Во мраке бесконечной ночи

По обыкновению, утром таверна умирала, но лишь чтобы снова принять клиентов вечером, наполняясь криками, музыкой, нескончаемыми потоками рома. Жизнь кипела после захода солнца. Все набожные, исключительно верующие люди превращались в обитель всевозможных грехов. И стекались в маленький трактир. Несмотря ни на что, сейчас в скромном заведении кипела жизнь. Женщины – о, женщины, они так деятельны, когда загораются идеей – не могли радушно и спокойно принять незнакомку, которая выглядела вполне себе как ведьма. Правда, как выглядит ведьма они плохо представляли: обычно уважаемый аббат сам уличал кого-то в ереси, а они абсолютно доверяли его чутью. Не могла женщина, даже со двора королевы, явиться одна в их город без сопровождения. Поэтому было решено действовать на опережение. В столицу отправлен гонец с письмом – единственный мужчина, которого женщины смогли разбудить с похмелья –, а в сам трактир приглашен аббат. Лилит, ещё подходя к лестнице, заподозрила неладное. Слишком много шума для утра. Неспроста это, что-то явно случилось. И лучше бы это никак не было связано с ней, проблемы ни к чему. Шероховатая поверхность перил чувствовалась даже через перчатки. Чудом удалось не подхватить занозу. Скрип лестницы – голоса снова смокли, прям как вчера. Лилит вскинула острый подбородок, оглядывая всех собравшихся. Женщины и их мужья, насильно притащенные сюда. Все как один злые, либо замученные. Право, лучше бы занимались работой и детьми: - Что, господа, в погребе ром иссяк? – усмехнулась Лилит, встав около хозяина таверны. Чувствовала ли она безопасность своего положения? Нет. Дразнить толпу опасно, Лилит знает об этом не понаслышке, но все же делает это. И продолжает насмехаться. - Мы бы хотели, чтобы вы поговорили с одним человеком, – борода трактирщика напоминала паутину: серая, спутанная, а в ней, словно жертва, застряла всякая грязь, – чисто символически. - И с кем же? – нахмурившись, с недобрым прищуром спросила Лилит. Мужчина указал на дальний столик. Чёрное одеяние, крест, четки. Просто смешно: человек из святого места в таком заведении. Да, впрочем, шут с этим, церковнослужители обычно таят за собой гораздо больше секретов, чем кто-либо. Ведь нужно казаться идеальным воплощением добродетелей. Бровь дернулась вверх, а взгляд из насмешливого превратился в холодно-равнодушный. – Серьезно, аббат? - Люди боятся, что вы можете быть ведьмой, потому что ваше имя совпадает с... - А вы считаете также? – молчание ответило более, чем тысяча слов. А что было ожидать от обычного трактирщика? Лилит умела смотреть в душу. Конечно, ничего не видела, но людей пробирал озноб. Клокочущая, скрытая злоба пряталась за темнотой безлунной ночи в чужих глазах. – А если я... – улыбка мелькнула на губах, но даже не показалась в глазах. – откажусь с ним говорить? - Это ничем хорошим не закончиться для вас, мэм. – наигранная учтивость медленно и постепенно сползала с трактирщика. Возможно, начал осознавать, кого он приютил. Смех рвался наружу. До боли смешно или обидно, что все вокруг видят лишь невысокую худую девушку. Они не чувствуют ту мощь, силу, которой Лилит набиралась годами. Которую почерпнула в детстве, наблюдая за танцем яркого пламени. Они не могли этого ни увидеть, ни почувствовать: - Чтобы люди могли что-то сделать мне? Так не могут даже лучшие фейри из лучших, а вы про каких-то людей говорите. - Что это значит? - Это значит: либо люди сейчас уйдут, и я милостиво забуду этот инцидент, либо... – пальцы стучали по деревянной поверхности. Медленно, с незаметно нарастающей злобой, но не перенимая настроение людей, нервное и усталое. - Либо? Адский огонь заиграл в ее глазах. Сотни ведьм пустились в ужасный шабаш, призывая свою соратницу присоединиться к ним в их дьявольском веселье. Понизив голос до шёпота, до злобного шёпота, Лилит сдавленно засмеялась: - Прощайтесь со своим маленьким трактиром. На пару секунд улыбнувшись мужчине, она кивнула ему на прощание. Но вот другие не хотели отпускать ее просто так. Не после того, как прозвучали такие угрозы. Люди медленно, но слаженно, как муравьи, образуют круг, похожий на петлю, удавку на шее висельника. Злость наполняет их души, заставляя сжимать кулаки. И Лилит понимает, что надо действовать, хоть как-то их остановить. Иначе все пропало: - Весь город сгорит, если вы сейчас не отойдете от меня! Люди подходили всё ближе. Лилит не боится этих глупых обычных смертных. Но в толпе они гораздо сильнее и опаснее. Опаснее хищников, имевших огромные острые клыки, опаснее одного фейри с тесаком в руке. Разъяренная толпа, у которой есть единая цель, – самое опасное и жестокое существо на Земле: - Я предупреждала. – хриплым голосом произнесла Лилит, готовясь вкушать плоды хаоса. Столы деревянные, вся таверна сделана из дерева. Гореть будет красиво. Но начнется все со стола, за которым ранее сидел аббат. Огонь загорелся в мгновение ока. Закричали женщины, бросившись спасать священные вещи, не боясь пламени. За ними мужчины. Кто-то особенно умный и хитрый побежал за водой. Слушая мелодию криков, треска быстро горящего дерева, Лилит танцевальным шагом двинулась к выходу. Быстро про нее все забыли. Открыв дверь, она жадко заглотнула свежий, нетронутый смрадом, воздух. Скоро он смешается с горьким и едким запахом черного дыма. Приободрившись, Лилит обернулась, горделиво вскинув подбородок: - Генералу Ванружу пламенный привет от меня, как только он прибудет со своей командой!

