Fight back

Прошло два года с того дня, как семья Петровых переехала в скудный посёлок. За эти два года изменилось многое. Мама со дня переезда стала более нервной, отец вовсе перестал присутствовать дома. Может, мама поэтому стала обеспокоенной? В любом случае, Антон очень старался поднять ей настроение, но лишь усугублял ситуацию, поэтому больше не пытался как-то поддерживать маму. На её нервозности сказалась и готовка. Раннее свежеиспеченные блинчики со сгущёнкой казались раем, а сейчас картоном со сгущёнкой. Антон не осуждает маму, даже понимает, как на неё повлиял этот тяжёлый переезд, но это же не повод бросать всё на самотёк? Олька же осталась таким же солнышком, казалось только её поведение не менялось. Антон старался всё своё свободное время уделять сестре, ведь нудно смотреть мультики по десять раз в день. Казалось, что только Антон не потерял ничего после того, как они переехали, но нет. Антон хоть и не очень общительный, но пару друзей имел, успел даже привыкнуть к ним, но они бесследно исчезли из его жизни. А ещё Антон ходил в школу искусств! Даже награды получал, вспомнив первую медаль в своей жизни, у Антона показались едва заметные слёзы. Помнил, как мама тепло улыбалась, радуясь за него, помнил, как папа в тот день купил ему конфет, помнил, как Олечка кинулась его сразу обнимать. Эх, а ведь тогда он был счастлив. На переезде сказалась его жизнь. Он пытался всё вернуть, правда! Но он же тоже не железный? Ему также хочется поплакать кому-то в жилетку, также хочется услышать слова поддержки, также хочется быть любимым. И что он получает в ответ? Следующее утро после переезда прошло чёрство. Мама приготовила манную кашу с комочками. Как это можно есть? Не хотелось, конечно, расстраивать маму, но её каша отвратительна. Хочется выкинуть её, сказать маме, что она может сделать шедевр, а не эту несъедобную смесь. Кинув взгляд на маму, Антон задумался, она трёт эту тарелку, словно хочет сделать в ней дыру. Судя по маминому обращению к посуде, трогать её сейчас категорически нельзя. Приходится давиться этой пресной субстанцией, лишь бы маму не разозлить. Её мешки под глазами, сальные волосы, блёклые зелёные глаза — совсем себя запустила. Хочется броситься к ней в объятия, вразумить, что переезд — это всего лишь испытание, через которое просто следует перешагнуть, а не зацикливаться на нём всю свою жизнь. Какие тараканы водятся у мамы? — Мам, всё хорошо? — задал вопрос чуть ли не шёпотом Антон, зная уже ответ, что нет. Не всё хорошо. Зачем он вообще задал этот вопрос? — Ты поел? Иди к себе в комнату. — слабым, но в тоже время властным голосом сказала мама. Ну уж нет, Антон больше не будет сдаваться. Как бы мама не отстранялась от него, как бы она не говорила едкие слова в его сторону, он продолжит бороться за своё счастье, за свою семью. Он знает, что может исправить положение, но как? Как переубедить маму, что переезд не является концом света? Она очень упрямая. Кстати, Антон тоже упрямый, тоже всегда будет стоять на своём, но его можно переубедить, наверное? Откинув мысли в сторону, Антон молча подошёл к маме и мягко обнял её. Тем самым показывая, что она не одна. Что она может положиться на него, что может побыть в этот момент слабой девочкой, которая может рассказать, что её гложет. Но мама рьяно отказывается отвечать на обнимашки, лишь отталкивает, но слабо? Слабо из-за того, что нет сил? Или из-за того, что не хочет? Антон хотел верить в последний вариант, хотел. Не смотря на сопротивление мамы, он обнял ещё сильнее. Мама сдалась. Она перестала его отталкивать? Её руки переместились