Stand by you

Глубокая ночь. Ни один звук не смел нарушать глухую тишину, стоявшую в комнате. Эта тишина пробирала до костей, давила на виски и выбивала воздух из лёгких единственного не спавшего парня в спальне. Он долго ворочался, пытаясь принять удобное положение, чтобы уснуть, но к третьему часу ночи всё-таки сдался. Забавно, ведь это уже третья по счёту бессонная ночь. Вероятно, организм скоро откажет из-за отсутствия сна и нормального питания, но это не сильно волновало парня. Честно говоря, его уже вообще мало что волновало. Сону поднялся с кровати и осмотрел комнату. Он не спал, так что не было нужды давать глазам время привыкнуть к темноте. Как и ожидалось, все остальные пребывали сейчас в глубоком сне. Ким подошёл к своей сумке, достал из незаметного внутреннего кармашка пачку сигарет и зажигалку и тихо покинул комнату. Сону вышел на балкон и вдохнул свежий и влажный из-за вечернего дождя ночной воздух. Конец сентября радовал тёплой погодой, но, как только календарь обозначил новый месяц, температура воздуха стала быстро стремиться вниз, так что сейчас было достаточно холодно, чтобы стоять на открытом воздухе в одной пижаме. Но, к удивлению, вечно мёрзнущему парню сейчас было совершенно не холодно. Он медленными движениями тощих пальцев выудил из пачки сигарету, поднёс её к губам, а затем, воспользовавшись зажигалкой, закурил. Ким сделал глубокую затяжку, после чего подождал пару секунд и выдохнул, глядя куда-то вдаль. Он начал погружаться в свои мысли. Хотя он уже давно был поглощен ими, но за сигаретой рассуждать всегда куда легче. И когда он только начал курить… Сложно вспомнить. Наверное где-то полгода назад. Да, примерно тогда всё и началось. Эти полгода Сону будто находился в тумане. Он не очень хорошо осознавал реальность вокруг. Его пожирали тяжёлые мысли, поселившиеся в его голове. На деле, началось всё ещё на пару месяцев раньше. Поначалу просто появился дискомфорт при общении с близкими ему людьми. Это было мимолетное чувство, от которого Ким сразу пытался избавляться. Он списывал это на постоянный тесный контакт, который и мог привести к такому. Всё-таки личное пространство необходимо каждому человеку, а при его отсутствии можно легко начать испытывать раздражение по отношению даже к самым приятным людям. Его окружение часто подшучивало над ним без какого-либо злого умысла, и парень прекрасно осознавал это и принимал, пока однажды он не заметил, как очередная шутка задела его. Очень сильно задела. Он пытался искать оправдания этим словам и своей реакции, но получалось плохо. Сону стал искать в себе проблему, а каждая новая насмешка становилась стрелой, которая попадала прямиком в его сердце. Затем появилось чувство одиночества. Он был окружён фанатами и постоянно находился в компании шести парней, которые стали ему второй семьёй. Но Сону не мог отделаться от чувства, что, несмотря на обилие окружающих его людей, он был совершенно один. Ким неосознанно стал избегать длинных диалогов с глазу на глаз, не обращался за советами и почти перестал разговаривать в компании, так как считал себя лишним. Именно так. Пока другие мемберы веселились и старались наслаждаться жизнью, Сону всё больше закрывался в себе. Так постепенно он отдалился ото всех. Как реагировали другие мемберы? Сказать сложно, Ким сам убегал, когда кто-то проявлял инициативу по отношению к нему, так что дальше своих проблем и загонов парень ничего не видел. Мемберы ограничивались вопросами о самочувствии и тихими взглядами друг на друга, когда Сону в очередной раз отказывался от совместного времяпрепровождения, из-за чего он сделал вывод, что до его присутствия и отсутствия и вправду никому нет никакого дела. Позже усилились проблемы с самооценкой. На самом деле, они присутствовали