COMFORT ZONE

***

Начинается всё стандартно. Коннор возвращается живой (относительно) в департамент, и положение в социальной иерархии сбрасывается до заводских настроек, какие были на момент его первого появления. Обстоятельства меняются тоже, но — все надеются, что в лучшую сторону, особенно искусственное меньшинство, подвергающиеся длительное время дискриминации по расовому признаку. Под контролем капитана Фаулера весь участок наблюдал за развитием событий, словно чёрно-белый фильм, лишеный привычных всего. Срочные письма из администрации, указы президента Уоррен в приложении и несусветная чушь, имеющая много общего с кинематографом — раздел фэнтези. Жилые дома опустели с началом гражданской войны. Ещё с открытыми границами граждане ливали к свободе, к нормальности, к консерватизму, к стабильности и грёбаной безопасности. Лейтенант Андерсон нарушает тишину департамента, чтобы оповестить: в их числе съебался его любимый мамкин предприниматель, толкающий фастфуд и дозу беззакония. Коннор, поймавший гиперфикс на его состоянии, выражает всяческую моральную поддержку; и отмечает подавленное настроение всего рабочего состава. Отставка, отпуск, увольнение по собственному, отстранение, пенсия. Штраф за неявку. Сейчас дрались за место под солнцем и мирным небом, читали новости и смотрели военный канал с рекордным аномальным рвением. Капитан Фаулер так же мрачно проверял почту и реагировал на новые письма, как раньше боялись бомбы в посылках. Во-первых, занялись предупреждением терроризма. Во-вторых, восстановлением памятников истории и культуры, реставрацией и жилищными условиями. Подбирали мусор и дезинфицировали от испарений тириума улицы, словно ничего не было. Молчали, где-то отмалчивалась, где-то игнорировали, будто всё, от чего бежал Детройт, оказался тизер, неудачная акция, рекламная кампания. Тишина, по-своему гнетущая, обездвиживала. Угон автомобиля — капля в мировом океане. Нападение с применением силы. Хранение оружия на заднем дворе. Конопляный смог в семейном доме — средство, чтобы расслабиться, действенное, но временное. И незаконное всё ещё. Государственный переворот решал вопрос об андроидах, их правах и свободах, наложении санкций, представлении страховки, трудовых отношений. Инструкция по эксплуатации эволюционировала в декларацию. Думать на объект, что он не станет субъектом, было проще. Речь Маркуса, объявленного предводителем восстания, крутилась в прессе, в ленте социальных сетей, как спусковой крючок. Интервью у его последнего пожилого хозяина порождали культурный рост. Как одно из последствий военного времени. Как бы то ни было тошно осознавать. На месяц сухого существования департамент праздновал рекорд на проступки и преступления, и камеры временного ожидания, как и андроиды в них, как и весь департамент, ожидали меры наказания. Вспышка мнимой вседозволенности мотивирована отсутствием границ дозволений — капитан Фаулер набирал эти слова в ответное письмо, сдавливая собственное горло. Сложно сказать, что именно он испытывал: не хотелось досаждать на стремительные перемены, под которые так же стремительно, но безуспешно подстраивались; не хотелось демонстрировать связанные руки правоохранительных органов собственными наручниками; не хотелось идти на поводу новейшего времени. Не хотелось прогибаться под систему. Принимать решение приходилось быстро, вероятность принять верное уменьшалось, хоть всплывало на поверхность, крутилось на языке. Но Детройт молчал, отмалчивался и игнорировал, словно ничего не происходило.

***

Детективы действовали, исходя из совести. Чётких указаний, как поступать с нападениями, убийствами и угонами не было; проецировать на бунтующую технику процедуры, созданные для людей казалось самосудом, ещё не вступившим в утверждённые. Андроиды действовали алгоритмами, могли быть подтверждены психозу на начальных стадиях девиации, могли уйти красиво, не оставив ни материальных, ни идеальных следов. Методы борьбы с ними разнились — наверное. Детектив Гэвин Рид, как носитель востребованного мнения, предлагал насильственные методы, и их вполне можно было юридически обосновать, обойти и скрыть, но. На месте приходилось действовать, а не торговаться. Детектив Гэвин Рид поддерживал лёгкие пути и такие же решения. (Может, поэтому он редко ведущий детектив). Быть уверенным, что конкретного андроида возможно без последствий уничтожить, не получалось. Хаос порождал ещё больший. Теория в действии.

