Проклятье демона.

-Где я? Почему так темно? Я не понимал, где находился, было темно, хоть глаз выкали. Может я всё же умер? Я не знал куда идти и шёл просто вперёд, хотя, возможно, я понимал, что это ничем не поможет. Я не знаю, где нахожусь, тут нет ни одного источника света. Хотя... Нет, что-то было впереди, какое-то красное свечение. Я побежал на него, и со временем почувствовал, что я хожу по воде, она не была холодной, скорее тёплой и приятной. Я добежал до источника света и сильно удивился. Это было затмение, я хоть никогда в живую не видел, но читал из книг, которые украл когда-то. Затмение было необычным: оно было красным, нет, скорее алым, а на его краях были языки пламени. Почти схожие с моим родимым пятном. Я не сразу заметил этого, но я будто почувствовал, что тут кто-то есть. Я осмотрелся и увидел кого-то, лица не было видно, так как он стоял спиной. Волосы были того же цвета как и у меня, что меня удивило, такой же рост как у меня и кимоно того же цвета. Я начал подходить к незнакомцу, но как только я почти приблизился к нему, неожиданно там, где я был окружён тьмой, всё становилось ярким. *** Голова раскалывалась, словно по ней били молотком, в глазах всё размывчато, а тело ощущало ноющую боль. Глаза по-немногу начали фокусировать, и первое, что бросилось в глаза, это потолок. Мальчик лежал на футоне и не мог понять, где он находится. Глазами он заметил двери сёдзе, а затем и окна, и стены. Он в чьём-то доме? Почему он в доме? Нет, вопрос в другом, как он ещё жив? Он же умер. Или он в раю, но не понимает этого? Он попытался сделать какое-либо движение, но почувствовал лишь несильную боль. Если он чувствует боль, значит не умер? -Ты очнулся! Слава Богу. Перед глазами появилось лицо девушки. Глаза у неё были фиолетовые, словно цветки глицинии, как и волосы, которые тоже были фиолетового цвета. Лицо было добрым и милым одновременно. Одета была в белое кимоно, а поверх было фиолетовое хаори с необычными чёрными узорами, которые напоминали цветки ликориса. Мальчик немного удивился, но и в тоже время начал беспокоиться, что этой особе нужно? -Ты как себя чувствуешь? Как раны? Не болят? Она что... беспокоиться? О нём? Тот хотел что-то сказать, но в горле было очень сухо, и послышались только тихие хрипы. -Ой, точно, тебе надо дать попить. Я сейчас приду, подожди немного. Девочка встала с пола и куда-то ушла, послышался звук закрывающегося сёдзё. Есть время, чтобы проанализировать ситуацию. Мальчишка начал шевелить одной из рук, боль сразу дала о себе знать, но тот почувствовал что она чем-то накрыта. Немного приподняв руку, он увидел, что она была вся забинтована от самих пальцев до локтя Пальцами было трудно шевелить из-за боли, но сейчас ему нужно понять, что вообще происходит. Облокотившись о руку, через ноющую боль он перешёл в сидячие положение, боль была еле терпимой, но на это ему плевать. Он начал осматривать себя и увидел забинтовонное своё тело, а на лице он почувствовал подобие пластырей. Его спасли? Мысли не давали покоя, что вообще происходит? Почему я не умер? 'Зрением' он увидел, что раны перевязаны, а мышцы были уставшими и ослабленными. Он также почувствовал, что его волосы стали свободнее, нащупав их, он понял, что они были полностью вымыты: никакой грязи и салины; он мог почувствовать, как концы приятно щекотали спину. Дверь неожиданно распахнулась, мальчик переместил свой взгляд. Это была та же самая девушка, только в её руках уже был маленький бочок. Она приблизилась к мальчику и села рядом с ним, а бочку поставила рядышком. -Тебе нельзя пока вставать, раны ещё не затянулись. Он хотел что-то сказать, но голос этого не давал сделать. -Ох, точно. Девушка взяла черпак и наполнила его водой из бочки, она поднесла его к губам мальчика, и тот начал жадно выпивать всё до последней капли. Теплая вода утолило жажду, он чувствовал, как горло переставало быть сухим, а голос начал приходить в норму. -С-спасибо... -Не за что, а теперь ты должен полежать, нужен отдых. Сказал та, ласково улыбнувшись. Мальчик впервые видит подобную улыбку в его сторону. Тепло тронуло сердце, чувство было ему не знакомым, он впервые такое ощутил на себе, и почему-то он думал, что она не причинит ему вреда. Так ведь? Мальчик всё же послушал девушку и лёг на футон, девушка всё ещё сидела рядом с ним. Неожиданно двери сёдзё снова распахнулись, и внутрь комнаты вошёл молодой парень. У него