Пленница

      Телефонный звонок разбудил недавно задремавшего Клауса. Он подскочил в кровати, пытаясь дотянуться до трубки.       — Да, — сонным голосом спросил кудрявый.       — Клаус, у тебя чемодан готов? — звонила Анжела.       — Да, давно уже собрал.       — Хватай его и в участок, если мы летим, то сегодня, — её голос был очень взволнованным.       — Что случилось?       — У Хиддлстона на борту два трупа.       — Чего? — парень выронил телефон от неожиданности, но около самого пола поймал его, — что за херня? Линда в порядке?       — Да, насколько я поняла, трупы мужчин.       — Что случилось там?       — Сама не знаю, выхожу только из дома. За тобой заезжать?       — Да я быстрее на такси доберусь, — сказал он, на ходу хватая чемодан и выбегая из дома.       В кабинете у Люка все собрались уже через пол часа. Оливер сидел, нервно кусая большой палец, Анжела, не прекращая, тëрла свои очки, а Клаус ходил из угла в угол, не в силах успокоиться. В помещение зашёл Люк.       — Клаус, не мельтеши, — тут же отреагировала женщина, — Люк, ну что там?       — С яхты Тома Хиддлстона утром сообщили о происшествии. Парень по имени Крис Тэо пытался изнасиловать единственную девушку на борту, — Анжела открыла рот, а Клаус нервно вытер лицо, Оливер только вздохнул, — её спасли Хиддлстон и его телохранитель Стив Керри. Началась перестрелка, в ходе которой Керри убил Тэо и ещё одного — Джона Девиса. По имеющимся данным сейчас Линда в порядке, на борту есть доктор, а стрелявший обезврежен, кстати, он тоже ранен.       — Надо вытаскивать Линду оттуда, — крикнул парень.       — Согласна, надо запрос подать, чтобы её после осмотра врачей отправили домой. Надо выслать на неё досье. Оповестить власти…       — Нет, — спокойно сказал Оливер, — пока мы не будем знать, что Беннер закончила работать, мы её не будем подвергать опасности. Возможно, у Томаса в полиции в Испании есть свои люди, мы не знаем, на что он способен.       — Ты предлагаешь оставить её там? В лапах насильников и убийц? — возмущению Анжелы не было предела.       — Насильник мёртв, убийцу посадят, — всё так же произнёс Оливер, — мы заварили эту кашу, и выходить из ситуации нужно с умом. Пока мы не удостоверимся, что Линда в порядке, что она хочет выйти из-под прикрытия, мы будем наблюдать за ситуацией со стороны. Она, в конце концов, знала, куда идёт, на что соглашается.       — И что же нам делать? — спросил Клаус. Глаза его обеспокоенно бегали от Люка к Оливеру и он, схватив карандаш, начал стучать им по столу.       — Прекрати, — одновременно рявкнули Анжела и Люк, кудрявый швырнул карандаш в стену.       — Я лечу к ней, я хочу её увидеть! Мне надо с ней поговорить, — заорал парень.       — Клаус, мы понимаем твоё беспокойство, но Оливер прав. Нельзя нам сейчас раскрывать кто такая Линда на самом деле. Если она сочтёт нужным, она сама свяжется с нами или просто закончит всё и улетит оттуда.       — А вы не думали, что её просто не отпустят? Она, возможно, в заложниках у этого пижона.       — Там мой человек работает. Не вдаваясь в подробности, я попросил его сообщать обо всём. Так что вы двое вылетаете сегодня и заселяетесь в отель. Там без моего разрешения не смейте даже пикнуть. Сидите и ждите, пока я не узнаю, куда увезут Линду. Её должны обследовать в больнице. Как будет информация, я вам сообщу, а до этого момента, — Люк строго посмотрел на команду, — я прошу успокоиться и сохранять хладнокровие, если вы не хотите навредить вашей напарнице.       Вечером того же дня Анжела и Клаус вылетели из аэропорта Хитроу, чтобы в скором времени приземлиться в другой стране.       — Будем изображать счастливую семейную пару? — съехидничал кудряш, выходя из самолёта.       — Скорее уж, маму с нерадивым сыном, — в его же манере ответила женщина, вдыхая тёплый испанский воздух.                         *** *** ***       Том целовал девушку аккуратно, очень нежно и старался не делать больно, Линда же, хоть и чувствовала некоторый дискомфорт, совсем не хотела прекращать поцелуй. Их настоящий первый поцелуй вышел таким трепетным, почти невинным, хоть Томас и чувствовал дикое желание углубить его, пройтись языком по её губам, ощутить вкус её языка, но держал себя в руках, не выходя за рамки.       