Истории божеств: Чернобог.

«Пусть вдали заблестит твой силуэт. Я увижу его, и увидит меня он в ответ. Услышу твой зов в тишине. О бесконечный и сказочный день». Во времена, когда ещё не существовало понятия «человек», в нашем мире жили совсем иные существа. По сей день люди находят доказательства существования другой цивилизации. Тогда не было значения, с рогами ты, крыльями иль хвостом. Всех разделяли лишь по двум лагерям. Невинные и добрые души стали называться «чистыми», а те, чьи намерения черны, словно бездна, стали считаться осквернёнными. В том мире были и высшие правители ― Боги. Их почитали, боялись, любили… И, конечно, верили в них и их силы, что защищали мир. Хотя в итоге их не хватило, чтобы остановить Великую Катастрофу. Но об этой истории я расскажу уже в другой раз. Мало кто знал, но невозможно родиться Богом. Богом можно лишь стать. Я поведую вам историю о великом воителе и правителе, Короле смерти и теней. О великом Чернобоге.

***

Посреди алого моря расцветали цветы-падальщики. Они прорастали сквозь мясо трупов и распускались кровавой долиной. Здесь не слышно ни единого звука, кроме карканья птиц смерти. Вокруг лишь зловоние погибели, запах разлагающихся тел и аромат цветов, что будто подснежники, пробивающиеся из-под снежной кромки. И посреди этого кровавого месива стоит человек. Чёрные доспехи, покрывшиеся слоем свежей и уже застывшей крови, выдают в нём воина. Подняв меч в победном жесте, мужчина обозначил конец битвы. Взгляд его алых змеиных глаз обвёл поле, в них не отражалось ни сожаления от стольких убийств, ни какой-либо «человечности». В горящих зрачках можно рассмотреть лишь ликование и абсолютную кровожадность. Внезапно эту тишину прорезал жёсткий и яростный голос, который заставил бы любого покрыться мурашками. Алые глаза сверкнули в темноте, и эхо разнесло его слова: ― Восстаньте. Внезапно мёртвая тишина превратилась в несмолкаемый гул тысячи душ. Существа поднимались и изнывали от боли и мучений. Но шёпот мужчины громче каждого из криков… Он заставил души замолчать всего одним словом, а после поднял меч и указал на север. ― Уничтожьте королевство Оралус, мои тени. Приказ прозвучал, словно лезвие гильотины, опустившееся на плаху. Души сорвались с мест и закружились в урагане, который понёсся, согласно приказу Высшего, на чужую родину, что уже через пару дней станет такой же долиной трупов, не оставив ни единой чистой и осквернённой души в живых. А сам мужчина в доспехах осел на одно из тел, пытаясь хоть каким-то образом отдохнуть. После тяжёлой битвы его грудь продолжала тяжело вздыматься. Внезапно рядом с ним из пустоты что-то появилось. Маленькая девица с тонкими полупрозрачными крыльями цвета раннего цветения. Фея. Её писклявый и тонкий голосок тут же обеспокоенно прозвучал в воздухе: ― Ваше Величество, вы в порядке? Нам нужно сейчас же вернуться в обитель. Вы сильно ранены! Только сейчас Азраэль заметил глубокую кровоточащую рану на плече. Видимо, меч одного из воинов был зачарован и смог пробить его доспехи. Обессиленный воин спустился на землю и лёг на спину. Фея стала встревоженно летать из стороны в сторону и пытаться поднять своего правителя. Однако Азраэль и не пытался встать. Одним движением он снял с себя шлем, и теперь феечка видела уставшее лицо мужчины. ― Маленькая фея… Здесь погибли все мои воины, здесь погибла империя. А я — её правитель… Поэтому и погибну здесь с ними, как истинный Король. За наши жизни отомстят души, что ведомы желанием губить врагов. Прости… Фея ещё минуту предпринимала бессмысленные попытки что-то сделать. Но в конце концов стало понятно, что всё кончено. Их армию разгромили осквернённые. Это был бой, в котором чистым не суждено победить. Хоть Король и позаботился о мести, но уже не сможет увидеть это вживую… Или сможет?

