Рэтчет взращивает Искорку

«Внимание, внимание всем автоботам! Всем немедленно явиться в главный зал медицинского отсека! Это чрезвычайная ситуация!» Рэтчет и раньше слышал сигнал тревоги, но… в этот раз он чувствовал, что должен быть на месте сбора как можно скорее. Дорогу до медотсека он знал наизусть. И был там уже в следующие пару минут. Что же… Как и подозревал, не зря он спешил. В медотсеке столпилось множество ботов, разного назначения и комплектации. И все они столпились около медицинской платформы. Рэтчет тут же растолкал всех, чтобы увидеть причину их обеспокоенного поведения. Как и ожидалось, на платформе лежал пациент. Молодой бот. С ног до головы покрытый укусами и следами ожогов. Тяжелый случай. Рэтчету и раньше доводилось видеть все эти травмы, но… в этот раз все выглядело намного хуже. Оттолкнув от платформы всех собравшихся зевак, Рэтчет настроил световое оборудование и преступил к немедленной госпитализации пациента. Медицинское оборудование всегда было под рукой у бравого медика. А точнее…встроено прямо в руки. Достав паяльник и пилу, Рэтчет захлопнул на лице медицинские щитки, служащие медицинской маской, и приступил к срочному лечению. Задача предстояла непростая: срезать поврежденные кислотою части, и запаять уцелевшие края. Действовать нужно было быстро. Если не поторопиться, то кислота проест самые чувствительные части корпуса и доберется до внутренних систем, а там уже отключение и мгновенная смерть. Рэтчет знал, что на анестезию и введение пациента в стазис не было времени. Нужно было действовать немедленно. Два сильных бота, что стояли ближе всего, сразу все поняли, по одному только взгляду фельдшера автоботов. Подойдя ближе, они крепкими руками обхватили пациента за манипуляторы и сервоприводы, а в следующую минуту были вынуждены приглушить свои аудиосенсеры, потому что Рэтчет начал резать. Пациент кричал невероятно громко. От него в буквальном смысле отрезали куски, а после обжигали открытые раны паяльным приспособлением. Рэтчет ненавидел эту часть в своей медицинской практики. Лечить раненых это одно, но… Резать по живому? Да еще и пациента в сознании?.. Этого он просто не мог вынести. Нервы Рэтчета были раскалены до предела, а по его лицу стекали капли хладагента, когда он отрезал очередную часть изъеденного корпуса. Присутствующие в кабинете остальные роботы только и могли, что впечатляться его стойкости. Никто бы из них не смог бы справиться с таким же. Только у Рэтчета была эта невероятная сила и непоколебимость. Пока медик проводил сложную операцию, он краем аудиодатчиков вслушивался в слова, что говорил их лидер на фоне. Отвлекаться Рэтчет не имел права. А потому до него долетали только обрывки фраз, да и то не полностью. Хотя… и без этого было понятно, что дела плохи. «Ловушка десептиконов…», «… энергоновая шахта…», «Скраплеты… гибриды…», «…кислота…металл… чрезвычайная ситуация…», «Многочисленные пострадавшие!» Последнюю часть Рэтчет сумел расслышать очень отчетливо. Так значит…Работы у него предстояло крайне много. Докбот готов был преступить немедленно к своим обязанностям! Его глаза пылали решительностью. Руки крепко сжимали инструменты. Процессор был чист и ясен как никогда. Он выполнит свою работу, чего бы это ему не стоило! Когда с одним пациентом было закончено, Рэтчет готов был принять следующего, как вдруг… Его живот отозвался крайне ощутимой болью. Ч-Черт возьми! Он напрочь позабыл о самом главном. Он же носитель. И в его животе прямо сейчас находится спарк. Но… Рэтчет не мог сейчас отвлекаться. Даже на то, что было ему так важно. Гррах…. Еще одна судорога! Его малыш…крайне сильно пинался! Рэтчет не мог позволить, чтобы взбалмошное поведение его неродившейся бэты сорвет ему одну из следующих операций. Если его рука дрогнет или совершит осечку…, то беды, а то и смерти тогда будет не миновать. Рэтчет впервые сильно разозлился на своего ребенка. Он не хотел этого, но обстоятельства требовали от него твердой руки. Оставшись на время один на один с собою, Рэтчет пытался строгим тоном убедить своего ребенка перестать извиваться, и наконец успокоиться в его до боли