Nightmares

Историю эту я совершенно случайно услышал в одном стареньком трактире в Хогсмиде, в таком, который пережил обе магические войны и доживал последние годы своего существования. Премиленькая черноволосая девушка в хорошеньком платьице, сидевшая за пыльным столом в самом дальнем углу трактира, рассказывала эту историю двум младшекурсникам и одной старой, но еще не слишком седой даме в странной бордовой мантии. Девушка говорила с таким воодушевлением, что я невольно заинтересовался и прислушался. Слова ее лились бурной горной рекой, но, как я позже понял, изучая воспоминания участников войны, многое, сказанное этими нежными устами, было полной чушью, хотя для столь юной и, вероятно, очень легкомысленной девицы это даже простительно. Но не думайте, дорогой читатель, что я собираюсь вам рассказывать недостоверную историю, слетевшую с губ неизвестной студентки, которая точно не могла застать тех ужасных темных событий истории магического мира. Но я так хотел рассказать эту историю, что нашел непосредственных участников той войны и смог заполучить их воспоминания. Но история была столь ужасна, что я никак не мог сесть за письмо, буквы словно не хотели ложиться на бумагу, я метался от своего письменного стола к дубовому шкафу и обратно, никак не находя себе места. Сон мой ухудшился, лицо посерело, а порой я замечал, как дергается так или иная мышца на моем лице. Я обратился в Мунго, но от меня лишь отмахнулись, и в маггловской больнице сделали тоже самое, лишь выписав мне легкое успокоительное, которое я даже ни разу не купил. Постепенно стресс сошел на нет, я вернулся к привычной жизни, позабыв о своей навязчивой идее. Так прошло пять лет. История эта явилась мне во сне пару месяцев назад, но я до сих пор четко и ясно помню свой ужасный восторг, слияние смертельного ужаса и детского восторга, и предвкушение от написания очередной истории. Сосуды с воспоминаниями к этому моменту были утрачены, подробности затерлись, но это не мешает мне сейчас писать эти строки. Расскажу я эту историю, как смогу, а уж вы, дорогой читатель, не судите меня. Началось все седьмого августа тысяча девятьсот девяносто пятого года в Школе Ведовства Колдовстворец. В то утро, свежее и ясное, предвещающее теплый приятный день, ученики мирно спали в своих постелях. Кроме нашей героини, упорно пытавшейся разлепить глаза, совершенно не желавшие открываться. Дарина Иоанновна Певерелл — очень способная волшебница, отличавшаяся своими способностями к некромантии, только собиравшаяся перейти в девятый класс магической школы, и есть наша героиня, навсегда закрепившая свое имя в истории всей магической Европы, а возможно и мира. Разлепив наконец подслеповатые со сна светло-голубые, как отполированные адуляры, глаза, девушка переводит взгляд на окно. Через полузакрытые веки виднеется чудеснейшая картина: серо-голубое небо с розовыми разводами, словно пятнами едкой краски, так неаккуратно поставленные кистью неумелого художника, не спешившего выходить из-за горизонта, не желавшего вставать, как и Дарина, ярко-золотого солнца. Но подняться с теплой постели все же приходится, и Дарина, с тяжелым протяжным стоном плетется в ванную, запинаясь об углы кроватей соседок и дверные косяки, стараясь не матерится слишком громко при особо больных ударах. Кое-как дойдя до зеркала, девушка критически оглядывает слегка припухшее со сна лицо. Фиолетово-коричневые синяки под глазами не добавляют ее виду свежести. Дарина задирает голову, прочерчивая взглядом линию от подбородка до ключиц и ниже, задерживая взгляд на нескольких шрамах. От чего-то Дарина не знает (или не помнит), откуда они появились, но девушка уже смирилась с их наличием и сейчас лишь медленно опускает голову, чтобы умыться. Холодная вода неприятно жжет кожу, но это заканчивается достаточно быстро, чтобы лицо не успело покраснеть. Дарина даже не заботиться о том, чтобы высушить лицо, лишь быстро возвращается в комнату. С остервенением Певерелл натягивает на себя темные джинсы и растянутую коричневую футболку. Старая одежда уже не висит на девушке мешком, как пару месяцев назад, но все еще смотрится ужасно. Бросив мимолетный взгляд на часы и подметив, что до назначенной с директрисой встречи остаётся менее десяти минут, Дарина поспешно уходит, даже не удосужившись закрыть за собой входную дверь. — Здрасте, — лениво говорит Дарина, входя в кабинет. Там ее уже ждет директриса Алена Малахитница. Певерелл, зевая, плюхается на низкий стульчик напротив директорского стола. Теперь Малахитница на своем деревянном троне возвышается над девушкой величественной скалой. — Здравствуй, Дарина, — голос Малахитницы на удивление мягкий, несмотря на холодный взгляд зеленых глаз. — Думаю, ты уже знаешь, что Кощей Константинович покинул свой пост учителя Некромантии. Так что… Певерелл, — Хозяйка пожимает губы и серьёзно смотрит на девушку, — Мы оставляли тебя в школе, с условием, что Кощей будет за тебя в ответе. А в связи с тем, что его нет, мы больше не можем позволять тебе оставаться в Колдовстворце. И это вовсе не моя прихоть, в отделе магического образования тебя считают опасной для других учеников. К сожалению, я ничего не могу с этим поделать. — Ха-а, — раздраженно выдыхает Дарина, — Опять вы за свое. Я не понимаю, почему меня все считают опасной? — так и не дождавшись ответа, Дарина со вздохом продолжает, — Ха-а, неважно. В какую школу меня отправят? — Хогвартс. Эта школа считается лучшей в волшебном мире. Думаю, тебе там понравится, — уголок губ Хозяйки Медной горы едва заметно дёргается. Должно быть, она искренне на это надеется, все же Дарина всегда была одной из лучших и была любима учителями. До определенного момента, но все же они не перестали к ней хотя бы немного хорошо относиться. — Да и директора Дамблдора мало интересовала твоя не самая лучшая репутация, так что проблем с зачислением не возникло. Ты отправишься в Хогвартс сейчас, дабы разобраться с некоторыми моментами в бумагах. Также директор согласился предоставить тебе, как несовершеннолетней студентке-иностранке необходимые школьные принадлежности и форму. — Малахитница останавливается и кидает мимолетный взгляд на часы, — Даю тебе пятнадцать минут на сборы. Встретимся возле ворот, — Дарина кивает головой в знак понимания, встает и быстро выходит из директорского кабинета. Вернувшись в женские спальни девятого класса Колдовстворца, Дарина оглядывает комнату в поисках своих вещей. Большинство из них хранилось в рюкзаке с чарами расширения, но иногда одежда или учебные принадлежности оказывались в самых неожиданных местах. Дарина, проскользив взглядом по комнате, видит лишь свое черное худи, одиноко лежащее на мраморном подоконнике. Призвав его к себе, Дарина ещё раз осматривается, чтобы убедиться, что ничего больше из ее вещей в комнате не валяется, и, подхватив свой черный рюкзак, устремляется на выход. Уже как пять минут Дарина стоит возле высоких кованых ворот с замысловатыми чугунными узорами. Что не удивительно, она собралась довольно быстро и теперь ждет директрису. Ветер играет с черными волосами, а солнце согревает лицо. В руках медленно покачивается рюкзак. На