***

Первое, что почувствовал Лилия, был запах гари. Как и все остальные: у фейри отлично развит нюх. Да и другие органы чувств тоже обострены до предела. Тревожно переглянувшись с Баулом, Лилия скомандовал поспешить в город. И узнать, что же стряслось. И наверняка что-то плохое. Хорошее не пахнет гарью. И, к сожалению, хорошее случается редко. Люди – слабый народ. Лилия откровенно недолюбливал их. Или даже не любил. В людях было слишком много жестокости, которой порой могли позавидовать даже самые опытные солдаты. Они боялись магии и всего незнакомого, что не входило в их стандарты. Давняя вражда пролегла между двумя народами одного королевства. Но к великому удивлению, своего правителя любили все. Он должен быть всесильным и могущественным, обладать великой магией. А вот остальные нет. У людей странная логика. Лилия даже не пытался их понять. Но их помощь в тушении пожара приняли за милую душу. Странный народ. Лилия, скривившись, обвел взглядом толпу. Все грязные, паникующие. И жалкие. Хотя один мужчина, хоть и был измазан в саже, выглядел спокойно. Просто слегка растерянно. К нему Лилия и подошёл. Он только представился, лишь сказал кто таков. Но мужчина поменялся в лице, резко побледнев. Указав на Лилию пальцем, он произнес на выдохе: - Она говорила о вас. Нахмурившись, Лилия осмотрел площадь, словно пытаясь выискать в толпе чистое бледное, как белый лист, лицо. А потом резко пришло осознание, что это за город. И что Лилит здесь не просто так. И есть только одно место, куда она могла направиться: - Она здесь! – сорвавшись с места, Лилия поспешил к старой части города, давно забытой другими. - Что? – зычный голос Баула прогремел на всю площадь, заглушая голоса людей. – Лилия, ты куда? - Она все ещё в городе, я что угодно могу поставить! Баул кричал что-то ещё ему вслед, но его генерал уже не слушал. У Лилии есть огромный шанс поймать Лилит. И на его стороне многие факторы. Нельзя упускать такую возможность.