всегда, но парень филигранно скрывал их, надевая на себя маску уверенности всякий раз, когда появлялся риск быть раскрытым. Но оказалось, что несмотря на то, что можно долго скрывать это от других, от себя это скрыть тяжело. Безобидная шутка про щёки? Сону пропускает свой ужин. Комментарий о «милых» ляжках? И вот Ким сидит с зубной щёткой у унитаза. Поначалу было тяжело привыкать к маленькому количеству еды и постоянным пропускам приёмов пищи, но вскоре появилось то, из-за чего аппетит полностью пропал сам по себе. Апатия. Абсолютная апатия. Однажды после тяжёлого дня Сону шёл по улице и, не в силах сдерживать накопившиеся эмоции, упал на землю и расплакался. Он впервые за долгое время плакал настолько сильно. Ким не мог остановиться в течение получаса. Иногда воздуха становилось слишком мало, из-за чего парень начинал задыхаться и рывками пытаться хватать воздух. На тёмной улице поздно вечером не было абсолютно никого. Сону не знал, хорошо это или плохо. С одной стороны, он был рад, что никто не видит его в таком состоянии. С другой же стороны, ему хотелось, чтобы кто-то поддержал его, успокоил и предложил помощь. Придя в себя, Сону поднялся на ноги и направился в общежитие с мыслью, что сейчас расскажет мемберам всё, что беспокоит его. Он представлял, как они выслушают его, крепко обнимут и заверят, что всё будет в порядке. Да, так оно и должно быть. Это правильный исход его сложного периода. Сону устал страдать. Остановившись у двери, Сону взглянул на время: 23:30. Ещё слишком рано, чтобы ребята легли спать, но довольно поздно для единоличного прихода домой. Со словами «я дома» Ким зашёл в общежитие. Никто не ответил. Слова были сказаны выразительно, но в квартире было слишком шумно, чтобы услышать их. Сону снял обувь и пошёл на громкие звуки. Оказалось, что все шестеро парней сейчас смотрели футбольный матч и громко смеялись, бурно обсуждая происходящее на экране. — О, Сону-хён пришёл, — первым обратил внимание Чонвон и одарил Кима оценивающим взглядом. — Где ты был? Почему так поздно? — Ох, да я просто встретил старых друзей, вот мы и разговорились, — постарался ответить будничным голосом парень. Это была не та реакция, на которую Сону рассчитывал. Вся уверенность в своих дальнейших действиях испарилась. Внутри него что-то треснуло. — Сону-я, что с твоим лицом? — не мог не заметить с ухмылкой Сонхун. — Выглядишь так себе. — Всё хорошо, хён, — Ким прекрасно понимал, что в словах старшего не было ни капли заботы, это была очередная насмешка, и отвечать таким образом не было никакого смысла, однако на формулировку другого ответа сил уже не было, — я просто сильно устал. Пойду, пожалуй, спать. Спокойной ночи всем, — с этими словами Сону поспешил удалиться из комнаты. Это треснувшее «что-то» внутри парня раскололось окончательно. Его место заполнила всеобъемлющая пустота. Он шагал в свою комнату, не чувствуя пола под ногами. Хотелось провалиться сквозь землю, чтобы его никто никогда не нашёл. Хотя, стал бы его кто-нибудь искать? С того момента Сону потерял смысл происходящего вокруг, смысл своего существования и свою улыбку. Он перестал плакать, радоваться и переживать из-за разных событий. Дни стали серыми и унылыми. Любые вещи перестали приносить удовольствие. Сону виртуозно играл на публику, чтобы никто не заподозрил, что с парнем что-то произошло. Но как только он уходил со сцены, как только переставал находиться под прицелами камер, он становился совершенно другим. Что касаемо других мемберов, Сону старался вести себя как прежде, когда обращались напрямую к нему. Своё странное, по мнению других мемберов, поведение он оправдывал усталостью и заверял, что он в полном порядке, хотя желания продолжать данный спектакль становилось все меньше и меньше с каждым новым