лице Дарины расцветает мечтательная улыбка, предназначенная поднимающемуся из-за горизонта солнцу, такому теплому и ласковому, какое бывает только летом. Лето — любимое время года Дарины, и она не может не наслаждаться его красочностью. Природа здешних краев завораживает своей красотой: большое количество лесов, гор, водоемов и просто невероятных мест привлекают внимание Дарины, которая любит отдых на природе, особенно чтение книг под едва слышное щебетание птиц, сидя прямо на траве. Но зелень уже теряет свой яркий цвет, напоминая о почти полностью вступившим в свои права августе и, хоть и не слишком скором, но приближении учебного года. В голове изредка проскакивают горькие, полные сожаления мысли. Как бы то ни было, Дарина не хочет уезжать, даже не успев ни с кем попрощаться. Хотя бы с Володей и Нинель. Может, они вместе бы навестили могилу Руслана… Дарина быстро промаргивается, заставляя исчезнуть зарождающиеся слезы. Стоит уже смириться с его смертью и жить дальше. А друзьям она напишет письмо или пришлет открытку. В конце концов они не прощаются навсегда! Не навсегда ведь? Из-за кустарников и деревьев показывается директриса, сверкая малахитовым кокошником. Дарина тут же прогоняет непрошенные мысли, решив погрустить попозже, когда останется в одиночестве. Хозяйка Медной горы неспешно приближается к Дарине и протягивает ей что-то светлое и блестящее, походящее на украшение. — Дарина, школа Хогвартс находится в Англии, но английского языка ты не знаешь, поэтому было принято решение предоставить тебе магический артефакт-переводчик, — Малахитница качнула ладонью с украшением, предлагая Дарине взять его. Дарина подносит артефакт к лицу, рассматривая. Это оказывается серебряная заколка в виде пера, украшенная, кажется, бриллиантами. Подобные украшения-переводчики были одним из обязательных творческих заданий для старших курсов на факультете Артефакторики. Дарина слышала о принципе работы переводчика: он вытягивал небольшое количество магии из носителя, таким образом сохраняя свою форму и свойства. Если Дарина сейчас бросит заколку на землю, через пару часов артефакт рассыплется на материалы, из которых был сделан, и будет испорчен. Поэтому такие артефакты хранятся в специальных шкатулках, наполненных магией, что не дает артефакту разложиться на составляющие. Дарина прикрепляет заколку к волосам, чувствуя, как украшение тянет из нее магию. — Директор Дамблдор обещал, что с языком проблем не будет, хоть и не разъяснял, как ты его изучишь, — Малахитница замолкает на пару секунд, словно что-то вспоминая, и продолжает, — Заколка также является универсальным портключом. Тебе необходимо подумать о месте, в которое хочешь попасть, чтобы переместиться. Но свой запрос нужно формулировать четко, иначе ты можешь попасть куда угодно. На это Дарине остается лишь кивнуть, надеть рюкзак на спину и закрыть глаза. Она не слишком-то вслушивалась в слова директрисы, соответственно так и не поняла, как именно ей нужно перемещаться. Дарина старается представить себе, как выглядит Лондон, но мозг, не имеющий ни малейшего представления об Англии, кроме ее расположения, и до конца не отдохнувший, подкидывает лишь знакомые с детства картины: густой лес, мрачный замок с высоким каменным забором и чугунными воротами. Дарину резко закручивает в водоворот, она сгибается пополам от тошноты. Вокруг мелькают разноцветные пятна, все крутится и вертится, голова у Дарины кружится. Тело словно бы на огромной скорости несет вперед, ударяя о всевозможные препятствия. Содержимое желудка могло бы уже сейчас выплеснуться наружу, но Дарина ничего не ела со вчерашнего вечера, и там было пусто. Наконец начинает отпускать. Тошнота медленно отступает, глаза фокусируются. Перед Дариной предстает густая стена деревьев. Они достаточно низкие, по сравнению с теми, что окружали Колдовстворец, но имеют густую крону, тем самым снижая видимость до минимума. В лесу тепло, ведь на дворе лето, но откуда-то справа Дарина чувствует легкий прохладный ветерок. Она поворачивается в сторону ветра и идет вперед, не особо осознавая свои действия после «карусели тошноты». Дарина не придает значение тому, что оказалась не в школе, а в неизвестном лесу. Может так и было задумано или сбой какой в перемещении, мало ли? Ничего страшного, прогуляется, тем более она до сих пор не делала утреннюю зарядку. Хоть Дарина и рассчитывала погулять, долго идти не приходится, и уже через совершенно небольшое количество времени Дарина выходит на каменную то ли тропинку, то ли дорожку. Деревья остаются за спиной, а каменная брусчатка уходит под кованые ворота замка, черного, словно от копоти. Дарина, недолго думая, идет прямо к воротам. Приближаясь, она замечает на них большую зеленую букву «М» в окружении двух черных блестящих драконов. Снизу чугун завивается в буквы, а буквы формируют надпись «Sanctimonia vincet semper». Кажется, что-то на латыни. Не то, чтобы в Колдовстворце не преподавали латынь, но это был больше удел алхимиков, и Дарина почти не посещала эти занятия, то есть ее знания латыни ограничивались алфавитом и несколькими крылатыми фразами. Это надпись, к сожалению, к ним не относилась. От ворот в обе стороны и за них ко входу в замок простирается высокая зеленая изгородь, напоминающая лабиринт. Кое-где в зеленом мареве можно заметить острые шипы, что делает попадание во двор через изгородь невозможным, и гости этого замка могут войти в него либо по воздуху, либо через ворота. Дарина внимательно осматривает ворота, но не замечает на них ни звонка, ни колокольчика и, пожав плечами, проявляя при этом всю свою наглость и неуважение к чужой собственности, едва пошевелив пальцем, кидает в ворота мощное отпирающее заклинание. Дарина дергает их, но те упрямо не поддаются, держа глухую оборону. Певерелл хмурится, но пробует еще раз. Ворота снова не открываются. Дарина уже заносит руку, чтобы взорвать их к чертям, но за спиной вдруг раздается пронзительно холодное: — Что вы тут делайте? В шею утыкается что-то вроде карандаша: острое, но недостаточно для повреждения кожи. Волшебная палочка? Певерелл, конечно, слышала, что англичане очень консервативны и до сих пор пользуются палочками, но чувствовать кончик, утыкающийся в шею, крайне неприятно. Дарина замирает, все ее внутренности на мгновение холодеют, но она быстро приходит в себя, резко разворачивается и кидает в незнакомца невербальное Секо. Но ничего не происходит. Полностью одетый в черное мужчина недоуменно взирает на нее, приподняв бровь. В его руке (как и думала Дарина) находится палочка, направленная прямо в грудь Певерелл. Но Дарина не обращает на это никакого внимания, а с ужасом таращится на свою правую руку. Кольцо. Его нет! Неужели она забыла его надеть? Или еще хуже — потеряла? И как же теперь защищаться? Страх растекается по телу чем-то липким и тягучим, как мед, только совершенно не сладкий. В животе словно танцуют маленькие чертята, перекручивая и перевязывая внутренности. Дыхание тяжелеет, горло сдавливает. Спазмы, начинающиеся где-то в грудной клетке, мешают сглатывать без боли собственную слюну. Дрожь в руках постепенно