Дочь Посейдона: Призыв морской силы

На этот раз мне не снился кошмар, но снилось нечто другое. Я была в темном пространстве, было холодно. Даже свитер, который вдруг сменил мой костюм, не спасал меня от этого пронизывающего холода. — Дочь Посейдона… — прогремел в ушах загробный голос, от которого стало ещё холоднее. Я испуганно повернулась на голос, сжимая свои плечи в надежде закрыться от изморози. Перед мной стоял трон. Из черепов… Подлокотники были усеяны черепами людей, а весь остальной трон состоял из других костей. На троне восседал огромный человек, я казалась мушкой на его фоне. Мантия этого человека спускалась до самого пола, плавно переходя в тень, в которой проглядывались лица, молящие о смерти, или помиловании. Глаза отливали такой чернотой, словно весь тартар только в них. — Я Аид. — вдруг я почувствовала осязаемую поверхность под ногами, черный мрамор. У меня из рта шел пар, каждый вздох этого холода заставлял содрогнуться. Ухмылка Бога была зловещей и нагоняющей лишь ещё больше страха. К черту! Я могу постоять за себя! Мне не страшен ни Бог, ни даже Титан! Я разжала пальцы и опустила руки, начиная сильнее дрожать от холода. Мой взгляд стал твердым. — Смотришь враждебно, хорошо! Ты должна вывести мою дочь, она застряла в своих же страхах и мыслях! — Аид властно поднялся с трона, смотря свысока на меня. Дочь Аида? Бьянка? Нет, она умерла… — Кто она? — мой вопрос отразился от стен, мне показалось, что они тут есть. Эхо исказилось того, что дойдя снова до меня, оно прошептало совсем другие слова: «А ты не знаешь?» Саркастически и холодно. Бог двинул свою гиганстую руку вбок, где тут же появился туман, а в нем стал вырисовываться силуэт. Эта полукровка показалась мне чертовски знакомой. Может быть, это из-за того, что это сон или из-за тумана, но я смогла различить только странно знакомые серые глаза за оправой очков и слегка поблескивающие серьги на правом ухе. После этого туман резко исчез, я отошла назад. — Она должна выбраться из этого тумана своих страхов, иначе не прекратит создавать землетрясения и бегать через тени. — сказал Аид, смотря на меня. — И… Убивать все. — Я… Она знакома мне. — полубогиня походила на мою подругу. — Она прошла вместе с тобой, но вы разминулись в школе Йенси. Что? Как же так? Мне стало плохо от одного осознания этого. От того, что я даже и не заметила, что со мной кто-то идёт. — Но она вдруг прошла через тень и оказалась в Италии, и не справилась с натиском сущностей не нашего мира. Сейчас, она — это злобные тени, заполнившие ее разум. Я опустилась на мраморный холодный пол. Подол мантии Аида издавал мольбы. Сюда бы эпичную мелодию и я бы точно разрыдалась. — Ты должна ее спасти! Это приказ! Я даже и не обратила внимание на последнюю фразу, для меня главное сейчас было спасти мою хренову подругу, которая так некстати оказалась в опасности. — Если не спасёшь, она умрет и станет тенью, либо станет тем, кто разрушит этот мир, после тебя, дочь Посейдона, — он обошел меня, гремя тяжёлыми шагами, — или вместе с тобой… Разрушить этот мир? Звучит весело. Я не сказала ничего, что означало бы мое согласие. Нечего давать обещания Богам, но я знаю точно, что я спасу ее. — Знай, другие Боги, кто более расположен к войне, уже ищут ее. Поторопись! — Бог снова вернулся к своему трону и на этот раз он повернулся ко мне спиной. — Используй ту стрелу, которую я тебе дал. Используй ее, если тебе не удастся найти мою дочь, или если ты захочешь стрелять в Богов. Это звучит ещё веселее. С радостью бы выстрелила в голову Афине. В слудующий миг все стало слишком ярким и я поняла, что это свет из окон домика Аполлона. Я проснулась. Резко вскочила на кровати, но меня тут же ладонью прижали