на спину Антона, мягко поглаживая. Только в этот момент Антон хотел отстраниться, как услышал плач? Мама не просто плачет, она рыдает, уткнувшись в плечо Антону. Антон не намного выше мамы, лишь сантиметров на десять? Но и этого хватает, чтобы мама почувствовала себя маленькой беспомощной девочкой. Чувствуя, как футболка стремительно становится влажной из-за маминых слёз, Антон также аккуратно, нежно поглаживает спину мамы, боясь, что сломает. Антон понимает, что маме нужна поддержка, одними обнимашки здесь не отделаешься. И Антон начал мягко говорить те слова: — Мамуль, я с тобой, я рядом. У нас всё будет хорошо. Я тебя поддержу. — последнее предложение прозвучало так уверенно, что Антон сам удивился, он в первый раз поддерживает кого-то, видимо, его поддержка ценна для мамы? Мама перестала плакать, но всё ещё обнимала Антона: — Спасибо, сыночек. — сказав слова благодарности, мама расцепила объятия, глаза были красные. А на её губах, наконец, появилась долгожданная улыбка, она была не наигранная, она была живой! Именно этого Антон и добивался. Он хотел, чтобы мама почувствовала поддержку, чтобы она почувствовала себя в безопасности. Похоже, у Антона получилось? Громко топающая Олька, не специально, но прервала трогательный момент. У неё была привычка, всегда так громко топать, маме это не нравилось, она даже делала замечание Оле, но та всё равно продолжала топать, не на зло. А вот Антона эта привычка почему-то дико умиляла? Хах, вряд ли это можно назвать милым, но Антону казалось совсем иначе. — Тоша, там что-то с телевизором не так, помехи! Почини, пожалуйста! — сначала хмурясь, а затем жалобно проскулила Олька. Оу, она такая очаровашка, как этой куколке можно отказать? — Сейчас, Олечка, приду, мы с мамой поговорим немного. Ты беги, я догоню. — сказал совершенно спокойным голосом Антон. Олька радостно кивнув, также потопала в свою комнату. Посмотрев на маму, Антон сел за стол, тем самым показывая, что разговор будет не то, что долгим, но важным. Мама быстро смекнув, тоже присела, готовясь выслушивать вопросы и отвечать на них. — Мам, что тебя беспокоит? — спросил с нотками жалости Антон. Она лишь вздохнула, отводя взгляд от ожидающих ответа глаз. Она призадумалась, спустя две минуты молчания, мама, наконец, выдала ответ: — Переезд. — выдохнула мама. Понять маму с одного слова было несложно, Антон сам был не в восторге от переезда сюда, он тщательно задумался, какие слова сказать, чтобы мама забыла про этот переезд, хотя бы на пару дней, чтобы она думала больше о семье. Антон искренне хотел, чтобы она была счастлива, но хотела ли она? А хороший вопрос. Если мама сама не захочет быть счастливой, то как Антон может на это повлиять? Перебирая разные мысли в голове, Антон поспешил продолжить их дискуссию: — Мам, я понимаю, что тебе сложно. Я вижу, как на тебя действует переезд, я очень хочу, чтобы ты была счастлива, — приостановив свою речь, Антон набрал побольше воздуха в лёгкие и продолжил, — но понимаешь, мне важно знать, хочешь ли ты быть счастливой, хочешь забыть этот переезд раз и навсегда? — выдохнув, Антон начал ожидать ответ на свой вопрос. Мама призадумалась — это напрягло Антона. Если бы она захотела, то сразу бы сказала. Но? — Хочу, Антон, очень хочу, но я не знаю, как это сделать! — это был отчаянный вопль, маму настигли новые слёзы. Она буквально начала захлёбываться ими. Это прогресс. Она выражала свои эмоции, вероятно после этого разговора ей станет легче. — Мам, не отталкивай меня, пожалуйста, принимай мою поддержку, выражай эмоции, говори, что тебя гложет, — сказав