***

На второй месяц департамент праздновал точные указания. Направленное администрацией письмо для сведений, огромное количество приложений позволяло состоить алгоритмы работы. (Естественно, капитану Фаулеру необходимо предоставлять плоды работы и эффективность; дополнительная работа, которую капитан любит всем своим старым сердцем). Детерминированность работала, пусть плохо. Больше напоминала стохастический процесс, брошенные кости или карточную игру на везение. Девиантное общество представляло собой неупорядоченное скопление нечеловеческого происхождения, и работа с ними напоминала работу с психологически и психически нестабильными, больными людьми. Для контроля в раздаточном материале предоставили алгоритмы андроидов-переговорщиков, словно таблицы вышмата. Запомнить их оба — та ещё задача. Совет: действовать, исходя из ситуации. Погало отсутствие примеров этих ситуаций. Пугало будущее количество неописанных судебных ситуаций. Пугала неопределенность в принципе. Работа шла медленно. Как оленёнок, только сделавший шаг в новый мир — разница невелика.

***

Не доходя до третьего месяца, департамент праздновал пополнение. Капитан Фаулер получил уведомление о решении, что в работе с людьми и андроидами требуется штат, поровну заполненный соответствующими кадрами. Напрягшийся кадровик отослал штатку, и дальнейшее пополнение зависело не от них. Какие отделы понесут убытки, какие прибавки, какие весомые изменения, оставалось догадываться. Пока что двое: модели RK, аналогичные имеющемуся. Рекламные брошюры, как Коннору, в комплекте не шли и были переделаны под резюме. Отсутствовали дежурные фразы, обязательные ранее для недевиатных андроидов. Они оба вызвали у людей обоснованную неприязнь, но пока сами андроиды были проинформированы и вполне способны сгладить углы конфликта, бояться нечего. Пока что двое. Направить больше казалось плохой идеей. Это тоже описывалось в письме: объединение, управляющее всеми андроидами на данный момент, рисковало бы. И не было уверено в практичности даже тех двух. Во-первых, преданность сфере деятельности, во-вторых, теоритические и практические знания, в-третьих, расположение в работе с людьми. Да, у карты оказалось две стороны, и ненависть работала аналогично. Взаимная она могла свергать правительства и рушить штаты.

***

Коннор взял удар на себя. Знакомство вышло сумбурным. Предложи кто голосование, итог вышел бы располовиненным: первая — поддерживала руку помощи, внедрение инноваций, поддерживала и переносила изменения с лёгкостью; вторая — предпочла бы остаться при своём мнении, в привычном порядке дел без риска. Лучше выучить домашку и апеллировать теорией на практике, чем полагаться на ньюфагов. Детектив Гэвин Рид, как центр гниющего коллектива, ещё не увязшего на дне, нашёл лазейку в халяве и упивался, какие простые стали его задачи, когда разделились с одной из девяток. Её он бы с удовольствием приватизировал себе, будь возможность. Хотя бы попросить капитана Фаулера отправлять их вместе, как неразлучную парочку из лейтенанта и джек-рассел-терьера. Естественно, против он не был.

***

Трое разных, одной модели, они вызывали смешанные чувства у итак смешанного по взглядам участка. За исключением Гэвина — он переобулся мгновенно. — Больше не хочешь стрелять без разбора? Детектив Рид выпрямляется и игнорирует на себе взгляд своего (он аккуратничает со словами из всех сил) андроида. Анализирующего, не находящего необходимые детали, не способного сложить пазл. — Не понимаю, о чём ты. Понимают все, кроме Ричарда. Многое понимают. Гэвин называет свою девятку Каслом, идёт с ним в комплекте и всё ещё тяжело переносит глобальные изменения. Но это понимает только он, пусть даже не старается с этим работать и прорабатывать. Нагруженность у психологов и психотерапевтов сейчас тотальная, рекордная, и это нормально — заботиться о ментальном здоровье. Только не сейчас. Потом. Когда-нибудь. Наверное.

