Записки художника

      Тонкие женские пальцы мягко касались обнаженной кожи на спине. Круговыми движениями ласкали поясницу, спускаясь ниже.       — Соён? — Юнги приоткрыл глаза. Сколько сейчас время вообще? Парень молча огляделся, пытаясь сфокусировать взгляд и перевернулся на спину, смотря на девушку.       Она лишь хихикнула и оседлала его бедра. Пару раз двинула своими, потеревшись об утренний стояк. Юнги рвано выдохнул, не ожидавший такого. Он медленно обхватил руками ее талию, чуть сжимая. Соён на это лишь довольно усмехнулась, снова двинув бедрами. Юнги сел, продолжая удерживать девушку, и поцеловал её, сжав руками ее бока. Она застонала в поцелуй, прижимаясь к парню ближе. Мин покусывал ее губы, оттягивал нижнюю, целовал медленно, резко менял темп, ускоряясь, а затем снова замедляясь. Он начал неторопливо стягивать ее полупрозрачную пижаму, не прекращая целовать. Девушка усмехнулась в поцелуй и слезла с парня, чтобы скинуть пижаму на пол. Она также неторопливо стянула с него шорты вместе с бельем и снова села на его бедра.       — Ты красивая, — улыбнулся Юнги.       — Я знаю, — Соён поцеловала его в шею, прикусила нежную кожу, снова оставляя засос. Юнги это взбесило, вызвав очень сильное раздражение, хотя раньше он более лояльно относился к игнорированию его желания. Накатившее возбуждение вперемешку со злобой заставили парня резко и грубо вставить свой член в девушку, быстро схватить ее бедра и сжать их до боли, от чего она даже вскрикнула, с наигранным наслаждением. Юнги в миг набрал очень быстрый темп и немного скривился от боли в члене, Соён была достаточно сухой в промежности, из-за трения юноша чувствовал дискомфорт. Это шло в разрез с ее поведением и эмоциями, которые она испытывала от полового акта. Соён вся извивалась, громко стонала, без конца повторяла его имя, почти переходя на крик. Юнги это насторожило, интуиция подсказывала что тут явно что-то не так. Парень настолько сильно погрузился в свои мысли, что даже не заметил как остановился и Соён приняв это как вызов начала сама двигать бедрами, не переставая "восхищаться" и "наслаждаться" процессом. В этот момент Юнги уже не было в этой комнате, он переключился, сам того не заметив, на Чимина и недавно произошедшую ситуацию. Юноша жалел о том, что им так и не удалось поговорить. Он искренне переживал за своего лучшего друга и за его самочувствие. Мин заметил, что Чимин очень сильно похудел. Он что, совсем не ест? И, видимо, не спит, судя по его черным синякам под глазами. Он был похож на маленькую панду. Что же всё-таки такого случилось, что Пак от него закрылся, и ко всему прочему ещё и закурил вперемешку с развивающимся алкоголизмом. Юнги встряхнул головой, почувствовав, что не ощущает движений девушки. Он пару раз моргнул и уставился на неё. Она смотрела недовольно.       — Прости, Соён, я задумался, — стало очень неловко. Возбуждение сошло на нет.       — Юнги, ты, блять, серьезно? — в голосе девушки сквозило недовольство и холод. — Что на этот раз? Почему во время секса со мной ты думаешь о чём-то ещё?       Она резко вскочила с него и встала на пол. Отойдя от кровати на несколько шагов девушка уставилась на своего парня, скрещивая руки на груди. Он вскочил за ней.       — Прости, просто, — Юнги замялся. — У Чимина какие-то проблемы, это не выходит у меня из головы и..       — Ты, блять, серьезно, опять Чимин?! — девушка перешла на крик. — Ты думаешь сейчас о нём!? В такой момент!? Ты издеваешься, Юнги!? Слушай, может ты на самом деле пидор, а я так, прикрытие?!       Юнги словно окатили ледяной водой. Злость и откровенное ахуевание слились воедино. В какой-то момент даже захотелось ее ударить, но он сдержался, лишь сжав кисти в кулаки. Она назвала его пидором только что? Он конечно понимал как это сейчас выглядит, но.. Юнги и гей? Эта фраза слишком оскорбительна. И обвинение было абсурдным и нелогичным. Во-первых, абсурдность состояла в том, что он не скрывал своей жизненной позиции, заключающейся в его непереносимости людей с нетрадиционной сексуальной ориентацией. Во-вторых, сама Соён буквально на прошлой неделе обвиняла Юнги в неверности по откровенно ебанутой причине. Претензия заключалась в том, что он слишком красиво оделся в университет:       Юнги проснулся в прекрасном расположении духа. Настроение было просто невообразимым, такое случалось достаточно редко, но как говорится раз в год и палка стреляет. Думаю многим знакомо это состояние, когда ты точно уверен в этом дне, как говорится, горы готов свернуть. В общем и целом, настроение было заебись, иначе и не скажешь! В честь такого отличного начала дня Мин решил показать всем свое прекрасное настроение, выразив это в нетепичном для него стиле одежды, который заключался в стильной черной