это, Антон обратил внимание, пока они разговаривали, мама ни разу не подняла на него глаз, а сейчас она смотрела, вслушивалась в его слова, — ведь, когда ты выговариваешься - становиться легче. Маме этого хватило, хватило для того, чтобы в её глазах сверкнула надежда, что это не конец, что всё можно исправить, если ты того захочешь и будешь стремиться сделать это. — Я всегда тебя услышу и выслушаю, что-нибудь посоветую, главное, чтобы тебе стало после этого хорошо. — слова лились рекой из его уст, слова были очень искренними. Но не успела мама ничего сказать, как сверху раздался громкий крик Ольки: — Тоша, ну ты где там? — крикнула Оля, Антон ничего не отвечал, он смотрел на маму. Что она скажет? — Спасибо, Тош, этот разговор действительно вызвал у меня эмоции, которые я сегодня выпустила, — проговорила мама, а слёзы всё ещё текли, — я буду стараться меньше хандрить и больше уделять времени вам с Олей. И да, спасибо, что выслушал меня. — сказала с искренностью мама. Антон хочет верить, что мама действительно займётся этим, будет уделять время не только им с Олей, но и себе, а также папе. Антон понимал, что у мамы отношения с папой ледяные. Любовь прошла, а, может, её никогда не было? Размышляя об этом, Антон даже сам и не заметил, как очутился в комнате Оли. Откинув мысли в сторону принялся чинить телевизор. Наконец, поймав чёткую картинку, Олька радостно воскликнула, тем самым обовещая, что телевизор заработал. Она кинулась к Антону в объятия, благодарив за оказаную помощь. Антон улыбнулся, рад, что наконец, в их доме стоит не напряжённая атмосфера, а тёплая, родная и уютная, впервые за несколько дней переезда Антон улыбнулся. До конца дня улыбка не сползала с его лица. Антон лёг спать, но перед этим задумался, завтра первый день в новой школе. Примут ли его? Он хотел надеяться на это. Недолго мысли мучали его, и он окунулся в царство Морфея. На утро Антону очень сложно было встать. Будто тело прибили гвоздями к кровати. За окном всё ещё темно. Одиноко стояли заснеженные деревья. Тропинки замело, видимо, ночью прошлась колючая метель, на улице так холодно, а под одеялом так тепло. Антону хотелось, чтобы его никто не трогал. Хотелось исчезнуть из этого мира. Послышались неспешные шаги, кто это? Подумал Антон, раньше его никто не будил, сам вставал. Судя по шагам идёт мама? Олька громко топает, отец на работе. Остаётся только она. — Антон, вставай, сегодня твой первый день в школе. — сказала мама с улыбкой на лице. Разговор всё же что-то изменил, мама действительно пыталась стать ближе к Антону. Улыбаясь своим мыслям, Антон нашёлся с ответом: — Доброе утро, мам, спасибо, что разбудила. Уже спускаясь вниз, Антон учуял запах блинчиков? Да, именно блинчиков, а не картона. Антон ускорил шаг, ему это точно не сниться? Увидев за столом поедающую утреннюю трапезу Олю, у Антона проснулся аппетит. Блинчики выглядели, как из американской кафешки. Антон принялся с аппетитом уминать эти блинчики, запивая их чаем с какими-то травами. Закончив трапезу, Антон начал собираться в школу. Зима — прекрасное время года, думает Антон. Под ногами хрустит и поскрипывает снег. Лишь шаги нарушают оглушительную тишину посёлка, мороз начинает кусать щёки. Такое количество снега Антон не видел, наверное, никогда? Сугробы были выше колена, здорово было бы поиграть с друзьями в снежки, или слепить снеговика. Друзья. Слово больно кольнуло сердце, в его окружении не было настоящих друзей, лишь приятели и товарищи. Уже подходя к школе, Антон увидел странного мужчину. Прохожий? Физрук? Антон понятия не имел, теперь ему было всё