Музыка для нас двоих

Утро музыканта началось как обычно. Не с теплых лучей солнца, проникающих через окно и щекочущих нос, не с пения птиц, щебечущих с утра пораньше, а с ужасно раздражающей трели будильника. Руи медленно открыл глаза и потянулся к телефону, чтобы наконец-то выключить его. Времени у Камиширо было достаточно для сборов, так что тот не торопился. Завтракать не хотелось от слова совсем, и Руи просто выпил чашку бодрящего горячего кофе. Он мельком взглянул на раковину, которая, к сожалению, так и не избавилась от грязной посуды за эту ночь. Но парень просто положил уже опустевшую чашку на край столешницы и не спеша побрел в ванную. Там он прежде всего окатил лицо холодной водой, чтобы окончательно проснуться и прогнать сонливость. Вставать куда-то ранним утром Руи до сих пор не привык, и это дело давалось ему с трудом, особенно после бессонных ночей, но сегодня парню удалось поспать подольше. Так как после обеда Камиширо пойдет на тот самый фестиваль, ему следовало одеться хоть немного наряднее. Из своего деревянного шкафа Руи достал белую лёгкую блузку с длинным рукавом и темный оверсайз пиджак. Как давно он не надевал эти вещи. От одного взгляда на них в голове невольно всплывают картинки из прошлого: как он познакомился с Эму, как выступал на концертах, как пришёл устраиваться в кофейню. И на все эти события Руи надевал именно эти вещи. Взгляд парня потеплел, а на лице расцвела нежная улыбка. Столько радости и счастья вызывали эти моменты у парня, их было не сосчитать. Натягивая белоснежную блузу, Камиширо вспомнил про штаны. Схватив первые попавшиеся под руку тёмные свободные брюки, Руи поспешил надеть их, но они оказались немного большеваты парню. Музыкант выудил из шкафа чёрный ремень и крепко закрепил его на талии. Накинув сверху пиджак, парень оглядел себя в зеркале. "Выглядит довольно неплохо!" — подметил про себя парень. Дело оставалось за малым — волосы. Руи как обычно расчесал их и привёл в порядок чёлку. Обычно, парень не делал никакой прически, ведь не видел в ней необходимости, но сегодня был особенный день. Камиширо взял светлую резинку и завязал сзади маленький хвостик, но боковая прядь у лица то и дело падала Руи на лицо, на что тот зацепил её розовой заколкой, подаренной Эму на прошлой неделе. На фоне этого классического лука, яркий аксессуар от подруги смотрелся довольно забавно. Оглядев себя последний раз, Руи поспешил за сумкой. Подхватив и закинув её на плечо, Камиширо уже надел свои светлые кеды и зашнуровал их. Наконец покончив с этим, парень вышел из квартиры, громко хлопнув дверью. На лестнице его встретила пожилая соседка, живущая на этаж выше. Она поздоровалась с ним и пожелала юноше хорошего дня, поправляя свою бледно-розовую шляпку. Руи так же вежливо поприветствовал милую старушку и улыбнулся ей на прощанье. Камиширо всегда удивлялся её утренним прогулкам и даже завидовал рвению пожилой женщины идти куда-то в такую рань. Дорога до кофейни заняла минут 10 и до смены оставалось совсем немного, но Руи успевал. Открыв полупрозрачную дверь, над головой прозвенел маленький колокольчик, оповещая о прибытии нового гостя. Но на входе музыканта встретил не добрый продавец, а недовольный взгляд, смотрящий прямо на него. За стойкой стоял рыжеволосый парень со скрещенными руками и грозно смотрел на Руи яркими зелёными глазами. У юноши были густые взъерошенные волосы с редкими светлыми прядками, а на левом ухе можно было заметить пирсинг и небольшую серёжку чёрного цвета. На нём была одета персиковая толстовка с закатанными рукавами, а поверх неё тёмный фартук. — Ты снова опоздал? — из уст рыжеволосого парня это звучало как не вопрос, а утверждение. — Ох, привет, Шинономе-кун. Как неловко получилось, — в кошачьей манере произнес Руи, вешая пиджак на вешалку рядом с дверью. — Боже, ты совсем не меняешься. И можешь меня называть по имени, — процедил юноша за стойкой, делая последние приготовления к открытию кофейни. — Как скажешь, Акито-кун, — довольно улыбнулся Руи, прикрывая глаза. Он потянулся за фартуком и не туго завязал его на талии. Увидев Акито, который уже закончил с делами, он перевернул табличку на двери с «закрыто» на «открыто». *** Смена шла без каких-либо проблем. Утром всегда было много людей, желающих поскорее забрать свой кофе