обратно к матрасу. — Тихо! У тебя сломано два ребра! — это был точно Уилл. Мои глаза сфокусировались на его лице, он что-то шептал, а я между тем чувствовала просто адскую боль. — На тебя упала балка. Балка? Со сцены? Или… черт! — Что с Алексом? — проговорила я сквозь стиснутые зубы. — Лучше, чем ты, у него пострадала только нога. — Уилл перестал шептать, а боль в груди стала тупее. — Открой рот. Я открыла рот и тут же Солас положил туда какие-то кубики, похожие на ириски. И вкус как у ирисок. — Амброзия. Я вскрикнула: ребра встали на место. Уилл тоже сощурился. Я вспомнила, что он разделяет физическую боль своих пациентов. Я привстала на локтях. — Как ты? — Уилл пьяно взглянул на меня, оперевшись о край кровати рукой. — Только у тебя сломаны ребра… были, — он потер свои глаза, — у всех максимум сломаны и руки, и ноги. Сколько же он натерпелся. Но что же произошло? Я уверена, это связано с моим сном. — Что произошло? — я полноценно села на скрипящей кровати. — Разлом в земле спровоцировал тряску и все сооружения, кроме домиков, они держатся на божественной силе, рухнули. — к Уиллу подошёл Нико, он положил свою ладонь на его плечо. — Тебе надо выспаться, возражения не принимаются! — серьезно, Нико может убеждать, когда вокруг витает зловещая аура. Даже мне вдруг захотелось поспать. — Я попрошу Кайлу сменить тебя. Уилл кивнул и поднялся со стула, подойдя к ди Анджело и чмокнув того в губы. Моя амброзия чуть не полезла назад. В смысле, я ее чуть не выплюнула, потому что я не ожидала такого. Кто бы сейчас катался под стулом? Правильно. — Нико, Нико! — на мой возглас он остановился, ведь собрался уходить. — Мне нужно кое-что тебе сказать! Про Аида! Сын Аида тут же сел на стул, на котором до этого сидел Уилл и лечил мои несчастные ребра. Ириску я все же дожевала, та теперь спокойно покоилась на дне моего желудка. — Какие-то новости, Лиза? — он глядел на меня своими черными глазами, мне показалось, что они прямо как у Аида. — Он снился мне, — Нико нахмурился, явно думая, что такая оказанная честь полукровке не к добру, — он говорил про свою дочь, та, которая вызывает землетрясения! Она, по словам твоего папули, под властью теней, поэтому вытворяет такие штуки! — Теперь ясно, — Нико вздохнул, — Аид обращался и ко мне, я не придал этому значение, поэтому он приснился и тебе. — Так чего же ты до сих пор здесь, а не в Риме? — я прикрикнула на него, плеская руками. А амброзия случайно не божественный энергетик? Вода в тазах возле кроватей начала бурлить. На меня грозно стали поглядывать дети бога медицины. — Потому что теперь она не в Риме и не поверишь, если я скажу, что она в Нью-Йорке. — Я верю тебе, мой хороший друг, но только не понимаю, почему ты знаешь это и до сих пор здесь! Нико раздраженно повел глазами, черт, так же страшно, как это делает подруга. — Успокойся, она все ближе, да, поэтому мы выжидаем, когда она наконец придет сюда, гонимая тенями. — я все ещё не понимала и Нико начал объяснять. — Понимаешь, она ещё не на чьей стороне и идёт сюда, лишь для того, чтобы узнать, кто сильнее: ты или Бог. Вот тогда тени от нее отвернутся, у меня есть план, если его можно так назвать. Так я и есть бог! Если я правильно поняла Нико, то она идёт сюда, то есть идут сюда тени в ее теле, а ее разум ими захвачен. Угораздило ее, блин! А я тут просто так переместилась без приключений, а она вон как разгулялась. — Да, значит, — я хлопнула руками по своим ногам, — ждём ее. — Да. — Нико пошел наконец за Уиллом. А вот я, честно, не могу устоять на месте. Мне до лампочки, что там думает Нико или другие. Я не могу сидеть здесь и знать, что моя подруга сейчас где-то рядом. Но, как сказал Аид, это и не моя подруга, а зловещие