усиливается. «Думай, думай!» — кричит себе Дарина, но ничего не приходит в голову. Да что за ситуация то такая? Что делать?! Мы все у… И тут все внутренние крики Дарины прерывает слегка хриплое: — Что с вами? — голос возвращает Дарину в реальность. Внутри она мечется, пытаясь успокоиться. Но только медленно выдыхает, хоть это и не помогает. — Ничего. Все хорошо, — ложь. На этот вопрос и на все подобные ему Дарина всегда, абсолютно всегда, отвечает только так. Если она расскажет, Певерелл все равно не позволят надеть кольцо, даже для ее успокоения. Все равно, что дать Дарине в руки пистолет, не будучи уверенным, что он не выстрелит. — Что же вы тогда забыли возле ворот поместья Малфоев? — левая бровь мужчины вопросительно приподнялась. — Поместья Малфоев? — Дарина растерялась. Она должна была попасть в Хогвартс. Ну надо же… — Вы не знаете Малфоев? Неужели вы — магл? — мужчина удивленно оглядывает Дарину и раздраженно шипит, — Чёрт! — Нет, но… — Дарина на мгновение замолкает, собираясь с мыслями, — Мой портал неверно сработал. Я должна была прибыть в Хогвартс. Но оказалась здесь. И… я не знаю, куда идти. Можете помочь? — Если так, то я могу перенести вас прямо к Хогвартсу. Но вам придется подождать около поместья некоторое время. Я… — мужчина хочет еще что-то сказать, но его взгляд перемещается за спину Дарины, и на лице этого странного человека стремительно возникает толстая корка непроницаемой маски. Даже глаза становится какими-то отрешенными, а палочка вновь утыкается Дарине в шею, царапая кожу. Наверняка останется след. За спиной раздаются торопливые шаги. Кто-то стремительно приближается к Дарине и неизвестному мужчине со стороны замка, постепенно замедляясь и останавливая возле ворот. — Кто это, Снейп? — голос был явно мужским и каким-то нервным — А, в прочем, неважно. Лорд требует поторопиться, кажется, он хочет обсудить что-то. Снейп нахмурился: — Понял. Думаю, Лорд будет рад очередной девчонке, — мужчина переводит взгляд своих черных глаз на Дарину, усмехаясь и обнажая зубы. Он убирает палочку от девичьего горла, грубо хватает за руку и затаскивает за резко распахнувшиеся ворота, ведя прямо ко входу в замок. Мужчина, позвавший Снейпа к некоему Лорду, идет впереди. Его длинные волосы спадают светлыми волнами на излишне прямую спину. Все тело неизвестного блондина слегка подрагивает. Дарина не сопротивляется, когда ее вталкивают в дверь и вновь куда-то тащат. Она лишь крутит головой, рассматривая богатое, но словно какое-то грязное, убранство замка. Вся мебель, шторы, полы и обои, безусловно, дорогие, будто покрыты копотью. Дарина не замечает в доме ни пылинки, но эта грязная мрачность выглядит слишком странной. Невозможно ведь убрать пыль, оставив при этом всю грязь? Если только все предметы в особняке не пропитаны этой грязью насквозь. Дарина замечает на темно-серой обивке дивана несколько светло-голубых мест. В углах и ближе к потолку обои становятся светлее, уходя в голубой. Дарина уверена, что убранство замка изначально было выполнено в светлых и голубых тонах. Но почему же все стало столь серым и мрачным? Странно. И жутко. Да, именно жутко. Наконец они заходят в помещение, походящее на столовую, такую же мрачную и грязную, как и весь замок. В центре комнаты стоит длинный черный стол, за которым сидит с два десятка человек в темных одеждах. Во главе стола восседает человекоподобное нечто. Его кожа светло-серая, на напоминающей голый череп голове совершенно нет волос, бровей, даже ресниц нет, а на месте носа виднеются две щели, словно у змеи. Кроваво-красный взгляд этого существа останавливается на Дарине, и она отшатывается назад. Певерелл старается вывернутся из крепкой хватки Снейпа и сбежать, и у нее это почти получается, но к удержанию Дарины присоединяется длинноволосый блондин. Удерживаемая двумя весьма сильными мужчинами Дарина может лишь беспомощно трепыхаться в их руках. Может Дарина и смогла бы вырваться, используя внутреннюю магию, и убежать, но в комнате находится больше двадцати, несомненно, вооруженных магов, и противостоять им без оружия Дарина не сможет. Внутренняя магия Певерелл все еще крайне нестабильна и с большой вероятностью и вовсе не сработает. Дарину вновь начинает потряхивать, тошнота подступает к горлу. Мерзкое создание растягивает свои почти отсутствующие губы в кровожадном оскале, обнажая острые зубы. «Оно же меня сожрет!» — мелькает мысль в голове Дарины, и она вновь отчаянно вырывается, стараясь пнуть одного из мужчин да побольнее. — Люциус, кто эта девчонка? — шипит нечто. Своими длинными паучьими руками существо поигрывает белой, похожей на кость, палочкой. — Понятия не имею, мой Лорд, — Люциус склоняет голову в поклоне. Его платиновые волосы падают вперед, закрывая лицо и полные страха глаза от Лорда, но не от Дарины. Она чувствует легкую дрожь его руки, видит трепыхающиеся ресницы. –Снейп обнаружил ее. — Кто же она, Северус? — вопрос адресован уже Снейпу. Ну и имя конечно! Дарина еле сдерживает смешок, но по счастливой случайности остается незамеченной. Может он на севере родился? Почему Северус? Может лучше Югус или Востокус? Хотя нет, это ж Англия. Тогда Западус! Как вы уже поняли, дорогой читатель, даже самая жуткая ситуация не могла остановить шута в голове Дарины. Дай боже ей сил, чтобы не засмеяться и моментально не умереть! — Понятия не имею, мой Лорд, — ни один мускул не дергается на лице Снейпа. Дарина резко поднимают на него взгляд, после чего смотрит на Лорда. На его лице отражается ехидная усмешка. Что с ней сделают? Убьют? Черт, Снейп ее подставил! А по сути, даже не соврал, гад! — Что ж, пусть Драко покажет, на что способен и убьет ее, — скалится Лорд. Дарина замирает. Нужно срочно что-то придумать, потому как если она не успеет — умрет. — Н-но, мой Лорд, вам не кажется, что Драко еще рано… — голос Люциуса дрожит. Он даже не успевает договорить, как Лорд перебивает его. — О, сейчас самое время, Люциус, — ухмыляется Лорд, — Твой сын скоро получит метку, ему нужно доказать свою преданность и готовность исполнять мои приказы. — Лорд переводит свой взгляд на парня, кажется, ровесника Дарины, — Драко, прошу. Драко неуверенно встает, на ходу доставая палочку и направляя на Дарину. Его тонкие дрожащие губы поджимаются, а взгляд мечется от Дарины к отцу. Люциус бессильно опускает голову. Бледный как покойник Драко, кажется, наконец собирается с духом и готовится произнести какое-то убивающее заклинание, но Дарина отмирает и останавливает его: — Стойте! Все в столовой замирают. Драко, все также направляя палочку на Дарину, стоит с чуть приоткрытым ртом, не зная, что ему делать, и из его идеальной укладки выбивается пару светлых волосков. Сидящие за столом втягивают головы в плечи, опасливо поглядывая на Лорда, а сам же он сидит на своем импровизированном троне, как громом пораженный. Его красные глаза изумленно расширяются, и рука, до этого монотонно поигрывающая палочкой, замирает. — Почему меня надо убивать? Я ж ничего вам не сделала! — возмущается Дарина. И не важно, что ее руки трясутся, неважно, что ноги подгибаются, Дарина не хочет умирать, тем более так жалко. Даже без оружия она все