Спаси мое человеческое

— Ой, сыночка, здравствуй... — пьяный голос отца, словно гром, разнесся по всей комнате. Маленький светловолосый мальчик оторвался от игры в машинку и перевел взгляд в сторону мужчины. В дверном проеме показался отец и, шатаясь, прошел вглубь детской. В его руках была недопитая бутылка с алкоголем. Мутный взгляд прошелся по комнате, остановившись на мальчике, который сидел на диване. Белая футболка с изображением птицы, собранной, словно бы пазл, из геометрических фигур. Простые серые штанишки с резинками на щиколотках. Мужчина желал протянуть руку к светлым волосам сына, которые были слишком короткими, а большие зелёные глаза смотрели с наивностью, не осознавая. — А чем это занимается наш любимый Ян? — отец плюхнулся на диван и, допив бутылку, поставил ее на пол, а сам наклонился к сыну. Ян поморщился от запаха, что шел от мужчины. Мальчик, привыкший к частым попойкам отца, не обращал на него внимания, продолжая катать крошечный автомобиль, но настойчивое касание руки, плавно проскользившей по бедру, заставило его поднять голову. По коже мгновенно пробежал неприятный холодок, хотя окно в комнате было плотно закрыто. Сердце начало быстро стучать и мальчик не понимает из-за чего. У него плохое предчувствие... — П...пап? — испуганно просипел мальчик вдруг охрипшим голосом. Его сердце быстро заколотилось.— Ты что де... Мужчина закрыл рот сына рукой и с угрозой прошипел: — Хоть звук от тебя услышу, убью...Это будет наш секрет.. — Калининский! Мужской голос вывел из неприятных мыслей парня, сидящего на кровати и смотревшего в пустоту. Светловолосый мальчишка поднял свой стеклянный взгляд зеленых глаз. Около входа в комнату топтался дядя Степа. Вообще, его полное имя было Степан Игоревич Аксёнов, но все подростки звали его дядей. Мужчина заменил многим отцов, тепла и заботы которых так не хватало бедным детям, попавшим в интернат. В здании работало много воспитателей, но особое место в душе брошенных на перевоспитание подростков занимал именно дядя Степа. — Да, Степан Игоревич? Что-то случилось? — Нет, то есть да, но... — воспитатель замялся, поджал губы, и, подумав, продолжил.— К нам в интернат поступает еще один ребенок, точнее подросток, вы с ним одних лет будете. — И что? Зачем вы говорите об этом мне? Представили бы его потом перед всем классом, как и многих других воспитанников. — Понимаешь, тут такое дело... — Степан Игоревич попытался подобрать слова, махая рукой, словно предлагая Яну продолжить за него,— у нас совсем не осталось мест, куда его можно поселить. И мы... Парень помрачнел, понимая, к чему это. — И вы хотите подселить его ко мне, верно? — перебил воспитателя Ян. Степан Игоревич нахмурился и тяжело вздохнул. — Верно, Ян, это так. Но, пойми, у нас совершенно не осталось свободных кроватей. Я знаю, что тебя специально поселили одного, так как другие дети тебя обижали. Но может этот мальчик не будет так плохо к тебе относиться? — воспитатель подошел ближе и присел рядом с парнем, оставляя между ними расстояние в вытянутую руку. — Обещаю, — заверил Яна Степан Игоревич, глаза которого загорелись надеждой, — как только у нас освободится хоть одно место, я переселю его от тебя. Все будет хорошо, вот увидишь. — Он хотел подбодрить мальчишку, похлопав того по плечу, но парень вздрогнул, и Степан отдернул руку. — Извини, опять забыл, что тебе неприятны прикосновения. Не найдя больше слов, Степан Игоревич поднялся с кровати и поплелся к выходу. Уже взявшись за ручку, он обернулся, и,напоследок бросив взгляд на своего воспитанника, пробормотал себе под нос: — И когда вы все успели вырасти? Только вчера ко мне привели маленького десятилетнего мальчишку, и вот сегодня уже пятнадцать. Как быстро летит наше время... За Аксеновым захлопнулась дверь, и Калининский, тяжело вздохнув, пустым взглядом