Сев чуть ближе, он отпустил её ладонь и медленно поднялся по руке вверх, зарываясь в её волосы, вторая рука лежала на талии, не решаясь двигаться, ведь мужчина помнил о том, что у неё всё болит. Он просто наслаждался этим нежным поцелуем, чувствуя, что и его обнимают.       В дверь постучали. Предприниматель нехотя оторвался от девушки, поднял на неё слегка затуманенный взгляд и облизнул губы. Барышня покраснела от этого многообещающего взгляда и смущённо опустила глаза. Один из них был разбит, немного заплыл, бровь рассечена и почти вся левая сторона лица была в синяках. Но, для Томаса, девушка была прекрасна, даже в таком плачевном состоянии.       — Пойду посмотрю кто там.       Пришёл Роберт. Он принёс поднос с инструментами, который поставил на барную стойку. Томас помог девушке подняться и дойти до места. Он хотел было на руках её донести, но Линда лишь мотнула головой в разные стороны, опираясь на его руку.       — У тебя ещё что-то болит? — поинтересовался Роб, видя, как она морщится, передвигаясь.       — Да. Нога, — она отодвинула халат и мужчины увидели огромный синяк, начинающийся на бедре и заканчивающийся чуть ниже колена. Том сглотнул, а док цокнул.       — Н-да уж, — Роберт был обескуражен, — вся левая сторона: лицо, рука, нога, — он раскрыл полотенце, под которым лежал шприц с лекарством, — что-нибудь ещё?       — Бок ещё, — взялась за рёбра под левой грудью.       — Покажешь? — она кивнула.       — Мне выйти? — поспешил спросить предприниматель.       — Нет, останься пожалуйста со мной, — Синклер развязала халат и Томас помог его снять. Потом она задрала футболку, обнажая нежную кожу. Том потер подбородок, прикрывая рот рукой, ведь от увиденного он был в шоке.       — Дышать можешь? — доктор осторожно нажал на ушибленное место.       — Да, но немного больно.       — Нужно рентген сделать, возможен перелом ребер, ушиб мягких тканей на лицо. Садись, я зашью тебя, потом оставлю мазь и Том тебе все раны смажет, — мужчина помог обратно надеть халат и усадил её на стул.       Хиддлстон не ожидал, что девушка вся окажется в синяках. И видя эту картину, он понимал, что Стив поступил правильно, убив парня. Такие люди не должны безнаказанно ходить по земле. Погрузившись в свои мысли, мужчина не видел, как док снял повязку, обработал рану и зашил её, перед этим поставив укол.       — Я дам тебе успокоительное, — Роб достал лекарство и подал его девушке, — оно очень лёгкое.       — Мне не надо, — помотала головой, — я хочу показания давать в нормальном состоянии, а не под кайфом.       — Я ж не наркоту тебе предлагаю, — усмехнулся он, а предприниматель пришёл в себя, не сразу вникая в то, о чем они говорят.       — А у тебя есть? — на полном серьёзе спросила Синклер. Роберт глянул на Томаса, а тот наклонился вперёд, облокачиваясь на руки и исподлобья смотря на неё.       — Употребляешь? — спросил Хиддлстон.       — Нет, — испуганно ответила. Такой реакции она не ожидала, — даже не пробовала никогда, — на всякий случай добавила, — просто подумала, что в данной ситуации самое оно, — нервно усмехнулась.       — С чего ты взяла, что у меня такое имеется?       — Ну, ты же доктор, — пожала плечами, наивно улыбаясь, — в фильмах у всех докторов есть дурь.       Оба мужчины засмеялись, а Линда незаметно выдохнула. Роберт смеясь закончил завязывать повязку и начал собирать инструменты.       — Не верь всему, что показывают по телевизору, — миллионер снисходительно поднял вверх брови.       — Вот мазь, — доктор протянул Томасу тюбик, — аккуратно намажь ей все синяки. Но, сначала сделай фото для полиции, — мужчина кивнул, забирая чудо средство.       После укола обезболивающего, Линда чувствовала себя чуть лучше. Рука не болела вся, поэтому, когда Роберт ушёл, она сама смогла снять халат. Предприниматель сделал фото, вымыл руки и взял в руки тюбик. Линда легла на правый бок и Том начал обрабатывать её раны. Сначала он смазал тонким слоем ногу, потом синяки на теле. Для этого девушке пришлось совсем снять футболку, оставаясь в бюстгальтере, потом намазал руку и лицо.       