равно, он зашёл в школу. Очки слегка запотели, лишь стоило зайти в тёплое помещение после колючего мороза. Повесив куртку на крючок, Антон двинулся к лестнице. Но Антон и сообразить не успел, как его снесли буквально. — Смотри куда прёшь, крот. — проговорил с озлобой слегка хриплый голос. Но не успев что-то сказать, или увидеть лицо этого хама, как он просто побежал в другую сторону. У Антона эта ситуация вызвала негодование. Левый человек врезался в него сам, так ещё и нахамил. Ладно, Антону нужно успокоиться, всё же если один человек быдло, которое только и может на других гнать свою вину, все виноваты, кроме него. Не нужно злиться на идиотов. Антон поднимался на второй этаж. Найдя свой кабинет, Антон сел на ближайшую лавочку, осматриваясь. Ребята ничем не отличаются от городских, обычные дети. Стоп, какие дети? Восьмой класс, уже подростки. Внезапно, к нему подошла девушка, наверное, из его нового класса? — Привет, ты новенький? — задала вопрос незнакомка. Антон не растерявшись, ответил: — Да, я новенький, Антон, а ты из 8 «В»? — возможно, прозвучало не очень красиво, спрашивать класс после приветствия такая себе идея? Надо было сначала имя её узнать. Чёрт. Теперь Антон чувствует себя идиотом. — Всё верно, меня, кстати, Полина зовут, приятно познакомиться! — дружелюбно пропела Полина. Полина произвела благоприятное впечатление, но Антон не будет расслабляться. Он будет начеку, неизвестно, какие его новые одноклассники. У Антона есть проблемы с доверием. Он никогда полностью кому-то доверять не мог, хотя хотел. Он постоянно боится ослабить бдительность, потому что ожидает нож в спину. Господи, ну почему он просто не может довериться? Доверие — это та ещё сложная штука, мать его. У Антона даже есть небольшая цель в подсознании: Найти человека, которому он будет доверять. — Антон, а чем ты увлекаешься? — задала с интересом вопрос Полина. — Я рисовать люблю, в прошлой школе даже ходил в школу искусств. — с гордостью сказал Антон. И правда, Антону очень нравилось рисовать, ты фисксируешь людей на бумаге, причём настоящих людей. Говорят, что поза, в которую человек встанет, олицетворяет его. Антон в это верил, кстати, по позе тоже можно определить характер человека. Антон частенько задумывался об этом. В школе искусств им часто приходилось рисовать людей, Антон и задумался, что означают их позы? Больше разузнав, Антон применял новые знания на практике. Рисовав, про себя думая: «Этот мужчина скрестил руки, классическая оборонительная поза. На подсознательном уровне руки исполняют роль щита, защищая его от внешнего мира. Поза недоверия.» Гордясь своим умением определять, что означает эта поза, при этом успевая великолепно вырисовывать портрет. Уйдя глубоко в свои мысли, Антон перестал уделять внимание Полине, но сразу опомнившись задал ответный вопрос: — А ты чем занимаешься? — у Полины глубокие глаза, подметил у себя Антон. Было бы непросто запечатлить их на бумаге. — Я на скрипке играю. — сказала Полина, словно это ничего не значило. — Ого, не каждому дано играть на таком сложном инструменте. — подметил Антон. Антон с удивлением смотрел на скрипачей, на их быстро передвигающиеся пальцы, на то, как смычок в их руках не дребезжит водя по струнам. А как они знают, где зажимать струны? Ладов-то нет, как на гитаре. Антон восхищался скрипачами, всё-таки музыку они играют душевную, глубокую музыку. — Это всё опыт, со временем ты привыкаешь. Твоё хобби тоже очень интересное, — замялась Полина, словно хотела что-то добавить, но не решалась. — Ты хочешь что-то ещё сказать, не бойся, говори. — сказал