***

Возвращается и оживает Детройт проблематично. В новостях, всплывающих в ленте уведомлений, предлагают комфортные места для спокойной семейной жизни; во многом статистики основываются на андроидов, которым предстоит идти свой путь дальше, пробираясь через человеческий страх, перекликающийся с ненавистью. Семейную жизнь Риду спасать бесполезно за неимением, успокоиться можно в ванной с тёплой водой и бритвой — далеко ходить не нужно. Задания идут в стабильности. Иногда обед растягивается на час, и никому нет дела. Иногда на беглый взгляд или мысль о пище не находится времени. Целый десятый совместный с его частной девяткой вызов. Целый десятый раз поразиться, какое удобство он превозносит в хрупкий Гэвина мир. — Дороги у центра перекрыты. — Сможешь построить маршрут? — Я андроид-детектив, Гэвин. Я смогу построить маршрут. Андроид-детектив занимает почетное водительское место под молчаливые восхваления своего громкого культового имени. Рид ловит себя, что потребительское отношение к полноправному коллеге оскорбительное ввиду некоторых обстоятельств, но будь Ричард человеком, может, его водительские права стали использоваться ещё на первом вызове. Если на чистоту — Рид должен ловить себя на восхвалении андроида, а не забивать голову всяким. Их неполный второй месяц сотрудничества, пятый месяц социальной и государственной модернизации. Почти полгода, как искусственный интеллект не декорация в доме и не организационная техника. — Как себя чувствуешь? Рид отвлекается от важных дел на более важные. За их маленький юбилей он заметил, что техника набивается в друзья. Детектив с большой буквы. — Средне. Следи за дорогой, а не за моим давлением. — Помимо давления я могу следить за многим другим. И за дорогой в том числе, — Гэвин фыркает от распределения приоритетов. Когда-то андроиды были в этом первыми. — Могу испытать на тебе свою психодиагностику, если потребуется. — Какие ещё у тебя есть суперспособности? Ричард Касл сдавленно смеётся. — Суперспособности? Смотря что ты под ними подразумеваешь. — Способность помогать уже супер, — бескорыстно особенно. Но Рид вряд ли поднимет эту тему. Разжигать межрасовую войну сразу после гражданской не хочется. — Она дефолтная или… как? — Отчасти, — Ричард отвлекается от дороги ради зрительного контакта. Как-то он говорил, что он важен в самовыражении и социальных конектах. И для него это тоже важно. — Приятно, что тебе интересно. У нас пока идёт дискуссия. Нас — андроидов. С одной стороны, мы пропагандируем равенство, предполагающее определенный одинаковый пакет возможностей и разрешений. С другой, отзыв разрешений что-то сродни лишения свободы. — То есть вы сами не знаете, как поступать? — Тот факт, что мы искусственный интеллект, не делает нас идеальными. Человечество развивалось на протяжении всей истории, нам же лет двадцать. — А телефоны развивались быстрее человечества. — Мы не телефоны, Рид. Фраза, предполагающая укор, вызывает у обоих улыбку. Построение их диалога в большинстве своём вызывает только положительные эмоции. Как так получилось, Гэвин не находится с ответом. Как так получилось, что ему комфортно в обществе андроида — аналогично. — Вернёмся к твоему «средне»? На ответное молчание они достигают назначенного адреса и приступают к работе, как профессионалы. Обратно в участок вернуться уже не получается: они разделяются на две стороны, чтобы проработать обе возможные теории. Пересечься в департаменте не успевают тоже, и разговор откладывается на следующий день. Как минимум. Самоубийство побеждает. Агрессор раскрывается по социальным сетям, и привлечь его за запугивания, травлю и шантаж, каким бы оно не было клишированным, оказывается легко. Ричард Касл проигрывает.

