Отголосок разума во времени

***

Зеленоглазый, молодой мужчина сидит, слушая как от его же дыхания, поднимающее грудную клетку, как и шею от покачиваний, содрагается цепь. Тошный звук, он уже без сил сидит, пытается не увязнуть в пучины собственных раздумий. Всё на кон поставив, Эбардо был свергнут. Чёртовое пари, что предложил невозможный мироходец, заставило мужчину кануть в бездну, и остаться в ней навсегда. Демиург он или нет – какая уже разница? Он пленник чёртовой тюрьмы времени, где он навсегда застрял в своём сладком сне: уничтоженная Поэна в Междумирье, и никого, кроме него. Его собственная вселенная. Эбардо склонился чтобы поменять позу, но всё так же тщетно. Он глубоко вздыхает, в невозможности противиться чувствами, что так будоражат грудную клетку, и заставляют его чувствовать себя последним козлом отпущения. Когда-то он был всем, но стал нечем. Точно так же, как и Поэна была всем, а теперь нечем. Жалкий, до мозга костей противный парень, с ебанными очками и тупым шарфом испортил всё. Он был обязан выбрать сторону Эбардо! Он должен был.. Он ведь почти выиграл пари Ангела Смерти.. А сейчас, он над ним насмехается. И даже в сознании отдавался гул топота по зеркальному полу Тюрьмы Времени. Он не видел там ни узников, никого из тех, кого мог бы знать и видеть одним глазочком. Он натворил многое, но не должен мириться, он хоть и сломлен, но жив! Если отрезать соцветие, вырастит новое, как говорил кто-то из его прошлого, когда-то. Тело совсем обмякло, спустя долгое ожидание. Время будто бы тянулось вечность, но душа знала, что ничего не проходит. Тюрьма его остановила, как физически, так и морально, но не станет мириться. Все попытки противостоять тупому Времени были напрасны, а голос не утихал. Голос что-то говорил, тихим эхом не дав никому, ничего сказать в этой глуши, и даже разобрать. Тело, от этого шума, всё больше и больше противилось, но всё будто бы было тщетно, но хитрая и упёртая натура не давала даже и двинуться в отступление. — Каким же ты стал жалким, Эбардо, — названный углядел лишь ноги, не в силах поднять и врезать. Искра не работает, ноги не слушаются, а разум противился от любого упоминания. — Только, блядь, не ты.. — он не хочет поднимать голову, но приходится из-за шрамированных рук. — Всё так, именно я — зелёные глаза с потухшими хрусталиками метаются по лицу молодого мужчины, а затем возвращаются на переносицу — Ну что ты уже от меня хочешь? Что.. Пришёл посмеяться как те три отпрыска благодеетелей?! — рычит Эбардо на старшего, встряхнув головой. Эо от этого оттянул свои руки, а затем встал с заболевшего колена. — Нет, вовсе нет. — сложно было сказать, как один человек мог смотреть на себя сверху вниз и наоборот одновременно. Потрусив коленку, Эо завёл руки за спину — я же не просто так для тебя выигрывал это пари.. — И что? Ты новое проиграл, упырь! — говорит Эбардо, а затем метает взгляд на старшего Эо. — что ты от меня хочешь? — Хочу, чтобы ты подумал над своим поведением.. Если бы не ты, то у тебя было бы всё... — он ходит из стороны в сторону, не желая снова встречаться взглядом с самим собой — богатство, власть.. Ты был хорошим главой Поэны, молча решал проблемы каждого... С того времени, как ты освободился, прошло много лет в настоящем, чтобы ты стал великим, и всеми уважающим главой Поэны.. — И что? — искривляет всоё лицо в неодобрительной гримасе, а затем язвительно говорит — и почему это ты ничего не делаешь с фактом, что ты теперь не глава какой-то бичарни, а заключённый самой уебанской тюрьмы.. — Рот свой замолчи, тебе дали время на подумать, а не на излагать своё недовольство в таком ключе. — огрызнулся Эо, а затем наклонился к Эбардо. Спина совсем не болит, а шапка упала на лоб. — не забывай, с что ты попал сюда из-за своей же вины и азарта. Эбардо ничего не ответил. Он наблюдает за его старшей версией, и замечает, что линзы с глаз Эо пропали – уловки для сознания. Заменить глаза может только осознание. Старший мужчина встаёт обратно, а затем ходит из стороны в сторону, веляя своим плащем. — Если бы ты когда-то послушал бы Бартоломью, то всё бы закончилось.. — он останавливается, не слыша звон цепей. Значит, Эбардо не хочет поворачиваться к “себе” — или же не встретил Джодаха... Может быть, у тебя была бы счастливая жизнь, где ты будешь жалеть только о том, что не исполнил свой долг, но у тебя будут друзья.. — И что? И что мне толк от друзей? — Когда-то ты бы понял, что друзья, это твоя семья. Близкие люди, заменяющее тебе весь социум. — Вздор! Я не хочу таких, как это было у тебя — он вздирается, а затем выдыхает. Вновь лязг. — Почувствуй, сколько ты потерял из-за самого себя же.. — Нет!!! Ради самого, великого меня – уйди с глаз моих! — Это равносильно самоубийству. — Мне плевать! — Как прикажешь, — Эо уходит в противоположную сторону от лица Эбардо, как будто растворяясь. Но на самом деле, этот хитрец просто спрятался за спиной младшего себя. Эбардо же начал истошно и судорожно теребить пыль с грязью под руками, пачкая не только изгибы в пыли, но ещё и свои ногти. Он дышит ртом, и насрать что пыль взлетает в воздух, и попадает ему в лёгкие: Эбардо кряхтит, а сзади него смотрит Эо, и хмурится.