мягко, но уверенно Антон, пытаясь расположить к себе доверие Полины. Полина даже как-то удивилась, он, как книгу её прочитал. Неудивительно. Антон также увлекался психологией человека, ему важно было знать о людях, что ожидать от них, но Антон о своём втором хобби всегда умалчивал. Это личное. Полина всё же решилась: — Антон, а ты не мог бы меня нарисовать? — засмущалась Полина. Взгляд упал, а щёки заметно приобрели слегка пунцовый оттенок. Антон растерялся. Нет, для него не было удивлением, что его попросили нарисовать портрет. Антону сразу вспомнились мысли про глаза Полины, он боялся того, что худо их расположит на рисунке. Они ведь такие бездонные, такие искрящиеся. Антон присмотрелся к Полининому лицу. Гладкая, почти белоснежная кожа блестела от солнечного луча, который бил окно, чуть приоткрытые, наверное, мягкие губы, чёрные шелковистые волосы, выразительные брови, густые ресницы, ровный нос. Внешность Полины очень красивая, Антон буквально утопал в этой красоте. Не успев что-то сказать, прозвенел звонок, Полина понимающие кивнула, они пошли в класс. Ученики неспешно заходили в класс, присаживаясь на свои места, Полина приземлилась за вторую парту. Антон разглядывал новых одноклассников с интересом. С виду обычные ребята, но, что находится у них внутри? Гнев, злоба, ярость? Более двадцати пар глаз тоже изучали его, будто трогали, исследовали. Антон подошёл к учительскому столу, дабы представиться. Но она не собиралась переключать своё внимание на него. — Здравствуйте, я новенький, Антон Петров. — разрезав гнетущую тишину, Антон немного замялся. Учительница только сейчас удостоила его своим вниманием: — Добро пожаловать в наш 8 «В», Антон Петров, садись за последнюю парту. Скоро будет пересадка. — указав на его место, она быстро потеряла к нему интерес. Класс тоже быстро потерял к нему всякое увлечение. Разложил свои вещи на последней парте, Антон принялся слушать тему, которую внедряла им учительница. Вдруг, раздался стук в дверь. Показался силует: — Здравствуйте, можно войти? — спросил голос с хрипотцой. Стоп. Антон уже слышал этот голос. Это же то самое хамло, которое врезалось в Петрова. — Ц. Господи, вы когда-нибудь перестанете опаздывать? — задала риторический вопрос учительница, продолжив, — Проходите уже. — гневно цокнула, продолжая объяснять новую тему. Вы? Он там был не один? Наконец, рассмотрев профиль этого хулигана. Голова была приподнята, у него были грубые и острые черты лица. Хитрые, наглые елового оттенка глаза тут же впились в Антона. Короткие тёмно-русые волосы, густые брови, непокорные ресницы прикрывали глаза, заостренный нос, потрескавшиеся губы после мороза, светлая кожа, почти как у Полины. Сам хулиган был одет в спортивный костюм, у него были кровавые костяшки, которые кричали, что парень не лыком шит. Точно хулиган. Лицом вышел, а поведением нет! Антон также смотрел ему в глаза, пока его соперник не потерял к нему интерес. За ним также прошёл бурят, чуть меньше его ростом, взгляд был насмешливым, а карие глаза напоминали шоколад, причёска, конечно, комичная. Выбритые виски, тёмные волосы. Похоже бурят являлся другом хулигана. Сев за одну парту, они сидели молча, иногда посмеиваясь. Перестав смотреть на хулиганов, Антон слушал новую тему. Петров обратил внимание на девушку, которая постоянно тянула руку, чтобы дать верный ответ. Это иногда раздражало, чуть позже Антон узнал имя, так как учительница похвалила её за правильный ответ, назвав по имени. Катя. Аккуратно собранные светлые волосы в косичку, лисий взгляд, глаза цвета изумруда, зелёные. Аккуратный