***

В эту библиотеку никто не входил целую вечность, наверное. Не тронутая человеческим вниманием она выглядела не жалко, а наоборот уютно. Огромные слои пыли на толстых фолиантах книг были неприкосновенны. Сколько тайн и загадок, а главное знаний хранила в себе эта библиотека... Просто несправедливо, что всем на это наплевать. Но ещё хуже было бы, если бы сожгли эти драгоценности, спрятанные между пожелтевшими страницами. Лилит гуляет между небольших стеллажей, жадно рассматривая корешки книг. Какие-то обтянуты кожей, другие совершенно обычные, простоватые. Противно скрипнули петли двери, войти пытались тихо, но это не удалось. Лилит напряглась прислушиваясь. Шагов не слышно – зашёл явно не человек. Тихо ходит, чтобы его не услышали, – результат тренировок и муштры. Лилит закатила глаза. Ей нужно было книгу забрать, а она ходит и рассматривает их корешки. По ее мнению, Лилия примчался слишком быстро. Он должен был явиться где-то под конец дня, когда она, Лилит, уже будет спокойно сидеть дома, попивая травяной чай. Все пошло прахом. Говорил же Генрих, накликал. Руки перебирали корешки, бегло читая названия. Копия Malleus maleficarum, священной книги, созданной основателем династии Драконии. Все сильные заклинания оттуда убрали, поэтому ценности в этой книге не было. А оригинал не получить, он хранится в замке роз. Picatrix, написанный великим мудрецом из пустынных земель, Liber incantationum, Ars Notoria. Вот она! Лилит аккуратно вытащила ее, осматривая. Подумав, она взяла ещё один том. И случайно вместе с ним уронила толстый гримуар. Громкий звук нарушил благовейную тишину библиотеки. Чужих шагов Лилит не услышала, но знала, что сюда уже спешат. А вот ей пора уходить. Убрав книгу в сумку, Лилит завернула за угол, стараясь ступать, как можно тише. Списывать ли это на рок, проклятье или стечение обстоятельств, но туда же свернул и Лилия, но, к счастью, смотря в другую сторону. Быстро развернувшись, Лилит пошла по соседнему закутку. Лишь бы он ее не заметил, не хотелось понапрасну тратить энергию. Ступать бесшумно – значит идти медленно. А время – вещь очень прихотливая, она никогда не бывает долго на чьей-то стороне. Это своеобразная игра в карты: никогда не знаешь, что тебе попадется: - Далеко собрались? – раздалось где-то сверху. Лилит остановилась, но не обернулась. Хотя это было опасно, стоять спиной к противнику. Резких движений делать нельзя – хищников это подстегивает напасть. Рука медленно, неторопливо полезла в сумку. Она не знала какое зелье сейчас крепко и уверенно сжимала в руке. - Домой. – слегка повернув голову, прохрипела от длительного молчания Лилит, спешно бросая склянку на пол. Звон стекла, но смотреть эффект уже некогда. Подобрав юбку, она поспешила к двери, не заботясь ни о преследовании, ни о шуме, который создаёт, ни о чем другом. Нужно было только сбежать. Это здание, хоть и выглядело заброшенным, но хранило в себе не только тысячи книги, паутину да толстый слой вековой пыли. За закрытыми дверьми других комнат тоже скрывались секреты, которые никому не доступны. Лилит забежала в ближайшую из них. Закрыв дверь, она подперла ее собой и огляделась, ища хоть что-нибудь, что сможет ей помочь. Сердце стучало настолько быстро, что казалось по его стуку ее и отыщут среди множества закрытых дверей. Маленькая комнатушка, в которой все соответствовало ее размерам: не очень огромное окно, маленькая куча, что странно, церковных книг, стремянка и метла. Лилит выдохнула, прикрыв глаза. Метла – это ее спасение в этот раз. Подбежав к ней, женщина с нежностью провела пальцами по ее древку. Была ли история, как у многих предметов здесь, своя предыстория? Может, ее выставили доказательством в чьем-то колдовстве. Возможно, она и правда служила ведьме средством передвижения. А возможно это просто метла, пропитавшееся энергией этого места: - Поможешь мне? – обращаясь к метле, как к живому существу, прошептала Лилит. С магическими предметами надо быть аккуратнее. Они хоть и неживые, но имеют свой характер. Следовало скорее уходить, Лилит сама это понимала. Чтобы пролезть через это окно, потребуется время. А оно не на ее стороне в этот раз. Лилия уловил ее запах даже сквозь гнилую вонь зелья. Запах колдовства, насмешки, черной ненависти и мха. Он, словно тропинка в лесу, вел к своей обладательнице. Лилию не заботило, тихо он идёт или нет, важна была лишь цель. Поймать ведьму, спрятавшуюся в комнате. Все обстоятельства ситуации на его стороне. Стоя перед дверью, он глубоко вздохнул, предвкушая эту встречу. Мог бы и победу, бежать Лилит некуда. Но Лилия не любил делать поспешные решения. Ворвавшись в кладовую, Лилия не нашел ни одной живой души. Было лишь распахнутое настежь окно. И чужой запах, настолько яркий, что бил по глазам, а не только по носу. Игра набирает обороты, так несправедливо добавляя баллы равному сопернику.