Странный отпуск: перезагрузка

      — Я волнуюсь, — сказала Машка, остановившись перед самыми закрытыми деревянными воротами, подле которых росла давно некошеная трава.       Издалека можно подумать, что это место выглядит заброшенным. Однако одинокая тонкая тропинка указывала на единственный вход во двор и заодно намекала, что здесь кто-то да живет. И этот кто-то — определенно старуха, которую мне порекомендовали на работе.       Волнение подружки могу понять. Через два месяца выходит замуж. Каждая невестка хочет быть уверенной при выборе партнера для дальнейшей совместной жизни.       Ее родственники и родственники будущего мужа готовятся, прикладывают уйму денег и сил на столь грандиозное событие. Они все хотят сделать невероятно пышную свадьбу, чтобы молодожёны запомнили, и гости остались под впечатлением. При этом не собираются жалеть ни единого рубля. Того и гляди, оставшиеся два месяца такими темпами для них пролетят незаметно.       Я тоже принимаю небольшое участие в подготовке к свадьбе. Быть точнее, каждый день пытаюсь отвлечь подружку от волнений и плохих мыслей. Вроде как у меня что-то да получалось. Она либо приходит ко мне, либо звонит со своими раздражающими вопросами. Делаю всё возможное, чтобы ничего плохого не думала на своего будущего муженька. После Маша успокаивалась и уходила от меня с видом, что не пожалеет завести новую семью со своим молодым человеком. Однако на следующий день вновь приходил звонок со словами: «Вдруг всё это напрасно?», «Вдруг он изменяет?». И эта дурочка умудряется звонить мне посреди ночи, когда я уже вижу десятый сон, и во время работы, и во время досуга. Итог: я не вытерпела. Мне надоело постоянно доказывать подружке-дурочке, что ее будущий муж очень хороший человек, о котором только мечтать можно, а свекровь вообще золото. Эта женщина обеими руками и ногами была за то, чтобы ее сын взял в жены именно Марию. Без понятия, почему подружка так сомневается.       Чтобы у Машулечки в дальнейшем не возникли сомнения насчет будущего супруга, я решила повести ее к одной старухе-ведунье, про которую, как выразилась ранее, посоветовала одна женщина по работе.       Коллега так выразилась об ведунье: «Любое ее слово окажется чистейшей воды правдой. Всё, что предскажет, обязательно сбудется». Вот только насчет оплаты она как-то невнятно сказала. Будто бы надо заплатить ей либо душой, либо чем-то еще. Этот пункт прослушала. Поэтому остается выяснить этот пункт у самой ведуньи. Об этом заранее предупредила Машку.       — Чего волноваться? Ты же хотела узнать про своего муженька. Вот! — указала на забор и упёрла руки в бока. — Прямо перед тобой стоит дверь. Заходи и спрашивай у этой старухи.       Хотя… Место жительства ведуньи оставляет желать лучшего. Мы перлись сюда целых два часа и еще пятнадцать минут ехали по бездорожью. Умудрились один раз заблудиться. Домик оказался не самым лучшим местом проживания: старый, обветшалый, почерневший и с одним выбитым окном. Смотришь на него и подумаешь, что тут никто не живёт. Но яркие красные цветы перед домиком и ухоженные клумбы говорят, что здесь действительно кто-то да поживает. Зачем только старушке понадобилось жить вдали от деревни? Зимой же трудно будет ходить до магазина. Не думаю, что ради нее одной кто-то захочет проложить путь от дома до ближайшего населенного пункта.       — А вдруг всё, что она скажет, мне не понравится? Или она соврёт? Что тогда прикажешь делать?       Опять это слово «Вдруг!». За последние три-четыре месяца оно стало моим самым нелюбимым, потому что каждое второе предложение Маши начинается именно с него.       — Так не пойдет! Либо сейчас, либо никогда, подруга, — с недовольством шлепнула Машку по спине, тем самым толкая ее вперед. Она чуть не припечаталась к воротам лицом и посмотрела на меня грустной моськой. — Сейчас ты сжимаешь трусы, уверенно открываешь эту гребаную дверь и советуешься со старухой! Оправдай мои траты на бензин!       — Хорошо… — промямлила Машка.       Под неуверенностью подруги мы все же оказались во дворе дома. Нас, конечно, никто не встретил. Даже один единственный петух с перепугу куда-то убежал.       