и отправиться на работу. Руи понимал их, из-за чего на редкую, но всё же имеющуюся раздражимость со стороны гостя просто не обращал внимание. Он сказал об этом и Акито, на что тот скорчил недовольную гримасу и сказал быстрое: "Ладно, но не обещаю". В этом был весь Шинономе: строгий, местами даже сердитый, но хороший парень. Руи это знал. Внезапно в кофейню ввалилась компания, состоящая из 4 девушек. Все перешептывались между собой и иногда поглядывали на двух парней за стойкой. Наконец-то закончив обсуждение, к Руи подошла блондинка, скорее всего сделать заказ. — Добрый день, что будете заказывать? — в лёгкой улыбке произнёс Кашимиро, уже приготовившись забивать заказ в табло. — Здравствуйте, мне пожалуйста средний тыквенный и карамельный латте, — робко произнесла девушка, убирая переднюю прядь за ухо. Это смущение вызвало вопросы у парня, но тот даже и бровью не повёл. — Не хотите добавить сироп или прочие дополнительные продукты, — спросил у блондинки Руи, — или какой-нибудь десерт к кофе? — Нет, спасибо, — девушка на секунду замялась, будто что-то обдумывая, — а вот номер такого обаятельного парня я бы была не прочь добавить в заказ. Неловкая тишина прошлась по помещению. Стихла даже та компашка друзей, что громко разговаривала и не обращала на остальных никакого внимания. Надо было как-то выкрутиться из этой ситуации, и Руи не придумал ничего лучше, чем просто проигнорировать такую выходку. — Фу фу, приму это за комплимент, — сказал Камиширо и улыбнулся в кошачьей манере, прикрыв глаза, — оплата по карте или наличными? — ..По карте, — тихо произнесла блондинка, роясь в своей сумке. Через некоторое время она всё же нашла эту чёртову карту и оплатила заказ. Взгляды других девушек упирались в плотную в спину бедняжки, которая уже успела пожалеть о своих действиях. *** Когда кофейня опустела, оба парня решили перекусить. Руи медленно поедал небольшую питу, так как не был особо голоден, а у Акито было целых 2 кусочка чизкейка. Камиширо сначала не обратил на это внимание, но потом заметил на ланч боксе прикреплённую записку, гласящую: "Удачи, не опозорься там" и маленький улыбающийся смайлик рядом. У руи чуть кусок изо рта не выпал от этого послания и тот еле сдержал поступающий смех. Он поспешил наконец дожевать и спросить об этом. — Акито-кун, а кто тебе готовит ланч боксы и кладёт в них такие интересные записки? — музыкант еле сдерживался, чтобы не засмеяться и ждал ответа с широкой улыбкой. — А тебе-то какая разница? И ты знал, что читать чужие послания неприлично? — недовольно сказал Акито. Видимо, он не хотел рассказать. — Прости-прости. Видимо делиться с именем автора ты не.. — не успел договорить Руи, как его перебили. — Это Эна их готовит, моя надоедливая старшая сестра. Я не хотел ничего брать на работу, но она впихнула мне еду прямо в руки и захлопнула дверь, — хоть Акито и рассказывал о девушке, как о плохом человеке, Руи уловил нотки заботы с её стороны. — У тебя очень интересная и заботливая сестра, думаю, ты должен быть рад, что она есть у тебя? — сказал Руи, ожидая реакцию другого, что не заставила его долго ждать. — Заботливая, рад?! Да бред какой-то! Чтобы эта девушка, да ни за что! — пока Акито пытался доказать Камиширо обратное, тот довольно наблюдал за корчащимся парнем. *** Отработав свою смену, Руи, попрощавшись с Акито, вышел на улицу. Погода была на удивление хорошей, хотя синоптики обещали дождь. Парень переживал по поводу этого и взял с собой свой чёрный зонтик, который, по всей видимости, ему сегодня не понадобится. Дорога до улицы, на которой проходил фестиваль, не заняла много времени, и через 15 минут Руи уже осматривался. Здесь была небольшая сцена с фортепиано и простые скамейки для зрителей рядом. На территории фестиваля так же стояли различные лавки со сладостями и развлечениями для детей. Это всё было обыденно для парня, который не в первый раз приходил на события такого рода, но этот фестиваль ощущался совсем по-другому. Всё здесь было будто живым, в отличие от других мероприятий. Люди подготавливали последние декорации и усердно готовились к началу, пока успевшие собраться зрители в нетерпении стояли возле сцены. Всё это вызывало тёплые чувства, такие забытые им во времени, и на лице парня появились искренняя и нежная улыбка. Но неожиданно