импропорн

антон, конечно, долго играл в реального пацана. казалось, все верили, она тоже не сомневалась, игнорируя все тревожные звоночки: когда даже в начале их отношений он предпочитал мужские компании, легко отказывался от близости, вместо этого выбирая походы за шмотками, за побрякушками, да что угодно, лишь бы не вечер наедине с любимой девушкой… но он был внимательным, секс всё же случался, а если нет, то улыбки, подарки делали своё дело, а у неё был легкий характер и зацикливаться на чем-то абстрактном она не умела. всему находилось объяснение — просто он стеснительный и слегка фригидный, не всем же быть чемпионами большого секса, ему просто не надо много… но в очередном отпуске он просто «поплыл», раздражался на всё и всех, не выходил из номера, не смотрел кино, не играл в приставку и, кажется, нюхал, но порошок не бодрил его. наоборот, он угрюмо сидел, пялясь в телефон, на котором был открыт (она подсмотрела) календарь. «Он считает дни», — подумала она. и позвонила стасу. он замялся, но сказал, что поможет, только если она обещает ему быть готовой ко всему, а ещё лучше, он посоветовал, перебраться в другой номер на пару дней и к шасту в это время не заходить. это было странно. и хоть она послушалась, беспокойство и любопытство на второй день сыграли с ней злую шутку. стас сказал быть готовой ко всему, но к такому она не была готова и не могла быть готова никогда. когда она, воспользовавшись своей ключ-картой зашла в номер, звуки доносящиеся из спальни заставили её похолодеть. сделав несколько тихих шагов, она заглянула в дверную щель. и увидела… её двухметровый парень, растрёпанный и голый, раскорячившись, сидя спиной к арсению (который, видимо, приехал вчера), бешено впускал в свою задницу огромный арсов член. арсений, зажмурившись, придерживал пальцами неуёмные бёдра антона, которыми он беспрестанно вращал, словно пытаясь насадиться глубже. там, где они соединялись, всё блестело и хлюпало от смазки, пошло и грязно… почти так же пошло и грязно они сосались друг с другом, когда антон разворачивал голову назад, с громким причмокиванием соединяясь влажными губами, сплетаясь языками, перемешивая слюну… арс нежно подрачивал антону, легко касаясь пальцами только головки. а у того так стоял! она никогда не видела его член в таком состоянии: красный, мокрый от собственных соков, тяжело раскачивающийся от диких скачков антона, который отрываясь от губ арсения, сквозь стоны хрипел: — кончи в меня арс, туда арс, а потом ещё в рот, хочу тебя, хочу твой запах внутри, чтоб остался… ах, как хорошо, как хорошо, арс! она видит, как его орган начинает подрагивать, а яйца поджимаются к основанию… он беспомощно замедляется, но арсений не дает остановится, и сам начинает неистово толкаться. по груди антона струйки пота непрестанно стекают вниз, исчезая в темных густых паховых волосах, которые оглаживает арсений, путаясь кончиками пальцев в мокрых завитках, шепча: — давай, ну, давай мой хороший… он хватает руки антона и сцепляет их за спиной, не давая прикасаться. — арс, — просит антон. — нет мой хороший, помнишь? твои стихи — моя гитара, — арс посмеивается, — мой хуй — твоя задница, мы — отличная пара. так будет лучше, ты же знаешь. она видит, как вырисовывается рельеф на ляжках арсения, он напрягается до предела, вбиваясь в расширяющееся отверстие. это ведь у них не впервые, — промелькнула мысль у неё. арсений драл её парня уже давно. вот они смены его настроения, его беспокойство, когда во время секса она пыталась скользнуть пальчиком в его анус. это не от гомофобии, это от принадлежности. его задница была растянута арсением, его задница принадлежала арсению. однако, какая преданность! она хмыкает про себя, как раз в тот момент, когда член арсения с громким хлопком как-то особенно глубоко въезжает в антона, и антон с томным вскриком порциями выплескивает из себя невероятное количество густой белой спермы. а арсений, крупно дрожа, валит антона лицом на кровать и продолжает отчаянно врываться в измученное тело. антон тихо жалуется: — арс, пожалуйста, хватит, пожалуйста… — нет не хватит, — рычит арсений — хочу трахать тебя. и ты хочешь. иначе б не скулил в телефон, не давил, не требовал… он обхватывает мягкий член антона, и начинает грубо гонять, зажимая в кулак. — давай, мой хороший, подари мне еще один оргазм, не могу выйти из тебя, в тебе сладко, потрясающе, как ни в ком никогда, веришь? хочу насытиться тобой на всё последующее время, дай мне себя, малыш, ну! она с ужасом видит, как антон начинает подмахивать, а в руке у арса уже полностью эрегированный мужской орган антона. — вот так, вот так… кровать скрипит (их кровать, кстати) а антон извивается на ней, заходясь в хриплых возгласах: — бери, ещё, арс, да, да! арсений кончает, как и обещал. внутрь. ласково вылизывая всё, что вытекло наружу, мягко обрабатывая языком воспаленные края растраханной им антоновой дырки, словно успокаивая. антон лежит почти бездыханно, только изредка вздрагивая, словно ловя отголоски оргазма или млея от влажных прикосновений острого языка. она тихо закрывает входную дверь. на следующий день антон сам врывается к ней в номер, сияет, просит прощения. она сквозь зубы роняет: — ты что бухой? он потягивается и, поймав глазами луч солнца за окном, мечтательно произносит: — я не пьян, я счастлив.