еще может говорить, значит сможет договориться! — Да я даже не в курсе, где оказалась! — Молчать, грязнокровка! — шипит Лорд. Он встает и стремительно подлетает к Дарине, зло сверкая кровавыми очами. — Это я-то грязнокровка? Да я, может, самой чистой крови среди… — Дарина на секунду опускает взгляд вниз, и слова мгновенно застревают в горле. Позади Лорда медленно и грациозно, ползет огромная змея. Замечая взгляд Дарины, она оскаливается, сверкая глазами, и шипит. Все было бы не так плохо, если бы Дарина змей не понимала. Но Дарина прекрасно все слышала и понимала. — Хозяин, разрешите мне полакомиться девчонкой! — шипела змея, обращаясь скорее всего к Лорду. Дарина в панике отшатнулась назад, таращась на змею. Надо было вновь срочно искать выход из ситуации, и он пришел на ум Дарине удивительно быстро. — Не надо меня есть, — лихорадочно зашипела Дарина, — Я не вкусная! Дарина ловит на себе заинтересованные взгляды, на секунду замирая. Лорд, воспользовавшись заминкой Дарины, хватает ее за подбородок, заставляя смотреть прямо в рубиновые глаза. Дарину вмиг настигает ощущение, словно в голову вонзается нож, дробящий череп и кромсающий мозг. Ментальные щиты летят к чертям, разлетаясь на мелкие осколки, открывая доступ в лабиринт воспоминаний Дарины. Перед глазами мелькают отрывки из прошлого, куски несобранного пазла с утерянными элементами, не складывающиеся в цельную картину. Совсем маленькая Дарина смотрит на счастливые лица родителей, перекладывающих ее с алтаря в колыбель. Отец учит ее первым заклинаниям, мама варит вместе с ней первое зелье. А в следующую секунду Дарина в траурном платьице стоит на их похоронах, лишь для приличия слегка проходясь по лицу носовым платком с изящной витиеватой «Д», подаренным отцом незадолго до смерти. Дарина оказывается в Колдовстворце, знакомится с одноклассницами, отвечает на уроках, нарушает комендантский час, получает наказания. Особенно внимательно Лорд просматривает воспоминания об уроках некромантии, которые были самыми четкими и как будто бы полными. Люди из других воспоминаний, расплываются, стуча своими булькающими голосами по барабанным перепонкам. Фразы обрываются на половине, отдельные слова исчезают из предложений. Имена, фамилии, факты, события словно бы произносятся из-под толщи воды, из-за чего их становится невозможно разобрать. Воспоминания идут в хронологическом порядке, и чем ближе Лорд подбирается к последнему году, тем чаще люди теряют голоса, лица или вовсе все тело, обращаясь в темный бесформенный силуэт. Недалекое прошлое закручивает Дарину в свой водоворот из неразборчивых слов и жутких молящих криков, образуя абсолютно черное, непроглядное и неприглядное месиво. Дарина готова выблевать собственный желудок и рассечь голову, лишь бы это скорее прекратилось. Она с большим усилием собирает свой разум воедино, чтобы контролировать внутреннюю магию, и направляет ее мощный поток на Лорда, вышвыривая его из своего сознания где-то на моменте разговора с директрисой Колдовстворца. Давление на разум прекращается, и обессиленная Дарина безвольной куклой не оседает, а падает на холодный пол, ударяясь коленями. Если бы не подхватившие ее Снейп и Люциус, Дарина бы уже расшибла себе лоб. Она поднимает на Лорда мутный взгляд. Он скалится ей в ответ, и Дарина бессильно склоняет голову, признавая поражение. Сверху раздается удовлетворенный смешок, и Лорд кладет свою длинную когтистую руку ей на голову, медленно поглаживая. Дарина с отвращением кривит губы, но ловит на себе голодный взгляд змеи и меняет выражение лица на блаженное, ластясь к руке Лорда так, будто бы наслаждается прикосновением. Дарина слышит удивленный выдох и замирает, ожидая дальнейшей реакции. Пальцы-паучьи-лапки тянут Дарину за подбородок вверх, вынуждая встать и вновь посмотреть в глаза Лорда. — Значит, ты некромант? — Лорд вновь проникает в сознание Дарины, но уже не болезненно, изучая лишь верхние слои. Если Дарина солжет, он моментально распознает это. — Да, — Дарина на секунду замялась, не желая признавать свое повиновение даже перед собой, не то, что перед всеми этими людьми. Но стоило глазам Лорда сощуриться, изо рта Певерелл мгновенно вылетело столь раболепное обращение, — Мой Лорд. — Хорошо, — Лорд довольно улыбается (если этот оскал можно назвать улыбкой). Он задумчиво вглядывается в лицо Дарины и, наконец, отпускает ее подбородок: — Хочешь ли ты стать одной из моих последователей? Дарина понятия ни имеет, что за последователи у этого безносого вообще могут быть. Вероятно, это люди, находящиеся в этом замке. Стоит отказаться, вступать в неизвестные и сомнительные организации — так себе затея, но взгляд Лорда, с каждой секундой становящийся все более угрожающим, мотивирует Дарину склонятся к положительному ответу. Ничего, Дарина найдет, как убежать из этой явно незаконной организации в Хогвартс, там обратится к директору или сразу в милицию, и этих негодяев придадут суду. — Да, — голос Дарину не подвел — в нем нет и капли сомнения. — Дай мне левую руку, — Лорд даже не стал проверять слова Дарины на достоверность. Видимо, решил, что она побоится ему соврать. Лорд берет протянутую Дариной бледную руку в свою и приставляет палочку к предплечью. Он ничего не говорит, применяя невербальное заклинание, и руку Дарины моментально пронзает боль. Девушка делает над собой усилие и не сгибается пополам от мучительного ощущения. Руку будто ошпаривает кипятком и снаружи, и внутри. После жжения приходит колющая боль, предплечье словно оказывается в плену тысячи, нет, сотни тысяч маленьких, но невероятно острых клинков, выкалывающих на коже многочисленные линии. И эти линии действительно проявляются на руке Дарины, складываясь в единый черный узор: череп, изо рта которого выползает открывшая свою пасть змея, очень похожая на ту, что недавно хотела съесть Дарину. Магическая татуировка становится все ярче, и боль постепенно стихает. Теперь на руке Дарины красуется клеймо — гарантия ее верности. Вероятно, если Певерелл попытается убежать — она умрет или случится что-нибудь еще хуже. — Что ж, — начал Лорд, — Поздравьте юную особу с присоединением к Пожирателям смерти! Отовсюду слышатся тихие неуверенные хлопки. С позволения Лорда Дарина садится на один из ближайших к его трону стульев, а все, кто до этого стоял, следуют ее примеру. Многие недовольно поглядывают на Дарину. Под этими сверлящими взглядами неуютно. Хочется сбежать далеко-далеко, вслед за зовущим куда-то вдаль ветром, туда, где смотреть на Дарину сможет одно лишь Солнце, и начать все заново, забыв каждую мелочь прошлой жизни, даже собственное имя, раскинуть руки навстречу светлому будущему и наслаждаться давно забытой свободой, вдыхая теплый и свежий летний воздух. Но эта мечта разбивается о темную поверхность стола, когда Дарина утыкается в нее глазами, одновременно прячась от презрительно-насмешливых или жалостливых взглядов и покоряясь им. Ничего, постепенно Певерелл привыкнет подчиняться. Гордость ведь не так уж и важна, поэтому можно отбросить ее куда подальше, спасая собственную жизнь. Пройдет еще немного времени и Дарина не задумываясь будет вставать на