Руи вспомнил, что он, вообще-то, тоже участник фестиваля и должен готовиться к своему выступлению и хотя бы настроить флейту, а не стоять как истукан посреди дороги. Камиширо достал из чехла свой инструмент и полностью погрузился в музыку. Одной из целей на сегодня у парня было хорошо сыграть, и он обязательно выполнит её. Время летело незаметно для Руи, и он даже не сразу понял, что фестиваль уже начался. Ведущий звонко отчеканил приветствие и пригласил на сцену первого музыканта. Это была юная пианистка. Она не особо заинтересовала его своим произведением, из-за чего Камиширо слушал в пол уха, разглядывая больше саму девушку. Но кое-что его всё-таки зацепило — дрожащие руки. Играла она хорошо, даже отлично, а её лицо отражало спокойствие. Это показалось немного странным, и парень вспомнил свои детские годы: когда перед выступлениями так же тряслись руки, когда надевал лёгкую рубашку, чтобы не чувствовать дискомфорт. В детстве он был похож на эту девушку, но сейчас от былой неуверенности не осталось и следа. Пианистка уже закончила играть и все радостно начали хлопать ей. Руи тоже одарил её аплодисментами, что планировал сделать со всеми сегодняшними музыкантами. Медленно, но верно, очередь играть приближалась к Камиширо, и тот заранее ушёл за кулисы, захватив свою флейту. Ведущий, наконец перелистнув этот раздражающий шуршащий список, объявляет о выступлении Руи. Тот не спеша выходит и встаёт прямо в центр сцены, поправляя съехавшую прядь волос. Перед игрой он бегло оглядывает зал, а после подносит флейту ко рту. Прозвучали первые ноты. Из инструмента Камиширо потекла быстрая и задорная песня, озарившая всю улицу. Руи, прикрыв глаза, почувствовал, как все наблюдают за ним, слушают его. Всё будто притихло, давая слово юному музыканту, успевшему заинтересовать даже случайных прохожих, рассказать о чем-то важном. Парень чувствовал, как с каждой нотой всё больше погружался в музыку, и это завораживало не только его, но и слушателей, наблюдавших за ним. Наконец прозвучали завершающие трели и на юного флейтиста обрушился шквал аплодисментов. Все зрители прибывали в диком восторге от такой игры. Руи аккуратно поклонился и поспешил уйти за кулисы, а после и со сцены. Следующие номера прошли быстро после его выступления и ведущий уже объявлял последнего участника. — Наш небольшой концерт уверенно движется к завершению. Давайте же поприветствуем последнего музыканта и звезду нашего сегодняшнего фестиваля — пианист Цукаса Тенма! — громко проговорил ведущий и все поаплодировали вышедшему парню. Это был блондинистый парень с персиковым омбре и яркими жёлтыми глазами, которые будто искрились при виде публики. На правом ухе у пианиста висела еле заметная серёжка в виде звезды, которая покачивалась в стороны из-за каждого движения парня. Одет он был в свободную белую рубашку, а поверх неё красовалась вязанная, на вид очень мягкая, бежевая жилетка. Образ парня заканчивали светлые оверсайз штаны и белоснежные кеды. Музыкант медленно сел на пуфик возле фортепиано и поднял руки над инструментом. После короткого вздоха заиграла спокойная лиричная мелодия, обволакивающая всё пространство вокруг. Руи не знал её, но она накатывала на него такое спокойствие и безмятежность, что парню захотелось прилечь на стулья и наслаждаться этой пьесой вечно. То, как этот пианист преподносил музыку слушателям было великолепно, а его игра — на высшем уровне. Камиширо даже показалось, что со сцены исходят искры, создаваемые Тенмой. Он будто блистал, когда играл за фортепиано, а на его лице покоилась лёгкая улыбка, подходящая самому произведению. Руи был так восхищён этим парнем и самой пьесой, что немного расстроился, когда произведение подходило к концу и прозвучали завершающие аккорды. Все одарили пианиста бурными аплодисментами, в том числе и Камиширо. "Я хочу в напарники именно этого парня" — прозвучал в голове собственный голос флейтиста. *** После окончания концерта в честь фестиваля, Руи занялся поисками того самого Цукасы Тенмы. К сожалению, Камиширо не заметил, куда подевался пианист после своего выступления и теперь ему придется обойти всю территорию мероприятия. Так думал флейтист, пока не услышал громкий заливистый смех и слегка подпрыгнул от такого резкого звука. Он исходил со сцены, а если точнее