чувствительном теле. Но… Нужного результата он так и не добился. Тогда… Рыча, и с огромным камнем на искре, Рэтчет через силу сжал свой чувствительный живот, чтобы наконец успокоить и обездвижить своего проблемного спарка. Используя в довесок сильные мышцы своего живота и «утробы», Рэтчет наконец заставил своего ребенка замолчать. Результат себя оправдал. Пинки и лягания мгновенно прекратились. Осталось одна последняя деталь. Проведя рукою по своим брюшным пластинам, Рэтчет с грустью пустил по их соединительной трубке особое снотворное вещество, выработанное его собственным организмом. Обычно… эту практику у них не используют. Но сейчас… у него не было выбора. Но… Ничего страшного. Его искорка даже не узнает о том, что случилось. Тем более что… судя по ее умеренному дыханию и обмякшему состоянию, она сама уже потеряла сознание и заснула. Рэтчет ослабил давление, удерживающее ее на месте, а после вновь провел рукою по своему животу. - Спи, моя искорка. Обещаю… когда ты проснешься, все снова будет хорошо. Доброй ночи…мой маленький спарклинг. Попрощавшись со своим малышом, Рэтчет вновь нацепил на лицо медицинские щитки, чтобы прикрыть половину лица, а после вернулся в общую палату к пациентам. Один за одним, Рэтчет лечил раненых. Чтобы управится с потоком «больных» Рэтчету даже пришлось нанять к себе в помощники несколько особо шустрых и умелых добровольцев. Большие боты отвечали за восстановление конечностей и возвращение потерянных деталей на место, а более мелкие мини боты следили за показателями приборов, и вкалыванием пациентам лекарства и обезболивающие. Работа кипела и… часы пролетали один за одним. Вскоре и первые сутки прошли как один миг. А за ним и вторые. Но Рэтчет так и на минуту не отвлекся от своей работы. Лишь, когда последний пациент был отправлен из его медотсека на самостоятельное лечение, Рэтчет наконец обессиленный рухнул в своем медкабинете около ближайшей стены. Ноги его больше не держали. А голод неистово изъедал его топливный бак. Рэтчету необходимо было срочно дозаправится, и желательно вернуться к себе в комнату, чтобы выспаться и отдохнуть, но… У него просто не было сил ни на что это. Рэтчет с грустью коснулся своего едва выпуклого живота. Он так беспокоился за своего спарка. Праймус, каким же он сейчас, наверное, выглядит ужасным родителем. Его малыш еще не успел родиться, а он уже причиняет ему столько страданий и беспокойства. Будь Рэтчет совершенно один, он бы жалел, что не может ничего сделать в данной ситуации. Но он был не один. Очень скоро в медкабинет вошли остальные автоботы. Все близкие друзья Рэтчета. Включая и самого Прайма. Близкие товарищи помогли ему встать, а после каждый сделал все, чтобы бедный медик почувствовал себя лучше. Одни дали ему энергону, чтобы восполнить запасы энергии. Другие дали ему, кто согревающее термоодеяло, кто дружеское плечо, кто витамины, а кто специально взятые из столовой вкусняшки. Рэтчет с теплом смотрел на своих товарищей. Они так полагались на него все это время. И он очень рад, что имеет возможность положиться на них в ответ. Друзья Рэтчета помогли ему добраться до его комнаты, а после с заботой уложили его на его постели, и даже добротой укрыли его одеялом. Рэтчет был очень тронут всей этой заботой. Ох… а то ли еще будет, когда они все узнают, что он стал носителем. Но… до этого пока далеко. Прайм подошел к кровати Рэтчета и взял его за руку, по-дружески и с нежностью в голосе пожелав своему товарищу крепкого сна, и хорошего отдыха. Рэтчет был рад ответить ему тем же. Но его глаза уже так слипались, а руки и ноги уже просто жаждали покоя. Посему… Рэтчет просто кивнул своему лидеру, а после с благоговением прикрыл оптику, и уже почти тут же погрузился в заслуженный оффлайн. Оптимус с улыбкой глянул на друга, а после поспешил выйти из комнаты, оставив своего товарища отдыхать. Перед выходом Прайм потушил в комнате освещение, и все пространство погрузилось в спокойный полумрак. В темноте было не слышно ничего…кроме тихого посапывания усталого медика. Он заслужил этот отдых. И они оба заслужили этот сон. На сколько бы долго он ни продлился.