посмотрел на сереющее небо из окна. — Да... новый год, новые проблемы. И почему всегда именно со мной? Отогнав мрачные мысли, парень поднялся с кровати и поплелся освобождать половину шкафа для нового жильца, который должен будет скоро появиться... — Олег, подойди сюда! — хриплый ворчливый голос разнесся по дому. Кудрявый парнишка поморщился, допаковывая свои вещи в рюкзак, и поплелся в гостиную. Зайдя в просторную комнату, он тут же наткнулся на своего деда и замялся у порога. — Хватит стоять у порога, у тебя что, ноги отказали?! — Старик раздражался сильнее с каждой секундой, что было не особо удивительно. Он схватил мальчишку за плечо и с силой затолкнул его в комнату. Олег еле удержал равновесие и, встав посередине комнаты перед дедом, расправил плечи и вздохнул, на скулах заиграли желваки, выдавая напряжение. А старик начал свой монолог. — Наконец то я от тебя избавлюсь, несносный ты мальчишка! Тебе очень повезло, что я решил сдать тебя в эту школу. Оплачивать тебе учебу и регулярно высылать деньги просто варварство, непозволительная роскошь для такого как ты! Олег устало закатил глаза. Одно и то же каждый день и так из года в год. Не прошло бы и дня, чтобы дедушка не вспомнил, как плох его внук. — Не смей фыркать, дряной ты мальчишка! Мало тебя бил?! Не забывай перед кем ты стоишь! За какие грехи мне свалилось на голову такое недоразумение... Столько лет род Багровых был лучшим, ты должен быть благодарным за то, что носишь эту фамилию. И еще более благодарен мне за то, что дал тебе место быть в своем доме. И как твоим родителям можно было так нелепо умереть? А все из-за этой твоей мамаши! Не было бы ее, мой сын возможно бы жил себе припеваючи! Но нет, зачем слушать отца? Выбрал несмотря на протесты, эту, эту... Неважно! А она по тусовкам всяким шарахается да деньги его пропивает! Обдолбалась наркотиками на какой то из своих тусовок и подохла от передоза! Какой позор то, какой позор! И нет бы забыть и жить дальше, растить внука подобающим образом, но нет! Сергей опустился до уровня алкашей, пропивающих свою жизнь, а после свел себя в могилу больной печенью! Олег поморщился. Родители... Дед прекрасно знал, куда больнее нажать, срывая корочку, он ковырялся в ране вновь и вновь, не давая ей зажить. — А мне столько лет воспитывать тебя! Лучше бы в детский дом тебя сдал, еще когда ты попал сюда совсем маленьким. Но нет, при моем положении в обществе в Детдом тебя отдавать нельзя, пойдут различные слухи, что погубят мою репутацию. Так наконец-то ты теперь скроешься долой с глаз моих в этом твоем гребаном интернате. Ты не натворишь и там бед, Олег? Я надеюсь отыскать в тебе хоть каплю благоразумия, хотя твое поведение здесь показывает, что его совсем нет. Как не вовремя зашли эти чертовы соседи во время твоего воспитания... — И правильно сделали! Ты мог избить меня до смерти! — не сдержался Олег, сжав кулаки до побеления костяшек. — Не смей меня перебивать, сукин ты сын! Мало тебя бил все таки! — дед от ярости со всей силой стукнул кулаком по столу, от чего тот жалобно скрипнул. Олег дернулся и, вздохнув, с ненавистью посмотрел на казалось бы единственного родного человека, но добрым дедушкой этот сплошной комок зла и нарцисизма назвать было нельзя. Старик, задержав взгляд на карих ледяных глазах внука, снова начал свою тираду. — Кто давал тебе право повышать на меня голос?! Не забывай, кто ты, ничтожество! Впрочем... — голос деда немного смягчился, — впрочем, не буду наказывать тебя сегодня за твою дерзость, считай это подарком для тебя перед отъездом, Олег, — видимо мысль об исчезновении непутевого по его мнению внука очень грела старику душу, хотя где у него осталась хоть маленькая частица этой души, Олег не смог бы ответить. — Больше я тебе такого не прощу. — Больше я здесь и не появлюсь, — фыркнул парень. — И правильно