тени, ищущие сторону сильную, которая не проиграет в войне. А в какой войне? Никто не заметил такой детали, как враждебно натсроеные дети Афины. А я заметила. Тут уже идёт дело Афины с Посейдоном. Если мне придется стрелять в Афину — я выстрелю, а если в подругу… здесь исключено. По закону в таких книгах имеет место быть вразумление. Типо «я твоя подруга, ты меня знаешь, я не враг» и так далее. Я встала с кровати, оглянулась. На меня никто не обратил внимание, что хорошо, и я свободна пошла к себе в домик за луком и стрелами, а ещё моими драхмами, ну и за камешками, вдруг пригодится, кто знает. По пути в домик я видела разрушенные мелкие сооружения и маленькие трещины в земле. Разлом был, но его закрыли, Нико постарался. Я зашла домик, встретивший меня лёгким морским бризом. Подбежала к моей кровати, стянула лук, подобрала колчан и взяла тот мешочек. Драхмы, как вариант позвонить, отпадают, потому что мне ответит отнюдь не подруга. Я, также озираясь, побежала к дереву Талии. Вообще-то уже хотела переступить через защитный барьер, но подумала про чудовищ, которые обитали за его пределами. Я же могу бояться мантикоры или ещё чего похуже. Ладно, я переступила через защиту лагеря, немного щурясь из-за света руна, лежащего на дереве. А вот теперь встрял вопрос, не пойду же я пешком до Манхэттена. Черт! Я отошла на приличное расстояние от лагеря и наткнулась на шоссе. Поймать машину? Доброго человека загрызут вместе со мной, то есть это не вариант. Я вскинула голову к небу. Что-то темное пронеслось в вышине и тут же я услышала ржание лошади. Ко мне, уже по шоссе, галопом несся пегас, расправив свои белоснежные крылья, отливающие фиолетовым оттенком, и разрезая воздух. «Нда, а я ожидал сногсшибательную красотку.» — ко мне подлетела эта лошадь и шевельнула гривой, разочарованно смотря на меня. — «Ладно, и ты пойдёшь. Куда летим, босс?» — А вот я ожидала пегаса с более красивым оперением, этот переливающийся цвет… как банально. — во всяком случае, я ответила тем же. Пегас фыркнул и взмахнул крыльями. «Хамка! А я ведь на помощь пришёл, могу уйти! Ах да, за тобой же минотавр гонится!» Минотавр? Какой минотавр?! Я услышала рев за спиной, осталось только повернутся, как я наткнулась на мчащегося ко мне на всех парах полубыка. Сердце аж ушло в пятки! — Давай, давай летим! — моя бесцеремонность не знает границ. Я грубо схватила пегаса за гриву и запрыгнула ему на спину. К слову, я вообще первый раз на лошади, и ладно бы на лошади, но это чёртов пегас. Он понятливо мотнул головой, разбежался, стуча копытами по асфальту, когда сзади к нам уже приближалось разъяренный монстр. Ну да, я ожидала чего-то подобного. Только вышла за пределы лагеря, как на тебе, и уже чуть не попала в пасть монстру, желающему отведать мою полубожественную тушку. — «Еще раз схватишь за гриву — проснёшься в Тартаре! Поняла?!» — мы взлетели над лесом и поднялись на расстояние, на котором летают самолёты. А этот пегас горазд в угрозах. — Поняла… — мои глаза изучали местность под нами. Шоссе тянулось неимоверно долго. — «Меня, кстати, зовут Орион. Тебя я знаю, ты у нас звезда. Появилась черт знает откуда!» — Меня все знают, кажется! — нас тряхнуло. Пегас смотрел на новые подвижки земной плиты, под нами разверзлась трещина, которая пошла по всему шоссе. — «Что это?» — протянул пегас, пребывая в шоке. — А это, Орион, наша цель. Снижайся! — «Но… Босс!» — Я сказала, чтобы ты снизился, не то от твоей гривы ничего не останется! — «Хорошо, но если ты вдруг умрёшь, босс, я не виноват!» Отстой! Ещё и конь тут язвит. Орион спикировал вниз, как я и сказала сделать, но вовремя его остановила, потому что из трещины стали выползать трупы. — «С чем мы имеем дело?» — С