Будни в Черноводе или чем часовщики занимались в перерывах между спасением мира и сном

      День был, мягко говоря, неприятный. Василиса уже пару недель провела в Черноводе в полном одиночестве: наступили летние каникулы, а в часовом мире, что удивительно, не происходило буквально ни-че-го. Астрагор подозрительно тихо сидел в своем замке (видимо, восстанавливал ресурсы для очередных решительных действий) - как сообщила Захарра, после того, как Василиса умудрилась проглотить синюю искру, на которую этот дед так рассчитывал, он каждый день принимал горячую ванну с пеной (и, как поговаривали, с желтыми уточками - очевидно, для успокоения души), заставлял фей-прислужниц делать ему тайский массаж, а по ночам с поразительной скоростью лопал тортики, умело приготовленные Жан-Жаком. В общем, лечил нервы. Собственно, и Радосвет не особенно чесался. Все были чем-то заняты, а потому юные часовщики сидели без дела.       Василиса сидела на подоконнике и залипала в часолист. "На кой черт он мне нужен, если никто из эфларцев не отвечает уже который день", - негодовала она. И почему никто с ней так и не связался? Она уже засомневалась, не отправились ли друзья без нее куда-нибудь на часолете... Сидят наверняка у Ника дома и печеньки едят...без нее... Василиса мотнула головой, пытаясь избавиться от мрачных мыслей. Обычно, когда было особенно одиноко, девочка наворачивала круги вокруг замка (по воздуху, естественно, потому что зачем ноги, когда есть крылья...) Но теперь уже вторые сутки не переставая шел проливной дождь, а мочить крылья, равно как и падать с высоты верхнего этажа башни, в которой находилась комната Василисы, желания не было. Зато было нестерпимое желание нажить очередных приключений на свою пятую точку, а потому девочка решительно встала и вышла из комнаты.       План часовщицы был прост. Она подумала, что неплохо было бы найти отца (кажется, он как раз вернулся домой после очередных шатаний непонятно где с Мираклом) и попросить его устроить хоть какой-нибудь движ. Может, согнать весь Радосвет в Черновод на очередное "ОЧЕНЬ нужное и важное заседание", чтобы главные часовщики захватили с собой своих подопечных, и друзья снова могли воссоединиться... С такими мыслями Василиса добралась до кабинета отца и в нерешительности остановилась у двери: пошлёт ли он дочь сразу, или все-таки через пару предложений... В кабинете слышались голоса. "Я еще раз тебе говорю, я НЕ ПОЕДУ на этой дребезжащей колымаге, и мне всё равно, что у неё обивка этого твоего...небесно-голубого, мать его, цвета!" - восклицал Нортон Старший, явно раздраженный и уставший, - "У меня же есть НОРМАЛЬНАЯ дриадера" "А я тебе говорю, Нортон, что никакая она не нормальная. Она ко-рич-не-ва-я. А у меня платье шоколадного цвета. Ты понимаешь, что мы сольемся оттенками, и будет попросту некрасиво! Я не буду выделяться!" - возмущенно возражал высокий, переходящий на визг женский голос. Конечно же, Еленин. Опять эта неприятная лЕдИ "почтила своим визитом" и без того переполненный не самыми адекватными товарищами замок. Послышался глубокий вздох. Василисе показалось, что Нортон Старший решил втянуть носом весь воздух, который был в Черноводе. "Ууу, сейчас прольётся чья-то кровь", - подумала (не без злорадства) девочка. "Знаешь что, Елена. У меня нет ни времени, ни энергии с тобой спорить. У меня с Лазорем прямой контакт через нуль-зеркало настроился. Так что всё, никаких драндулетов, я устал, мы идем туда НОГАМИ, понятно?" Елена клацнула ногтями (наверняка опять длиннющими и, разумеется, красными как задница павиана) о край стола и сухо ответила "Хорошо, Нортон. Я тебя услышала". Но Василисе было уже всё равно. Нуль-зеркало прямиком в Лазорь! Это же шанс увидеть хотя бы Ника! Да и Фэша заодно наверняка (при мысли о последнем Василиса с большим недовольством отметила, что ее щеки начали стремительно краснеть: ох, не к добру это...) Надо всего лишь зайти в кабинет отца после их с Еленой перемещения и успеть прыгнуть в нуль-зеркало до того, как проход закроется. "Всё, вперед и с песней", - скомандовал Нортон Елене. Послышался глухой удар и не очень сдержанное визгливое ругательство. "Ой, прости, забыл открыть проход", - еле сдерживая смех пробормотал отец Василисы. Через несколько секунд в кабинете стало тихо. Не теряя времени, юная часовщица рванула на себя дверь. "Ну и срач...", - присвистнула она. На столе стоял наполовину пустой бокал красного вина ("впрочем, можно сказать и "наполовину полный!"" - оптимистично подумала Василиса и сделала три больших глотка для храбрости). По полу были разбросаны какие-то документы, из ящика бюро виднелся...носок. Василиса не очень хотела бы знать, откуда он там (и чей он тоже...), а потому, не мешкая больше ни минуты, шагнула в нуль-зеркало. Оно всё ещё было открыто.