колени, преклоняя голову перед сильнейшим. Конечно, пока не доберется до кольца или не научится применять внутреннюю магию. Тогда-то можно и посражаться, только не против всех этих магов. Нет, их нужно выследить по одиночке и убить каждого с особой жестокостью. Да, верно. Она отомстит, но позже. Обязательно отомстит. «И о чем я только думаю? Я не смогу убить их ни при каких обстоятельствах,» — Дарина разочарованно хмыкает, чем привлекает внимание рядом сидящего Снейпа, вопросительно на нее покосившегося. — «Я не судья, не мне решать стоит ли человеку жить или же умереть.» — Расскажи же нам, кто ты такая, — приказывает Лорд. — Я Дарина, — девушка пару секунд молчит под внимательным взглядом Лорда, но чувствует, как начинает нагреваться метка и сдается. Что ж, вот и выяснили, что при неповиновении метка нагревается. — Певерелл. Бывшая ученица Колдовстворца, переведена в Хогвартс по неизвестной для меня причине. — Значит, по неизвестной, — хмыкает Лорд и ухмыляется, — Ну и чем же ты можешь мне пригодиться? Лорд говорит так, будто Дарина напросилась к нему в последователи и должна доказать свою полезность. Высокомерный, наглый ублюдок! Разве того, что Певерелл — некромант, на достаточно? Дарина лишь раздраженно выдохнула, злясь в первую очередь на собственное бессилие. — Как вы уже знаете, я некромант и обучалась этому в течении девяти лет в Колдовстворце у, не побоюсь этого слова, лучшего некроманта нашей страны. Также в течении четырех лет я обучалась по программе с упором на военную подготовку. У меня есть боевые навыки, навыки выживания в полевых условиях, владения немагическим оружием и продвинутого зельеварения, — Дарина задумалась, — И я обучалась базовому целительству. Думаю, этого достаточно, — Певерелл вскинула голову, изучая реакцию Лорда. — Да, этого более, чем достаточно, — Лорд задумчиво потирает подбородок кончиками длинных пальцев, — Что ж, Люциус, — алый взгляд останавливается на длинноволосом блондине, — Прикажи подготовить Дарине комнату. На этом собрание окончено. Завтра в восемь вечера проведем еще одно. Можете быть свободны, — наконец Лорд всех отпускает. Большинство спешат покинуть мрачное поместье Малфоев, кто через камин, кто через дверь. В зале остаются лишь Снейп, Драко, Люциус и худая женщина с двуцветными волосами. Люциус вызывает ушастое существо по имени Тинки, опознанное Дариной как домашний эльф, и приказывает подготовить свободную комнату для гостьи. Эльф кланяется и с тихим хлопком исчезает. Женщина с Драко прощаются с Лордом и спешат уйти в свои комнаты. Снейп (по приказу того же Лорда) отправляется варить зелья. Эльф Тинки вновь появляется, сказав, что комната гостьи готова. Люциус сам ведет Дарину на второй этаж к гостевым спальням. Опасается за сохранность замка или проверят ее? Не понятно. В замке стоит мрак и тишина. Блондин оставляет Певерелл возле одной из дверей и уходит наверх. Дарина заходит в комнату. Слева от двери стоит широкая кровать, застеленная серым покрывалом, с пологом того же цвета. Напротив двери — огромное окно с светло-серыми шторами, возле которого расположился письменный стол с чернильницей, пером и стопкой пергамента. Небольшой темный стул отставлен в сторону. Справа — большой шкаф из темного дуба. Рядом с ним располагается дверь, ведущая, вероятно, в ванную комнату. Дарина снимает рюкзак и с наслаждением плюхается на мягкую кровать, которая значительно больше и удобнее, нежели жесткие кровати в Колдовстворце. Дарина раскидывает руки, прикрывает глаза и позволяет себе пару минут полежать в тишине. Мысли в голове нервно копошатся, а перед глазами мелькают различные образы. Дарина старается обдумать произошедшее, но ей это не удается. Постепенно неясные картинки сливаются в человека, направляющего палочку на Дарину. Приглядевшись, Певерелл узнает в парне Драко, трясущегося от страха. Парень явно не в состоянии кого-то убить, и почему Дарина вообще его испугалась? Хотя она испугалась скорее не его, а Лорда с приспешниками, из которых Драко казался наиболее безобидным. Ситуации, в которой оказалась Дарина по воле случая, была самой что ни на есть неприятнейшей. Находится в жутком замке посреди леса, полном убийц, и врагу не пожелаешь. «Ни врагу, ни в рагу, — Дарина усмехнулась, — Эх, сюда бы наших, мы б показали этим англичанам, где раки зимуют!» Но глубокие размышления и философствования Дарины прервал урчащий желудок. Как всегда, все философы являются философами пока не проснуться их биологические потребности. Но, прежде чем выйти к этим змеям, нужно найти кольцо. Притянув к себе рюкзак, Дарина принялась рыться в нем, приговаривая: «Колечко, колечко.» Она подбирала рифмы, складывающиеся в строки, и получалась порой нескладная песенка. Наконец, Дарина находит кольцо и надевает на указательный палец правой руки. Серебро приятно холодит кожу. Кольцо ничем не украшено, лишь на внутренней стороне можно рассмотреть едва заметную, уже порядком затертую гравировку «Д. И. Певерелл». Дарина вызывает часы. Девять часов утра. Можно и позавтракать. Дарина оставляет рюкзак на кровати, идет к двери и выходит из комнаты. Перед ней сразу встает вопрос: «Как найти кухню?» Что ж, кухни всегда располагаются на первом этаже, и Дарина незамедлительно направляется туда, едва не поскальзываясь на мраморной лестнице. Преодолев пару поворотов и спустившись по широкой лестнице, Певерелл оказывается в холле. Напротив нее — дверь на выход, справа — зал собраний, слева — неизвестно что. Никем не охраняемая входная дверь так и манит, кажется, протяни руку и вот она — свобода. Но метка не позволит ей просто так уйти. Ну, она в этом уверена. Но куда ж теперь идти? Сзади раздается постукивание каблуков по мрамору. Видимо, решение проблемы само пришло к Певерелл. Дарина оборачивается и видит Драко, спускающегося по лестнице. Он поднимает на нее удивленный взгляд, но тут же испуганно опускает его обратно. — Эй, Драко, — окликает его Дарина. Парень вздрагивает и быстро спускается по лестнице к Певерелл, почти с ней равняясь. Он неплохо держится, сохраняя надменное выражение лица. Но Дарина уже знает, что за этой маской скрывается весьма безобидный парень. И даже милый… Кхм, неважно! — Чего тебе надо? — пренебрежительно отзывается блондин, манерно растягивая гласные. Боже, ну и интонация! Вся сказочная невинность слетает с образа Драко в голове Дарины, оставляя лишь внешнюю прекрасную оболочку, которая все еще способна перевешивать дурной характер, даже не смотря на ужасные зализанные волосы. — Знаешь, где кухня? — Дарина игнорирует его тон, старательно скрывая свои эмоции, фокусируя внимание лишь на своем пустом, готовым заурчать в любой момент, желудке. — Тинки, — зовет эльфа Драко. Эльф с тихим хлопком буквально вырастает из воздуха. Он (или она, не разобрать) в этой драной, грязной наволочке, на кою Дарина изначально вовсе не обратила внимания, и с замотанными воспаленными пальцами выглядит замученным и донельзя уставшим — Проводи гостью на кухню, — приказывает Драко и уходит в левую сторону, быстро скрываясь за поворотом. Тинки едва касается левой руки Дарины, как Певерелл оказывается в небольшой, но богато