Сентябрь.
Луна освещает умытый дневным дождëм город, слабо отражаясь в лужах и окнах домов. Яркие фонари освещают проезжие части и некоторые улицы Сумеру. Машины наверное не на минуту не прекращают ездить по дорогам, как и днëм расплëскивая лужи. Сейчас уже полночь и из самых укромных уголков начинают вылезать воры, мошенники, кровопийцы и подростки, которые хотят выйти и развеятся. Сейчас самое начало учебного года и гуляния только начинаются.
— Эй, бармен, плесни мне чего-то крепкого! Да побыстрее, я спешу! — кичился какой-то очередной
малолетний дебил подросток, которому только недавно стукнуло 18.
Кавех недовольно выдохнул и наклонился ближе к парнишке.
— Милый мой, давай будешь завязывать? Я видел тут парочку благородных девиц с огромными… Глазами. Ну ты понял, родной. Так вот эти девочки не любят в хлам набитых, они любят в меру пьяненьких, которые готовы к труду и сексу, по этому давай, завязывай.
Пацан недовольно на него посмотрел, потом перевëл взгляд на 'благородных девиц', ухмыльнулся и ничего не сказав в ответ бармену, ушëл к девушкам. Хоть бы на чай оставил, в прочем ладно, заплатил и на том спасибо. Кавех снова приуныл, уже за полночь, но не видно его возлюбленного. Из-за барной стойки видно каждый уголок бара за исключением туалета. Кавех делает свою работу хорошо: стаканы у него мытые, коктейли достаточно крепкие, закуски свежие, да и сам он красавчик каких ещë поискать, но начальство косо смотрит на фляжку, которая больно часто мелькает в ловких пальцах на рабочем посту. Только отчаявшийся блондин хотел пригубить из этой самой фляжки, как на стул плюхнулся очередной посетитель. Кавех успел отхлебнуть своего пойла, но как только перевëл взгляд на человека, севшего на стул, то тут же поперхнулся. На стуле сидел Тигнари, тот самый, по которому
очень тайно сохнет Сайно. Но причина кашля бармена была вызвана вовсе не ботаником, а тем, кто сидел рядом с ним. Господи, архонты, кто там ещë есть, они услышали его мольбы? Рядом с ним на стуле сидел Аль-Хайтам.
— Здравствуйте, чего желаете? У нас огромный ассортимент и самые красивые бармены, — блондин весело подмигнул гостю, — Я вижу что у нас популярный гость, да, мистер Тигнари? Мне мой друг всё уши про вас прожужжал, хах.
— Ох, правда? Я не знал что мои лекции пользуются популярностью. В прочем я рад. Нам два вермута пожалуйста.
— Всë к вашим услугам господин Тигнари и… Извините я не знаю вашего имени, — блондин решил пойти на хитрость и явно не прогадал.
— Его зовут Аль-Хайтам, — улыбнулся брюнет, а мужчина рядом с ним сделал фейспалм.
— И мистер Аль-Хайтам, — весело закончил бармен.
Хоть Кавех и держалася навеселе, но в мыслях было одно 'не нести бред' и повторяя это как мантру, он легко двигается к бутылкам, слегка гремит бокалами и мастерски не пролив и капли подаëт гостям напитки.
— Приятного вечера, господа, — он снова обворожительно улыбается и отходит к следующем посетителям.
— Эй, Хайтам, почему ты ничего не сказал? Он же тебе нравится! — возмутился Тигнари, который в отличии от соседа кинул в спину бармену тихое 'спасибо'.
— Что? Этот смазливый мальчишка? Да нисколько. Ты рожу его видел? Да такой только ворон пугать. А на голове гнездо, в котором эти птахи и будут жить, — ворчит в ответ Хайтам, отпивая из бокала и морщась.
— Милый мой, тебе напомнить, что произошло на твоë восемнадцатилетие? Или напомнить, что ты проводишь тут каждую субботу, в надежде, что…
— Хватит — грубо оборвал его собеседник, — слышать больше не хочу, что ты там себе напридумывал. И вообще, почему именно этот бар? Почему именно сюда мы пришли выпить?
— Я надеялся увидеть здесь парнишку, который утром мне продавал кофе. Но видимо он работает только баристой… Ох! Как жаль.
— И это я ещë влюблëнный дурак? Да на себя посмотри
— Ничего я не влюблëнный! А знаешь, что…
А пока они ссорятся, я предлагаю вам окунуться в мир прошлого и увидеть восемнадцатилетие Аль-Хайтама.
Это был холодный февраль, когда даже в тëплом Сумеру шëл лëгкий снег, засыпающий крыши, подоконники, дороги, людей и машины. Именно 11 февраля восемнадцать лет назад родился Аль-Хайтам. А сейчас он под уговоры несовершеннолетнего Тигнари, в компании 'мамочки' Лизы и 'деды' Бай Чжу, который еле выбрался из-под завалов работы идëт в бар. Они весело болтают, вспоминают хорошие деньки, поздравляют именинника и шутят. Виновнику торжества весело и свободно, хотя по его лицу не скажешь. Темнеет рано и уже сейчас на улице хоть глаз выколи. А в кафе-баре тепло и вкусно пахнет кофе и вином. Сочетание такое себе, но запахи не смешиваются, а дополняют друг друга.
— Хайтамчик, я тебя так люблю! — Тигнари развезло с одного бокала и он тут же полез целоваться ко всему подряд с пьяными признаниями в чистой любви.
— Я тоже тебя люблю, дорогой друг, Нари, — лениво отвечает Хайтам.
— Тами, милый, сходи маме с папой за парочкой бутылочек пивка, — засмеялась Лиза, обращаясь к блондину.
— Мама и папа, а вы что, слишком старые чтобы сходить самим?
