***
7 июля 2023 г., 02:01
Курьер приехал в семь вечера. Он явно колебался, не хотел отдавать тяжеленный жбан хрупкой девчонке, порывался отнести в дом. Шарлотта настояла, что справится, поставила свою подпись и дождалась, когда человек укатит в лесную сень.
Не такой уж и тяжёлый. Не тяжелее её самой.
Глава семьи предупредил её, что посылка уже в пути, и с тех самых пор она морально к ней готовилась. Она не стала задавать лишних вопросов: ни об имени, ни о возрасте, ни об их степени родства. Лучше не знать.
Очутившись в кладовой на втором этаже, Шарлотта обнаружила, что к посылке прилагается конверт. Её как будто током ударило: это что, новые фотографии Юи-куна? Они рёхнулись их вместе с посылкой отправлять?
Пока не вскрыла опечатанный кувшин, Шарлотта быстро унесла их себе в комнату и запрятала в тумбочку.
Теперь надо сделать важное дело.
Она прошла на кухню, глубоко вздохнула и достала стальные ножи. Серебряные тут, к сожалению, не подойдут. Но ведьма, наверное, не станет её донимать в такой момент.
Ещё она принесла с кухни старинное красивое блюдо, щипцы для мяса и салфетки.
Наконец распечатала кувшин. Сверилась с вверенными ей записями с инструкциями.
В первый присест ведьма сжирает одну ногу, щёки и грудь. В кувшин тело пихали как попало, только голову обязательно сверху. Всё остальное искать надо. В общем, за дело.
Ещё один вздох. Шарлотта осторожно прихватила холодную, как пудинг из холодильника, голову за виски и приподняла. Поставила на блюдо к себе затылком, чтобы не видеть лица. Самообман, конечно: чтобы отрезать щёки, ей всё равно придётся увидеть несчастную хотя бы в профиль. Но так хотя бы немного легче.
Шарлотта взяла плоский круглый нож в правую руку, левой взялась за нос жертвы, основанием ладони упёрлась в лоб, чтобы глаза случайно не открылись. И воткнула лезвие в складку у губы. Крови не было, разумеется, да и мясо под воздействием каких-то там особых ферментов давалось очень легко, нож шёл чуть туже, чем сквозь тёплое масло. Только слегка скрежетнул по зубам — и вышел у основания челюсти, чуть не задев ухо, в котором Лотти волей-неволей разглядела отверстия из-под пирсинга.
Ей так хотелось разделаться со всем этим побыстрее, но вместе с тем она малодушно прикидывала, не будет ли ведьма чуть меньше донимать её сегодня кошмарами, если она подаст ей эту трапезу настолько аккуратно и красиво, насколько это в её силах.
За этими тяжёлыми мыслями Шарлотта немного отвлеклась, а потом испугалась, увидев на второй щеке дорожку из слёз, и только затем сообразила, что это её собственные. Машинально вытерла лицо и содрогнулась. Поняла, что мыться ей сегодня придётся ещё тщательнее обычного.
Так. Теперь голову с зияющей белёсой улыбкой вокруг мёртвых губ надо отставить. Пора искать в кувшине вторую перемену блюд. Шарлотта колебалась, чего ей не хочется больше: доставать по очереди органы и части тела или засовывать руку вглубь кувшина, пытаясь найти нужные на ощупь. Она без надежды поднесла фонарик к горлу контейнера и убедилась, что на самом верху лежат лопатки с куском рёбер. Это на четвёртый вечер трапезы, когда она должна будет отдать ведьме всё, что останется от трупа. А сейчас они не нужны. Значит, надо доставать.
Ногу Шарлотта в итоге нашла довольно быстро, и делать с ней ничего особенного не пришлось. Ведьма предпочитала обгладывать ноги прямо с кости, знай себе сделай четыре-пять продольных надрезов, как борозды между рядами кукурузы. Ну, разве что пришлось топором разделить бедро, голень и стопу.
А вот десерт, молочные железы… Во-первых, они оказались в разных частях контейнера. Во-вторых, узнать их было непросто, потому что с них заботливо сняли всю кожу, а мёртвый жир, видно, расплылся в окружающих тканях ещё до того, как посылку отправили.
В-третьих, Шарлотте написали, что нашинковать их надо на манер сашими. Ей в принципе становилось плохо от одной идеи нарезать чью-то грудь. Она подсознательно старалась её касаться максимально осторожно и деликатно, а она выскользала, и приходилось хвататься крепче, и что-то внутри Шарлотты рушилось безвозвратно.
Но наконец темноватое мясо оказалось нарезано аккуратными ломтиками.
Абсолютно присмиревшая, Шарлотта сложила всё, что пришлось вытащить раньше срока, обратно в кувшин, накрыла его тканью и завернула горлышко верёвкой. Пальцы после долгого контакта с холодным телом еле слушались, она оставила на холстине много неаккуратных пятен.
Нога в итоге заняла большую часть блюда, а щёки и грудь Шарлотта сложила в отдельную плошку и накрыла сверху блюдцем. Отнесла в сад, к надгробной плите, под которую вёл лаз прямиком до подвала с ведьмой. Обычно он закрывался на очень своеобразный механизм, но Лотти, предвидя, что она будет едва соображать после всей этой готовки, отперла его заранее.
Что-то тёмное почти вырвало старинное блюдо у неё из рук, а затем плита захлопнулась, едва только Шарлотта услышала восторженный детский голосочек и хлопки маленьких ладошек.
— Приятного аппетита, — пробормотала Лотти, искренне надеясь, что от человеческой формы вежливости — считай, ритуала — кусок встанет ведьме поперёк горла.
Взглянув наконец на свои руки, Шарлотта наконец всхлипнула и медленно-медленно побрела в дом. А ей ещё мыть посуду. Почему всё это не оставит её в стороне? Почему она должна всем этим заниматься?
Лотти горько и бессильно всхлипывала, а призраки вокруг, казалось, сегодня были не прочь закатить вечеринку по своим загробным обычаям.