украшенной светлой комнате. Нежно-голубого цвета обои, ковер возле горящего камина, сидения и спинки трех стульев, окружающих небольшой стол, украшенные цветами — все это составляло образ столовой. Неприметная дверь в углу, запрятанная от глаз посетителей столовой, должно быть и ведет в кухню. Дарина направляется прямо к ней и уже хочет было войти, как перед Певерелл выскакивает Тинки и машет руками, пища: — Гостье не нужно туда ходить! Тинки накроет гостье в малой столовой. — Малой столовой? — Дарина недоуменно смотрит на верещащего эльфа. — Комната, в которой находится гостья — это малая столовая. Обычно здесь едят только хозяева… — Тинки мнется, сомневаясь. — Но, если гостья желает, Тинки может накрыть здесь. — Не надо ничего накрывать. Я поем на кухне, — и Дарина решительно толкает маленькую дверь. На вошедшую Дарину тут же поднимаются несколько десятков глаз. Маленькие эльфы, не ожидавшие гостей, пораженно замирают, переводя взгляд с Дарины на нервного Тинки. Все как один кланяются и возвращаются к работе. Кто жарит, кто варит, кто режет, кто чистит — все заняты делами по горло. Дарина наклоняется к Тинки: — Есть у вас каша какая или, может, хлеб? — с одной стороны взваливать свои проблемы на маленького эльфа — очень нехорошо, но ели Дарина попробует сама поискать еду в этой крохотной кухне с оравой крохотных эльфов, то не попросту не протиснется или, еще хуже, раздавит кого. — Конечно, есть! — глаза эльфа сияют, и он мгновенно куда-то испаряется. Через пару секунд Тинки появляется с тарелкой овсянки и ломтем хлеба. Он аккуратно отдает еду Дарине. — Желаете чего-нибудь еще? — Будь добр, стакан воды и ложку, — Дарина улыбается забавно поклонившемуся эльфу, уже принесшему прошенное, и принимается уплетать овсянку. На удивление каша оказывается очень вкусной, густоватой и чуть подсоленной, как и любит Дарина. Певерелл терпеть не могла сероватую, подслащенную жижу, что в Колдовстворце гордо именовалась овсянкой. Дарина довольно быстро прикончила завтрак и, поблагодарив Тинки, вышла из кухни. Певерелл не уходила далеко, раздумывая над неожиданно пришедшей в голову идеей. — Тинки! — зовет Дарина. Эльф мгновенно появляется перед ней. — Дай мне свои руки. — Гостья хочет наказать Тинки? — с ужасом смотрит эльф, но не смеет противиться и протягивает руки. — Что за глупости? — Дарина встает на колени перед эльфом и принимается разматывать бинты на красных, воспаленных пальцах. — Не надо! — Тинки всхлипывает, дрожит и совершенно не обращает внимание на вопросительный взгляд Дарины, аккуратно держащей его пальцы, — Тинки сам себя накажет! — Успокойся, — вздыхает Дарина. — Я просто вылечу твои ожоги. Тинки продолжает уже беззвучно всхлипывать, а Дарина оглядывает место работы. Кожа, рваная, воспаленная, слезает ошметками, в некоторых местах выступает свежая кровь, а где-то она уже свернулась и стала коркой. Несколько небольших, но гноящихся порезов на ладонях, кажется, от ножа или клинка еще больше усложняют работу. Дарина проводит правой рукой над каждой из конечностей, повторяя про себя: «Pus evanuit, vulnera sanabunt!». Эльф неверяще смотрит на залечивающиеся руки и поднимает на Дарину благодарный взгляд. — Спасибо, гостья! — Тинки кланяется, задевая ушами пол, — Тинки вовек не забудет этой доброты! — Я рада! — Дарина широко улыбается, отпуская эльфа. — Решили стать целителем домовых эльфов, мисс Певерелл, — низкий, пробирающий до дрожи голос заставляет улыбку слететь с лица Дарины. Она моментально встает и разворачивается, принимая боевую стойку. Прислонившийся к косяку Снейп, а это был именно он, лишь ухмыляется. — Вы должны были варить зелья по приказу Лорда, — хмурится Дарина, уже придумывающая, каким заклинанием лучше атаковать сначала. — Что вы здесь делаете? — К вашему сведенью, — Снейп медленно отрывается от косяка и приближается к Дарине, — Темный Лорд лично приказал мне привести вас в свою лабораторию. Он хочет, чтобы я оценил ваши навыки в зельеварение, — судя по брезгливому выражению лица, Снейпу самому было не в радость возиться с Дариной, но сопротивляться приказам Лорда он, как и Дарина, не мог. — Ясно, — Дарина опускает руку, готовую швыряться в Снейпа заклинаниями, выпрямляясь. — Идемте. Снейп стремительно выходит из малой столовой, и Дарина спешит за ним. Они быстро проходят несколько залов, холл и направляются в левое крыло. В полном молчании спускаются по еле освещенной несколькими свечами лестнице в сырой и холодный подвал. Первая же дверь оказывается входом в довольно большую комнату, с несколькими стеллажами, стоящими вдоль стен и заполненными разными баночками с ингредиентами и зельями — лабораторию. В центре стоит дубовый стол, а рядом три больших котла: оловянный, серебряный и золотой. В одном из них уже бурлит что-то оранжевое, по запаху напоминающее «Экстракт бадьяна». — Для начала сварите «Умиротворяющий бальзам», — Снейп обходит Дарину и направляется в дальний темный угол. Один взмах палочкой, и свечи освещают письменный стол с небольшой книжной полкой рядом. Снейп садится и принимается изучать какую-то книгу, делая пометки острым пером на лежащем прямо перед ним пергаменте. Дарина старается искать ингредиенты на стеллажах как можно тише, чтобы не отвлекать от чтения хмурого и раздраженного Снейпа, который, кажется, скоро начнет кидаться проклятиями в первого встречного. Она находит все нужное и магией отправляет на стол. Певерелл приступает к варке зелья. В голове моментально звучит скрипучий голос Ядвиги Петровны — учителя Продвинутых зелий и алхимии: «Большие котлы вмещают в себя пять литров воды. Для того, чтобы зелье при кипении не выливалось за края котла, вы должны налить ровно четыре литра пятьсот миллилитров воды, если в рецепте не указан конкретный объем.» Дарина заклинанием создает воду, усиленно представляя нужное ее количество. «Разожгите огонь под котлом и оставьте воду закипать. Мелко нарежьте корень валерианы, стараясь не выдавить слишком много сока. Как только вода закипит, бросьте туда валериану и оставьте вариться на восемь минут,» — Дарина следует инструкциям, разжигая огонь, измельчая корень и оставляя его вариться в кипящей воде. Все действия совершаются Дариной автоматически, но она все равно полностью погружается в процесс, позволяя своему мозгу не думать о посторонних вещах. Она медленно толчет лунный камень, отсчитывая по каким-то внутренним часам восемь минут, за которые сварится валериана. Для Дарины сейчас нет ни метки Лорда, ни мрачного поместья Малфоев, ни эльфов-мучеников, ни привлекательного Драко с этими светлыми глазами, испуганного бегающими при виде Дарины… так, что-то не туда мы свернули. Кхм, продолжим! Певерелл могла бы забыться в процессе приготовления зелья, исчезнуть из реальности, если бы ни одно «но». Снейп, сверлящий ее взглядом с тех пор, как Дарина наколдовала воду. Этот взгляд порядком раздражает, и не будь у Певерелл опыта уроков Продвинутого Зельеварения у Яги и колдовстворской выучки бойца, она бы уже давно ошиблась. Дарина добавляет в зелье толченый лунный камень и помешивает варево оловянным черпачком три раза против часовой стрелки. Затем уменьшает огонь и