Тут уже засомневалась я. На плечи легли неуверенность вместе со страхом. Понять не могу, почему вдруг стало так страшно. Вон! Светит солнце, ни единого облачка, травка зеленее, чем в городе, цветочки в старых клумбах благоухают. Высокая трава вдоль забора немного раскачивается на ветру. Птички… А вот это уже настораживает. Когда находились снаружи, я отчётливо слышала, как радостно чирикали птички, а теперь так тихо стало. Уши улавливали только шелест травы и свист легкого ветерка.       Странно…       Маша, вероятнее всего, тоже почувствовала некую пугающую ауру этого места. Она испуганно встала рядом и взяла меня за руку. Так у меня немного смелости появилось.       — Ать!       Неожиданно откуда-то выскочила низкорослая старушка. От такого резкого ее появления я и Маша вскрикнули в унисон и немного отошли назад.       Бабушка выглядела не как иссохшаяся женщина из каких-нибудь фильмов ужасов, а вполне себе нормальная старушка, божий одуванчик. Добродушная улыбка, белёсые пушистые волосы, красивое цветастое платье, скрывающее ее ноги, и узорчатая шаль на плечах. Ее невозможно было бы испугаться. Но, черт побери, она так неожиданно выскочила перед нами из высокой травы. Любого на нашем месте хватил бы удар.       — Какие милые девушки. А я видела, что вы ко мне придёте, — проговорила старуха, осматривая то Машу, то меня с ног до головы и улыбаясь. В конце концов, ее взгляд задержался на мне. В этот момент мне показалось, что ее глаза как-то потемнели, словно во мне увидела что-то грустное. Возможно, показалось. — Чево встали? Проходите-проходите. Вы же хотите узнать свою судьбу. Я вам всё-всё поведаю.       Бабушка повела нас к старенькой накренившейся веранде за домом. Там уже стояли стол и три стула, два из которых находились на одной стороне, а другой — на противоположной.       Старушка сказала нам сесть, что мы послушно сделали. Так же и она расположилась напротив нас, положив руки перед собой ладонью вниз. Стали ждать, что она скажет, или же какой вопрос задаст.       — Машенька, начну с тебя.       Подруга напряглась и нервно сглотнула. Я успокаивающе погладила ее по коленке, при этом сама старалась держать себя в руках. Всё-таки волнительно узнать дальнейшую судьбу. Хоть и не свою.       Старушка поделилась с очень… Я бы даже сказала, очень хорошими известиями, которые поведала за пять с лишним минут.       Марина удачно выйдет замуж. Муж у нее действительно будет работящим человеком и всю любовь подарит только ей и будущим двоим детям. Свекровь же всячески будет ей не только помогать по хозяйству, но и эмоционально поддерживать в трудные минуты в жизни. Старушка велела Машу слушаться её советов, ибо они очень хорошо помогут в жизни.       Такая новость не могла не радовать Машку. Она заметно расслабилась и готова была расплакаться от счастья, из-за которого я чуть не пострадала, когда она полезла ко мне обниматься с удушающим захватом.       — Вот только подругу свою ты можешь потерять от одного неверного решения, — неожиданно заявила ведунья.       Подруга отпрянула и с удивлением посмотрела сначала на меня, а потом на старушку. Лично меня тоже удивили ее слова. В каком смысле «потерять»? Мы можем поссориться из-за пустяковых проблем? Или произойдет что-то неприятное в нашей жизни? Много теории.       — То есть как потерять?       — Вот так? Подруга твоя, Каролина, всегда желает тебе добра. Когда даже вы поссоритесь, вы все равно помиритесь. Вот только стоит тебе сделать неправильный выбор, как настигнет беда.       На мгновение настала тишина, в котором появилась немного возможности поразмыслить. Но так и не поняв, смысла слов старушки, произнесла:       — Знаете, мы пришли лишь ради того, чтобы узнать судьбу Машки. Так что мы ее получили и можем договориться об оплате.       — Плата? — удивилась Маша, а потом сразу догадалась достать из маленькой сумочки кошелёк с наличными деньгами. — Конечно! Я сейчас заплачу! Сколько вам надо?       — Нет… — протянула старуха, медленно помотав головой. — Такие богатства меня не интересуют.       — А что вам нужно? Я все могу вам дать. Только скажите!       Бабушка наклонила голову на бок и с прищуром уставилась куда-то между мной и подружкой.       — Какие замечательные серьги.       Машка осознанно прикрыла мочки ушей. Серёжки, которые на ней сейчас были, очень ценны для неё. Она их получила от умершего старшего брата. Несмотря на то, что они сделаны не из чистого серебра, Маша считала их настоящим золотом и ценила как зеницу ока. Она ни за что не согласится с ними расстаться. Уж я-то знаю.       — Простите, — нервно усмехнулась Маша. — Но я не могу их вам дать. Они мне очень дороги.       — Когда приходила сюда, не знала, что я забираю самое ценное в обмен на предстоящее будущее.       Марина украдкой посмотрела на меня, одарив ненавистным взглядом. Ну, про оплату у меня самой были недопонимания. Тем более, она была предупреждена.       Раз такое дело, то мне стоит вмешаться. Это я ее сюда привела, а значит, мне и расплачиваться. Про свое будущее не буду ничего спрашивать. Равносильный обмен. Я так думаю.       — Простите, — привлекла внимание старухи на себя. — Может мне стоит за нее расплатиться? То есть… Это мне стоит за нее расплачиваться, потому что это я ее привела к вам, чтобы узнать ее будущее.       Бабушка выдержала паузу, смотря прямо в глаза. От этого мне стало еще напряжение после того, как она наговорила про общее предполагаемое будущее с подругой.       — Маша, можешь идти, — махнула старуха. — А с Каролиной мне придется немного поговорить.       Маришка помялась, не собираясь уходить. Я ей быстренько шепнула, что со мной будет всё в порядке, и попросила вернуться в машину. Подруга ушла. Старушка подождала, когда ворота со скрипом захлопнутся, и начала говорить.       — Имя у тебя необычное. Красивое. Показывает твое мужество и отвагу. Но судьба будет непростой. Придется тебе много сложных испытаний преодолеть. Хотя и до этого тебе жилось несладко. Как же я тебе не завидую и в то же время… Завидую. Живя под таким напором судьбы, ты смогла устоять. Любой другой давно бы сломился.       Да-да… Но я не просила, чтобы мне что-то рассказывали. Я думала, мы будем торговаться.       — Уже сегодня настанет для тебя переломный момент. Да, будет нелегко, но и тут тебе под силу выстоять. Главное, новых знакомых держи рядом с собой, ибо только им под силу защитить тебя от призрака прошлого…       — Это замечательно, конечно, — почесала затылок, перебивая старуху. — Но чем мне расплачиваться за Машку?       — А чем ты хочешь?       Чем я хочу? Наверное, только деньгами. Примерно пятью тысячами рублей. Жалко такие средства тратить, но в карманах у меня нет ничего ценного или предмета, за которым следовали бы особенные воспоминания. Богатым выбором не блещу.       Бабушка с грустным вздохом продолжила говорить, пока я думала:       — За тебя никакую плату брать мне не хочется. Ты и без этого от жизни настрадалась и будешь страдать.       Я посмотрела на руку, где на среднем пальце увидела серебряное простое кольцо, которое считается в какой-то мере ценным. Конечно, купила его сама на первые заработанные деньги, но в какой-то мере именно это давало мне сил и веру, что мне всё по плечу.       — Я готова этим расплатиться, — положила на стол кольцо перед бабушкой.       Старуха взглянула на украшение и протянула его обратно ко мне.       — Нет. Это ты должна будешь отдать другому человеку. В будущем.       Чтоб тебя! Ладно. От пяти косарей она не должна отказаться. Тем более в деревнях таких денег хватает чуть ли не на месяц, с их маленькими ценами на продукты.       — Тогда, — достала телефон из задних карманов джинсовых штанов. Открыла чехол и вытащила пять тысяч рублей, которого успела обналичить перед самым выездом из города. — Вот! Столько вам хватит?       — Я же говорила, меня не интересует это. — усмехнулась бабуля, устремив взгляд на неприкрытый телефон. — Видать, ты очень ценишь свою подругу. Тогда дай мне вон ту монетку. Пять копеек со времен СССР.       Пять копеек? Она про дедовскую монетку, которую храню в телефоне в качестве талисмана? Да пожалуйста! Все равно бесполезная монета, которую продать не смогла. Коллекционеры как один заявляли, что это жалкая подделка, которую стоит сразу выбросить.       Положив пять копеек на стол, бабушка взяла монетку в руки и куда-то спрятала, пока я надевала кольцо на средний палец. Думала, что мы на этом договорились, но она решила еще что-то добавить:       — Дам тебе один совет: ни при каких обстоятельствах не верь людям, что помечены золотым кругом, а других чужаков, что будут жить с тобой, держи рядом. Они помогут тебе понять, что такое истинное счастье.       Хм…       Не знаю, чтобы это значило, но она не потребовала платы. Получается, я могу идти. С чувством выполненного долга покинула территорию старушечьего дома, не попрощавшись. Когда за спиной захлопнулись ворота, я галопом побежала к своей машине.       