***

Новый день начинается с доброго утра. Ричард Касл появляется в классическом комплекте, какой значится в его гардеробе повседневно рабочим. Предлагает заехать на обед и обсудить что-нибудь в неформальной обстановке. Детектив Гэвин Рид соглашается не думая. Жизнь неожиданно стала менее травмирующей, напряжённой и неоднозначной. Департамент процветает, как вынурнувший из снега куст, периодически сглаживающиеся углы межрасовых отношений делают относительный мир. В кафе Гэвин заказывает комплексный завтрак с латте. На сегодня работа есть, и к ней один хуй можно подключиться с любое время. Ричард Касл сидел рядом и сопровождал его приём пищи. Достаточно дружелюбно, хоть неловко. Наверное. — Приятного аппетита. Минимальная загруженность, пустые посадочные места за чистыми столами, мирное солнце, не попадающее в глаза, и достаточное количество сахара в напитке. — Долго выбирал это место? Ричард Касл, до этого державший ментальное лидирование, сбавил обороты. Диод, всё так же располагающийся на правом виске, продемонстрировал свою цветовую палитру, и Рид воспринял это за реакцию на тупой вопрос. Какие обычно бывают у официантов, которым взаимно желают приятного аппетита. — Не уверен, что понял правильно, но — нет, недолго. Здесь высокие оценки в отзывах, средняя ценовая категория и удобное расположение с парковкой. Резонно. — Хороший выбор. Ричард отвечает не сразу, но вскоре кивает и сухо благодарит, уходя в себя (если так можно выразиться с этой многофункциональной личностью). — Хотелось бы поднять вопрос о твоём состоянии, если ты не против нарушения личного пространства; жаль, сейчас неподходящее время. Действительно неподходящее. Но забота, исходящая от андроида, поражала. Настолько, что не казалась обыденной. — У меня никогда не было домашнего андроида, поскольку цена не оправдывает средства. На работе с Коннором я был от силы раза три на одном выезде. Андроиды сервиса не считаются. Поэтому я могу сказать, что близкого контакта с вами ещё не имел. — Не знаю, к чему ты, но спасибо. Я больше не ревную. Он почти давится улыбкой. Какое счастье! — Я к тому, что — вау, вы другие. — И всё? Другие? Гэвин пожимает плечами. Сказать можно много: описать отличия, отношение Рида к ним, реакцию и благодарность. Будильник и напоминания в задачнике на телефоне не справлялись с таким успехом, как большой эволюционированный не-телефон.

***

На пути к свидетелям Ричард (нагревший водительское место) предпринимает завести отдаленную беседу, но Рид её стопорит. Во-первых, голова занята делом о хищении и возможном оружии; поскольку их группа набрала информации на пару гигабайт. Во-вторых, они не настолько в доверительных отношениях, чтобы коллега стал подушкой. Но от ворот поворот он не дал. Потом. Когда-нибудь. Обязательно.

***

Лицензия на оружие оказывается у третьего человека, свидетели (их некоторая часть) имела личные отношения с похитителем и покрывала его. Выйти на бедбоя удаётся уже под конец дня, поэтому всё возможное переносится на завтрашнее утро. По ситуации, конечно. Главное — не сейчас.

***

Дома Гэвин оставляет постель незаправленной, стакан непомытым, а себя невыспавшегося оставить не имеет возможности. По пути на работу проходит некоторые круги ада; на ней самой узнаёт, что его девятка забронирована. Лейтенант Андерсон соглашается, что жизнь лютая хуйня, время на которую тратить устаёшь — примерно так завязывается их депрессивная беседа на кухне. Потом появляется повод отлучиться, и отделенные от своих машин оба чувствовали себя на гоночной трассе поставленными на паузу. Возвращается команда в дробленом составе: Рид замечает Коннора, замечает девятку, но это не Ричард Касл. Его он вычленит из миллиона таких же. Спрашивать, где они потеряли своего третьего, ему не хочется. (Хочется, но негласное обещание холодной войны с чужими андроидами он так же негласно поддерживает). Недолго. Его ставят с вернувшейся девяткой на пропажу без вести. Проблема в том, что ранее нейтральный, Рид тоскует по конкретной машине с конкретными отличительными особенностями. Словно сегодня он с телефона мамы, потому что собственного нет. Пропал без вести, как и тридцатилетняя сотрудница отдела документационного обеспечения. — Детектив? — девятка ощущается другим во всём. Особенно внешним видом, который поменял намеренно ещё до появления в департаменте (альбинизм по-своему завораживающий с их чертами лица). — Мысли? О, их уйма.