принимается отсчитывать семь минут, параллельно занимаясь рогом единорога, который тоже надобно растолочь. «Растолките рог до состояния порошка,» — продолжал звучать голос учителя в голове Дарины. «Помните, что при слишком крупных крошках рог не растворится.» Дарина растолкла рог, собираясь высыпать все в котел. «Сыпь аккуратнее,» — раздался нежный голос прямо над ухом, — «Зелья — тонкая наука, не забывай об этом, Рина.» Рука Дарины дрогнула, и весь порошок разом посыпался в котел. Певерелл срочно схватила черпачок и принялась активно мешать зелье, устраняя свою ошибку. Что это был за голос, черт возьми? Дарина готова поклясться, что не знает человека с подобным голосом. Но почему же н тогда кажется таким знакомым? Снейп, не отрываясь, смотрит на Дарину, что еще больше нервирует ее и отвлекает от работы. Ей не нужно поднимать взгляд, чтобы чувствовать это излишне повышенное внимание. Как же хочется развернуться и заставить мужчину смотреть в свою книжку или вовсе выколоть ему глаза, чтобы Снейп больше ни на кого не смел так пристально смотреть, особенно на нее. Дарина, отвлекшаяся на Снейпа, спешит добавить в зелье две капли сиропа чемерицы, помешав содержимое котла пять раз по часовой стрелке. Иглы дикобраза Дарине посчастливилось обнаружить уже растолченными и спустя две минуты она добавляет последний ингредиент. Зелье следует варить еще пять минут на медленном огне, что Дарина и делает. По прошествии пяти минут Снейп встает из-за своего стола, подходит к Дарине и склоняется к котлу. Над зельем летает легкий серебристый пар. Пока мужчина задумчиво изучает содержимое котла, переливает его в призванные заклинанием колбы, проверяя консистенцию, Дарина рассматривает самого Снейпа. Его внешность… специфическая. Бледное, даже желтоватое лицо, свисающие на него черные сальные волосы и выглядывающий из-за них огромный нос явно не делают Снейпа привлекательным. Фигуру скрывают многочисленные черные одежды, застегнутые на все пуговицы, делающие его образ еще более мрачным и каким-то замученным, уставшим. «М-да», — выносит вердикт Дарина, — «Внешность у него, как у колдовстворских наркоманов. Может шампунь ему купить, он и добрее станет, и, может, подружимся…» Снейп резко поднимает прищуренный взгляд на Дарину, отчего та вздрагивает. — Неплохо, мисс Певерелл, — Снейп заклинанием отправляет пузырьки с зельем в один из стеллажей. — А почему вы, как зельевар, не разработали себе шампунь? — задумчиво произносит Дарина. Она никак не хотела его задеть, спросила исключительно из праздного любопытства, но, похоже, и этого хватило, чтобы вывести Снейпа из себя. — Вы действительно думайте, что я не пробовал? — ухмыляется мужчина, но в глазах мелькает раздражение. — Неужели ничего не помогает? — Дарина хмурится. Снейп лишь отрицательно мотает головой. — Может добавить в состав какао-бобы, репей, крапиву? Если вы позволите, я могу попробовать разработать… — Не позволю, мисс Певерелл, — голос Снейпа опускается то ли до шепота, то ли до шипения, — Вы и близко к моей лаборатории не подойдете, — Снейп нависает над Дариной, — Этим безрассудным желанием спасти всех бедных и несчастных вы мне напоминаете одного моего студента, — Снейп брезгливо поджал губы и отпрянул от Певерелл. «Студента? Надо же, Снейп — преподаватель в университете!» — усмехается про себя Дарина. — «И как только студенты такого упрямого барана терпят? Я ему помощь предлагаю, а он!» — Вы не сможете запретить мне подходить к лаборатории, — Снейп на это лишь гадко ухмыляется, видно, желая показать, что очень даже сможет. — Пойти против Лорда вы не посмеете. — Вы так уверенны в этом, мисс Певерелл? — ехидно спрашивает Снейп. Ну и мерзкий тип! Знает же, что Дарина права, но продолжает гнуть свою линию. «Осел упрямый!» — проносится в голове Дарины, но она все еще сдерживает себя, не ведясь на провокации. — Я всего лишь хочу помочь, — Дарина продолжает говорить спокойно, помня, что при общении с агрессивными людьми не нужно повышать голос. — Что плохого в том, чтобы помогать людям? — Вы помогаете не только людям, — шипит Снейп, — Что, если бы Темный Лорд узнал о вашей помощи домовому эльфу? — на озадаченный взгляд Дарины мужчина лишь закатывает глаза. — Вас бы пытали. «С недостойными нужно обращаться соответствующе» — это слова Темного Лорда. Вы нарушили его указ и должны быть наказаны. — Неужели вы собираетесь наказать меня? — Дарина пятится, вспоминая самые мощные известные ей щитовые чары, ожидая от Снейпа удара. Не стоило ей заикаться про шампунь, ой не стоило! — Это не мне решать, — Снейп отворачивается, возвращаясь за свой стол. — Уходите, — звучит глухо и хрипло. Дарина не возражает, лишь лихо закрывает дверь и мчится назад в свою комнату. Она не замечает, когда оказывается наверху и продолжает бежать. Подальше от этого чертового подвала, от лаборатории, от Снейпа. Этот жуткий, не принимающий помощи, отстраненный мужик пугает Дарину. Она то надеялась с ним подружиться, может подтянуться в зельях, научиться чему-то новому, а с ней так грубо поступили. Еще и котел «Умиротворяющего бальзама» ему наварила! Нет, она бы ему ничего не сварила, это Лорд приказал! И чего он так разозлился из-за вопроса про шампунь? Или из-за студента? Что вообще за студент такой, всех и вся спасающий? Отличник, который всегда дает списывать? Староста, прикрывающий прогульщиков? Певерелл подбегает к центральной лестнице, по которой стоит только подняться, пройти пару коридоров, и она окажется на своей мягкой кровати, но у выхода замирает. Нужно пойти прогуляться. Может, еще пробежаться. Лишь бы забыть это презрительно-злобное выражение лица. Ей богу, Снейп смотрел на Дарину так, словно она ему все детство испортила или девушку увела, ей богу! Дарина приближается к входной двери, пару секунд сомневается, стоит ли выходить, но все же решительно толкает тяжелую дверь. Перед Дариной предстает уже знакомая изгородь, ведущая к главным воротам. Но теперь Певерелл замечает два прохода прямо возле стен замка, ведущих направо и налево. Дарина решает пойти направо и устремляется в глубь изгороди. Внутри прохода темно, несмотря на солнечный день. Дарина бежит, преодолевая пару поворотов и останавливается возле больших стеклянных дверей. За ними раскидывается настоящий рай: цветы, деревья, море солнечного цвета, павлины. В самом центре — небольшой столик опять же с тремя стульями, как в малой столовой. Вероятно, семья, живущая в поместье («Малфои» — подсказывает память), состоит из трех человек. Люциус, Драко и та женщина с двуцветными волосами. Малфой, кажется, — французская фамилия. И что же они забыли в Англии, в столь мрачном замке вместе с безносым уродом? Ума не приложу! Или они и не Малфои вовсе? Может Лорд — это Малфой, и замок его? Н-да, пока что Дарина способная срастить только одно имя и одну фамилию, и это, как ни странно, «Северус Снейп», выходящий из себя от одного упоминания шампуня. Не дай боже пошутить про «Западуса», не дай боже! Дарина входит в, предположительно, оранжерею и замирает. Все цветы выглядят совершенно мертвыми и засохшими, а деревья не имеют листьев, хотя на улице лето. Лишь небольшой клочок