днём. Сону усмехнулся, затягиваясь в очередной раз. Интересно, а кому-то правда было дело до его состояния, или они задавали эти вопросы ради приличия? Навряд ли получится узнать об этом. Да и не очень-то хотелось. На самом деле, совсем не хотелось. «Плевать» — единственная мысль в голове Сону. Плевать на всё. Последний месяц парень часто думал о том, чтобы покинуть этот мир. Ему надоело волочить своё существование изо дня в день. Ему казалось, что лучший способ покончить с собой — наглотаться таблеток. Ким уже нашёл всю нужную информацию, что и в каких дозах нужно принять для желаемого исхода. Проблемой было то, что нужные лекарства нельзя получить без рецепта. Это озадачило Сону. Подделать рецепт или пытаться достать их другими обходными путями? Слишком муторно. Существует вариант принять совершенно случайные таблетки в большой дозировке, но это будет крайне ненадёжно. Всё-таки остаться инвалидом желания нет. Сону подошёл к краю балкона и посмотрел вниз на ночной Сеул. Может просто спрыгнуть? И не нужно ничего придумывать, надо будет лишь выбрать удобный момент. Парень задумался. Разве сейчас не тот самый момент? — Не холодно тебе? — услышал Ким за своей спиной, в очередной раз поднося сигарету к губам. — Нет, — последовал ответ, после короткого молчания. Наверное, правильной реакцией было бы в испуге повернуться к подошедшему, но Сону только убрал сигарету ото рта и продолжил стоять как ни в чем ни бывало. Он скрывал от остальных своё курение. Почему? Ким сам не знал. Наверное, не хотелось ломать образ «идеального хёна» в глазах младших и такого же «идеального тонсена» в глазах старших. Странно лишь то, что это хоть как-то волновало парня. Почему он всё ещё боялся разочаровать кого-то? Сону не мог ответить на этот вопрос, хотя ровно так же и не мог закурить при остальных. Что-то внутри не позволяло. Но сейчас, когда Сонхун оказался прямо позади, парень не стал пытаться спрятать факт курения. В чем смысл, если он уже всё увидел? Нужно найти какие-то оправдания? Тут не может быть никаких оправданий. — Сонхун-хён, почему ты не спишь? — Спросил безразличным голосом Ким. — Разве не я должен задавать этот вопрос? — Сонхун подошёл ближе, встал по левое плечо от младшего и опёрся о перила балкона. — Не спится. — Вижу. Парни молчали несколько минут. Сигарета уже догорала и начала обжигать пальцы, так что Сону затушил её, выкинул на улицу и потянулся за новой. Сонхун пристально следил за движениями парня, но не останавливал его. — Поделишься? — Вдруг неожиданно начал он. — Сигаретой? — вопросительно изогнул бровь младший. — Мыслями, Сону, мыслями. Расскажи, что тревожит тебя. Я же всё вижу. Сону выдохнул дым, немного поморщившись, и повернулся в сторону Сонхуна. — Если бы ты всё видел, хён, то озаботился бы раньше. Намного раньше. Сонхун не знал, что ответить. Через пару минут Сону докурил и избавился от окурка точно так же, как и от первого, после чего развернулся и направился в комнату. Покинуть балкон ему не дала рука, схватившая его предплечье. Сону повернул голову и наткнулся на взволнованные глаза старшего. — Сону, пожалуйста… — Слова Сонхуна были похожи не на просьбу, а на мольбу, но Сону был непреклонен: — Уже слишком поздно, теперь это не имеет значения, — Ким хотел как можно скорее покинуть компанию в лице Сонхуна. Он попытался выдернуть руку, но хватка Пака была железной. — Ты не слышишь меня? Хён, отпусти. — Поделись со мной всем, что тяготит тебя. Я хочу выслушать тебя, понимаешь? Ты можешь себе представить, как тяжело каждый день видеть то, как угасает солнце? Как вся команда лишается человека, который придаёт ей жизни? Сону застыл в немом вопросе. Он не мог поверить своим ушам. Впервые за полгода он почувствовал хоть какую-то различимую эмоцию. И так