носик, губки бантиком, длинные ресницы, прям кукла. Отутюженная рубашка, лёгкий сарафан подчёркивал её худощавую фигуру, чёрные классические туфли, наверное, отличница. И любит быть лучше всех, подметил про себя Антон. Прозвенел звонок, Полина предупредила, что она подойдет к учителю уточнить что-то. Антон собрал свои вещи в рюкзак, сказав Полине, что подождёт её у кабинета. Выйдя в коридор, он облегчённо выдохнул, в классе было душно. Или Антону казалось, что в коридоре прохладнее. На плечо его приземлилась ладонь с разбитым костяшками. Поняв, кто это, Антон обернулся. — Слышь, слепошарый, ты в меня сегодня врезался. — сказал хулиган. Стоп, он? ОН? ОН ВРЕЗАЛСЯ? У Антона вскипело, хулиган, который сам вылетел на лестнице, столкнув Петрова. А сейчас он жалуется, что Антон влетел в него. Это уже верх наглости. — Слушай, может, признаешь, что ты в меня влетел, а не я в тебя? — стараясь сохранять самообладание, проговорил Антон. Хулиган шагнул ближе к Антону, скалясь, тем самым демонстрируя свои белоснежные острые клыки. Антону учуял запах табака. Поняв, что его собеседник курит, он лишь хмыкнул. — Очкарик, не притворяйся неженкой, а то тошно от тебя. — сказал хулиган, хмурясь. — Да? Может, тогда свалишь? — моментально отсалютовал Антон. — Базар свой фильтруй, крот, — проговорил с злобой в голосе хулиган, продолжив, — не высовывайся, а то худо будет. — Это угроза? — спросил без страха Антон. Хулиган собирался уходить, ухмыльнулся, обернувшись к Антону: — Это, пока что, предупреждение. — кинул хулиган, уходя в сторону лестницы. Смотря ему вслед, Антон не заметил рядом Полину, которая трясла его за плечо, чтобы привести его в чувства. — Антон, всё хорошо? — спросила с беспокойством Полина. — Да, Полин, всё хорошо. Пошли? — Антон не соврал. — Пошли. — мягко улыбнулась Полина, и они поспешили на урок, который скоро должен был начаться. Спустя пять долгих для Антона уроков, они с Полиной направились в раздевалку. Надев верхнюю одежду, они поспешили ретироваться с территории школы. Они неспешно пошли в сторону леса. Внезапно, в его спину прилетело что-то маленькое. До Антона только спустя минуты две дошло, что это был снежок, который бросила в него Полина? Она задорно смотрела на него, готовясь кинуть второй снежок. Антон поспешил в другую сторону, Полина промазала. Она хочет поиграть? Будет ей игра. Антон нагнулся, зачерпнув снега в ладони, сделав из него снежок, юноша запульнул его в смеющуюся Полину. Попал. Ей в плечо. Полина тоже не собиралась сдаваться, решила отсалютовать ответку Антону. Он нелепо лавировал меж стволов деревьев, а Полина весело смеясь, бегала за ним. Спустя некоторое время они уже усталые лежали в сугробах. Мокрые, задыхающиеся, им было очень весело. Поднимаясь на ноги, Антон протянул руку Полине, та без лишних мыслей ухватилась за неё. Но что-то будто врезалось в него, что-то, что сверлило спину, юноша отвёл взгляд от разрумяневшейся Полины и повернулся. Неподалёку от них стоял хулиган с клыками и его друг бурят. Тот гневно скалился на Антона. Заметив, что он смотрит на него, он поднял большой палец и провёл в районе шеи, тем самым показывая, что Антону несдобровать. Хулиган ещё ни раз появится в его жизни. Но Антон не намеревался проигрывать. Попрощавшись с Полиной, Антон начал размышлять, почему хулиган скалился? Он ничего такого не делал. Лишь играл с Полиной в снежки. Что такого? Или, может, хулиган влюбился в Полину? Может, их что-то связывало? Антон обязательно спросит у Полины. Ему важно знать, а сейчас ему нужно дойти домой, сделать уроки, выпить чёрного чая и лечь спать.