земли с алыми розами остается от того великолепия, что Дарина видела, стоя за дверьми. Хоть света предостаточно, в отличие от остального замка, это уже неплохо. Слева выходит женщина в длинных перчатках и с лейкой в руках. Кажется, она совершенно не замечает Дарину. Женщина поливает все еще живые красные розы. Дарина неспеша подходит к ней, любуясь цветами. — Это вы вырастили? — спрашивает Дарина. Женщина вздрагивает, роняет на землю лейку и резко встает, приглаживая свое темное платье. Она разворачивается и окидывает Дарину странным взглядом. Ее усталое, осунувшееся лицо опускается вниз для кивка. — Да, — холодно ответила женщина. Дарина огибает ее и приближается к цветам. Певерелл видит, как дергается чужая рука в ее сторону, но смиренно возвращается назад, словно притягивается длинным платьем. Рука с кольцом тянется к цветам. Растения, даже не волшебные, чувствуют магию, впитывают ее. Но обычные растения не могут питаться темной магией, магией смерти и боли — она убивает все вокруг. В этих розах осталось немного светлой магии, но остальные растения завяли под постоянным давлением тьмы. Оживить их все — не проблема, маги могут это сделать даже без палочки, лишь направив свою энергию в природу. Дети чаще всего именно так и проявляют свою магию. Но это требует огромным затрат сил, не каждый справится с подобным. Хотя некроманту это сделать проще. Хоть его магия и темна, но все же завязана на оживлении, спасении жизни. Некроманты способны не только создавать армии инферналов, но и воскрешать людей, животных, растения. «Хочу увидеть в этом саду былые энергию и жизнь!» — для этого нужно лишь позволить своей магии напитать умирающие растения жизненной силой. Дарина встает и проходит в центр оранжереи. Она представляет решето, с каждой стороны которого льется магия. В воздухе становиться свежо, появляется легкий ветерок, ненавязчиво треплющий волосы, деревья зеленеют, на некоторых в густых кронах можно заметить плоды, цветы раскрывают свои бутоны навстречу летнему солнцу, источая прекрасный аромат. Дарина чувствует головокружение и обрывает поток магии, опускаясь на землю. Сил она потратила много, но это того стоило. Сад приобрел прежнюю красоту. Дарина рада, что смогла применить внутреннюю магию так легко и преобразить оранжерею. Певерелл поднимает взгляд на хозяйку сего великолепия и видит другого человека. Бледная кожа порозовела, черты приобрели большую мягкость, тени под глазами исчезли, а глаза засияли. Женщина словно помолодела лет на пять. Она подходит к удивленной Дарине и помогает той подняться. — Похоже, вы оживили не только цветы, — улыбается женщина. Она выглядит действительно счастливой. — Нарцисса Малфой. Можно просто Нарцисса. — Тогда я — просто Дарина, — Певерелл повторяет легкую улыбку Нарциссы. — Я пойду отдыхать. Хорошего вам дня, Нарцисса. — И вам, Дарина. Бежать уже нет сил, и путь до комнаты занимает около пятнадцати минут. По дороге Певерелл встречается Драко (теперь уж точно, Дарина в этом уверенна) Малфой, озадаченно молчащий, вероятно, не находящий объяснения столько усталому виду девушки. Только добравшись до комнаты, Дарина стаскивает обувь и ложится спать. Стекло. Цветное стекло — первое, что Дарина видит перед собой. Витраж? Дарина внимательно оглядывает стену перед собой. Гигантская стеклянная икона Иисуса Христа, такая же, как в Петропавловском соборе в Петербурге. И эти знакомые высокие своды. Кажется, это Колдовстворец. Но как? — Рина! — странный, булькающий голос. Не разобрать, мужчина говорит или женщина. Да и это обращение такое знакомое. Голова идет кругом. Стоит лишь обернуться, чтобы застыть в ужасе. Человек без лица, только череп с мясом и капающей на пол кровью. Кусом мяса со лба отпал и шлепнулся на мрамор с хлюпающим звуком. Тошнит. Какая же гадость! Оно приблизилось, слишком быстро, незаметно, оставляя на полу размазанные кровавые следы. Дарина не успела среагировать и оказалась прижата к нему, слишком сильно ее сжимающему. Что-то трещит. Хоть бы не ее собственные ребра. Одежда в крови. Ночная сорочка? Или белое платье? Но у нее нет такой. И, кажется, не было… — Не трогай! — Дарина отталкивает его от себя, отскочив назад. На лице что-то мокрое. Кровь, мясо? Мерзко! Певерелл направляет на него слегка дрожащую правую руку, готовясь в любой момент кинуть заклинание. Оно, смотря на неё, лишь усмехается, обнажая ровные зубы. Очередной кусок падает с головы, и Дарина четко видит окровавленный череп. От этого зрелища ее тянет блевать. — Ты ведь любишь меня, Рина, неужели ты до сих пор не простила? — скалится. — Что? О чем ты? — бред. Она не может любить чудовище. Это сон, это точно сон, такого не быть! Проснись, проснись, проснись! Дарина, черт возьми, очнись! Оно смеется: — О, еще как может. Неужели забыла меня, Рина? — Господи, как же оно противно тянет ее имя. Бежать некуда, эта тварь слишком быстрая. Что делать? — В прошлый раз ты убила своего дружка ради меня. Разве не хочешь вновь слышать его мольбы и крики? — оно подлетело к Дарине и погладило рукой по щеке. Запах гниения. Ткани разлагались, ногти вырваны, а на их месте голое гноящееся мясо. «Меня сейчас вырвет!» — пролетает в голове Дарины. За спиной чудовища возникает фигура. Полный мужчина (или женщина, не поймешь), с той же картиной вместо лица, идет к ним хромая на одну ногу. — Молодые люди, отбой был две минуты назад, — изо рта вырывается что-то между скрипом и хрипом. Чудище перед Дариной оглядывается, и Певерелл этого хватает. Она срывается на бег, кидая бомбарду в витраж перед собой. Она слышит свое имя и топот ног вперемешку с хлюпаньем крови, но не обращает внимания. Дарина ни на секунду не сомневается и прыгает в разбитое окно. Глянув вниз, понимает — четвертый этаж. Она стремительно летит в сугроб. Но разве сейчас не лето? Удар о землю отдается резкой болью во всем теле, словно все кости сломали одновременно. Наступает тьма. Распахнув глаза, Дарина смотрит на все тот же серый полог. Дрожь в руках, как напоминание о кошмаре, отвлекает от любых мыслительных процессов. Повернув голову, Дарина устремляет взгляд за окно. Вечереет. Долго же она проспала. Нужно бы поспать еще, но без зелья «Сна без сновидений» Дарина теперь не заснет. Она применяет манящие чары, призывая из рюкзака пузырек с зельем. Пустой. Кажется, последнее закончилось. Дарина встает и выходит из комнаты, намереваясь сходить в лабораторию и поискать зелье там. Воровать, конечно, не хорошо, но в крайних случаях… Певерелл идет по коридору, заворачивает за угол и утыкается в кого-то. Черная одежда и запах зелий. Неужто Снейп? И действительно, Снейп отодвигает Дарину от своей груди и хочет было пойти дальше, но останавливается из-за хватки Дарины на его руке. Он брезгливо выдергивает конечность. — Что-то случилось? Неужели смогли-таки разработать шампунь? — ехидно спрашивает Снейп. — Есть зелье «Сна без сновидений»? — вымотанная кошмаром Дарина пропускает колкость мимо ушей. Снейп смотрит удивленно, но достает из кармана мантии пузырек и протягивает Дарине. Певерелл внимательно рассматривает зелье, после чего, произнеся тихое «Спасибо», уходит к себе в комнату досыпать.