сделаешь, сил моих больше нет тебя воспитывать. Деньги буду переводить на карту, много не трать, больше договоренной суммы в месяц ты от меня не получишь, так и знай. Ох уж эта тема, деньги. Вот чего, а денег у семьи Багровых было более чем предостаточно, но старик все равно берег каждую копеечку. — А теперь езжай, мальчишка, ты меня утомил. Да, проваливай из моего дома поскорей! Надеюсь, что никогда тебя больше здесь не увижу... Из воспоминаний парня вырвал грубый мужской голос. — Что? — Посмотрев на водителя спросил Олег, приподняв бровь. — Мы почти приехали, — мужчина нахмурился и посмотрел на парня через зеркало заднего вида. Багров вернул взгляд на вид за окном. Здания окончательно сменились голыми деревьями и мигающими фонарями, а небо стало серее, словно пытаясь соответствовать настроению пассажира. Еще чуть-чуть и он приедет в интернат. В свою новую жизнь без синяков от рук деда. Вдруг машина остановилась."Ну вот мы и приехали," — мельком пронеслась мысль в голове Олега, оставляя после себя тревожность. Парень открыл тяжелую дверь машины. Заплатив таксисту и вынув из потрепанного багажника вещи, парень остановился около ворот-капканов своего нового интерната, а навстречу ему с улыбкой уже вышагивал высокий мужчина средних лет. — Ну здравствуй, дорогой, добро пожаловать. Что ж, давай знакомиться. Я твой воспитатель, учитель и надеюсь, что друг в скором времени, Степан Игоревич. А тебя кем кличать? Олег напрягся и внимательно взглянул в глаза мужчине, но, не обнаружив никакой угрозы, немного расслабился и, засомневавшись, ответил. — Не думаю, что вы не знаете даже моего имени, судя по тому, сколько разных бумажек было отправлено в это место. — Да, верно. Но разве не лучше спросить все напрямую? — Олег мое имя. Олег Багров. — Приятно познакомиться, Олег Багров. Что ж, пройдемте за мной. Парень закинул на плечо сумку с вещами, которых оказалось не так уж и много. Только самое необходимое на первое время. Денег предостаточно, а значит остальное можно будет купить потом. Олег поплелся за Степаном Игоревичем, внимательно оглядываясь по сторонам. Сырая от недавнего дождя трава, уже местами пожелтевшая, что напоминало о приходе осени. Лысые деревья, танцуя ведомый лишь им танец, качались от ветра. А впереди них возвышалось серое здание с пустыми темными окнами. Выглядело оно так удручающе, что оставалось лишь надеяться на то, что внутри оно более живое. Надежды обрушились в пух и прах, стоило Олегу пройти за Степаном внутрь. Облупившаяся от времени штукатурка украшала стены, а дощетчатый пол напоминал скрипку в неумелых руках, издавая всевозможные скрипы. Незаметно тут точно не пройти. — А это жилой этаж. Твоя комната номер 23, слева по коридору. Олег лишь кивнул, шагая туда, куда было сказано. Перед глазами мелькали мелкие силуэты детей и подростков, быстро скрывавшиеся по комнатам, но Олег замечал пару тройку людей, заинтересованно выглядывавших из-за дверных щелей. В помещении послышался приглушенный шепоток. "Смотрите, у нас новенький", "Ага, странный какой то", "Вы видите его, у нас новый мальчишка..." От этих слов захотелось помыться, словно они оставили отпечатки фантомных пальцев, щупающих его так, как если бы он был стеклом у аквариума новой рыбы. Олег озирался по сторонам, и воспитатель, видя замешательство парня, успокоил его. — О, не переживайте, Олег. В первые дни всегда так, не обращайте внимания. Мы скоро подойдем к вашей комнате. — Я буду жить один? Степан Игоревич немного занервничал, и Олег заметил это, поэтому еще больше стал ждать ответа. — Нет. У вас будет сосед по комнате. Но он не будет вас трогать, не думаю, что это в его манере.... - он вдруг изменился в лице, — Думаю, вы поладите. — воскликнул он и натянуто улыбнулся. — Вот мы и пришли. Они остановились у двери комнаты. — Добро пожаловать домой...