Выпадая от твоих рук

      В помещении было довольно темно. Единственным источником света являлся канделябр, свечи которого уже почти догорали. Панорамное окно скрывалось за массивными бордовыми шторами, скрывая спальню от лунных лучей. В принципе вся комната была в бордовых и красных цветах. "Цвет страсти" – говорил Эбардо, когда создавал интерьер в их общем с Лололошкой замке. И шатен конечно же не возражал.       Шатеном вообще постоянно двигло странное чувство в сторону Эбардо. Это чувство и заставило его согласиться на создание новой Мультивселенной, где они с Эбардо будут Создателями. Это чувство и заставляло постоянно соглашаться с Ним. Эбардо был везде: в мыслях, в глазах, в душе, в органах, на коже. Везде. Эта странная, неправильная привязанность в итоге переросла в зависимость. И это конечно же не укрылось от взора изумрудных глаз.       Сейчас хотелось утонуть в багровых простынях, чувствовать на себе чужие руки, прижиматься к чужому телу, но это тело сейчас просто возвышалось над шатеном, не предпринимая никаких действий. Глаза Эбардо слегка прищурились из-за усмешки на губах. Взгляд направлены в чужие, черные словно Бездна, глаза.       — Я даже представить не мог что ты поведешься на поводу у своих чувств и так позорно влюбишься. На тебя смотреть жалко. — Мужчина склонился к уху парня, чут ли не рыча слова.       Чужое дыхание обожгло ухо, заставляя по телу пройтись табунам мурашек. Лололошка слегка закусил внутреннюю сторону губы. Его грудь постоянно вздымалась, дышать было тяжело от переизбытка чувств и эмоций. А еще было жарко. И Эо это видел. И он специально растягивал время, чтобы насладиться легкими мучениями парня под ним.       Не выдержав, Ло решил начать делать хоть что-то и единственное, что ему пришло в голову сделать – просто завести свои руки за чужую шею, после обнять и своеобразно повиснув. Эбардо, что упирался руками в матрас кровати, сжал кулаки, подхватывая и пропуская между пальцев простынь. От этого действия со стороны клетчатого хотелось сорваться с воображаемой цепи и накинуться на податливое, гибкое, местами подкаченное, тело. Все же, они оба сходили с ума. Оба зависели друг от друга. И оба понимали, что их взаимоотношения безнадежны. А почему безнадежны? Они этого не знали. Они просто знали что это неправильно. Все изначально должно было быть совсем не так. Они пошли не по сценарию.       Эбардо аккуратно убрал чужие руки со своей шеи и тут же примкнул губами к чужой. Немного посасывая нежную кожу, тем самым оставляя засосы, Эо покрывал шею Ло красными пятнами. Сейчас это обычные покраснения, но потом они точно потемнеют и превратятся в синяки. Сам Лололошка же вздыхал, вздрагивал от любого, даже мимолетного, прикосновения к его коже шеи. Не зря он все же платок носит.       Вскоре брюнет отлип от шеи Ло и припал к его губам своими, вовлекая в страстный поцелуй, проникая внутрь чужой полости рта, оглаживая все, что там можно. Неба, зубы, щеки – все это Эбардо буквально вылизал, изворачивая свой язык как только можно, чтобы достичь желаемого. Конечно же и язык Ло без внимания не остался и вскоре органы закружились в своеобразном склизком танце. Так продолжалось недолго. Воздух все же не бесконечный. Тонкая нить слюны между губами парней в тот же миг разорвалась. Становилось все жарче. Ло прикусил губу и откинул голову назад. Все ощущение, что он получал, буквально сносили крышу. Первый раз, как-никак...       Палец Эбардо, что проник в колечко мышц, выбил первый, полноценный стон. Пальцы на ногах младшего сжались, спина слегка выгнулась. Были смешанные ощущения. Легкий дискомфорт заставил слегка поелозить и тихо вздохнуть, слегка провести ногтями по лопатке Эо. Тот лишь усмехнулся, добавляя в дело второй палец, начиная полноценный процесс разрабатывания прохода. Лололошка слегка проскулил. Боль медленными, слабыми импульсами, словно слегка дергая за ниточки, подавала сигналы в мозг, заставляя сжаться, но умелые пальцы, принадлежащие Эбардо, что раздвигались в манере ножниц, не давали этому случиться, тем самым расслабляя мышцы.       Боль быстро прошла. Мысли уже давно куда-то улетучились, оставляя Лололошку один на один с ощущениями, чувствами, эмоциями и пошлыми нашептываниями на ухо. Хотелось расплавиться. Раствориться в этих ощущениях. Еще Эбардо на удивление все делал осторожно, можно даже сказать нежно, что совершенно было не в его стиле. Он всегда был резким, раздражительным, самоуверенным, гордым, а тут... Несмотря даже на проскальзывающие оскорбления в сторону шатена, мозолистые руки все равно оглаживали кожу, а тонкие губы приносили успокаивающие поцелуи. Ло вскрикнул, ощутив в себе что-то большое, горячее. И это что-то было... Догадаться не трудно. Эбардо начал почти сразу двигаться, заходя под различным углом, словно что-то искал. Вскоре со стороны младшего послышался еще один вскрик, только на этот раз он был полон удовольствия. Нужная точка найдена. Стон, полный нескончаемого удовольствия подействовал на зеленоглазого как сигнал, что понимал в данный момент лишь только он.       Кровать иногда поскрипывала – ныла от порыва страсти двух парней. Свечи уже потухли, осталась лишь одна, да и то уже почти догорала. Прелюдии были все же слишком долгими. Но Эбардо и Лололошку это ничуть не смущало. Вздохи, стоны, перешептывания будто эхом разносились по комнате, утопая в полумраке. Вскоре потухла и свеча и пыл парней, когда они ощутили долгожданное удовлетворение. Немного повозившись, поболтая, они укрылись и почти тут же уснули. По крайней мере один из них – Лололошка. Изумрудные очи еще долго рассматривали очертания лица черноглазого, но вскоре тоже закрылись, проваливаясь в царство Марфея.