***

Очнулся Азраэль уже в ином месте. За все свои многочисленные грехи и убийства он ожидал, что его душу уничтожат, и у него не будет шанса ни на искупление, ни на перерождение. Однако он не понимал, что несмотря на всё… Он оставался чистым. Убивал ради народа, ради процветания империи. Хотя, конечно, невозможно даже Высшим закрыть глаза на столькие убийства и жестокие расправы. Мужчина оказался в месте, подобном его дворцу. Перед ним неизвестные в длинных одеждах и с крыльями, что присущи только великим существам. Азраэль усмехнулся. ― Так значит, я попал в обитель Высших Богов? Как интересно. Хотите лично меня прикончить? Однако реакции не последовало. Азраэль понял, что Высшие будут говорить только тогда, когда захотят, и только то, что захотят. Внезапно громкий и величественный голос центрального Бога эхом отразился от стен и будто заставил сердце забиться сильнее: ― Дитя, ты убивал и был убит. Но погиб за свой народ. Посвятив всего себя империи и её развитию, ты оставался чистым до самого конца. Твоя жажда крови и мести сделала тебя жестоким, но справедливым. Более мир не будет более знать о Короле Азраэле, с этого дня каждый будет знать имя… Чернобога, Короля смерти и теней. Ну что, согласен стать Богом? Он ожидал услышать, что угодно… И то, что Азраэль не заслуживает ничего, кроме смерти, и то, что ему нужно ответить за все грехи… Но стать Богом? Почему он? Мужчина в недоумении смотрел на Высших, пытаясь разгадать их тайны. Но в белых кристальных глазах не отражалось ничего, кроме пустоты и истинной чистоты… Высшие видели, как колеблется Азраэль. Он поджал губы и погрузился в раздумья, пока его не вывел из мыслей иной Бог: ― Ты помнишь деву, что светом глаз могла озарить даже самую непроглядную тьму? Ту, чьи волосы сияли, как первый снег? Ангела-сирену? ― …Ария? Она же мертва. Я лично убил её… Тогда. ― Сколько уже прошло? Десять лет? Двадцать? И ты до сих пор её помнишь. ― Тяжело забыть настолько чистую душу. ― …Верно. Она тебя тоже не забыла. Ты же хочешь встретиться с ней? Высший загадочно взглянул на Азраэля, видя, как загорелись его алые глаза. Только сейчас уголки губ мужчины смогли приподняться в лёгкой, но самой искренней улыбке. Внезапно в голове стали всплывать воспоминания об Арии. Первая встреча… Которая произошла так давно, что Азраэль даже удивлён, что помнит всё в таких подробностях.

***

Я помню головную боль, Я помню, как цвела простуда, Я помню слабость, даже вздор, Что будто тьма меня губила. Тогда твой образ появился, Как луч святой, возникла ты, Сирена: нежная, красива, Так почему же молчалива? Ты ангел, но только тот, Что крылья потерял свободы, В тебе потухла искра веры, Так пусть же буду Дьявол я, Что из оков спасет тебя. Впервые он встретил её, ещё будучи юношей. Шестнадцатилетний мальчишка, который болен внезапно появившимся недугом. Его прозвали «хаос». Из-за Дня Распева нового Бога по всему континенту стала распространяться эта хворь. Хаос губил всё, к чему прикасался. Посевы, скот и даже существа. Ничто не могло устоять перед силой Нового Божества. В деревнях и городах стали появляться осквернённые, которые поклонялись ему. Тогда Азраэль и узнал, что Бога называли… °͑~̎Пе͗ру̎н̐~°͠. Перун… Бог раздора, отчаяния и хаоса. В честь этого и назвали неизвестную хворь. Странная фиолетовая субстанция распространялась по организму и обволакивала лёгкие. Болезнь сопровождалось кашлем с хаосом, который выходил болезненными сгустками лилового цвета. С каждым днем поражённый всё больше ослабевал. А через пару месяцев существо погибало страшной и мучительной смертью. Лекарства от хаоса не существовало. Вернее, все так думали. По континенту, словно паучья паутина, расползлись слухи о сиренах ― существах, чьё пение способно исцелять любого. Вот только вскоре стало понятно, что силы сирен отличаются. И в мире существовала только одна, чьё пение оказалось настолько магическим, что смогло вылечить даже хаос. Её прозвали ангелом. Прекрасная Ария, запертая во дворце одной из империй. Король, предшественник Азраэля, отправил сына-наследника туда, чтобы он смог вылечиться от хвори. Когда он впервые увидел её, то обомлел. Принц, что воспитан жестоким и расчётливым, пал пред чарами сирены. Её взгляд настолько нежен, но при этом испуган. Голос сладкий, как мёд, но горло растерзано в кровь. Наверное, вы подумали, что Азраэль возжелал сделать её только своей… Но в его мыслях мелькало совсем другое. Она — ангел, чьи крылья жестоко сломали. Так как же она засияет, когда вновь обретёт возможность летать? Его очаровала её жертвенность, чистый взгляд, желающий свободного неба. Азраэль сначала лишь наблюдал со стороны, но потом подошёл ближе и присел перед клеткой, где закована Ария. Он смотрел на неё не как все эти звери, что желали её силы. Он желал её душу. Тогда голос юноши принял совсем иной оттенок: ― Здравствуй, ангел. Возможно, потом ты меня не вспомнишь… Но я обещаю тебе, Ария. Однажды я буду достаточно силён, чтобы подарить тебе крылья. Дождись меня, прошу. Дева со слезами на глазах глядела на него. Нет, она не поверила его словам. Она не могла верить. Надежда приносит лишь больше боли. Лучше смириться и принять страдания, как должное. Но тогда в её сердце что-то промелькнуло. Ария запомнила эти алые глаза. А он запомнил её. И сколько бы лет не прошло… Они не забудут друг друга. Почему? Что ж… Пожалуй, это другая история.

***

Воспоминания проносились, словно вихрь, в сознании мужчины. Азраэль открыл глаза и вновь оказался перед Высшими Богами. Они смиренно ждали решения, которое изменит и будущее всего мира, и самого Азраэля. Однако все его сомнения развеялись, будто их никогда и не было, когда он вспомнил случившееся в ту ночь. «Ради Арии… Ради империи… Я стану Чернобогом».