Села за руль и выдохнула с облегчением. Маша стала расспрашивать, что и как случилось. Я ей ответила и пересказала всё, что происходило под крышей веранды. С полученной информацией она ничего не сделала. Точно так же, как и я, посчитала это бесполезным непонятным советом.       Немного довольные поездкой поехали домой.       На дороге провели чуть больше двух часов, потому что один раз попались ДПСникам. Я немного превысила скорость от волнения. Как итог, в лоб влепили штраф. Жаль только, что деньги у меня не рекой текут. Это был отличный урок, что надо ездить по правилам дорожного движения. Во второй раз остановка случилась около заправки, где помимо нас находилось много машин, стоявших в очереди.       К шести часам вечера подъезжали к городу. Машке нужно было срочно вернуться домой, ибо за нее начали волноваться. Она соврала будущему муженьку, что съездила в одно место, чтобы я «не боялась» по пути. Умудрилась ему прислать фотоотчет того, как я сижу за рулём, и фотографию себя, держащей газированный напиток в жестяной банке.       Машу подбросила до самого подъезда ее дома. Быстренько распрощались, и я поехала домой. По пути наткнулась на нескончаемую пробку. Плюс еще полтора часа. К половине седьмого еле-еле смогла доехать до дома, который находится на самой окраине города. Быстренько заскочила в магазин, купив там пиво в железных банках и закуску в виде сухариков.       Уставшая и с головной болью выключила машину. Откинулась на спинку сиденья и потянулась. Первый день отпуска проходит так себе. Дома ничего не сделано, срач во дворе не приведён в порядок так же, как и дома. Хочется раздеться догола, лечь на диван и смотреть телик, попивая пивко. Или же выйти во двор и глядеть на закатное небо, подставив жопу комарам. Пока день не закончился, можно его завершить таким образом.       Взяла пакет с покупками, бумажку со штрафом и вышла из машины. Меня встретил громкий лай соседской собаки. Странно. Обычно этот большой алабай не лает на меня просто так. Хотя псинка мне никогда не нравилась. Гавкает день и ночь на каждую проезжающую машину и спать не дает. Люцифер, так его зовут, заслуживает своего имени. Он сущий дьявол.       К вечеру температура воздуха еще больше увеличилась. Не вытерпев, открыла банку с холодным пивом и сразу сделала первые глотки, параллельно закрывая дверцу машины, заодно проверяя, забрала ли я телефон и другие ценные вещи. Всё было на своих местах, то есть распределены по карманам джинсовых штанов. Перед сном уберу машинку во двор, а пока пускай постоит здесь.       Немного пританцовывая, дошла до двери. Повозилась со связкой ключей и тут же с непониманием застыла, когда подняла голову.       — Мне ведь это не кажется?       Дверь выглядит выбитой, а сам замок лежал вдалеке на траве. Кто-то вышел изнутри моего дома и обратно закрыл дверь? Или воры специально ломом разобрались с препятствием и вошли в дом? Что за…?       Я прислушалась к посторонним звукам. Но отвлекла меня соседка, которая кричала на своего мужа.       — Точно, — повесила пакет на гвоздик и пошла к забору.       Я подошла к забору, чтобы посмотреть на соседний участок. Татьяна, как обычно, была недовольна, но ее слух был просто потрясающим. Она могла услышать любой звук на большом расстоянии и быстро распространить информацию.       — Татьяна… — тихо срыгнула я, не договорив. — Татьяна! Татьяна Игоревна!       Чуть полноватая женщина с пунцовыми щека от жары быстро повернулась в мою сторону и крикнула:       — Чего тебе?       Да, когда она ругается со своим мужем, то не стоит ее отвлекать. Ну ничего. Если память мне не изменяет, его муж в ближайшее время уедет на вахту на несколько дней. Тогда-то Татьяна становится настоящим ангелом во плоти: доброй и милой. Эх… Вот бы мне такая мать досталась. Завидую я ее дочке.       — Скажи, ко мне никто не заходил? А то у меня дверь открыта была.       Конечно, это мягко сказано. Она скорее выбита кем-то. Этот незванец сейчас может находиться внутри.       — Нет! — рявкнула Татьяна, собираясь развернуться. Но быстро передумала, переменившись в лице на спокойную. — Хотя… У тебя во дворе расхаживал какой-то зеленоволосый мужчина и еще несколько молодых людей! Подумала, что это один из твоих друзей. А что конкретно случилось?       