Лисий ужас

Когда Рен открыл глаза, в нос ударил стойкий запах сырости и мокрого бетона. Было темно и холодно, а голова раскалывалась от боли. Увидев помещение, в котором он находился, он застыл в ужасе; Это был темный, сырой подвал с небольшой гарнитурой, похожей на кухонную, на стенах которой висели инструменты. Молотки, пилы, дрели, плоскогубцы... Рен непроизвольно задрожал, осознавая, для чего они могут пригодиться... Сверху послышался топот. Он прижался к стене, к которой был привязан веревками, и затрясся всем телом. В подвал спустился он. Стрейд. - Доброе утро, Kätzchen! - Г-где я... - Ты у меня в доме, Лисёнок. - П-пожалуйста..Отпусти меня.. - Оох, нет-нет, я не могу тебя отпустить... Мужчина подошёл к рыжеволосому, начав гладить его ушки, массируя их. - Знаешь, таких, как ты, я еще не видел... Рен сжался от ощущения грубых пальцев на чувствительных ушах, крепко зажмурив глаза. Мужчина сильнее сжал пальцы, слегка сдавливая нежную кожу пушистых ушек, от чего парень легонько заскулил. Это вызвало игривую улыбку от уха до уха у его мучителя. - Ты не проголодался? Может, пить хочешь? Рен с таким же ужасом во взгляде поднял глаза на него. Он подумал пару секунд, после чего прохрипел. - П-пить... Стрейд снова широко улыбнулся, казалось, самой доброй улыбкой, какой только мог.. Он встал, подошёл к небольшой раковине и налил в стеклянный стакан воды. Мужчина поднёс его к губам парня, так как его руки были крепко связаны веревкой, и помог сделать пару глотков. Пару капель воды стекли по его подбородку, от чего вид Лисёнка стал еще более жалким. - Ну, думаю, теперь можем начинать! Рен весь сжался, поджал пушистый хвост себе под ноги, и с трудом прошептал. - Ч-ч-что начинать....? Мужчина ничего не ответил, лишь радостно подошёл к столу и открыл ящик. Внутри что-то звонко зазвенело, будто металл бился друг о друга. Стрейд немного порылся и достал небольшой охотничий нож. Он явно был его любимым; на холодной стали виднелись слабые царапины, и кончик был заострён, но надломлен. В глазах парня застыл неподдельный страх. Он не знал, где сейчас может оказаться этот нож; на его шее, в его груди... И это было самое страшное.. - Твоя кожа така-ая мягкая...Будто шёлк! Он говорил это, водя по плечу Лисёнка тупой стороной ножа. Говорил с придыханием, казалось, с удовольствием. Перевернув нож, Стрейд медленно провёл им по тонкой коже, вводя лезвие всё глубже. Кровь заструилась по руке, а Рен зарыдал от боли. Ощущение холодного металла на коже сводило с ума, он чувствовал, как острие прорезает мышцы... Из горла жертвы раздался вопль, от чего Стрейд тяжело задышал, облизываясь. Мужчина немного опустил нож, собираясь сделать еще один надрез. - Н-нет! П-п-пожалуйста!!. Похититель не дал ему договорить, ударив в руку острием. Он немного повертел лезвие, разрывая плоть. Кровь лилась рекой, пока Рен кричал во всю глотку. Парень умолял остановиться, молил о пощаде. Но Стрейда это только больше заводило, от чего по его лбу стекали капли пота, а дыхание стало прерывистым. Лисёнок начал терять сознание от боли, в его глазах все расплылось, сознание помутнело, а последние, что он увидел, это как его мучитель расстёгивает ширинку.. Он проснулся среди ночи. Все тело болело, ныло... Рен лежал на полу, со спущенными шортами, весь липкий и в крови.. На бедрах чувствовались ноющие синяки, а раненная рука была забинтована. Парень свернулся в клубочек, поджал под себя хвост и тихо зарыдал. Все его нутро вопило от боли, желудок крутило так, будто его вывернули наружу, а ноги дрожали от пульсирующей боли внутри... Он стал думать, как бы сложилась его жизнь, если бы он остался дома? Если бы пошел гулять по городу, а не зашёл в тот злосчастный паб? Он винил себя за то, что вообще заговорил с мужчиной... Хотя спасло бы его это? Стрейд бы насильно заставил его заговорить, и позже он бы оказался тут точно так же, как и сейчас. Рен посмотрел на пол перед собой; повсюду была кровь, и он явно был не первой игрушкой этого психопата. И вряд-ли эти люди сбежали и живут сейчас счастливо.. Но, смысл ему, сумасшедшему садисту, перевязывать его раны? Возможно, чтобы его зверушка прожила подольше. Но парень, как бы напуган не был, был удивлен тем, что Стрейд обратил на него внимание. Он был, пожалуй, единственным, кто сделал ему комплимент и проявил такую незначительную каплю доброты, перевязав его. Он всей душой надеялся, что тот сжалится над ним, и не будет его мучать так медленно и болезненно.. Его веки потяжелели, а дыхание немного успокоилось. Рен был вымотан, не было сил думать, казалось, не было сил даже дышать. Он медленно закрыл глаза, надеясь, что завтрашний день будет легче, и он отключиться сразу, не чувствуя боли...