По обмену

      Спал Му Хён крепко и улёгшись под бок Джиля, уткнувшись лицом в боковую сторону его груди. Просыпаться не хотелось даже из-за чужого ёрзания, молодой человек только глухо сопел и дул губы и щёки, отчего выглядел сущим ребёнком       — Хён… Ради бога, вставай. Ехать надо, — сонно зевнул Джиль, немного хмурясь и потирая лицо ладонями. — У нас сегодня практики много будет.       Пока Сфорца уговаривал своего партнёра встать, Дезерт отчаянно боролся со сном и сидел рядом с Доком, стараясь не наваливаться на того. Каким образом объект разрешил к себе прикасаться чужим людям, не ясно, но оба сидели на диване и пока один пытался не спать, второй читал книгу. Лести что-то шаманил на кухне для себя и Славы; Майк сидел за столом и потягивал чай, наблюдая за Шоем-старшим и объектом.       — 나는 원하지 않는다… — промычал Ченг и уткнулся лицом в подушку партнёра. Аллан же тихонько возился со своим завтраком; теперь парень готовил себе только сам, чтобы не повторять горький опыт первого дня после приезда. Ну, и Рошту заодно, благо он особо не возражал против отсутствия в стряпне Тетча всего, что хоть как-то даже отдалённо связанно с молоком       — Бля-а, а обязательно нам туда так рано переться?.. — ткнувшись лбом в плечо объекта, недовольно вопрошал у пустоты Дез.       — Обязательно, — зевнув, отозвался Пацци, мягко потрепав своего парня по волосам. Одного кофе было мало, чтобы вздобрится, так что синеволосый ещё и энергетик попивал параллельно к кофе.       — Не возмущайся, нам тут ещё две недели находиться, — в свою очередь на ласку Славик выхватил у младшего банку с ягодным энергетиком и одним долгим глотком выпил почти половину от тех трёх четвертей, что в ёмкости оставались       — Не смешивай, сердце посадишь, умрёшь, мне придётся траур носить       — Ну Слава, — парень чуть обиженно надул губы, отчего стал похож на уточку. Дез в свою очередь потянулся и полез обратно к Герману в кресло, чтобы свернутся у него на ногах клубочком; оставшись без компании, Доктор стал дальше читать книгу.       — Так погода сейчас испортится и вообще, дожди весь день идти будут, — Шой-старший слегка нахмурился и что-то просопел себе под нос, немного морщась. Заложило с утра пораньше, отлично. Время на часах было около семи утра, им всем нужно было быть как штык к восьми тридцати в Фонде.       — Слава не Слава, а банку не отдам, — фыркнув, юнец снова начал пить       — Ну чего ты, м, солнце?       — Я агрессивное и злое существо, Гер, — прижавшись к брату ближе, учёный снова засопел и пытался хотя бы глаза открытыми держать.       — Ребят, как думаете, когда эта парочка сверху спустится? — Майк, досербав свой чай, глянул на притихшего сорок девятого. Тоби, вроде как, тоже ещё спал, но этого конвоир решил не спрашивать у объекта. Говорить о том, что единственный агрессивный зверь, на которого Дез похож в гневе, это чихуахуа, Герман не стал, только хихикнул и погладил старшего братца по голове, целуя в лоб и прижимая к себе. Откуда-то со стороны коридора послышались шаги, и вскоре в дверях появился Дрейк. Выглядел мужчина не ахти, был каким-то бледным и помятым, но тем не менее, поприветствовав всех дежурным «Доброе утро», прошагал на кухню       — Доброе, скверно выглядишь, — Майк внимательно глянул на друга, качая головой. Док же оторвался от книги, бесшумно подошёл ближе к куратору и мягко обнял того.       — Наверно, — наливая готовый кипяток в чашку с кофе, Тоби слегка вздрогнул, когда почувствовал на своём теле чужие руки. — Ну что такое, Док? и тебе привет отдельный       — Доброе. Всё нормально? — ткнувшись лбом в плечо человека, а для этого пришлось чуть ли не в три погибели согнуться, сорок девятый прикрыл глаза и что-то ещё проурчал.       — Да, просто не выспался… Слишком жарко было, а кондиционер включать не хотелось       — Не, ну ты посмотри, что за кот домашний? — с улыбкой фыркнул Лести на ухо Славке, но всё ещё обижался за выпитый энергетик.       — Язык оторвать или рот заклеить? — самым невинным тоном поинтересовался брюнет, а услышавший это Аллан удивлённо крякнул и приподнял брови, после чего вышел с двумя чашками в зал. Морозов же слегка улыбнулся и прижался затылком к чужому плечу, прикрывая глаза       — А что, похож же, — Пацци мягко улыбнулся на то, как Док потрепал учёного по волосам и выпустил из объятий, скользнув словно хвостиком куда-то следом за Майком и Алланом.       — Язык значит оторву       — Не кипятитесь, — вернувшись на кухню, объект чуть нахмурился и тёмными глазами зыркнул сначала на Тоби, потом на парочку. Дрейк пожал плечами и припал бледными губами к чашке, прикрывая ещё красные после сна глаза. Он и не собирался кипятиться, спать хотелось больше, да и жажда сушила жутко. Немного подумав, объект снова сгрёб мужчину в объятия, тут же чмокая в слегка влажные губы и отстраняясь. Испанец икнул, хлопнув ресницами, но ничего не сказал — что ни день, то что-то новое.       — Не надо, — немного нахмурившись на поцелуй, учёный слегка хлопнул подопечного по плечу и исподлобья глянул на него снизу вверх, поджав губы. Не то чтобы было неприятно, но мужчина просто был не в настроении, и состояние было «Если нежиться, то только лёжа в спальне и в обнимку». Слегка боднув Дрейка в плечо лбом, объект упорхнул в гостиную, где удобно разлёгся головой на бедре Рошта, заставив того слегка сломаться. Так сорок девятый обычно делал только с Алланом или Тоби, но чтобы с ним… Необычно и мозголомающе. Высосав всю чашку и ещё после полчашки воды и наконец одолев непонятный сушняк, Тобиас вышел из пищеблока и оставил там только Селеста и Славу, который пытался поцеловать младшего       — Мхе, ты мне должен будешь энергетик, — недовольно проурчал испанец, отгораживая губы старшего ладонью.       — Энергетики вредно для здоровья, — пробубнил старший, целуя чужую руку и умильно хлопая глазками. — Так что нет, лучше что-то другое       — Бяка ты, — фыркнул младший, но ладонь от губ убрал.       — Док, слезь, пожалуйста, — Майк мягко гладил объект по волосам, пока тот уткнулся лицом в крепкий торс. Рыжик беспомощно глянул на Тетча, мол, спасай. Сорок девятый был ненамерен выполнять просьбу, поскольку затаил обиду на Тоби.       — Если некоторые штатские не слезут с моего жениха, я и покусать могу, — поставив чашку на столик, младший навис над лицом объекта и приподнял брови. — Если хочешь, можешь на мне так полежать, только Майка отпусти, — довольно ловко перебравшись на колени Ала, мужчина что-то проурчал и ткнулся холодным носом ему в бедро. Всё, активность раняя упала, можно даже не пытаться растормошить на разговор.       — Вот умница… — ассистент улыбнулся и погладил чужую голову, пока сам подставил щёку для поцелуя и краем глаза глянул на Рошта. Теперь было ощущение, что он — мама-утка. Мужчина довольно улыбнулся и чмокнул в щёку, после оставил поцелуй на переносице. Объект молча лежал на бедре парня, а когда его начали по голове гладить — заурчал.       — Выглядите как семейка какая-то, — по-доброму усмехнулся Дез, с прищуром глядя на эту идиллию. Аллан немного подумал, потом с чистой душой показал фигу и потянулся за чашкой. Были некоторые мысли на эту тему, но озвучивать их вслух парень пока стремался       Хён по-прежнему лежал в постели, кутаясь в одеяло и кофту Джиля и спрятавшись под первым с головой. В горле першило и стоял какой-то ком, глаза слипались, да и тело будто свинцовым было; молодой человек свернулся в клубочек. Сфорца просто терпеливо лежал рядом, укутавшись в плед и чуть сонно сопел что-то в матрас. Он-то давно проснулся, просто вставать не хотел, а надо, да и кто знает, сколько сейчас времени. Потянувшись за телефоном, мужчина глянул на экран и рвано сматерился на родном. 07:50. Сука.       — Хён, solo, вставай. Мы и так завтрак явно пропустили, — итальянец мягко толкнул ладонью в бок.       — 내 목이 아파요, — донесся из-под одеяла почти неслышный шёпот, а кореец поджал коленки к груди и зажмурился       — Так, — мужчина аккуратно откинул край одеяла и приложил ладонь ко лбу. Горячий как печка, не иначе. — Ну и, сеньор Ченг, сознаватесь, где простыть успели?       — 기억이 안 나, 아마 시체 공시 소에서…       — Ясно, никуда сегодня не едем. Я позвоню начальнику, скажу об этом, — Сфорца потёр переносицу и устало вздохнул. Вот угораздило же недоследить, теперь придётся заниматься лечением и само мероприятие по обмену затянется ещё на фиг знает сколько. Но если так посмотреть, коллектив в их доме не ругается и все друг к другу относятся хорошо.       — А я вам говорю, что вспомнить всё за разовый сеанс невозможно! — агрессивно рыча, Док спорил с Дезертом о пользе одной практики из их Фонда в Америке по возвращению памяти. Шой-старший явно на пиздюля нарывался, но от своей точки зрения не отказывался. Чумной всё также лежал головой на коленях Аллана и старался не цепляться за ткань его штанов, чтобы случайно не порвать; Дез сидел на ковре неподалёку от объекта.       — Возможно, если приложить усилия и заставить свой организм и мозг работать на все сто процентов!       — Девочки, хватит ругаться, — вздохнув, Герман потёр переносицу и закатил глаза, съезжая в кресле и прикрывая рукой глаза       На касания возлюбленного Хён закашлялся и наморщил нос, кривя губы. Было ощущение, что он сейчас растечется по кровати и впитается в постельное бельё, аки какая-то жидкость       — Лежи, сейчас чай пойду сделаю, — Джиль тихим шагом удалился из комнаты, спускаясь вниз.       — Заткнулся! — хором прорычали мужчины, тут же замолкая. Кажется, синхронизация их слегка выбила из колеи.       — Он прав, хватит ругаться, — отцепив от своей многострадальной штанины руку объекта, Тетч вздохнул и снова погладил подопечного по макушке, заглядывая в глаза. — Ну что вы как дети малые, ей Богу, — Док промолчал сначала, потом что-то проурчал себе под нос и прикрыл глаза. Дез же прикусил губу, ловко и шустро сев на подлокотник кресла, где сидел Герман.       — Утра всем, — Джиль тихим шагом вошёл в комнату и улыбнулся уголками губ. — Сегодня никуда не едем, можно дома остаться.       — М? Почему?       — Вот и правильно, Док, лучше дремай чем ругайся       — Хён заболел, поэтому и не едем, — Сфорца потёр переносицу и направился на кухню, дабы приготовить чай своему корейцу.       — Да уж… Пусть выздоравливает, — Майк дополнительно от себя чуть потрепал по русым кудрям объекта, отчего тот немного громче заурчал.       — Фигово… — протянули в один голос Тетч и Шой-младший, а Славик приобнял Селеста за талию и поставил подбородок на его плечо, приподнимая брови       — Ну, раз мы все дома сегодня, предлагаю что-нибудь придумать, чтобы не скучать, — Дез положил ладонь на волосы брата, перебирая тёмные пряди тонкими пальцами; Лести машинально всё перевёл русскому, чмокнув того в щёку.       — Я пожалуй пойду проверю Хёна, — вздохнул Ал и слегка потормошил Чумного за плечо. — Док, пусти пожалуйста       — А мы с Лести уйдём на какое-то время, — тут же выпалил Вячеслав и засопел, слегка покусывая губу. Ещё хотелось кое-что вычудить, но пока не было возможности, а сейчас появилась и благо были деньги       — Мф… — объект приподнялся и, словно какая-то жидкость, перебрался к Тоби на колени, садясь подле его кресла. Положив голову на бедро мужчины, Доктор засопел и расслабился.       — Гера, у меня есть идея, — хитрюще помурлыкал Дез на ухо супругу, щуря глаза.       — Вот что ты уже удумал, м?       — Что-то, дорогой, что-то, — брюнет улыбнулся и поцеловал за ухом, ткнувшись лицом в шею брата.       Немного посидев рядом с затемпературившим товарищем, Аллан всё же добился того, чтобы он уснул с мокрой тряпкой на лбу, и сейчас досыпал, сидя на коленях у Рошта, уткнувшись лицом ему в шею. Славик с Селестом и вправду куда-то умотали, а вот Герман с Дезом и Тоби с Доком попрятались по комнатам. Чумной доктор сидел у края кровати и что-то читал из домашней библиотеки Джиля. Было скучновато, но спать уже не хотелось, тошнота лишь мельком появлялась, а вот любопытство к собственной памяти было хоть отбавляй. Кажется, это была книга о медицине девятнадцатого века. Бегая глазами по тексту, мужчина иногда что-то чиркал в блокноте, который ему отдали, и задумчиво кусал костяшки сквозь ткань перчатки.       — Что ты там пишешь? — через плечо поинтересовался Тоби, ставя подбородок на чужую лохматую макушку. Делать было нечего и вообще скучно было. — Я слышал как ты ночью по комнате бродил, куда шастал?       — В гостиную ходил посидеть, не спалось. А пишу… Так, что-то черпаю для восстановления воспоминаний, — объект чуть нахмурился и прикусил губу, немного хмурясь. Зачеркнув строку с названием какой-то болезни на латыни, мужчина недовольно заурчал что-то себе под нос.       — И как, есть прогресс? — учёный сел сзади и сложил ноги по-турецки, стягивая с волос резинку. Тёмные прямые пряди тут же скрыли шею и затылок, а мужчина накрутил один маленький локон на палец, немного подержал и отпустил, снова возвращаясь к своей позе       — Немного. У меня было пятеро детей: три дочери и два сына. Я был уважаемым врачом в Венеции, — снова зачеркнув что-то, Док недовольно проурчал что-то матерное и чуть не сломал карандаш. Дальше, пока что, не шло, отчего объект тихо бесился.       — Фига се, видимо настолько хорошо платили, что на пятерых решились, — присвистнув, Дрейк заметил начинающийся бесяк и погладил Чумного по голове. — Ну чего злиться начинаешь, м? будем считать, что ты вышедший из комы человек, на восстановление надо время       — В том и дело, что это почти так и есть, — мужчина тихо прошипел что-то, уткнувшись взглядом в книгу. — Жена… Или вторая жена. Не помню и не понимаю, что не так… — Док чуть прикусил кончик карандаша, оставляя глубокие борозды в дереве.       — Главное не бесись, и дело пойдёт лучше. Да и сам подумай — что-то приходит после напряжённых мыслей, что-то спонтанно, когда совсем не ждёшь       — Сложно-о, — откинув голову на край кровати, Док прикрыл глаза и нахмурился ещё больше. Книга легла на бедро, сам объект провёл ладонью в перчатке по волосам, пригладив их назад. Дрейк одним движением растрепал чужую шевелюру       — Знаешь как мой отец говорил? Прорвёмся как солдаты в Берлин; всё будет нормально, — в голосе звучала лёгкая улыбка, а мужчина вздохнул. Грустно как-то сразу стало. Поймав чужую ладонь, Док смешливо поморщился, уткнувшись щекой в матрас.       — Честно, я со скрипом что-то помню про своих родителей. Совсем не приходится в голову что-то такое… Такое адекватное, что ли?.. — мужчина лениво вздохнул и выдохнул, пытаясь отогнать подступающий к горлу ком.       — Говорю ж, придёт всё со временем, — глянув на захваченную в плен руку, исследователь усмехнулся и чуть наклонил голову. — Вот чего схватил?       — Просто так, — ни капли совести или стыда не было в спокойном тоне, сам же Чумной снова откинул голову, глядя из-под ресниц на лицо Тоби.       — А если честно и серьёзно? ты просто так ничего не делаешь       — Захотелось. Мне тактильного контакта не хватает, — честно отозвался объект, немного кусая губу. Ёрзало что-то груди, печально прося о большем.       — Ну иди тогда сюда, неласканый ты ребёнок, — вздохнув снова, брюнет вывернул кисть из хватки и развёл руки в стороны, опуская голову и тем показывая, что к объятиям открыт. Он подопечного понимал, посему и сам против не был. Вывернувшись так, чтобы залезть хотя бы верхней половиной туловища на кровать, Док довольно обнял Тоби, ткнувшись лицом в грудь мужчины. Сопя куда-то в ткань одежды, сорок девятый прикрыл глаза и потихоньку расслабился. — Вот знаешь, ты хороший, когда не устраиваешь разборок. А в последнее время ты почти не буянил, спасибо, — говорил Тобиас тихо, чётко, а руки обвились вокруг чужой тушки и сейчас её слегка поглаживали. — Тебя даже начальство немного хвалило… Точнее меня за твоё хорошее поведение, но я считаю, что хвалили тебя       — Не думаете, что это может быть затишьем перед бурей? — объект ещё немного заполз повыше, теперь утыкаясь в плечо Дрейка лицом. От хороших слов как-то тепло стало, отчего сорок девятый умильно что-то проурчал.       — Нет, не думаю. Я верю, что ты хорошо себя ведёшь, чтобы не разочаровывать меня; по крайней мере, на это надеюсь, — на урчание брюнет улыбнулся и тихо засопел. Он не боялся хвалить объект, наоборот, старался делать это чаще, ибо знал, что тому это нравится и результатом будет отсутствие разборок и приступов тошноты у Дока       — А что, если начальство по-другому воспринимает моё положительное поведение? — Чумной зарылся ладонью в тёмные пряди, переберая их.       — Они воспринимают его как результат моей работы. Вроде как я тебя немного воспитал, если не говорить выдрессировал или приручил. Ты не животное, чтоб тебя дрессировать       — Но не в их глазах. Сами посудите, что такое человек со своей душевной организацией и объект на строгом содержании у Фонда, — немного отстранившись, Док заглянул в глаза напротив очень внимательно.       — Для меня ты не животное, так что мне глубоко плевать, что по этому поводу думает моё начальство, — пожав плечами, мужчина уперся лбом в лоб объекта и слегка улыбнулся. Он сам себе хозяин, сам себе барин, посему чужие убеждения ему были изумрудно похуй. Док промолчал, задумчиво глядя в глаза своего куратора, после чего аккуратно прильнул к его губам, просто касаясь. От такого мурашки табуном побежали по спине, а сам мужчина удовлетворённо что-то муркнул себе под нос. — М? — от такого чмока Дрейк вздрогнул и немного отклонился назад, вопросительно приподнимая брови       — Можно? — сорок девятый чуть склонил голову на бок, хлопнув пушистыми ресницами. Хотелось и кололось, отчего на обычно бледных щеках проступил лёгкий, редкий румянец.       — Ты понимаешь, что хочешь сделать? — немного подумав, объект резко приблизился и накрыл губы куратора своими, целуя несколько жадно, но не грубо. Ладонь в волосах сжала пару прядей, вторая лежала чуть выше поясницы и окольцовывала талию. — Мф! — округлив и широко распахнув глаза, исследователь первые несколько секунд пытался отпихнуть старшего от себя, но несколько погодя немного расплылся и снова глухо мыкнул, прикрывая веки. Целовал мужчина так, чтобы мозг поплыл, посему иногда остранялся, чтобы провести кончиком языка по нижней губе Дрейка, после чего снова утянуть в поцелуй. Постепенно его углубляя, Док повалил учёного на кровать, нависая над ним. Руки в перчатках были горячими, само тепло можно было почувствовать даже через ткань перчаток. Тоби тяжело выдыхал и едва сдерживался от стона; даже обычный страх перед обнажёнными руками объекта сейчас отодвинулся куда-то назад, уступив место учащенному сердцебиению и стуку крови в ушах. Док ловко забрался ладонью под футболку куратора, проводя ей от груди до низа живота, не переставая целовать в губы, иногда лишь смещаясь куда-то на шею. Нравилось до жути, ещё и так, когда это можно сделать без боязни получить наказание за свои неправильные действия.       — М-м… мф… — от таких выдохов у объекта внутри всё приятно расплывалось в лужу и трепетало, отчего Док чувствовал себя несколько подвыпишим. Мягко прикусив кожу за ухом, сорок девятый прикрыл глаза и тихо проурчал:       — Красивый, как не знаю кто… Мой куратор, мой хороший, мой… — ни возражать, ни подтверждать Дрейк не стал, только глухо замычал и невольно откинул голову назад, открывая шею. Где-то на задворках было смутное ощущение, что вот его сейчас изнасилуют, а он и не заметит. Кусая кожу так, чтобы не оставлять следов, мужчина постепенно спускался к ключицам. Наткнувшись же на ворот футболки, объект чуть подумал, залезая головой под неё, и прикусил совсем рядом с соском. Руки легли на бока, мягко поглаживая большими пальцами, иногда сжимая, но не грубо, чтобы синяков не оставить.       — Н-нет… не надо… — простонал таки учёный, шикая и жмурясь; пальцы вцепились в чужие плечи с жутковатой силой       — Тоби… — тихо выдохнул объект, высунув голову из-под футболки; приблизившись к лицу достаточно близко, Док прикусил за линию челюсти, тут же целуя. Руки с боков он не убрал, поглаживая и иногда просто оставляя кисти в перчатках на животе или боках. Дальше спускаться сорок девятый не решался. Мужчина замычал, сипло выдохнул и помотал головой, поджимая губы и стараясь как-то немного отодвинуть Чумного от себя, что выходило фигово. Даже при своих данных он был тяжёлым, посему эти трепыхания выглядели смешно и странно. Намёк был понят, но особо отстранятся Док не собирался, только зацеловывал шею, лицо и по возможности плечи. Нравилось ему так, что сказать, именно такого контакта ему не хватало.       — Ду-у-урак!..       — Почему? — мужчина тихо фыркнул и чуть отстранился, пытаясь заглянуть в глаза Дрейка.       — Не целуй, сам же знаешь, что нельзя, — лицо у Тобиаса раскраснелось совсем, посему он был похож на вареного рака. Дыхание сбивалось, а в организме начинался непозволительный движ. — И всё равно целоваться лезешь.       — Но я хочу… — тихо выдохнул Чумной, гладя ладонь по животу и бокам.       — Док, не надо, — «Держи себя в руках, держи в руках…» — от прикосновений тело расплывалось ещё больше, и мужчина только гуще краснел, причём везде, где только можно       — Пожалуйста, — совсем тихо попросил сорок девятый, взгляд же потемнел и стал каким-то то ли холодным, то ли наполненым какой-то маниакальной нежностью.       — Пожалуйста, не надо… — не слушал, наоборот, склонился снова к шее, целуя и иногда кусая кожу. Руки поймали чужие ладони, мягко сплетая пальцы в замки и прижимая кисти к кровати; объект урчал и что-то тихо рычал себе под нос, не переставая свои манипуляции.       — М-мф-м-м!.. — кричать не хотелось, Дрейк считал, что сами разберутся. Но похоже прежде, чем они договорятся, он будет искусан и зацелован где можно и нежелательно. — Док, ради Бога, прошу — отпусти меня       — Нет, — ни в какую Док не шёл на компромиссы, только целовал и кусался, урча что-то себе под нос.       — Чумной доктор, твою мать, — тихо прорычал брюнет, а затем ахнул, когда его укусили возле ключицы. Было и приятно в какой-то степени, но бляха, он чувствовал себя чем-то средним между некрофилом и почти жертвой изнасилования; ни первое, ни второе не было лучше вот вообще ни капли никуда       — Чумной доктор я уже как триста девять лет, — проурчал мужчина на ухо куратору, кусая за мочку уха. За дверью мельтешил тихими шагами Дезерт и пытался подобрать слова. Он хотел извинится за тот спор с Доком, посему решил зайти в комнату, но странноватые звуки его несколько напрягали. Походив ещё немного, мужчина аккуратно приоткрыл дверь и застыл с лицом кирпича. Картина маслом: объект нависает над Тоби, целует и кусает, пока сам учёный пытается освободиться. Кажется, мозг у Шоя-старшего в этот момент слегка сломался.       — Объект ноль-сорок-девять… — запрокинув голову назад в этот момент, Тоби на секунду встретился взглядом с Дезом, на пару секунд затупил, после чего, не успев сообразить, что творит, хлопнул подопечного по щеке и пихнул того же в бок коленкой       — Кх! — от удара в бок коленкой, сорок девятый свалился куда-то в сторону от человека, тут же хватаясь за место аварии. Больно было, между прочим. Дезерт же потупил слегка, показал рукой жест «окей» и, развернувшись всё с тем же лицом кирпича, быстренько умотал куда-то по коридору. Дрейк же быстро натягивал футболку обратно на место; было смутное подозрение, что Чумной её таки растянул, но вроде бы нет. Стыдно было так, что просто словами не описать, а мужчина перевернулся на живот и уткнулся лицом в покрывало, сжимая его до побелевших костяшек пальцев. Док же подальше отполз от Тоби, кое как стёк на пол и, подобрав книгу и блокнот, быстрым шагом учесал из комнаты куда-то в другую часть дома. Обидно было и больно от удара в бок, посему объект несколько недовольно сопел носом. Он-то просто хотел хотя бы такого прелюдного контакта, не доходя до интима, а его взяли и ударили коленом.       — Сука…