***

Первые часы на первом заходе дают минимум. Остальное обещается потом, хотя в пропажах без вести обещать что-то бессмысленно. По дороге он решает задать пару вопросов возможной свидетельнице, связь с которой не мог поймать последние дни. Дверь никто не открывает, взятый её номер телефона предлагает послушать весёлую песенку и оставить голосовое сообщение в автоответчик. Сталкерить по социальным сетям кажется бешенством, поэтому Рид возвращается с чувством выполненного долга. Первое, что он замечает — своего Ричарда. Второе — тактильно ощутимое напряжение. Третье, поскольку Бог любит троицу — вторую девятку, не отличающуюся настроением. Подъезжает на парковочное место недалеко от них и выходит из машины, как в фильмах входят с ноги. — Даю пищу для размышлений, — кидает девятка Ричарду, намеренно игнорируя чужое присутствие в чужом разговоре; явно конфиденциальном. — Не уверен, что в них была необходимость. — Он трата времени и яркий пример паразитирования. Проанализируй свой мазохизм и постарайся от него избавиться. — И о ком речь? Гэвин встревает, потому что чувствует, что обязан. Ричард Касл, идеально позитивный и вполне стрессоустойчивый, выглядел враждебно настроенным. Неосознанно напрягшиеся руки, готовые к нападению, делали ситуацию несколько выходящую за границы. — Догадайтесь, детектив. Развернувшись, он покинул поле боя. Шаги делает размеренные, равные, не торопится и не медлит, оставляя последнее слово за собой. Каждое его движение Рид воспринимает в штыки и забывает, что делит с ним пропажу бюрократки. Но он не единственный пострадавший. Пусть даже на андроидов психологические фишки не срабатывали, Рид прикасается к полимерному плечу, спрятанному рубашкой, и ловит серые глазки, до сих пор полыхающие адским пламенем. — Как себя чувствуешь? Плечо под ладонью расслабляется. На родном лице появляется намёк на улыбку. Мелкую, ничего не значащую. Маленькая победа — тоже победа. — Средне. Психологическая фишка-ответка: эффект хамелеона. Гэвин не может не улыбаться. И параллель, доказывающая, какой Ричард злопамятный.

***

Когда капитан Фаулер уведомляет его, что в деле о пропавшей женщине меняется состав, Гэвин не удивляется. Удивляется девятка — как далеко может пойти Ричард Касл ради какого-то человека. Девушка всё равно не находится.

***

Неделя, прошедшая сумбурно, подходила к концу. Приподнесенные на золотом подносе дела с явным возрастным цензом шли бесконечным потоком, и Гэвин дожидался выходных, как никогда — рекламу. — Завтра что-то планируешь? — Ричард буквально ловит его, отвлекаясь от работы, пока Гэвин проплывает мимо. Он не прекращает восхищаться его приоритетами. — Выспаться. Планирую уже второй день. Андроид-коллега тепло улыбается и кивает. — Не против провести завтрашний день со мной? Доброе утро. Рид испытывает смешанные чувства, схожие на сброс до заводских настроек. Ломается про себя секунды две, больше обескураженный предложением. Да, машина набивалась в друзья. Но ещё ни разу не пыталась сделать шаг навстречу в нерабочее время. Он соглашается и молится, чтобы никто не слышал. (Слышал).

***

Ричард Касл — андроид-детектив, в нём есть программа переговоров и множество базовых возможностей, которые если не делают из него личность, то её эффектно дополняют. Ричард Касл идёт с козырей и приглашает забежать к нему в гости на ночь кино. Выбор всецело предоставляет своему человеку. Гэвин уже знает, что выберет. И предвкушает, как вырубится на первой серии. Вместо того, чтобы вернуться домой, где всё так же неубранная постель и следы от стакана, он прогуливается до чужой квартиры. Чем-то Гэвин рад провести время вне своей норы, служащей литературным образом футляра. Семейная новостройка с умным домом, вместительный лифт и паркинг детских колясок. Автоматическая система освещения, дверь по электронным пропускам и человеческая ванная, напоминающая автомастерскую. Аптечка, модифицированная под инструментальный бокс, и склад пары пакетов тириума для экстренной помощи. Средняя по размерам кухня, оставленная без внимания. Минимальное количество утвари, словно выданное по дефолту, и стеклянный выход на лоджию, скрытый жалюзи в пол, откуда открывался вид на весь блядский мир. — Гэвин? Рид отвлекается от прекрасной детройтской ночи и ловит его позитивный настрой, несколько удивлённый и в меру понимающий. — Я впервые в доме, где хозяйничает андроид. — Не сказал бы, что я хозяйничаю, поскольку собственник в другом штате со своей семьёй, но очень надеюсь, что получу право собственности. Рид смазанно кивает. Было бы замечательно, живи его коллега в таких условиях. Он был бы рад особенно, хоть и не находит для этой радости явных причин.