***

Снова старик стоит, смотря на то, как Эбардо без сил лежит на пыльном полу, уставший весь. Сколько он уже здесь времени? Эо лишь сочувственно снимает свой плащ, оставшись в чёрной водолазке, чтобы укрыть Эбардо серой тканью. Младший лишь аккуратно поднимает свой взгляд, свою голову, чтобы вопросительно взглянуть в серые глаза даска. — Но, почему... — незримое недопонимание кладёт свои конечнсоти на плечо Эбардо, а сам Эо ухмыляется. — Потому что я не хочу болеть. Мужчина помладше молчит, а затем закрывает свои тяжёлые веки. Не повернуться, не сменить позу... Всё это из-за проклятого героя... Как же он ему теперь противен! Только недавно, он хотел воспользоваться его силой пустотного мага, но в итоге Эбардо так позорно проигрывает. Будь сейчас здесь та женщина в возрасте и ушастый здесь, то точно бы посмеялись с его позора! Как же Эбардо не хотел сейчас видеть эти две рожи... Да и свою ненавидит. — Ты себя бы полюбил: своё тело, свою душу, своё лицо.. Но не как не возможности и эго... Принял бы ошибки, а затем разошлись бы с Джодахом как в море корабли. Может быть, двери были бы открыты, как у твоего соседа.. — Соседа? Ты серьёзно? — оскаливается Эбардо — В полном. В Тюрьме Времени достаточно таких, о каких ты думаешь. Ты пустотный маг, а значит, можешь видеть глазами того невозможного мироходца.. — Не смей о нём говорить, старый идиот! — снова огрызается, а затем, гортанно вздыхает — сколько можно уже... может, ты заткнёшься? — А что предлагаешь? Можешь взять нитку, иголки, и зашить себе рот. На это Эбардо никак не ответил, а лишь жалобно проскулил. Непослушные локаны упали на грязное от пыли лицо, скрывая от мира шрамы. Как только он услыхал, как его старик уходит куда-то за спину, Эбардо младший встаёт на одно колено, в нвдежде сейчас выпорхнуть, словно бабочка, но ему не повезло, и его ноги только создали тошнотворный звук. — С-стой!! Ты куда? — Ты меня желаешь видеть, ведь так? — ... Может, если я здесь умру, то.. — И не мечтай, Эбардо, — Эо подлетел. Без плаща этот мужчина выглядит куда красивее и, даже можно сказать, сексуальнее. — в этой тюрьме даже мироходцы-демиурги существовали, но даже они умерли за её пределами. — Охх.. Давай тогда- — Пари? — усмехает старик, морщась от улыбки. Он снимает шляпу, чтобы демонстративно отдать поклон. — браво, ты уже истратил свои пари, дорогой Эбардо. — затем он возращает свою шляпу, гордо её поправляя, чувствуя как теперь он издевается над тем, ради кого он из кожи вон лез. — и твои торги здесь не помогут. Оскал зубов, а затем Эбардо пытается прямо сейчас не порвать свои ноги и запястья, чтобы самого себя из будущего не убить. Интересно, что будет тогда, о дорогое Время? Наверное, тогда эти придурки наконец поймут, что Эбардо – сам демиург, способный повеливать временем.. Но, это было лишь в мечтах мужчины. Он до конца не мог поверить, что он теперь узник. Никогда бы не поверил. Тупое Время! Эбардо чувствует, как веки тяжелеют с каждым вздохом, а сам мужчина будто бы умирает от агонии чувств, и их какафонии. Эбардо без сил ложится на пол, грязный и никому не нужный, а затем постепенно закрывает глаза. Мужчина помладше услышал, как к нему присел старший – он ни за что не перепутает эти сногсшибательные ботинки, ведь имел точно такие же! Он чувстовал, как по волосам шатена проходила грубая рука, а сам он улыбался. Слышал краем уха, как губы размыкаются, чтобы рот расплылся в ехидной улыбке. — Ладно, тебе нужно отдохнуть. Ты больше обычного сейчас гневаешься.. Эх, тебе бы отпуск, да и в оплаченный. — Эо хихикает своим мыслям, а затем кладёт свою руку на покрытое плащом плечо. — и помни, здесь время не идёт, и не важно, что ты с собой сделаешь – ты не умрёшь.