получилось, что этой эмоцией стала злость. — Могу ли я себе представить? Ты издеваешься? — глаза, наполненные яростью смотрели не в глаза собеседника, а прямиком в его душу. — А ты можешь себе представить, каково ощущать себя седьмым колесом? Ты можешь себе представить, каково винить себя за всё вокруг, возненавидеть себя и в конечном счёте потеряться? Ты можешь себе представить, каково потерять все краски в жизни и каждый день не жить, а существовать? — с каждым словом голос становился все громче, пока не сорвался на крик. — Ты можешь себе представить, чёрт возьми, Пак Сонхун?! — предусмотрительно закрытая Сонхуном балконная дверь уберегла остальных мемберов от пробуждения. — Я…Нет… — единственное, что смог вымолвить тот после недолгого молчания. — Вот и всё на этом, — Сону снова дёрнул рукой в попытке освободиться от чужой хватки, однако рука Пака сжалась на предплечье младшего ещё сильнее. Сону снова устремил взгляд на Сонхуна, однако его глаза, наполненные теперь не только гневом, но и толикой непонимания, неприятно защипало. — Ты смеёшься надо мной?! — Сону, я понимаю, что тебе было очень тяжело и тяжело сейчас. Я знаю, что ты пытался справиться со всем в одиночку, но в итоге просто опустил руки. Но ты правда не знаешь, как за тебя переживают остальные. Мы с самого начала заметили изменения, но когда мы пытались коснуться твоей души, ты только больше закрывался от нас. Мы боялись задеть тебя лишней настойчивостью, но сейчас я понимаю, что наш страх был огромной ошибкой, которая привела к таким последствиям. Сону, ты не один. Мы всегда рядом с тобой, ты можешь поделиться своими переживаниями с каждым, и мы обязательно сделаем всё возможное, чтобы поддержать тебя. Ты знаешь, как переживает Джей от того, что ты перестал есть? Знаешь, как волнуются за тебя Джейк и Хисын, когда видят тебя неспящим по ночам? Один раз Ники расплакался, когда ты вновь отказался провести с ним время, а Чонвон долго его успокаивал. Я тоже переживаю за тебя, Сону. Я виню себя за каждый раз, когда я не решался подойти к тебе и поговорить обо всем. Я осознаю, что сейчас, должно быть, уже слишком поздно, но, пожалуйста, дай мне один шанс. Расскажи мне обо всём, что у тебя на душе, — всё это Сонхун проговорил на одном дыхании, а под конец на глазах выступили слёзы. — Я не хочу терять тебя, Сону. — Ты… — начал было Ким, но из-за кома в горле не получалось сказать что-то внятное. — Ты…– Сону ударил кулаком в грудь старшего. Он пытался вложить в удар совсем отсутствующую силу, а тот ощущался лишь лёгким толчком. — Ты… ты, ты, ты! — Ким ударял раз за разом, пока старший молча выносил всё. — Где ты был раньше? Где вы все были раньше, когда я так нуждался в вас?! — слёзы, копившиеся долгие месяцы, с громким плачем вырвались наружу. — Я ждал, пока кто-нибудь обратит внимание! Я ждал, пока кто-нибудь придёт и успокоит меня, скажет, что мне не о чем переживать, что я не пустое место! Почему вы не сделали этого, хён? Почему?! — голос срывался, а плечи неистово дрожали. Ноги сами собой подкосились, заставляя парня осесть на холодный пол. Рука Сонхуна, всё ещё державшая его, только сейчас отпустила предплечье младшего. Вместо этого Пак точно так же сел на пол и крепко обнял Кима. — Прости нас, Сону, — по щекам Сонхуна, не прекращая, катились слёзы. Голос было тяжело контролировать, — прости нас за всё, пожалуйста, — после этого Пак не выдержал и заплакал ещё сильнее. В один момент сквозь он почувствовал, как дрожащие руки младшего обняли его в ответ. Сону долго и громко плакал, судорожно всхлипывал и кашлял, а Сонхун давал возможность вдоволь выплеснуть свои эмоции, молча поглаживая того по спине. Они просидели так ещё достаточно долго. В один момент Сонхун почувствовал тихое сопение в свое