Есть ради кого

Вернувшись в комнату, я не находила себе места. И решила поработать в надежде снова увидеть Влада хотя бы в прошлом. Я достала полотно и стала очищать. Спустя час меня окутал сон. Первым, что я увидела стали озёра. Те самые, на которых мы с Владом так и не побыли только вдвоем. Я подошла к ровной поверхности воды и увидела там своё отражение. Костюм мятного цвета, распущенные волосы, уложенные на одно плечо. Я была… Собой?! Слегка испуганно я заозиралась по сторонам и увидела мужчину, стоявшего в тени деревьев. Наверняка я бы испугалась такого неожиданного появления, но бесконечно любимые мной голубые глаза чудесным образом гипнотизировали и успокаивали бешено колотящееся от волнения и непонимания сердце. Мужчина подошёл ко мне, напряжённо вглядываясь в черты моего лица. –Лайя? Откуда ты здесь? –мягкий баритон успокаивал, дарил ощущение тепла и тихого счастья. Я даже не поняла смысл его вопроса, пытаясь закутаться в эту короткую фразу как в мягкий плед. Окончательно забыв, что он спрашивал, я кинулась к нему на шею. Влад, слегка покачнувшись от моего напора, крепко прижал меня к себе, пряча лицо в волосах и вдыхая мой запах. Простояв так несколько минут, я слегка отстранилась, чтобы иметь возможность смотреть в его глаза и тихо ответила: –Я реставрировала картину и оказалась здесь, –я помолчала формулируя мысли, но рядом с ним это было сложно, через несколько секунд я продолжила, –а ты почему тут? Почему я… Не Лале? –последняя фраза прозвучала нелепо, но я не знала, как спросить по-другому. Влад немного подумал, а потом ответил: –Во время перемещения в другую тюрьму, на меня наложили какое-то заклинание, для того чтобы я не видел пути. Я словно заснул, а очнулся уже здесь. –Давно? –Нет, я тут не намного дольше тебя, но понял, что события здесь идут своим чередом, а мы с тобой словно сторонние наблюдатели. Я промолчала, а взгляд мужчины заскользил по моему лицу, опустился чуть ниже и остановился на шее. Он внимательно смотрел на то место, где ещё недавно алели две кровавые ранки от клыков. Но я не могла позволить, чтобы он снова начал винить себя в этом укусе. Наше время здесь вместе не было известно, он или я могли проснуться в любой момент. Положив свои ладони на его скулы я приподнялась на носочках и прижалась губами к его лбу, словно пытаясь этим движением разгладить морщинку, что залегла между его бровей. Влад глубоко вздохнул и положил голову мне на плечо, аккуратно поцеловав место укуса, прошептал: –Прости меня, пожалуйста.–нежный, виноватый шёпот затронул какие-то глубокие струны моей души и мне пришлось отгонять так некстати поступившие слёзы. Я приподняла его голову и заглянув в родные глаза, чётко, медленно, но в тоже время тихо ответила ему: –Ты не виноват. Прошу, помни, что я никогда тебя в этом не виню, — я прикрыла глаза и продолжила, — я не хочу чтобы на твоей душе появлялись новые раны и рубцы, а хочу, чтобы ты жил, дышал в полную силу, — сказала я, повторяя свои же слова сказанные ему возле входа в тёмный мир, это было так недавно и в тоже время так давно… Конечно я знала как ему тяжело избавиться от чувства вины, но он справлялся с этим ради меня. Немного помолчав, он приник к мои губам с глубоким поцелуем. Я понимала, что скоро я больше не смогу этого чувствовать и прижималась к его рукам и губам ещё крепче. Отстранившись друг от друга только тогда, когда в лёгких катастрофически перестало хватать воздуха, мы прислонились друг к другу лбами и нежно потёрлись кончиками носов. Внезапно мир вокруг начал расплываться разноцветными линиями, похожими на северное сияние. –Время заканчивается…–прошептала я, уже не в силах бороться со слезами, которые чертили мокрые дорожки на моих щеках. Мы вновь поцеловались. Его губы дарили ощущение свободы и счастья, радости и тепла, позволяя забыть где и в каких обстоятельствах мы находимся. В одно мгновение нам стало всё равно на окружающий мир, казалось, что мы сможем вот так стоять всегда, но время неумолимо приближало конец нашего поцелуя. Я оторвалась от его губ и не сразу открыла глаза, желая продлить эти сладкие ощущения нашей близости. Всё вокруг затряслось и расплылось, словно мы с ним находимся на странице альбома какого-нибудь художника, расписавшего белый лист бумаги тонкими полосками совсем жидкой, похожей по консистенции на воду, акварели и подувшего на своё творение, позволяя краске произвольно растекаться и смешиваться, создавая разноцветное полотно. –Лайя, я люблю тебя.–тихий шёпот, но громкие эмоции, которые могли находить свой выход лишь через его глаза, но я видела, видела их все до единой и не могла молчать: –Влад, я люблю тебя.–я знала, нет, я чувствовала, что он ощущает то же самое и улыбнулась несмотря на солёные дорожки, которые всё не прекращали свой бег по моему лицу. Крепкие объятия… Мощный толчок, идущий, казалось, из центра земли… Яркая вспышка и… Оглушающая тишина. Я очнулась лёжа на столе, щекой на своих сложенных руках. Несмотря на слёзы я улыбнулась, встала со своей «кровати» и подошла к окну, понимая, что мне есть ради чего быть сильной и сражаться, есть ради чего жить… Есть ради кого.