***
Тихон опираясь на окно смотрел на небо, после ухода Вани он почувствовал как у него сильно болит нога, когда он встал к Ване, он этого не заметил. Ему было запрещено вставать с кровати, только с поддержкой с двух сторон. Он постарался как можно быстро и аккуратно доскакать до койки. Когда голова устроилась на подушке, он сразу взял наушники и запустил альбом с песнями. Он редко слушает музыку, вот так вот, в одиночку со слезами. Он включил песни в разброс. **«Перезаряжай выстрели в спину, За то что я любил тебя лишь на половину. Сожги меня пока я сплю в пустой квартире Когда в твоих глазах огонь, ты на столько красивая» Он не понимал зачем он так поступил, ночью ему казалось это гуманно. Он не знал на счёт Вани, но у него были бы проблемы. Он боялся неодобрения со стороны близких, да и вообщем общества. Что скажет папа, он его очень любил, но отец не примет его «таким». Он не принял его тогда, и не примет сейчас…*17 лет назад*
Тихон был в депрессии уже около месяца. Он делал все на автомате, ходил в школу, учился, Сережа даже не смотрел на него. Каждый день по вечерам он ревел, на все вопросы отца он отнекивался. В один из вечером, когда отец должен был остаться на ночь у друзьях, он ушел в ванну, выкрутил лезвие с бритвы и занес его над венами и застыл. Он не решался, но хотел. Он минут уже как десять держал это лезвие, весь в слезах, как в тумане, он не слышал звуки даже включенного крана, который он забыл закрыть. Удар, порез, кровь, крик. Он посмотрел на руку, фонтаном идет кровь, но Тихону показалось слишком слабо, занес руку на второй удар, уже ревя навзрыд, в этот момент в ванну залетает папа. — Тихон?! — он быстро забрал лезвие, оторвал ткань со своей футболки, перемотал руку, попытался прохладной водой аккуратно промыть рану — Тихон, зачем? Зачем, скажи, малыш — он все время приговаривал зачем, по нему катились слезы. Он вызвал скорую, Жизневского быстро увезли в больницу, там соврали что это порез от ножа, вроде поверили. Спустя пару дней, когда все более-менее успокоилось, Жизневский старший пришел снова навестить своего сына, принеся ему некие продукты. — Тихон, скажи, зачем? — он присел на стул, голос был очень жалостливым. — Пап, не могу сказать — он отвернул голову в сторону окна, чтобы не зареветь, он не хотел смотреть ему в глаза. — Все проблемы решаемы, почему ты мне не сказал, мы могли бы подумать как решить твою проблему. Может, это я виноват? Ты поэтому не хочешь говорить? — Нет, пап, ты не виноват. — Ты понимаешь, что ты обязан мне сказать — уже настойчиво сказал отец. — Это из-за Сережи — тихо произнес Тихон — В смысле? — на лице читалось неудомение. — Я его люблю и я признался ему в этом, а он меня откинул от себя и даже не смотрит на меня теперь — после его слов наступило молчание, которое по ощущениям длилось около часа. — Я бы поступил так же — тихо произнес отец и вышел из палаты. В следущий раз он вернулся только через пару дней, сказал что он ляпнул не подумав и все хорошо. Весь тот день он проревел и жалел, что не успел и не попал по вене.*Нынешнее время*
Он боялся этого, не хотел чтобы это повторилось снова, но походу он запустил этот процесс. В это время Ваня свернул к дому и дошел до него примерно за час, к этому моменту уже успел успокоится, вроде. Закрыв за собой входную дверь, он снял кроссы, быстро раздевшись, он сразу вырубился. Ему достаточно за сегодня мыслей и размышлений. А вот Тихон так и не заснул в эту ночь, все время ворочался, удалил большую часть плейлиста, потому что они напомина ли ему Ваню.