рубашке, подходящих под нее брюках и новеньких кожанных туфлях. В общем и целом одет он был словно с иголочки, эдакий деловой парень, которому любые проблемы нипочем. Но, к сожалению, больная и травмированная фантазия его девушки разрушила полностью этот день к хуям, извините за выражение. Как только она увидела его во время сборов в университет, в ее голове сразу же возникли некие подозрения и неистовое чувство ревности, которое росло с каждой секундой. Глаза Мина сверкали как никогда, улыбка не сползала с его лица, по крайней мере такого состояния она за ним никогда не замечала. Вечно хмурый, заспанный, недовольный, ворчащий Юнги разорвал шаблон в клочья в ее голове. Болезненная и неуверенная в себе натура девушки сразу же нарисовала самое худшее и мерзкое развитие событий после его ухода.       — Чего это ты такой счастливый и красивый, Юнги, а?       — Что? — невозмутимо поинтересовался Мин, не понимая ее вопроса.       — Куда ты собрался? — скрестив руки, спросила Соён.       — Как куда, что за вопросы? Я же говорил, что у меня пары немного раньше обычного.       — Зачем ты мне врешь? — Соён начинала раздражаться.       — О чем ты, блять? Я вру?! Совсем уже что-ли? — Юнги был в полном ауте от такого обвинения.       — Скажи мне, кто эта сука, к который ты сейчас собираешься? — Девушка уже кипела, теряя остатки логики и здравого смысла.       Юнги молча стоял, не зная что ответить девушке. Он до сих пор пребывал в шоке от ситуации и от такого напора. Это было что-то новенькое.       — Ты. Вечно недовольный. Вечно ворчащий. Вечно злой. Сейчас просыпаешься в таком настроении, одеваешься в такой наряд, который даже ради меня никогда не надевал и собираешься идти в самое ненавистное для тебя место под названием университет. Скажи мне, кто эта шлюха? Я никогда не поверю в то, что ты собрался идти так на учебу!       Юнги так и продолжал молча стоять. В его сердце будто что-то разбилось на тысячи мелких осколков.       — Ты блять, нормальная, Соён, скажи мне? Что за хуйню ты несешь? Какая на хуй шлюха? Ответь мне! Я, всего навсего, спустя долгое количество времени проснулся в пиздатом настроении, захотел красиво одеться, выразить это через свой прикид, провести с радостью этот злоебучий день,а сейчас, ты, МНЕ БЛЯТЬ ЗАЯВЛЯЕШЬ ТАКОЕ?! Совсем ебанулась со своей ревностью?       Соён не нашла что ответить и с недовольным и обиженным лицом ушла на кухню готовить себе завтрак. Настроение Юнги было просто в жопе, он не глядя закинул тетради в рюкзак, вышел в коридор и на прощание крикнул: "Спасибо, блять, за ахуительное настроение и начало дня", хлопнув дверью. По приезде в университет Юнги отправил Соён селфи с Намджуном, подписав фото: "Довольна, блять?". В тот день до вечера они больше не разговаривали.       — То есть, ты, сейчас заявляешь мне о том, что я гей? Хотя сама на прошлой неделе отправляла меня к вымышленной твоей больной фантазией шлюхе, прямо говоря мне о том, что я тебе изменяю? Или тогда на самом деле в мыслях у тебя крутилось совсем иное по поводу моей ориентации?       Соён не нашла подходящих слов и стушевалась, пытаясь обнять Юнги. Парень оттолкнул ее, с отвращением посмотрев на девушку.       Соён было незнакомо понятие дружбы, ведь она была до кончиков пальцев пропитана эгоизмом, девушка не могла понять, почему голову Юнги посещают мысли о Чимине, ведь по ее мнению она должна быть центром его мира и все мысли парня должны быть сосредоточены на ней. Но это был явно не подходящий момент озвучивать свою позицию, поэтому свои мысли она оставила при себе, судорожно думая о том, как успокоить Юнги.       Мин молча смотрел на ее жалкие попытки подлизаться. Каждый раз когда она выводила его из себя, то сразу становилась послушной, словно ей нравилось наблюдать за его злостью. Но сейчас она перегнула палку. Юнги также молча оттолкнул ее, не слушая истеричные крики, оделся и вышел из квартиры, хлопнув дверью. С собой он взял лишь телефон, ключи и сигареты. Парень набрал номер и приложил телефон к уху.       — Алло? Джун, я могу придти?       На другом конце провода послышалось согласное мычание и Юнги сбросил вызов, шагая к остановке и закуривая сигарету.

***

      — Ты спал что-ли? — Юнги угрюмо зашёл в квартиру.       — Да, не переживай, всё нормально. Мне всё равно нужно было уже вставать. Что случилось?       — Она так меня заебала, это просто пиздец, — Юнги сел на диван в гостиной.       Остаток дня прошел за разговором, в котором Мин делился недавно произошедшей ситуацией и несколькими более ранними. Они вместе попытались что-то придумать, но в итоге все свелось к тому, что Джун достал бутылку соджу, купленную на чёрный день, который, судя по всему, настал сегодня, и они душевно провели вечер за беседой ни о чем.