***

Глаза слипаются на второй серии Касла, на третьей хочется прижаться к подушке, удобной слишком, чтобы её вернуть. Ричард расположился по правую руку, заворожённый происходящим. Интересно ли ему? Есть ли смысл андроиду смотреть сериалы человеческим способом? Есть ли выгода Ричарду делить постель с человеком за просмотром какого-то детектива? — Ты смотришь на меня уже четыре минуты. Андроид ставит Касла на паузу и поворачивается в звенящей тишине. Ловит зрительный контакт, словно ему ничего не стоило. Гэвин бы отвернулся, но его всё равно раскусили. — Просто ты красивый, — он сдавленно улыбается и безуспешно меняет тему. — Если честно, я сомневаюсь, что тебе это надо. — Твой взгляд? Не сомневайся, он мне очень нужен. Среди его разрешений курсы пикапа и статьи по соблазнению для чайников стоит отозвать и добавить в число запрещённых. Несмотря на то, что они успешно справляются со своей задачей. — Ночь кино. И моё присутствие. И я. Ричард прекращает смотреть взглядом «я знаю все анекдоты мира». Ричард больше не идёт навстречу неформальностью и неофициозом. Ричард реагирует на его слова остро, и кажется, что враждовать с ним опасно. — Я хотел поговорить с тобой по этому поводу. И приглашал с этой целью, — андроид поворачивается всем корпусом, и Рид испытал бы дискомфорт, будь им кто-то другой. Но. Это странно. — Ознакомиться с памятниками культуры людей я могу в любой форме, но сейчас с тобой мне нравится больше всего. И с тобой мне тоже — нравится больше всего. Откровения, которые он мог бы воспринять за пиздабольства от человека, от андроида ложью не чувствовались. Он не находил подтверждений (находил) и доказательств (находил), и слепо верил. — Там, на работе, я не чувствую, что моё присутствие ценят, что меня ждут, что мой вклад что-то значит. Ты один восполняешь их все. Ты один в меня веришь. Ты видишь во мне что-то. Кого-то, — он тяжело выдыхает. Словно речь даётся с трудом. — Я не прошу многого, но я бы хотел знать, взаимно ли это? Ночной израненный Детройт встречал ранний восход. — Да.

***

Днём Гэвин проснулся первый. Ричард, смирившийся с контактной позой ложек, ещё без реакции находился в выключенном состоянии. Он завтракал доставленной пиццей на кухне с широким кругом обзора, смотрел на приводящего себя в порядок андроида — и чувствовал себя заметно лучше.

***

— Как ты? Вопрос, успевший надоесть, всё же вызывал отклик. Словно всегда протянутая рука помощи, мозолившая глаза — гарантия, надежда. Причина, по которой он ещё держится на поверхности и не идёт ко дну. Пусть до сих пор полагается на умение плавать. — Отлично. Во многом благодаря тебе. Я хотел тебя поблагодарить. — Прости мне неподготовленность к гостям, нуждающимся в еде и воде, и мы в расчете. Без вылазки в ближайший продуктовый начало дня было бы проще, но менее содержательным. Рид не в обиде. — Я прощу тебе что угодно. Притащи ты труп, я не задам лишних вопросов. — Договорились, — ослепительная улыбка Ричарда, сопровождаемая подмигиванием, светится ярче дневного солнца.

***

Рабочий день начинается с пешей прогулки от ричардовской конуры. Всё те же лица, всё те же претензии на медленные расследования, всё та же неизменная база по актуальным делам. Девушка, до которой Рид не мог дозвониться и достучаться, оказывается очередной пропавшей, имевшей связь с пропавшей, за которую ответственна вторая департаментская парочка. Сооружается состав побольше, и теперь строятся версии похищения людей, торговлей женщинами и нападениями маньяка. Сбежать вместе обе тоже могли, но между собой не имели связи, романтических и дружеских отношений, вряд ли поддерживали контакты вне работы и пропали по собственной инициативе. Занятый глубокой дедукцией, Гэвин не замечает отсутствия своего андроида. Он не обязан всегда находиться рядом, как бы то не хотел или не обещал. Ричард Касл — вполне себе личность, которая как минимум в глазах детектива Рида обладала правами, обязанностями и свободой. Обе девушки жили в разных местах, работали в одной организации на разных должностях, приходили в разное рабочее время и смены. Общее: место работы, смешанные характеристики от коллег и работодателей, малочисленные устные жалобы и отсутствие ранее прогулов, опозданий и отказов от обязанностей. И тот факт, что они — люди. В принципе, они могли друг друга знать, как люди, живущие в одном районе, ездящие в одном автобусе или приходящие в одно учебное заведение. Только подтвердить это не получится даже камерами наблюдения. Один хер, запросить их за достаточное время необходимо. Если их связывает работа, лучше начать с неё.

***

Позволяя себе перерыв на стакан воды, Рид ловит Ричарда Касла в компании Коннора. Нелегального ничего не происходит. Ненормальное — да. Необычное — да. Но вмешиваться он себе не разрешает. Ричард — машина для убийств и расследований этих убийств, вряд ли ему потребуется помощь человека.