***

Спокойный Эбардо лежал, ели-ели (как позволяли наручники) обнимал плащ самого себя. Он всё так же наблюдал за Эо, который видел, как ломается Эбардо, как он пытается выживать, но чуть ли не становится овощем, который и может повторять: “Я создам новую мультивселенную...” Эбардо стал похожим не на себя, а на кого-то другого, ну уж точно не на себя! Никогда бы не подумал, что сейчас этот комочек, который может сдуть ветром и есть этот самый Эбардо, от которого вся мультивселенная ходила табуном, и осматривалась. Конечно же, его знали только мироходцы, каждому мироходцы нашептевали о грядущей опасности, но затем, всё пропало, как по щелчку. Как будто этого никогда и не было... Только мироходцы, что узнали о отомщении ненавистного мироходца, по имени Эбардо, всё ещё помнят об этом проклятом подростке с шилом в одном месте. Он готов было рвать на себе одежду, рычать, лишь бы его хотя бы кто-то взял к себе, подальше от самого дяди Времени, подальше от ангелов Смерти, и тупого Лололошки. Ох, а как же Эбардо ненавидел их всех... Но, сейчас это было что-то похуже, чем просто инвалид, или старик. Этот мужчина был чуть ли не даском. Наверное, сейчас он едиственный даск во всей мультивселенной, пошла она к чёрту. Эо совсем знал, какого это, чувстовать себя даском, ненужным и беспомощным отродьем, что никогда не ставят не во что. — Ну и как? Чего нибудь хочешь? — лукаво улыбается старший, уже подозревая, что скажет его молодая копия — ну конечно, ничего ты не хочешь... Эбардо ничего не отвечает, совсем без сил пытаясь забыть, что происходит сейчас, но всё бестолково. Он ёжится, кривляет в отвращении своё лицо, пытаясь полностью забыться в дурмане, но этот Эо.. Ничего не даёт. Как говорилось, в Тюрьме Времени есть время, на подумать. Тюрьма Времени, ведь, не контрольная по математики за четвертый класс, чтобы пытаться думать, как сложить дроби. Мужчина зло посмотрел на Эо. Кажется, время пришло? — Ох.. Эо, Эо.. — проговаривает старший носитель имени, чуть ли не мурлыкая окончания — неужели на этом всё? — Заткнись, окей? — уставшие веки смыкают очи, а разум пытается отвергать, как и все остальные органы. — Хорошо... Я рад, что прошёл через этот долгий путь, чтобы ты осознал... Он делает паузу, чтобы наклониться, а затем слегка чмокнуть в лоб.

“Всё своё ничтожество.”

Белые коридоры теперь на один крик стал меньше, а Лололошка глядит в белую мглу: там, совсем зажавшись в уголке, больше не крича какие-то фразы, подобные ему. Парень поправляет очки, отставая от своего “Экскурсовода”, и видит, как совсем с потухшими склярами глаз сидит в углу потрёпанный от “недавней” битвы мужчина. Он совсем не изменился, но его зрачки.. В них больше нет той задорной искорки. Его окликивает пернатый, который волочил за собой очередное тело преступника, ну а Герой пошагал вслед.