Вы не видели этого мальчика?

«Ничего у тебя не выходит. И не пишется, и не спится. И внутри бесконечным эхом — шорох листьев и солнца свет. Мальчик этот ужасно молод. Не насытиться, не напиться… И от каждого поцелуя остаётся горящий след. Мальчик этот — гроза и буря, накрывает девятым валом, В каждом лёгком солёной пеной и подводным песком засел. Вынимай из-под рёбер сердце, отдавай ему тут же, даром, И молись, чтобы твой рассудок, хоть частично, но уцелел. Падай лбом на сухие руки, на тугую, как сталь, ключицу, Слушай пульс и считай секунды, чтобы знать, сколько там ещё Вам осталось до слова «хватит». До попытки разъединиться. Мальчик этот — лихое пламя: для ударов не хватит щёк. Ничего у тебя не выходит. Что ни день — то пустая трата. Дотянуть бы, дожить до встречи. Пусть грохочет в больном виске Этот голос. Смертельный выстрел. Разорвавшаяся граната. Ну и пусть. Истекаешь кровью. И болтаешься на волоске. Он, конечно, почти что космос — невесомость и страх разбиться, Безупречность и беспардонность. Сводит скулы, слепит глаза. Ничего у тебя не выходит. И не пишется, и не спится. Мальчик этот — такое горе. Море. Буря. Волна. Гроза…» Полина Шибеева

      — Ты домой собираешься? — Услышав голос Брендона, Брайан поднял голову от папки с нераскрытым делом, имевшим место двадцать лет назад. Слава черти кому, не о пропавших. Просто это была еще одна из его обязанностей — работать над старыми тяжкими преступлениями. Все-таки наука идет вперед, в том числе криминалистика, и на службе полиции теперь имеются и такие инструменты как генетические анализы. То есть старые улики можно заново проверить и, в случае удачи, восстановить справедливость. История, с которой он сейчас работал, тут и там пестрела ляпами. Ну как можно было не проверить подозрительное алиби соседа убитой женщины, если ее сестра утверждала, что тот жертве прохода не давал?       Отвлекаться на Брендона совершенно не хотелось, но… Кажется, нужно будет отвлечься на кое-кого другого. Посмотрев на часы, Брайан убедился в том, что уже седьмой час. А надо еще заехать в магазин. Или в закусочную, но не на Либерти — иначе как объяснит Дебби, зачем ему понадобились сразу несколько блюд навынос?       — Да, пора бы… — вздохнул Брайан, и уже через полчаса бродил по супермаркету, складывая в корзину куриные грудки, филе индейки, фасоль, зеленые яблоки, авокадо, огурцы, помидоры, бурый рис, спагетти из твердых сортов пшеницы, бездрожжевой хлеб, яйца. Подумав, добавил еще бекон и кетчуп, и кроме минеральной воды прихватил пару бутылок колы и ведерко с фисташковым мороженым. Что поделать, если Джастин Тейлор ест, как молодой конь!       С тремя пакетами входить в лифт было не очень удобно, как и заходить в квартиру. Но Брайан кое-как справился, удивившись, что Джастин не кидается к двери при его появлении, как было вчера и позавчера, и еще раньше. Ответ нашелся быстро — тот спал, умудрившись как-то свернуться почти калачиком на неразобранном диване, который получил в свое полное распоряжение.       Забыв о пакетах, Брайан, проклиная себя на чем свет стоит, не мог оторвать взгляд от нежного лица, чуть тронутого румянцем, от длинных ресниц, четко очерченных манящих губ, к которым так и хотелось прикоснуться, от светлой челки, небрежно упавшей на лицо… Дыхания слышно не было — лишь грудь под дурацкой футболкой едва заметно поднималась и опускалась.       Заставив себя скинуть морок и разозлившись на то, что почти поплыл, Брайан взял себя в руки — увы, не ту часть себя, которая требовала внимания после созерцания Джастина — и отправился на кухню. Раз не поехал за готовой едой, придется запечь курятину с итальянскими травами, которую чертов Джастин Тейлор наверняка щедро испортит половиной бутылки кетчупа или соуса Маринара.       Чувствуя себя заправской домохозяйкой, Брайан включил духовку и, снова взглянув на Джастина, вспомнил разговор, состоявшийся в первый вечер пребывания гостя в лофте. Точнее, его ответ на вопрос о том, что тот собирается делать дальше. Поджав под себя ноги, парень спокойно ответил:       — После дня рождения я планировал уехать к бабушке в Чикаго.       — Полагаю, имеешь в виду не мать своего отца? — усмехнулся Брайан, устраиваясь в кресле. Кажется, беседа затянется надолго…       — Интересно, как догадался? — скривил рожицу Джастин. — Бабушка Грейс сразу невзлюбила моего отца и советовала маме не выходить за него. Но та не послушалась, и после свадьбы они приехали сюда, где отец открыл первый магазин — деньги его родители дали. А когда родился я, мама бросила работу риелтором и стала домохозяйкой. Не думаю, что ей это на самом деле нравилось.       — А твоя бабушка знает, что ты гей? — жизнь семейства Тейлоров Брайана не очень интересовала. Есть и более важные темы.       — Да. Я ей первой признался. Страшно было ужасно, но когда выдавил из себя, что мне нравятся парни, она засмеялась и сказала, что я унаследовал ее хороший вкус, потому что ей они тоже нравятся.       Брайан не удержался от того, чтобы расхохотаться вместе с Джастином, вспомнив, что и самому признание семье в ориентации далось нелегко — не мог же он знать заранее, как к этому отнесутся родители. Но те, к их чести, восприняли спокойно.       — И что ты собирался делать в Чикаго?       — Когда у нас начались скандалы с отцом, она предложила мне переехать к ней и учиться в Чикагском институте искусств. После гибели деда в автокатастрофе Грейс — я всегда ее так называю, она не любит слово «бабушка» — получила солидную страховку, плюс продала его строительный бизнес и оставила только свой цветочный магазин. Она сказала, что и так собиралась оставить все деньги нам с Молли, и будет правильно, если часть средств я получу при ее жизни, чтобы стать тем, кем хочу. Грейс всегда говорила, что я талантлив. Но я не очень-то верю — если бы сообщил, что хочу стать дивой и танцевать у шеста, она и то бы меня поддержала.       — Она знала, где ты скрываешься?       — Нет. Я не хотел, чтобы у нее были неприятности из-за этого, и планировал приехать в Чикаго после дня рождения. Но когда подавал заявления в колледжи, указал, чтобы ответы приходили на ее адрес. Не думаю, что Грейс вскроет письма, адресованные не ей. Разве что позвоню и попрошу прочитать их мне. — Джастин замолчал, и Брайан вдруг поймал себя на том, что не знает, что сказать. Понятно, что парень думает о том, как переживает сейчас пожилая женщина, но не может не понимать, что предупредить ее пока нельзя. А Джастин словно прочитал его мысли, потому что снова заговорил: — Уверен, она чувствует, что со мной все в порядке. И ждет, когда появлюсь. Грейс умная и наверняка догадывается, что я не хочу ее подставлять. Она справится!       — А о родителях не хочешь побеспокоиться? — спросил Брайан, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица. Мало ли что известно или неизвестно парню о жизни его внешне идеального семейства.       — Хреновый ты детектив, Кинни, если до сих пор ничего не узнал, — хитро усмехнулся Джастин.       — Вопрос в том, что знаешь ты, — Брайан небрежно пожал плечами, — и как к этому относишься.       — Начнем с того, что мне пофиг. И с того, что моего брата отец назвал Джорджем в честь своего отца. Меня мама назвала в честь своего. Мать Джорджа, Карен, была его секретаршей, до тех пор пока не залетела и не оказалась на полном его содержании. Но она вроде ничего, адекватная, колледж закончила. А бедному мистеру Оуэнсу я сам помог, бросив занятия в театральной студии — с тех пор как он стал спать с моей матерью, он не знал, куда глаза девать от стыда, когда я оказывался рядом. Так что я стал только рисовать афиши и в костюмерной помогать немного — туда он не совался. В общем, комплексов по поводу того, что скоро я могу стать ребенком разведенных родителей, у меня нет, и психотерапевт по сему поводу мне не нужен.       — Хотя бы потому, что скоро ты вообще перестанешь быть ребенком? — слегка поддел его Брайан, в свое время проверивший и Карен Смолл, и Такера Оуэнса — подозревать их в причастности к исчезновению Джастина поводов не было.       — И поэтому тоже.       Когда курица оказалась готова, наполнив лофт слегка пряным ароматом, Брайан подошел к дивану и, не позволяя себе ни минуты уделить любованию Джастином, слегка потряс того за плечо.       — Вставай! А то уже боюсь, что станешь первым на моей памяти человеком, умершим во сне от голода! Еще и в этой квартире, где я трупы не храню.       — А что на ужин? — тут же вскочил Джастин, моргая сонными глазами. И почему-то выглядел лет на пять младше своего возраста, что вызвало раздражение Брайана.       «Не хватало еще обнаружить у себя педофильские наклонности», — мрачно подумал он, отворачиваясь и направляясь к столу.       — Завтра будем делать уборку, — произнес Брайан сразу же, как Джастин закончил набивать рот. И да, без кетчупа не обошлось.       — Почему? Ты не можешь позволить себе уборщицу? — удивился Джастин.       — Скорее не могу позволить ей увидеть кое-кого! — слегка повысил голос Брайан. — Или есть желающие провести полдня в шкафу?       Брайан снова приказал себе не раздражаться. Но пыль, накопившаяся за несколько дней, уже не позволяла себя игнорировать. Как и совсем не сверкающие полы, да и в принципе отсутствующее ощущение порядка, столь им любимое. Пожилая пуэрториканка Мария, его давний специалист по чистоте и партнер по практике в изучаемом в школе и университете испанском при их редких встречах, полностью его устраивала, приходя дважды в неделю. Брайан оставлял ей запасной ключ в почтовом ящике и деньги на столе. А сегодня пришлось обмануть женщину, сообщив, что собирается уехать в отпуск и потом делать ремонт. Совесть не мучила — при первой же возможности потерянный доход Брайан ей компенсирует, да он и не единственный постоянный клиент любительницы наводить идеальный порядок.       Заметив, как слегка смутился Джастин, Брайан невозмутимо продолжил:       — Хотя, судя по состоянию твоей комнаты, чистюля из тебя так себе. — В подтверждение своих слов Брайан оглядел комнату, заметив рюкзак Джастина на полу, рядом с альбомом для рисования и абстрактно разбросанными по белому ковру карандашами.       — Хорошо, что завтра у тебя выходной, — невпопад бросил Джастин куда-то в сторону.       — Вот именно. У меня — выходной. А тебе придется потрудиться!       

***

      Брайан просыпался тяжело — мелькнула смутная мысль, что сегодня суббота, и он собирался выспаться. Хотя бы потому, что на воскресенье выпало суточное дежурство — раз в неделю им с Брендоном по очереди почему-то следовало торчать на работе двадцать четыре часа подряд. Странное правило, учитывая, что когда возникает что-то по их части, вытащить из постели могут и ночью, или вызвать вечером после работы, или в законный выходной. Потянувшись, Брайан обнаружил источник, разбудивший его в половине девятого — быстрый взгляд на часы позволил в этом убедиться. Какого черта пизденыш включил музыку в такую рань? Совсем охуел?       Брайан не сомневался в том, что уснуть больше не удастся, и подошел к выходу из святая святых свой обители, накинув на плечи одеяло, с которым не хотелось расставаться. Видимо, только для того, чтобы вытаращить глаза от возмущения. Да и как тут сохранять невозмутимость, если чертов Джастин Тейлор… танцевал посреди комнаты со шваброй, немузыкально и страшно фальшивя напевая «Save the Last Dance for Me». Причем в одних невинно-белых трусах, облегающих юное подтянутое тело, как вторая кожа. И в процессе танца на свободных от покрытия островках оставались кривые и косые разводы. Но Джастин, самозабвенно наклоняя швабру к полу и нагибаясь вслед за ней, казалось, этого не замечал.       — Эй, мистер Пропер! — позвал его Брайан, и лишь после этого спохватился, что привычный утренний стояк еще не до конца его покинул. И такое зрелище этому вряд ли поспособствует. — Какого неизвестного члена будишь меня в такую рань?!       — Но ты же сам сказал, что нужно прибраться. Вот я и решил с самого утра…       Джастин выглядел несколько растерянным, и Брайан хмыкнул — в последние дни Джастин прекрасно освоился в лофте и смутить его уже было не так-то просто. Пацан чувствовал себя как дома, и это начинало забавлять — кажется, он решил, что и его самого прибрать к рукам будет так же просто, как и запомнить, где лежит пульт от телевизора. Но не на того напал!       — А одеваться не учили? — буркнул Брайан, подходя к плите. Кажется, кофе был сварен совсем недавно, и это можно записать в личное дело Джастина Тейлора в качестве благодарности.       — На себя посмотри! — не остался в долгу Джастин. — Тем более, тебе есть что надеть, в отличие от меня.       — Я же, кажется, выделил тебе штаны. С ними что-то случилось?       — Они длинные, мыть пол неудобно! А джинсы я закинул в стирку.       — Ну извини, у меня тут не магазин одежды. Но если будешь хорошим мальчиком, так уж и быть, куплю тебе что-нибудь. Пижаму, например. Подходящего для уборки размера!       