плечо. Видимо, успокоившись, Сону уснул. Подождав ещё некоторое время, Сонхун аккуратно взял его на руки и отнёс на свою кровать. Он накрыл того одеялом и сел рядом. Пак легко провел ладонью по щеке младшего, и, к сожалению, вместо мягкости ощутил лишь остроту выточенной скулы. Они обязательно исправят это. Исправят это вместе. Они смогут вернуть прежнего Сону. Затем Пак вернулся на балкон, забрал оттуда сигареты с зажигалкой, и направился на кухню. К своему удивлению, он увидел там Хисына, напряжённо сидящего за столом. Они обменялись взглядами. Глаза Сонхуна были красными и опухшими. Он подошёл к мусорному ведру и выкинул то, что было у него в руках, после чего молча сел рядом со старшим и уткнулся лицом в ладони. Хисыну не нужны были объяснения, он и так всё понимал. Всё, что он сделал, это погладил Сонхуна по спине, и сказал: — Ты хорошо справился, пора отдохнуть. *** Утро приятно удивило ярким солнцем и теплотой. Мемберы один за другим собирались на кухне, чтобы позавтракать. Хисын так и не уснул этой ночью, а Сонхун встал, проспав всего два часа в кровати Сону. Остальные стали просыпаться ближе к 10. Парни готовили себе еду и неспешно обсуждали разные вещи. Типичное утро выходного дня. Однако, в один момент в проходе появилась невысокая макушка. Всё внимание резко устремилось на неё. Сердце Сонхуна упало куда-то вниз. — Доброе утро, ребята, — Сону мягко улыбнулся, отчего брови парней удивлённо поползли вверх, а Ники даже приоткрыл рот. Ким сделал несколько шагов вперед и неловко замялся, будто боялся чего-то. — Доброе утро, Сону! Как спалось? — первым прервал молчание Чонвон. — Отлично. — Это замечательно, — выдохнул Джейк, а затем спросил, ловко считав смятение младшего. — Ты что-то хочешь спросить? — А, да, вроде того… — Сону робко поднял взгляд на Джея. — Я очень голоден, Джей-хён, не мог бы ты приготовить что-нибудь для меня? — закончил Ким на одном дыхании. Джей не мог поверить в услышанное. Он несколько секунд стоял в ступоре, после чего опомнился и быстро ответил: — Конечно, конечно, Сону-я! Чего бы ты хотел? Я сейчас делаю сэндвичи Чонвону, будешь тоже? — Да, спасибо! — Ким облегчённо выдохнул. Что-ж, первый адекватный диалог прошёл успешно, но самое сложное ещё впереди. — Сону-хён… — послышалось где-то со стороны, и Ким повернул голову на звук. Его источником оказался Ники, глаза которого были на мокром месте. — Сону-хён, я так скучал! — всё-таки не выдержал Нишимура и расплакался, заключая Сону в объятия. Ким был готов к этому. Он знал, что сейчас предстоит наладить отношения со всеми и вновь заслужить их доверие. Он обнял Рики в ответ. — Я тоже скучал, Ники. Прости меня, прости. Простите все меня, ребята, я очень виноват перед вами. — Глупый Сону-я, за что ты извиняешься? — смахнув набежавшие слёзы, проговорил Джейк, подходя к младшим и обнимая их. — Это мы должны извиняться перед тобой. — Именно, — поддержал Чонвон и, последовав примеру Джеюна, также подошёл к группке с объятиями. — Прости нас, Сону-хён. Мы исправимся, честное слово! Все остальные присоединились. Кто-то шмыгал, утирая слёзы, кто-то легко посмеивался, радуясь, что все позади. Наконец-то вся семёрка была в сборе. Теперь всё начнёт налаживаться. Мемберы поклялись у себя в душе, что отныне они всегда будут оберегать своё солнце, а Сону в свою очередь пообещал себе больше никогда не пытаться решать проблемы в одиночку. Никто не бросит его в трудный момент, он может положиться на каждого из мемберов. Нет нужды копаться в себе и думать о том, что всем хорошо живётся и без него, ведь это далеко не так. Он был необходим всей команде. И хотя до полного осознания своей надобности и неотъемлемости предстоит ещё долгий путь, начало уже положено, так что остаётся только двигаться вперёд. — С возвращением!