за ней, и Руи без капли стеснения заглянул туда и увидел двух людей, оживлённо болтающих о чём-то. Один из них — высокий мужчина, был без сомнений ведущий, а второй — парень пониже со светлыми волосами Цукаса Тенма. — Ваше выступление было просто великолепным, Тенма! — ведущий слегка похлопал по плечу парня. — Ох, да не стоит таких благодарностей, я ведь выступил как обычно, — проговорил пианист, тут же заливаясь лёгким, еле заметным румянцем. Похоже, этот парень любил похвалу в его сторону. — Но я думаю, что для вас, этого недостаточно. Я предлагаю выступить на концерте, посвящённом дню учителя 5 октября. Я как обычно заплачу договорную сумму. Ну так что? — после этих слов мужчины стало понятно, что тот просто хочет участия пианиста на его концерте, от чего Тенма на секунду замер, обдумывая предложение. — А, так вы об этом. Мне ещё нужно подумать, точный ответ сообщу вам позже, — Цукаса широко улыбнулся, проговорив это. — Здравствуйте, простите, что отвлекаю, но я украду у вас Цукасу Тенму буквально на пару минут. Вы не против? — наконец подошёл к ним Руи, а точнее к Тенме, ведь случайно подслушивать этот скучный диалог тот не имел желания. — А, конечно, мы уже закончили. Не забудьте мне сообщить о точном ответе. Буду ждать, Тенма. Всего хорошего! — сухо распрощался мужчина, даже не посмотрев на Цукасу, а тот лишь в ответ громко крикнул «До свидания», и повернулся к Камиширо. — Привет, ты что-то хотел от меня? — сказал пианист, рассматривая парня на против себя. — Здравствуй, я бы хотел поговорить с тобой о кое о чём, но для начала я представлюсь. Флейтист Руи Камиширо, будем знакомы, — сказал Руи и протянул Тенме руку для пожатия. — О, я знаю тебя. Ты выступал сегодня на концерте в честь фестиваля. Я — будущая мировая звезда Цукаса Тенма! — звонко сказал пианист и со всей силы взял ладонь Камиширо для пожатия, что была очень холодной, в отличие от тёплых рук Тенмы. Руи был удивлён такому громкому и добродушному характеру Цукасы, но это явно забавляло его. — Тенма-кун, меня очень восхитила ваша игра. Мне понравилась не только техническая часть, но подача музыки с вашей стороны, — всё это было чистой правдой, и выступление Тенмы вдохновило юного флейтиста. — Ого! Так меня ещё никогда не хвалили. Ты первый, кто заметил мои старания в подаче музыки, я очень тронут, — Тенма просто сиял от радости, — но ты можешь обращаться ко мне на ты и по имени, я не против! — Как скажешь, Цукаса-кун, — произнёс имя Руи, будто смакуя на вкус, — у меня есть к тебе предложение. Я давно ищу себе напарника для игры, но, к сожалению, безуспешно. Меня очень заинтересовала ваша личность и игра, как партнёра. Не желаешь ли ты, Цукаса-кун, стать моим напарником для игры? — спросил Руи, сузив глаза и вытягивая руку вперёд, приглашая Тенму с собой. Цукаса замер на какое-то время, глядя то на Камиширо, то на его руку. — Звучит очень заманчиво, ведь у меня нет напарника для игры, — сказал Тенма, прикладывая руку к подбородку и опрокидывая голову немного влево, наверное, обдумывая все за и против, — я бы хотел сначала попробовать сыграть с тобой вместе, а позже принять окончательное решение. — Будет просто замечательно, — проговорил Руи, радуясь, что ему уже не отказали, — тогда договоримся о времени и месте встречи? Всё оставшиеся время парни обсуждали будущую встречу и произведение, которое будут играть. К счастью, выбрали его довольно быстро и оба были согласны с ним. Музыканты напоследок обменялись номерами по просьбе Цукасы, ведь как тот сказал: "Я буду рад, если мы будем поддерживать общение!", а Руи и не был против. После они попрощались, договорившись встретиться в субботу, то есть завтра в кофейне, которой работал Камиширо. Руи поспешил достать телефон, чтобы поскорее написать Нене о произошедшем, но увидел открытую вкладку с номером Цукасы в контактах. Видимо, он совсем забыл подписать его в суматохе и вкладка с именем была совсем пустой. Камиширо немного подумал, а после записал: «Цукаса-кун★». Это было в стиле Тенмы, ведь тот показывал ему свои соц сети на всякий случай и каждая строчка в личной информации была украшена смайликом звёздочки. Это очень забавляло Руи, и вызвало короткий смешок с его стороны. Цукаса Тенма — очень интересный человек, с которым Камиширо хотел бы познакомиться поближе.