С тайным удовлетворением заметив выражение разочарования на вспыхнувшем лице Джастина, который явно и безуспешно пытался придумать достойный ответ, Брайан перебрался на диван. Но, судя по всему, только для того, чтобы понадеяться, что глаза не вылезут из орбит. Потому что Джастин внезапно оказался на четвереньках на полу, по-кошачьи изогнувшись и позволяя увидеть свою задницу во всей красе!       «Вот сучонок!» — с некоторой долей восхищения подумал Брайан, но вслух произнес нечто иное:       — И что же ты делаешь?       — Под столом мою! — огрызнулся Джастин. — Швабра туда не пролезет!       — И пыль вытереть не забудь, пожалуйста, — медовым полушепотом произнес Брайан, протянув руку за кстати оказавшейся поблизости недочитанной вчера газетой. Кажется, обновленное расписание пригородных поездов поможет успокоить вздыбившуюся часть тела. И хорошо, что она прикрыта одеялом — незачем юному обольстителю знать, что…       Следующие полчаса превратились для Брайана в настоящую пытку: Джастин вскакивал на стулья, переставляя банки на полках в кухонном уголке и позволяя трусам провокационно соскальзывать. Ага, можно подумать, он не видел, как тот помогал им пальцами — пизденыш что, за полуслепого его принимает?! А еще Джастин плавно соскальзывал на пол, выметая из-под шкафов вряд ли существующий там мусор, покусывал губы, оказавшись к нему вполоборота, внаглую испытывая тем самым его терпение.       Блядь, надо срочно наведаться в «Вавилон», нагнуть первого попавшегося высокого брюнета и вытрахать из него все свои мысли о Джастине Тейлоре! Поняв нелогичность такой формулировки, Брайан усмехнулся, а затем поймал на себе внимательный взгляд Джастина, который вдруг отошел от раковины, где мыл кофейные чашки, и расположился на полу возле него, продолжив свои кошачьи выгибания, которые опять же безуспешно пытался выдать за действо под названием «собираю мусор под диваном».       Дав себе пару секунд на то, чтобы жадно охватить взглядом столь щедро предлагаемое тело, Брайан попытался отвлечься уже от явного желания схватить, отшлепать, сжать в жарких объятиях, смять губы своими, стирая самодовольную, уверенную усмешку… Но нет!       — Тейлор, я не буду тебя трахать, как бы ты не изгибался.       «Не сегодня. Не сейчас. И не так»       — Тогда почему у тебя стоит?       Брайан и не заметил, что одеяло сползло, позволяя этому возбуждающему наглецу увидеть внушительный твердый бугор.       — Ну, как и у тебя, насколько мое зрение позволяет заметить. Физиология, с которой я сейчас отправляюсь в душ. Спасибо за кофе и рвение на пути к чистоте. Чтобы доказать, что я ценю твои усилия, куплю ведерко мороженого. Завтра я ухожу на сутки, и тебе будет, чем заняться.       — Мне что, одному скучать?       — Ешь мороженое, смотри порно, дрочи… Вся чистая квартира в твоем распоряжении.       — Я бы предпочел получить в свое распоряжение кое-что другое.       Взгляд Джастина недвусмысленно скользнул ниже талии — одеяло оказалось брошено на пол, — и Брайан понял, что в душ лучше попасть как можно скорее. Но не оставлять же последнее слово не за собой!       — Не ты один, увы, не ты один…       

***

      Джастина разбудил звук громко захлопнувшейся двери, возвестившей о том, что Брайан отбыл на работу. На сутки. И что все эти сутки делать? Вроде бы казалось, что к проживанию на закрытой территории уже привык, но что-то стала закрадываться мысль, что без свежего воздуха, несмотря на постоянное проветривание — «Сам к окнам не подходи, не хватало еще, чтобы тебя кто-нибудь заметил. С дверями и телефоном то же самое!» — и солнечного света он превратится в вампира. Слабенького от постоянного голода, несмотря на то, что Брайан на днях, наступив на карандаш, неизвестно как оказавшийся на полу, проорал, что он у него всю кровь выпил!       А мысли о Брайане были подобно реке — им так же невозможно было приказать развернуться и течь в сторону других тем… Не получалось! Наверное, с того момента, как увидел Брайана Кинни в китайском кафе. Все же было распланировано, и детективу в этой истории места вообще не отводилось. Несмотря на то, что в «Либерти» чуть дыру в нем не просмотрел, и столько бумаги испортил, пытаясь как можно точнее запечатлеть его красоту. Но, видимо, такие листы еще не изобрели, или у него самого таланта не хватает.        «Все, все должно быть не так!» — бродило в голове Джастина, пока он наливал себе гуавовый сок, глядя на продукты в холодильнике, недвусмысленно намекающие, что сегодня придется готовить обед и ужин. Вместо того, чтобы с некоторыми предосторожностями работать у Бао, а в день восемнадцатилетия явиться попрощаться с родителями, забрать из школы аттестат и купить билет на самолет до Чикаго. А там выяснить, поступил ли он в институт искусств, и если да, то успокоиться — на ближайшие несколько лет все в жизни будет идти по четко определенному плану.       Но это оказалось невозможным, раз в дело вмешался Брайан Кинни! И поначалу показалось, что все не так уж плохо — жить с ним под одной крышей. Воображение рисовало картинки одну романтичнее другой: вот в подходящий момент они с Брайаном целуются, и он, наконец-то, узнает, как это — ловить чужие губы, задыхаясь от восторга. И позволять своим скользнуть на линию скул, на чуть смугловатую шею, вдыхая гипнотизирующий запах Брайана — смесь табачного дыма, туалетной воды и чего-то неповторимого, что присуще только одному ему в целом свете. И спуститься ниже… Или, наоборот, подняться, чтобы наконец-то коснуться той вечно спадающей на лоб прядки волос, которая постоянно притягивала его взгляд, да и руки чесались самому аккуратно заправить ее за ухо. А потом… Да, наверное, это немного страшно — позволить Брайану… Но гораздо страшнее вообще не узнать, что это такое!       Джастин поймал себя на том, что рука уже тянется к трусам, чтобы сжать заинтересовавшийся мыслями член, но… Нет! Еще не хватало ехидные указания Брайана выполнять! Не дождется! Достаточно и того, что вчера весь день откровенно предлагал себя, как течная сука! А Брайан и ухом не повел. До тех пор, пока четко не припечатал его самомнение к чисто вымытому полу! И пришлось, после того, как Брайан освободил душ, отправиться туда с тряпкой, только чтобы его не видеть. И яростно изливать свою злость, драя унитаз и душевую кабину — чтобы не взорваться! Но Брайну, видимо, и этого было мало: после того как уборка закончилась, он вдруг огорошил словами, явно долженствующими указать его место даже не в начале, а на подходе к социальной лестнице.       — А когда сбегал, тебя не волновало, что прогуливаешь школу?       — Пфф, — фыркнул Джастин, падая в кресло и стараясь не подавать виду, что вымотан после уборки — как кто-то вообще может выбрать это занятия в качестве заработка на жизнь?! — Что там делать? Экзамен сдан, оценки выставлены, аттестаты заверены. Разве что ходить, задрав нос, и считать выпускной бал самой важной темой для разговоров! Нет уж, увольте, этот бред не для меня!       — Ну, может, ты еще успеешь на выпускной, — отозвался сидящий за компьютером Брайан.       — Не собирался даже.       — А как же твоя подружка?       — Дафна? Она второй год сохнет по капитану баскетбольной команды, и теперь, когда ее лицо не сходит с экранов телевизоров в связи с моей пропажей, этот тупица наверняка обратил на нее внимание — чтобы себе популярности прибавить!       — Думаешь, у него хватит на это ума? Тупица до такого вряд ли додумается… Да и ты уже не главная тема для вечерних новостей.       — Хоть что-то радует в этой жизни! — огрызнулся Джастин, давая понять, что не желает продолжать разговор.       А сейчас разговаривать было не с кем — разве что с телевизором или радио.       Готовя омлет (не забыть вымыть и убрать на место сковороду и тарелку), Джастин прекрасно осознавал, что внутреннее раздражение не покидает его, и так, скорее всего, будет еще долго — пока не найдет выхода. А поводов предостаточно: например, Брайан до сих пор ни слова не сказал о том, как продвигается его дело! Или уже дело отца? Все, что стало известно на данный момент — это то, что прессу и население тихо и незаметно отвлекли от его персоны.       Телефонный звонок раздался уже в шестом часу, когда Джастин, устав от бормотания телевизора, успел покопаться в книгах Брайана и поспать, потому что проснулся слишком рано. И даже, осознавая всю безнадежность собственного положения и глупость идеи, около часа занимался упражнениями, вспоминая школьный спортзал. Зато был повод принять душ, чтобы смыть пот. Вот если бы мысли смывались так же просто…       — Привет, Тейлор! Забыл тебе сказать, что кассеты с порно в ящике под телевизором, среди обычных фильмов. Вдруг тебе понадобится хорошая порция чьей-то фантазии для…       — Да пошел ты! — Джастин, не дослушав, отключился и швырнул телефон на диван.       Да, жизнь с Брайаном Кинни оказалась сложнее, чем можно было предположить!