Букет сирени

Валера сидел на кровати в общей комнате, поджав колени и изредка шмыгая носом. Смена закончилась, а стратилата они так и не поймали. Дети нехотя собирали вещи и прощались, обещая вернуться ещё раз. Лагунов бы не вернулся сюда даже под дулом пистолета. Сейчас он мечтал поскорее покинуть это место, и забыть всё, что здесь происходило, как страшный сон. Кровать со скрипом прогнулась. Кто-то сел рядом, но Валерка даже не удосужился посмотреть кто. – Лагунов, ты чего тут один сидишь? – тихий, ласковый голос вывел Валеру из мрачных мыслей. Он лениво повернул голову и увидел перед собой улыбающегося Хлопова. Сердце сжалось под этим трепетным взглядом. Неужели через год его не станет? Неужели он умрет, так и не исполнив свою мечту..? Да, не станет. Да, умрет. И всё это вина Валерки. – Лёв, а какие цветы тебе нравятся? – спросил Лагунов, слегка охрипшим от слёз, голосом. Хлопов явно не ожидавший такого вопроса, встал в ступор, глупо хлопая глазками. – Ну.. наверное сирени, а зачем ты спрашиваешь? – отойдя от шока, ответил Лев. – Да так, просто.. – Глупенький ты, Лагунов, – помотал головой Лёва и мягко взял его за руку. – пошли, а то без нас уплывут. Валере ничего не оставалось, кроме как последовать за товарищем.

***

Старая калитка со скрипом отворилась и парень переступил порог. Наступил август, и уже не было так тепло. А в этом месте уж подавно. Уже начался закат, и солнце начало опускаться, забирая с собой последние лучики, которые хоть как-то освещали это мрачное место. Валерка осмотрелся и слегка поёжился от вида ветхих могил. Он проходил мимо них и невольно рассматривал надписи на надгробиях. Наконец, он остановился около одной и присел на корточки читая надпись.

«Лев Петрович Хлопов 17.04.1968 – 02.06.1981»

Его похоронили два месяца назад, но найти силы чтобы придти, Валера смог только сейчас. Причина смерти – автокатастрофа. В машине он был не один, а с семьей, но все выжили, кроме него. Никто не понимал почему. Никто. Кроме Валеры. На протяжении года чувство вины мучило его, и мучает до сих пор. Он не может нормально спать. Кошмары где Лёва указывает на него пальцем и винит его в смерти тринадцати невинных детей, в том числе и своей, преследуют и не прекращаются. Парень, дрожащими руками, положил на землю небольшой букетик сирени. – Прости меня, Лёва. Прости меня, друг.