Зеленоволосый? Таких знакомых в моем окружении нет. Есть только коллега с ярко-розовыми волосами.       Что-то мне не по себе. У меня и без того проблем выше крыши, а тут еще это?!       Простонав что-то нечленораздельное, побежала к сараю, где взяла лопату потяжелее. Если незваные гости находятся все еще в доме, то стоит их как-то прогнать.       — А что случилось? — с долей волнения спросила соседка, у которой только голова показалась через забор.       — Позвони в полицию! Срочно! — крикнула и пошла домой, не став делиться подробностями.       Быстро зашла и удивилась абсолютной тишине. Хотя на глаза сильно бросался беспорядок на кухне, куда сразу попала с улицы. Прошла ещё дальше и увидела картину намного хуже: ковёр затоптан грязной обувью, одно кресло перевернуто, телевизор заляпан жирными пальцами, несколько горшков с цветами опрокинуты. Благо в моей комнате ничего особо не тронули, а вот кухня… Это полная жесть! Пустой холодильник! Сломанный стол! Электрический чайник к хренам раздолбан! Домашний телефон, который висел на стене, свисал на проводе, и на линии звучали протяжные сигналы. Пришлось его поправить и идти дальше осматриваться. Комната для гостей тоже выглядит нетронутой. Всё такая же полупустая с двумя двухъярусными кроватями.       Какая картина первым приходит в голову: вломились ко мне в дом воры, что-то не поделили, подрались, проголодались, покушали, а потом опять подрались и ушли.       — Черт… Это же мне одной убирать… Зачем мне такой отпуск… Но еду-то зачем трогать… — произнесла чуть ли не плача. Я правда сейчас разрываюсь. Хорошо, что все деньги были со мной, а в доме самым ценным является плазменный телевизор с неоплаченным кредитом на него.       Неожиданно снизу раздался звук разбивающейся банки. Только не это. Если воры находятся в подвале, то они могут навредить моим вареньям и другим старым заготовкам. Хотя это меньшее должно меня беспокоить, ибо на кону стоит моя безопасность.       В подвал можно попасть через маленькую дверь с улицы, а также возможно спуститься через небольшой люк рядом со стиральной машинкой. Вход вниз перекрывал круглый ковёр, который, к слову, был сдвинут в сторону. Не боясь того, что грабители могут меня там убить, я включила внизу свет и открыла крышку в подвал. С вселенским гневом спустилась вниз, крепко сжимая в руках лопату, и остановилась на последних двух ступеньках.       Я просто обомлела от увиденного.       На меня уставились несколько пар глаз. Точнее… Раз, два, три… Сколько их тут? Там были и женщины, и мужчины в странных вульгарных одеждах. Это первое, что бросалось в глаза. Даже забавная игрушка в руках длинноносого парня не осталась без моего внимания. Они все забились в один угол, где я и хранила свои заготовки. По пути туда умудрились растоптать пару картофелин.       Эти люди молча смотрели на меня, делая вид, что они статуи. Знаете, мне самой хочется притвориться статуей, потому что меня напрягает их количество и силовое качество.       Пробежав глазами пару раз, увидела разбитую трёхлитровую банку с малиновым вареньем.       — Мое… Любимое… Варенье? — протянула тихо.       Все незнакомцы и незнакомки одновременно проследили за моим взглядом. Всё-таки не статуи. Они тоже увидели тёмную субстанцию, отдалённо напоминающую кровь, но, благо, всего лишь разбитая банка с вареньем.       Вышла из мимолетного ступора, и пришло осознание того, что мне не удастся справиться с этими людьми в одиночку. Выкинув лопату, побежала обратно наверх. Сзади сразу засуетились. Они догадались, что я бегу за подмогой.       Незванцы призывали остановиться и послушать их. Ага, счаз же! Буду слушать тех, кто вломился в мой дом!       Быстро закрыла проход. Это их на какое-то время задержит. Резко развернулась, выпрямившись, и тут же со всей силой макушкой ударилась обо что-то синее и твёрдое. Через возникшую пелену перед глазами смогла увидеть мужчину в трусах с невероятно большими руками.       — А-фи-геть, — произнесла по слогам, чувствуя, как мир перед взором мутнеет.       Не удержавшись, с грохотом упала на спину. Что произошло дальше, я не знаю, но, когда проваливалась во тьму, услышала много голосов и увидела фигуры людей, которые взяли меня в круг.       Определённо, я этот день не просто ненавижу, а жду не дождусь, когда он закончится. И пускай всё это дерьмо окажется обычным глюком, вызванным перегревом на солнце.