Россия, пожалуста, закрой свою душу, иначе...

***

      Облачно, но светло.       Снежок покрыл всю деревню, превращая поля в белый-белый лист и только голые деревья да огни в окнах были цветными пятнами на нем. Окна расписаны пестрым инеем, будто бы невидимые духи долго трудились и мокрыми кисточками водили по стеклу узоры.       И эти окошки с шумам распахнулись, впуская негаданного гостя.       - Ну и мороз! - дрожал крылатый друг, оттряхиваясь от белых хлопьев.       - Я то думал, что вы к этому привычны, не я ведь на этой земле долгие годы жил. - хихикнул Сербское Королевство, закутавшись в свою шенель.       - Во дворце всяко теплее лесной избушки и просторней для полетов. Да ито я не на долго оставался зимой. - усмехнулся желтокрылый.       - Знаете, а в холоде есть и свои прелести. - улыбнулся он, когда в комнату вошел КСФСР, видимо услышал и решил закрыть окно.       - Дует то как. Роська! Ты окна открывала? - окликнул он племяшку.       - Нет, наверное КХ опять на улице погулял.       - Знать бы еще кто это. - озирался дядька по сторонам. - Окна закрывайте за собой, пожалуста. - пусть он не видел, но понимал, что в доме они с племянниками не одни. Мужчина покинул комнату.       - И в чем же? Что хорошего в таком холоде? - поинтересовался степняк.       - То что мы его чувствуем, говорит что мы живы. - вздохнул он. - А это лучше, чем вообще ничего не ощущать.       - О как... - не то чтобы ему было интересны всякие философствования, но выбор собеседника не велик. Призраки решили спуститься вниз и помочь своему маленькому другу, видимо не зря.       - Отдай звездочку! Отдай! - возмущалась закутаная в теплый свитер коммунистка, а над ее головой кружила красная звездочка для елки. Рядом империя наблюдал и чаи гонял, даже не пытаясь вмешаться и помочь внучьке. Посполитый как всегда хмурился в углу, а Монголия был занят рассматриванием украшений.       - Пруссия! Хватит издеваться над Русией! - пригрозил серб неуемному немцу.       - Что~? Я ничего не сделал, видишь? - мужчина показал свои руки в подтверждение, хотя отчетливо было видно как из-под плаща вытянулась тень ввиде руки и удерживает тень елочного украшения.       - Не ври. - наступил он на длинную тень и создав из света теплый лучик, метнул прямо по темной ладони.       - Ой, подожди! - не успела подстраховаться подруга, как тень звездочки была отпущена и слава Богу ее подхватил Негодяй, иначе бы разбилась и привет холодный угол. - Негодяй, умничка! - она взяла на руки чуток подросшего недо-кота без уха и забрала навогоднее украшение. - Спасибо Сербия. - улыбалась она и другу, почесывая своего любимца, а потом повернулась к немцу и показала язык.       - Какое безкультурие. - вздохнул монарх.       - Ну чтож Вы так строги, старший братец. Россия ведь еще ребенок, в отличии от кое-кого. - зыркнул он на пруссака, у которого видно детство взыграло. Монарх опустил чашку, так как в дом постучали.       - Иду-иду! - побежала открывать белокурая, не выпуская красную звезду из рук (а то опять Пруссия за старое возьмется), но гостями оказались отнюдь не тетя с папой и дядюшками, а давно знакомые города.       - Здравее желаю, товарищ РСФСР. - улыбался во всю красноволосый мужчина, а рядом с ним парень на вид лет 20-ти.       - Москва! Ленинград! - ее тут же подняли на руки и зажали в крепких тисках обьятий.       - Выросла то как, Лена посмотри. - обратился Москва к более сдержанному парню.       - Да! - была горда девочка, в этом году она аж на 12 сантиметров подросла. Вспомнив важную деталь она положила свободную руку к сердцу и сделала поклон как ее учили ее невидимые друзья. Города аж восхитились, спасибо дедушке и Сербии за муштру. - Же сиз трэ орэ де вотрэ визит, мисъёр, но вы разве не во дворце должны быть? (Я очень рада вашему визиту, господа,...) - они ведь обычно проводят новогодние мероприятия для страших покалений, особенно отличившимся на службе, будь-то простой работящий или ученый. А она сама была на празднике для школьников.       - Ой, не напоминай, тошно уже. - жаловался Ленинград отбирая девочку у нынешней столицы и целует в обе щечки, очень крепко обнимая, соскучился сильно.       - А ты как, не тоскуешь? - не выпускал он свою страну из рук.       - Неа, все хорошо! Я была очень-очень послушной, а еще на одни пятерки четверть закончила, вот! - похвасталась синеглазка и прижимаясь к бывшему Петраграду.       - Какая ты у нас молодец. - искренне улыбался он, а потом посмотрел на зал. Там призраки посмотрели на вошедшего, а у холодного императора проявилась едва заметна улыбка. Правдо этого лица он не увидит. - Вижу, елочку украшаешь?       - Угу, звездочку осталось повесить. - показала она украшение.       - Тогда давай-ка я тебе помогу. - чуть подкинул он малышку чтоб поудобнее подхватить.       - А... - обычно они это делают с папой, но наверное он не сильно обидится если они немного нарушат эту славную традицию. - Ладно! - как только ее приподняли она пыталась дотянуться до верхушки. - Выше! Еще! - елочка то не маленькая, только СССР до верхушки и доставал, а город как-то со свом 160 сантиметровым ростом еле даже с девочкой дотягивал.       - А попробуемкась так, хоп! - он посадил ее на плечи и та поняв его зудумку, шатаясь привстала и на его плечах тянула игрушку к верхушке. Еще чуть-чуть, опа! Ой! Девочка немного не расчитала и чуть не упала на дерево, но в сантимерте от елки ее удержал на данный момент второй по росту из призраков. Она буквально повисла на плечах города, пока ее медлено вернули в устойчивое положение. Бывшая и нынешняя столицы аж удивились.       - Не стоит принимать столь глупых решений. Будь впредь внимательней. - вздохнул монарх, предвидя подобный исход. Его воспитанник всегда был тем еще торопыгой, возмется и о последствиях не думает.       - *Спасибо, дедуль.* - мысленно поблагодарила внучка.       - Все нормально? - Москва помог ей слезть с Ленинграда.       - Ага, испугалась только, чуть-чуть. - не потеряла озорства младшенькая, а сверху уже слышны шаги Кавказца.       - О, Москва, Ленинград, рад видеть. - поздоровался он, только культурный город вдруг стал безучастным, даже руку не пожал.       - Я пожалуй принесу вещи, Горлянка небось замерзла.       - Горлянка тоже здесь? - засияла веснусчатая, а предок уже не смог утаить радости. Его птичка любимая пришла.       - Конечно, не оставлять же ее одну.       - Чудненько, может я помогу...       - Спасибо, но мы сами, Закавказская Республика. - вот опять эта холодность. Дяде даже неловко стало, с Ленинградом непросто сладить, особенно коммунистическим републикам, единственный член семьи, с которым он весел, это Россия.       - Все еще обижается... - подметил Москва вздыхая и поплелся за ним.       - Нда, чую веселый выдастся праздник. - Закавказье решил забить, пусть себе дуется. Русской стало тревожно, но серб ее приободрил, взяв за ручку. Вот наконец города возвращается с накрытой красной тканью большущей клеткой. Империя приблизился и в клетке заметно зашевелились выглядывающие темные перья. Еле опустив такую тяжесть города сняли ткань, а там прекрасная черная двуглавая птица. Символ когда-то правящей семьи.       - Ну здравствуй верный мой друг, давно мы с тобой не виделись. - РИ расплылся в улыбке, а орел заметно ободрился встрече с, видимым лишь ему и РСФСР, хозяином. Темнокрылая неторопливо сминала лапки, и крутилась в ожидании, когда золотую клетку наконец откроют. Ленинград ключиком отварил дверку и громадная орлица наконец смогла в полной мере раскрыть свои крылья.       - Горлянка, привет! - поздоровалась маленькая коммунистка с питомцем дедушки. Герб потерся головами об девочку, вызывая смех от щекотки, и полностью накрывает ее своими могучими крыльями. Она с удовольствием обнимается с любимой птицей, Негодяй даже начал шипеть на огромного, по сравнению с ним, мутанта.       - У Горлянки для тебя тоже подарок есть. - заинтриговал Ленинград всех присутствующих, птица это подтвердила кивками, а у России глазки засияли любопытством.       - Правда? А какой? Она его сама сделала?       - Ну, ха-ха, ну можно сказать и так. - наверное всеже можно считать, что герб "сделал" этот подарок. - Только ты его после двенадцати получишь, идет?       - Ага!       - Слушай, а точно хорошая идея привозить ее сюда? - встрял дядюшка. - Братцы с сестрицей на врятли будут...       - Зато Россия непротив, правда? - перебил бывший Петербург, смотря на свою страну. Белокурая почувствовала себя неловко от такого отношения города к своим родным.       - Эм, ну да, я люблю Горляночку... - город Ленина был доволен ее ответом, маленькой победой в его капилке. Но довольство сошло на нет, стоило прозвучать знакомому басу. Птица напряглась, аж перья распушились.       - Так, и кто это к нам заглянул?       - Папа!       - Хах, вижу у вас уже все готово. - почему-то он остановился, чего-то ожидая.       - ?... А, папа, а ты один? - заглянула она за широкое тело родителя. А там тетя с дядей и знакомым ребенком. - Украина! - побежала она мимо СССР к двоюродному брату, мужина даже немного растроился.       - Рося! - синевласый крепко обнялся со старшей сестрой. Пока тетка с его отцом приперались.       - Здарова, племяшка. Что натворила пока в отъезде были? - разлохматил ее УНР, перестав спорить с БНР.       - Ничего, я хорошая, вот.       - Ага, а кто варенье подворовывает? - Белоруссия сщюривает взгляд, а младшая голову опускает. Не скажешь же, что из-за большого колличества призраков в доме, вкусненького становися меньше. Взрослые похихикали.       - Москва. - пожал руку СССР, а затем и остальные родственники.       - Украина, давненько я тебя не видел. - старался столица поддерживать общее настроение, все будто не обращали внимания на второй город, тот и не стремился здороваться с "детьми" своего покойного государства, но герб империи они не заметить ну уж ни как не могли.       - А эта пернатая зачем здесь? - сложила тетя руки по бокам, Горлянка же по птичьи зашипела на прибывших.       - Хех, ну привет, курица летающая. - СССР ухмыляется, хочет погладить орла, вот только щелконье клювами серьезно так на мекнули ему, что лучше не стоит.       Остаток дня все готовились к празднованию, дети играли в детской, взрослые судачили о своем и один лишь Ленинград с Горлянкой, да призраки отсиживались в дали от этой суеты. Сербия и Пруссия предпочли наблюдать за общением и играми Украины и России, Казахское Ханство с монголом тихонько поглядывал на своего потомка в люльке, Посполитый наконец изволил перестать хмуриться и от нечего делать тихо своровал яблоко. РИ сидел рядом со своим темноперым любимцем, иногда бросая грустный взгляд на своего воспитанника.       Только одной личности здесь не хватает, и это Русь, которая заявила что не станет праздновать басурманский праздник, мол они еще и елку бедную срубили, ая-яй, плохая примета и так далее. В общем поворчала бабкой и как в прошлом году улизнула в загробный мир.       - Дедушка. - тихо прошептала русская предку.       - М? Хочешь, чтоб я узнал, что тебе готовит Горляночка? - царь неожиданно хитро улыбнулся. - Не скажу.       - *Какой же дедуля порой вредина.* - подумала про себя девочка, возясь с Белорусью.       - Я все слышу, дорогая. - погладил он птицу, а потом добавил. - Лучше поговори с Петраградом, непристало быть одному в такой праздник.       Как дед попросил, так и сделала, а Ленинград взаправду грустит, еще и пьян. Город-то заметно оживился завидев как к нему подходит внучка его империи. Несмотря на пьянство он говорил вполне осознанно, а девочка с удовольствием поддерживала диалог. Но почему-то все переросло в критику ее папы, культурная столица, пьяненький, ее обнял, поглаживая по голове, и жаловался на коммуниста. Говорил он всякое, что царские сокровища продал, что всего ему догого лишил и далее.       Жалко его, вот только ей не нравится, когда ее родичей хаят. Порой впечатление такое, будто бы он специально настраивает ее против отца.       РСФСР решила не предьявлять ему за это, понимает что он сильно обижен, пусть выговорится, чем копит в себе злобу.       - Никогда Ик! не становись как товой п-папаша... - поучал он ее, клюя носом.       - Питер, ты пьяненький, поспи. - похлопала она его по щекам.       - Хехе, ты хороша~я девочка, РИ бы ты Ик! понрави~лась... - глупо лыбился город, а русская посмотрела на предка. Конечно, понравится тут, дочка того кто его убил, даже если она его кровная внучка.       Так дело дошло до полуночи, взрослые, кроме Ленинграда, чекались, дети рассказывали стишки и пели песенки на табуретке. Первым был Украина, который очень красиво сказал стихи про двенадцать месяцев. Ему вручили подарок от имени дедушка Мороза, мол он не смог прийти, но пожелал всего наилучшего. Пришла очередь старшего ребенка.       - В лесу родилась ёлочка, В лесу она росла, Зимой и летом стройная, Зелёная была. Метель ей пела песенку: «Спи, ёлочка, бай-бай!». Мороз снежком укутывал: «Смотри, не замерзай!»~♪. - напевала синеглазка, пока взрослые в такт хлопали, а братик подпевал припевы. - Трусишка зайка серенький Под ёлочкой скакал. Порою волк, сердитый волк Рысцою пробегал~♪. Чу! Снег по лесу частому Под полозом скрипит, Лошадка мохноногая Торопится, бежит~♪. Везёт лошадка дровенки, А в дровнях старичок, Срубил он нашу ёлочку Под самый корешок~♪. Теперь она, нарядная, На праздник к нам пришла И много, много радости Детишкам принесла~♪. - завершила она, завершив поклоном.       - Молодец! - хлопал больше всех родитель, праздник завершился как по маслу, как ее подозвал Ленинград и отвел чуть подальше от шума.       - Дорогая Россиюшка, ой, - парня чуть шатало и девочка даже пыталсь ему помочь. - простите, кхм, мы с Горлянкой хотим пожелать тебе в новом году всего самого лучш~его! И пусть ты никогда не буд~ешь подвержена дурному влиянию! - черноперая птица радостно берет какой-то узелок подлетает к плечам города и опустив одну из голов, вручает белокурой в ручки. - Только а-аккуратно развяжи на столе.       - Спасибо большое! А что это? - осторожно разматывает она узел, а там... - Хааа?! - ахнула она, а там яицо! Большое, красивое такое, с золотыми узорами. Она осторожно взяла его и и услышала странный голос.       - Кве, С Новым Годом! - девочка подняла взгляд на довольную Горлянку.       - Говорит! - удивилась девочка. Похоже в новом году ее ждет еще больше интресеного. Конец экстры...