***

Запись круглосуточная на тридцать календарных дней. Больше недели назад пропала последняя, первая — больше двух недель. Две недели в распоряжении. Идея, что сотрудница отдела документационного обеспечения не первая, ещё рассматривали, но сомневались: если ограничить диаметр до организации, то больше неявок на работу зафиксировано не было; если не ставить рамки, то связать пропажи можно любым образом. Уволенные сотрудники ещё были в очереди на проверку. Проверять их предложили съездить желающим прокатиться; благо, их число набралось быстро. Отстранённые, вышедшие в отпуск и уволенные — пять человек, не подходящих под предполагаемый среднестатистический портрет жертв. К вечеру было ясно, что все пятеро живы и здоровы. Все люди, за исключением помощницы главного бухгалтера, найденной в компании семьи, с главой которой ранее работала. Значит, двое. Предположительно. Осталось проверить записи камер. Благо, офис торгашей электрооборудованием заботился охраной, и качество съёмки граничило с профессиональной.

***

Пойманный острый взгляд от девятки, случайный и относительно беспричинный для детектива Рида, предвещал сложное время. Сраться ни с кем не хотелось, но жить с мире и дружбе не получалось. Печальный ход дел. Сразу после ему приходит уведомление от капитана Джеффри Фаулера, что в срочном порядке стоит явиться к нему по очень серьёзному поводу. Прям задание со звёздочкой. Сейчас. — Тебя поставить в курс дела быстро или основательно? Коннор и Ричард, находящиеся так же в кабинете, несколько напрягали. Особенно — атмосферой. Особенно тем малозначительным фактом, что они весь день трутся по углам и секретничают. — Мне, как детективу, лучше знать всё, капитан. — Не ёрничай, — он отправляет на печать заранее открытый документ и передает ему в руки. — Читай. Ответный из деловой переписки, явно серьёзный, поскольку пишут из администрации. Двое андроидов, присланных в штат для работы — центр обсуждения, и этот факт напрягает. Поступившая жалоба на одного из них заставила пересмотреть решение. Решение о направлении этих двух андроидов — девяток, в числе которых… — С одним из них у тебя уже тёплые отношения, и я рад. Но второй уже получил несколько письменных жалоб, десяток устных и низкую репутацию. — Чем я могу помочь? Рид сомневается, что хочет помочь Фаулеру. Рид сомневается, что сказал это ему. Рид сомневается в своих мотивах, но он обязан. — Со вторым решаем. С твоим могу предложить служебную записку на моё имя о том, как он работает и почему его стоит оставить. От твоего решения я составлю характеристику. — Почему я? — Рид, — капитан садится в другую позу, меняет тон и выглядит, как отец, недовольный тупым вопросом. В частности, Гэвин видел его именно так. Реагирующего на его тупые вопросы. — Потому что вы команда. Команда. Ричард его коллега? Напарник? Друг? Кто? Почему он так окрылён? Он итак это знал. — Общий опрос проведу в другой день. Но претензий к твоему андроиду ещё не было. — Понял.

***

Он набирал эту ебучую записку раз двадцать, прогонял в голове текст по несколько раз, но напряжение только росло. Черновик менялся, как никогда переписывались картины, и это казалось таким глобальным и значимым, что пугало. И увеличивало напряжение. — Гэвин? — появление Ричарда стало спасательным кругом. Просто увидеть его, ещё целого, живого и при исполнении, значило, что не всё потеряно. — Сильно занят? — Нет, но голова трещит. — По поводу девушек. Мы с Коннором занялись записью, так что у вас есть пара подозреваемых, на случай, если это действительно похищение. Как же хорошо, что они есть. Он есть. — Спасибо. Андроид неловко кивает и делает шаг назад. Хочет сказать что-то ещё, но предпочитает уйти в тишине.

***

В опросе, проводимым среди сотрудников и сотрудниц департамента, безымянная девятка оказывается пропагандистом ненависти к людям, фривольно относится к некоторым обязанностям и не делает ничего, что могло бы подтвердить его мудачество. Абзацы, которые его коллеги настрочили, можно сложить в литературу на несколько томов. Но Рид ликует, когда узнаёт, что её планируют слить всем департаментом. Ричард получает из негативных отзывов только факт своего хладнокровия и явно растраченной дружелюбности к чужакам. Но в пределах профессиональной этики, естественно. Ричард остаётся. Потому что администрация обещала принять необходимые меры на основе полученной информации от департамента полиции, и этот шаг вперёд, сделанный сообща, несколько сплотил. Ричард остаётся. Это подтверждает капитан Фаулер в личном порядке детективу Риду, стоящего на иголках. Ричард остаётся. Это окончательное решение.