тёмные волосы средней длины, глаза были фиолетовыми, а на левом лбу били вздутые вены. На нём было тёмное кимоно, поверх которого было белое хаори. На его лице была улыбка, а взгляд был добрым, мальчику это казалось необычным и непривычным. -Сэйко, наш гость пришёл в себя? -Да, Ояката-сама. Мужчина, по имени Ояката, подошёл к мальчику и присел рядом с ним. -Дитя, скажи, как тебя зовут? Обратился к мальчику новый знакомый. Немного подумав, тот всё же ответил. -К-кацуто... Голос Кацуто пока всё ещё был тихим, поэтому он старался говорить чуть погромче. -Кацуто. Хорошее имя. Скажи мне, Кацуто, как ты себя чувствуешь? Ояката беспокоился о состоянии своего гостя, так как его привели сюда в крови и ужасных ранах, а когда его бинтовали, то было видно худощавое тело и синяки. -Всё болит... Но не так сильно... -Вот как, понятно. Тот на минутку притих, обдумывая всё. -Кацуто, ты можешь ответить мне на вопросы, которые я тебе задам? -Вопросы...? Да, я постараюсь... -Хорошо, тогда я бы хотел узнать что с тобой случилось. Почему ты был в ранах и синяках? Кацуто вспомнил те события, что с ним приключились: как его чуть не убили, и как он убил пятерых человек. А после он чувствовал лишь боль. -Меня хотели убить... Девушка, по имени Сэйко, пришла в ужас, что одиннадцатилетний мальчик мог сделать такого, чтобы его хотели убить? -Кто хотел тебя убить? -Те, кто считали меня 'Проклятым'... -Проклятым? Сэйко удивилась от такого ответа. Ояката же продолжил диалог. -Почему тебя считали 'Проклятым'? -Из-за родимого пятна... и то что я не был похож на всех остальных... -Вот как... Ояката немного задумался, а затем продолжил. -Расскажи мне о своей жизни, Кацуто, если тебе не сложно. Кацуто лишь призадумался, зачем ему знать кто он? Какова его жизнь? Что он хочет сделать? В глазах Ояката читалось добро, никакого злого умысла, а голос был весьма приятным до того, что хотелось ему доверять. -Мою жизнь вряд ли можно назвать жизнью... Я выживал на улицах, ко мне обращались как к мусору из-за моего родимого пятна и внешности... Мне приходилось грабить, чтобы выжить, и порой... На этих словах он остановился, не зная, говорить про то, что убивал, чтобы сохранить свою шкуру. Хотя какая разница? Если они посчитают его убийцей и отправят в тюрьму, то это будет в разы лучше, чем жить на улице. -Мне приходилось убивать, чтобы защитить себя... Мне никто и никогда не предлагал помощи, а только пытались меня убить... Последние, что я помню, я бежал от людей, и те меня сильно ранили, а после... Он пытался вспомнить, что было дальше, разум был затуманен, но что-то да он немного помнит. -Я истошно закричал... А через какое-то время я увидел мёртвые тела, а сам был в крови... Потом я куда-то начал идти... А дальше не помню... Кацуто закончил свой рассказ и посмотрел на Ояката с Сэйко. На лице Сэйко была печаль и сочувствие, а на лице Ояката была вся та же улыбка. Те лишь думали о Кацуто, что ему пришлось пережить, им было его жаль даже несмотря на то, что он убил кого-то, он лишь защищался, а люди были с ним жестоки. -Какой ужас... Единственное что смогла сказать Сэйко, смотря в глаза Кацуто, она могла лишь видеть некую пустоту в них. -Кацуто, скажи, у тебя есть кто-то из родственников? Кацуто переместил свой взгляд на потолок. -Нет... Ни кого нету: мама умерла при родах... А отца я не видел и не знал... -Ясно. Взгляд снова переместился на Ояката и Сэйко. -Вы меня убьёте? -Что?! Нет! Мы не будем тебя убивать, с чего ты это решил? Сказала Сэйко, удивившись таким словам. -Я ведь убийца... -Это была самооборона, ты защищал свою жизнь, чтобы выжить, Кацуто. Ояката взял за руку Кацуто и накрыл своей ладонью. -Люди порой бывают жестоки, они думают, что они чисты и им всё дозволено, но они глубоко ошибаются. Ты не проклят, Кацуто, ты просто родился особенным, и другие люди этого не принимают. Кацуто обдумывал сказанные ему слова, но потом он всё же решил спросить. -Почему вы добры ко мне...? Я ведь никто... -Ты тоже являешься человеком, поэтому и добры к тебе. И я уважаю тебя за то, что ты не побоялся рассказать о себе. С тобой случилось много плохого, но сейчас ты в безопасности и никто тебя не тронет. Я обещаю. С глаз Кацуто неожидано покатились слёзы. Он впервые чувствует некую радость внутри себя. Ояката и Сэйко это заметили. -Ну ты чего, Кацуто, не плачь, всё будет хорошо. Сказала Сэйко, поглаживая того по голове. -Спасибо вам...