей девушкой. – Вспоминай, гнида!       Рев Ренгоку вырвавший Аказу из забвения был подобен грому. А от искренней ярости и нервного напряжения, вспыхнувший ореолом из пламени, бакэнэко прекратил свойственно своему виду рычать.       – Не могла эта тварь забрать у тебя абсолютно все воспоминания! У меня не забрала, значит и у тебя они есть! Вспоминай, паскуда! – Аказа попросту не мог понять в какой именно момент, Кеджуро открыл второе дыхание. Метки на теле самого Ренгоку вопреки раздумьям ошарашенного розовласого словно горели, как и взгляд мстительного духа наносившего удар за ударом.       "Вот ведь гад! Да он только прикидывался, что силы все истратил!"       – Почему именно этот стиль боя?! Откуда метки, что ставят только ворам?! Причем здесь компас?! – каждый новый вопрос Кеджуро лишь сильнее заставлял Аказу теряться в своих мыслях и непонятных образах, поднимая в душе дикую злобу и при этом апатию ко всему окружающему его миру. – Почему ты так яро ненавидишь слабаков и твердишь мне об одном и том же?! Вспоминай, Хакуджи!