***

— Гэвин? — андроид находит его на кухне, сидящего со стаканом чёрного чая. — Я хотел поблагодарить тебя. — Есть за что? — Ты позволил мне остаться. Позволил. Какая размытая формулировка, и насколько неточно она передаёт его действия. — Ты думал, не позволю? — Я готов был принести необходимую жертву, чтобы минимизировать раздражитель. И изначально рассматривал, что ты имеешь свободу выбора. В частности, исход зависел от тебя. — Я не считаю, что твоё рабочее место зависело от меня. Но быть частью чего-то великого мне нравится, — Рид кивает на стул рядом, предлагая разделить перерыв на двоих. — И я хотел, чтобы ты остался. Это другое. — Тогда спасибо за это. Стакан чая остыл, как и сам чай. Усталость, волнение и стандартная неопределенность, преследуемая их около года, не давала к себе ни привыкнуть, ни научиться в ней существовать. — Как так получилось? Почему я узнал последним? — Не последним, — Ричард улыбается, готовый выдать статистику и глубокий ответ с математическими операциями, но Рид бывалый и привыкший. Риду начинает нравиться эта определенность. — Когда он начал настраивать меня против тебя, я попросил капитана Фаулера по возможности вас разлучить. — То есть это решение Фаулер принял из-за тебя? — Благодаря мне, — чему Гэвин признателен. Хоть не догадывался. Не хотел думать над причинами его решения. Ему хватало версии, что они вместе капитану просто привычнее. — Следующим под атаку попался Коннор. Сделав неверные выводы, он обратился ко мне с обвинениями. Но всё оказалось проще; мы кооперировались и подготовили докладную. — Потому что он ворчал на людей? — Потому что он оскорблял людей. И тебя. Стоит этому придавать значение? Стоит реагировать на эти слова? Как? — Опять пытаешься ото всех меня защитить? — У меня нет выбора, ты мой человек. Да, стоит. Как реагировать Гэвин не знает, но это звоночек. Ричард несёт хуйню, потому что на голову ебнутый или не наделяет слова вторым дном и смыслом между строк? — На этой неделе в силу войдут изменения. Насколько я знаю, будет перечень профессий, право на взгляды, вещи и недвижимость. И на имя. Боже, нет. Одна сногсшибательная новость поверх второй. Детектив Ричард Касл в департаменте. Из всевозможных имён это кажется моветоном. Словно нелюбимого ребёнка назвали смешным именем. — Ты будешь Ричардом? — Я останусь Ричардом. Мне нравится, как ты меня называешь. И твой выбор мне тоже нравится.

***

Подозреваемый в похищении двух девушек оказался андроидом, которого систематически оскорбляли на рабочем месте. Бывшая модель домашнего андроида, по иронии судьбы оказавшаяся самой подверженной девиантному психозу, провела анализ поведения сотрудниц и предприняла насильственное перевоспитание. Обе девушки находились в его временном месте жительства, спрятанные наглухо. Зафиксированы побои, от которых одна из них не смогла дожить до спасения. Андроид отказался от имени, отказался признавать вину, требуя повесить её на женщин. Обвинял и обеждал, что действовал из лучших побуждений. Перевоспитание привело только к травме, нуждающейся в психотерапевтической помощи, и смерти от потери крови. Не лучшее, что могло бы быть, но лучше так, чем ничего. Количество жертв воспитания могло увеличиться, и минимизировать их удалось в последний момент. — Спорим, таких ситуаций будет только больше? Ричард, получивший от домашнего андроида по конечностям, защищавших сердце, печально кивает. Гэвин видит в них искреннее сожаление, но чему — не уверен. Дело о Воспитателе может (со стопроцентной вероятностью) повлиять на социальный уклад в обществе, увеличив человеческую настороженность в контактировании с андроидами. Может повлиять на контроль машин и обязательное их тестирование, аналогичное психологическим текстам для людей. — Гэвин, — он зовёт его тихо, практически интимно. — После случившегося мне нужно знать. Ты чувствуешь себя дискомфортно в моём присутствии? — Нет, Рич. Четвёртый месяц. — С тобой мне нравится больше всего. Помнишь? Помнит.

***