— Эй, Тами! Не груби маме, — подхватил волну Бай Чжу.
Шуточная перепалка заканчивается победой 'родителей' и именинник сдавшись пошëл в направлении барной стойки. А пока он идëт обратим внимание на его одежду, которую Минчи лично выбирала для него. Полупрозрачная чëрная водолазка, которая прекрасно справлялась со своей работой — показывать всем прекрасную накаченую грудь мужчины с проколотыми розовыми сосками. На пирсинг он решился давно и хоть бабушка чуть в обморок не упала, но со скрипящий душой повела своего любимого внука в салон. Уже год он ходил с ним и чëрт возьми как ему шло. На ногах у него были чëрные непонятные штаны, немного обтягивающие в нужных для развития фантазии местах, ниже были высокие берцы. В общем выглядел он как чëртов секс-символ.
Тем временем, Хайтам уже подошëл к стойке за которой стоял мужчина блондин. Его видимо длинные волосы были завязаны в тугой пучок, но пара мелких прядок торчала наружу. В ушах у него блестели небольшие серьги, а одет он был в белую рубашку с закатанными рукавами и строгие брюки. У него было тонкое тело, с бледной кожей, с такими привлекательными изгибами и невероятно красивыми пальцами, которые так умело протирают бокалы.
— Добрый вечер! Желаете чего-то для себя или для дамы? — бармен резко повернулся, заставив Аль-Хайтама расширить глаза и немногг смутиться. Этот голос будет являться ему во снах.
— Две бутылки пива пожалуйста, — немного тише обычного проговорил пепельноволосый.
— Момент, — и неизвестный бармен наклонился за бутылками, повернувшись спиной к гостю, но уже через пару секунд снова возник перед ним с двумя бутылками, — Прошу. А вы пьëте один или вам нужна компания? — Кавех, как успел прочитать Хайтам на бейджике, игриво ухмыльнулся и прищурился, смотря на него.
— Простите, я сегодня с компанией, — заплатив и не сказал не слова, именинник забрал пойло, развернулся и ушëл.
Был бы он чуть-чуть пообщительней, то наверное распознал бы лëгкий флирт, но как говорят в народе, он вэтих делах полный кирпич.
На подходе к столу он столкнулся с парочкой девиц, которые флиртовали намного активней Кавеха, но тот остался также непробиваем.
— Эй, Тами, спасибо за бутылки! Кстати, тот бармен секси, правда?
— Глупости.
С того момента пришло два года.
Мы возвращаемся в тот же бар, в тоже время, к тем же Хайтаму и Тигнари, только немного больше подвыпивших. Они горячо спорили о пылких чувствах блондина и о том, что 'такого человека как ты — Хайтам, не хотеть просто невозможно! '. В конце концов окончательно наклюкавшись Тигнари потащил друга к барной стойке.
Издали заметивший подвыпивших друзей, Кавех уже был готов снова зачитать заготовленную речь про то, что на утро им будет плохо, что вон там стоят красивые девушки, которые не любят пьяных, но все эти 'девушки' и слова дались бы ему с большим трудом, ведь хотелось сказать, что прямо у него под носом его ждëт обоятельный бармен.
Наконец пьяная почти в хлам парочка подошла в плотную к столу. От них разило спиртом так, что очень хотелось отойти (хотя были посетители и похуже).
— Давай, Тами, как мы с тобой учили. Вперëд!
Тигнари толкнул друга в спину так, что тот полетел на крыльях любви и силе пинка прямо на стол барной стойки. Так он и плюхнулся мягкой точкой на стул, понурив взгляд на лакированное дерево.
— Я… Ну то есть вы… Ты. Мы не хотите ли выпить со мной? — еле как промямлил Аль-Хайтам.
— Что простите? Я наверное буду вынужден отказать вам, вы пьяны и я бы не хотел наливать вам ещë. Я думаю что человеку, которого вы любите будет не приятно видеть Вас в столь плачевном состоянии, — жгучая ревность царапала изнутри, но 'так надо': убеждал себя блондин.
— А тебе правда противно на меня смотреть?.. Я думал что я тебе нравлюсь. Я ведь секси, правда? Мне так Нари сказал…
'Святой Архонт, да он же в хламину пьяный. Что за бред на счëт меня. Это что, флирт?..'
— Да, я с вами согласен. А теперь давайте ваш телефон, я вызову такси до вашего дома вам и вашему Нари, хорошо? — Кавех упорно не хотел верить в то, что Аль-Хайтам флиртует именно с ним, а не с первым попавшимся, потому что пьяный.
— Я бы с радостью… Но я не помню, где я живу. Но я с радостью бы выучил ваш адрес и поехал бы к вам.
Тигнари понимал, что дело плохо, они не были пьяны так, как может показаться на первый взгляд. Он просто очень долго уговаривал друга на 'театр', который они сейчас устроили. А теперь по лицу Кавеха понятно, что он такой же чайник как и тот, кто с ним флиртует. По этому пора брать ситуацию в свои руки и спасать нерадивого Ромео.
— Я забераю этого принца со мной! — Тигнари подхватил пол руку свою Белоснежку и потянул по направлению к выходу, — До свидания!
Они развернулись и ушли не смотря на явное сопротивление со стороны Аль-Хайтама.
— Постойте, вы забыли телефон! Чëрт… Ладно, завтра позвоню и всë объясню.
Надо и мне объяснить, дело в том, что перед тем как его увëл друг, Хайтам всë же успел дать свой телефон Кавеху. При чëм в прямом смысле слова оставил свой мобильник у него в руках. Ох, придётся завтра обзвонить половину Сумеру, дабы найти хозяина. Но, как говорится случайности не случайны, да?
