Огонек надежды

      Леон Кеннеди осторожно выдохнул, надеясь, что пульсирующая боль в грудной клетке всего лишь от ушибов, полученных в процессе очередного успешно выполненного задания, а не от треснутых или еще хуже – сломанных ребер. Маленький, приморский городок, скорее даже деревня, и очередная демонстрация работы нового вируса. Результат – сотни инфицированных и погибших, горстка выживших, но травмированных эмоционально счастливчиков, о которых сейчас заботились немедленно прибывшие работники Террасейв. Маленький палаточный городок вырос словно по мановению волшебной палочки и немедленно наполнился кипящей жизнью, все еще принимая в свои надежные объятия редкие группы выживших, конвоируемые спасательными отрядами военных. Где-то раздавались истерические, рвущие сердце крики пострадавших, в основном женщин и детей, перекрикивания работников Террасейв в попытке их успокоить и снова воцарялась тишина, состоящая из перестукивания крупных каплей дождя, который не переставая лил и лил, словно желая смыть все следы человеческой трагедии с лица некогда сонного городка.       Внутри палатки было душно и влажно, везде стояли ящики с надписями Террасейв, несколько работников не очень аккуратно вскрывали их, доставая необходимые предметы первой помощи, в то время как Леон просто ожидал следующих указаний от Ханниган, желая получить хотя бы некоторое количество отдыха. Тем более, что сегодняшний день – это День его рождения. И не то чтобы Кеннеди ожидал вечеринки-сюрприза с выпрыгивающими отовсюду друзьями с яркими шариками, наполненными гелием и большим тортом, нет. Но определенно бар с хорошей выпивкой и неловкий флирт с симпатичной официанткой был бы не так уж плох. Однако у него никогда не было права выбора и вряд ли когда-нибудь будет…       Где-то в самом начале, когда еще Террасейв ставила палатки, а Леон только вышел из города, передавая «бразды правления» оперативной группе военных, он видел Клэр. Ее яркие волосы, прикрытые капюшоном ярко-желтого дождевика и большие голубые глаза определенно нельзя было не заметить. Даже в толпе, хаотично передвигающейся между рядами брезентовых палаток. Девушка лишь кивнула ему, немедленно возвращаясь к работе. Следующее их столкновение произошло в этой же палатке, когда Клэр и еще двое мужчин разворошили еще два деревянных ящика, извлекая оттуда предметы оказания первой медицинской помощи. Агент видел, что Клэр хотела подойти к нему, видимо не желая таить в себе обиду из-за чипа с доказательствами по делу Пенамстана, однако еще один коллега спешно увел ее, аргументируя это тем, что у них не хватает свободных рук и ее помощь срочно нужна в медицинской палатке.       Ханниган пока не дала никаких указаний, поэтому светловолосый мужчина сидел в палатке, чувствуя вселенскую усталость, в который раз проверив все оставшиеся боеприпасы и прочую амуницию, уже мысленно составляя подробный отчет о проведенном задании, который как всегда захочет видеть его руководство. Дождь все еще барабанил по брезенту палатки, однако Кеннеди понимал, что операция уже завершена и скоро все это закончится. Спасенных переправят в места временного размещения и им повезет, если это окажется какая-нибудь комфортабельная гостиница, а не спортивный зал школы из соседнего, такого же провинциального городка.       Походный фонарик, прикрепленный точно под куполом палатки не давал достаточного количества света из-за, видимо, садящихся батареек, однако, когда Леон увидел Клэр Редфилд в третий раз, в ее волосах вспыхнули красные оттенки. Почти как тогда в Гарвадвилле. В одной ее руке был большой стаканчик с напитком, судя по запаху – кофе. В другой – агент увидел большой бутерброд, обернутый целлофаном. Она устало улыбнулась, направляясь к мужчине и Кеннеди облегченно выдохнул: вряд ли младшая Редфилд ошпарит его дымящимся напитком, не смотря на их… разногласия. Девушка молча вручила ему стаканчик и неожиданную еду, устраиваясь на таком же деревянном ящике, стоящем сбоку от мужчины. Запах дешевого кофе изысканно дразнил рецепторы. Однако, прежде чем Леон сделал хотя бы один глоток, Клэр извлекла зажигалку, которая издала характерное «вжик», прежде чем маленький, но яркий огонек окрасил окружающее их пространство в более теплый свет. На ум мужчины немедленно пришла странная, но совершенно правильная аналогия: он немедленно сравнил Клэр и этот крохотный огонек, все еще способный, не смотря на свой размер, изменить окружающий мир, сделать его лучше. Маленький огонек надежды. Губы против воли растянулись в улыбке…       - И долго я еще буду ждать, пока ты задуешь «свечу» со своего «именинного бутерброда»? – девушка усмехнулась, когда Леон пораженно застыл, осознавая, что она… помнит о его празднике, в то время как его подруга продолжила – я знаю, что в фильмах в такой момент обязательно находится хотя бы маленький кекс и свечка, – с сожалением произнесла Клэр – но все что я смогла достать их наших скромных запасов – это бутерброд и зажигалка Криса. И не заставляй меня пихать ее в бутерброд – он определенно не станет вкуснее от этого… – младшая Редфилд усмехнулась своей шутке – ну же, Леон. Загадай желание. Ты можешь загадать «мир во всем мире» или «мир без биотерроризма». Воспользуйся шансом…       Пламя зажигалки немного колебалось, поддаваясь их общему дыханию, в то время как Кеннеди завороженно рассматривал прекрасные аквамариновые глаза с длинными ресницами и изогнувшиеся в полуулыбке соблазнительные губы.       С его-то работой Леон прекрасно понимал, что «мир во всем мире» или «мир без биотерроризма» – это совершенно несбыточное желание и даже не стоит тратить его на это. Однако аквамариновые глаза все еще смотрели с оптимизмом, а пухлые губы продолжали изгибаться в улыбке, поэтому мужчина позволил себе закрыть глаза, как можно четче формулируя свое желание, связанное с этой удивительное девушкой, выдыхая поток воздуха и надеясь, что его желание сбудется…