дочкой Аида… — «Вот дела…» Мертвецы уже твёрдо стояли на земле, пошатываясь из стороны в сторону, как настоящие зомби. Волна прошла ещё раз, раскрывая трещину ещё больше. А несанкционированное пользование мертвецами понравится Аиду? Я думаю, нет. — Орион, черт с тобой, дуй обратно в лагерь! — «С радостью!» Пегас, шелестя перьями, начал разворачиваться и мы успешно улетели с шоссе и сейчас летели низко над водной гладью, как что-то прилетело мне в лопатку. В состояние шока я не поняла что это, пока мы камнем не полетели вниз в пучину океана. Лопатку прожгла боль и я осознала, это был кинжал из стигийской стали. Я рассмотрела его, повернув голову. С кинжала что-то стекало, прожигая мне кожу. Даже не хочу знать, кто его кинул! На глазах навернулись слёзы. Я сильнее сжала шею Ориона от боли. Пока мы падали, затуманенными глазами я развидела метнувшего в меня кинжал. Она стояла на каменистом мысе. Как же она так быстро перенеслась сюда? А, точно, тени. В руках у нее был ещё один кинжал, так сказать, если не попадет первым, попадет вторым. Как же… Как же больно! Мой взгляд застилала черная пелена. Наверное кинжал был не то что отравлен, так ещё и зазубрен. Я чувствовала просто адскую боль и была уверена, что умру… Мы с Орионом достигли воды, погрузившись в нее, беспомощно тонули. Я видела только лучи солнца протолкнувшиеся сквозь толщу воды. Они тоскливо светили мне на лицо, изучая новых утопленников, возжелавших расстаться с жизнью. Когда очередной лучик небесного светила упал на мои глаза, над всем океаном пронеслась ударная волна. Я изогнулась, все ещё кривившись от боли, а мои глаза стали темно зелёными, каков цвет рек. Мое лицо, не повинуясь мне, исказилось в ухмылке. «Ну-ну, посмотрите-ка, ты в воде, так почему же не используешь это?» — голос в моей голове звучал мстительно. Я видела тонущего Ориона и сама держалась в сознание из последних сил. Мне не нужно было дышать, но я не могла пошевелится, потому что яд был парализующем. Вода не исцеляла. — Нужно спасти Ориона… Ещё одна волна прошлась по воде и кинжал выскользнул из плеча под мои крики, скрытые от всех водой. Кровь разносилась течением, а Орион стал всплывать. Мои глаза потухли и сознание отдалось накрывающей черноте. В воде так спокойно. Тишина… *** Она смотрела как увеличивается пятно крови на воде. Первая ударная волна показалось слабой. Она покрутила холодный заточенный кинжал в ладони, интригующе смотря своими черными глазами вдаль и улыбаясь так, как улыбался бы самый жестокий человек. Вторая волна была сильнее, океан встрепенулся, а кровь на воде стала быстрее разростаться. Вода достигла ее ног, превратившись в лёд. Над водой появился пегас, которого тут же подхватили взявшиеся из ниоткуда сородичи. Девушка смотрела на это и хотела пустить свой второй кинжал, как ветер растрепал ее волосы, залезшие на глаза. В воде образовывалась воронка, розоватая гладь яростно крутилась, когда полубогиня выронила оружие и из-за закружившейся головы рухнула прямо в эпицентр водоворота. Настолько стала воронка широкой, что достала дна, на котором лежала дочь Посейдона, та лежала без сознания. Дочь Аида почувствовала резкую боль — вода превратилась в тысячи маленьких игл, которые врезались в кожу полубогини, та отчаянно искала тень, пока ее кровь становилась единой с водой. Ее голова затрещала, в тот же миг пришла спасительная тишина. Воронка исчезла так же быстро, как и появилась. Дочь Аида задыхалась в воде, осознавая своё положение. Меньше всего она хотела утонуть. С ее лица слетела мимика чудовища, которая убивает всех вокруг, вызывает зомби и разрушает здания. И лишь об одном она отчаянно думала, пока кислород разрывал лёгкие. «Спасите кто-нибудь!»