Миллионер закончил наносить лекарство и, оставив впитываться, ушёл смывать его со своих ладоней. Барышня лежала на кровати, смотря через окно на голубое небо и думала о том, что из-за неё произошло. Её терзала мысль о её виновности в гибели двоих людей. Конечно, Крис был насильником, и он должен был понести наказание, но она, как полицейский не имела права допускать такого, парень должен был предстать перед судом, но, с другой стороны, опять же, она пострадавшая и, если бы не Хиддлстон, её вообще могло уже не быть в живых, а значит, парень сам виноват и заслужил такой участи. Да и Джон, возможно, тоже не ангел, да он после первого случая вообще не смотрел в её сторону, но заслуживал ли он смерти?       Осознание того, что из-за неё погибли два человека оглушило её, как обухом по голове. Слезы помимо воли опять потекли из глаз. Но, вдруг Линда подскочила на кровати в ужасе, только сейчас понимая, что ей придётся давать показания в полиции. Она сглотнула. Что ей говорить? А если Испанские власти пробьют её и узнают, кто она на самом деле? Стоит ли ей придерживаться легенды? Ну да, она же ещё не выполнила свою работу. Ей необходимо было попасть к Томасу домой. Но, теперь всё опять усложнялось.       — Что с тобой? — услышала барышня позади себя, сердце её чуть не выскочило из груди. Она повернулась и встретилась с обеспокоенным взглядом Тома, — всё хорошо, — он увидел её слезы и сжал скулы, сел рядом с ней на кровать, — пока я рядом — тебе нечего бояться, — мужчина уложил её обратно и укрыл одеялом.       Линда наблюдала за тем, как он бережно закутывает её, как ложится, смотря ласковым взглядом, как аккуратно убирает от лица волосы и понимала, что в этих фальшивых отношениях у неё начинают рождаться настоящие чувства. Её ещё никто не спасал, не совершал ради неё преступлений — хоть это и было неправильно, но это очень льстило, никто ещё не вызывал таких чувств, и кажется, что никто ещё не смотрел на неё так, как смотрит Том.       Ей вдруг захотелось рассказать ему всю правду. Сказать, что она не верит в его причастность к наркотрафику, попросить прощение за ложь, сказать ему о своих чувствах — ведь похоже, что она влюбилась в эти голубые глаза, умолять его дать шанс их отношениям, если он конечно, простит её. Синклер сглотнула, набираясь смелости. Её сердце билось очень быстро, не давая нормально дышать. Она кусала губы, а глаза были на мокром месте.       Предприниматель лежал рядом и не сводил с Линды взгляда. Такая маленькая, такая хрупкая. Он чувствовал свою ответственность за неё, хотел забрать себе и никогда не отдавать никому, его обуревала такая безграничная нежность по отношению к ней, что он еле держал себя в руках. В данный момент не было ни пошлости, ни страсти, было только тепло и… любовь? Роберт оказался прав? Томас видел, как барышня кусала губы, пытаясь сдержать слезы, но думал, что это из-за случившегося.       Мужчина подвинулся и протянул руку, поглаживая её предплечье. В этот самый момент, девушка решилась. И молодые люди одновременно произнесли:              — Том.       — Линда.       — Давай ты первая, — улыбнулся миллионер.       — Нет, — она мотнула головой, — давай ты? — он вздохнул, облизнулся и сглотнул слюну прежде, чем начать говорить.       — Линда, я хочу, точнее я не хочу, — Том замялся. Он решал проблемы, связанные с поставками товара, свободно общался с разного рода преступниками, у него в подчинении были головорезы, он готов был убить человека без малейших колебаний, но вот признаться девушке в своих чувствах было безумно трудно, — я не хочу, чтобы ты улетала домой. Ты останешься со мной? — с такой надеждой в голосе произнёс, что даже Линда почувствовала всё отчаяние, с которым он это говорил, — не из-за полиции, а просто… Я хочу, чтобы ты была рядом со мной.       Синклер закусила губу ещё сильнее, но слезы всё равно покатились из глаз.       — Ну, что ты, маленькая моя, — он выставил руку и она, подвинувшись, легла ему на плечо, — не плачь, милая, — он обнял её со спины, аккуратно прижимая к себе двумя руками и целуя в лоб, — ну что? — она кивнула, чувствуя, как краснеет, — я тебя перебил, ты что-то хотела сказать? Или спросить? — мужчина поднял её голову за подбородок, оставляя руку на шее. Он чувствовал себя почти счастливым.       — А я хотела спросить, что дальше мы будем делать? — Линда поняла, что не сможет пока рассказать всю правду. Лучше потом, когда они уже будут жить вместе. Он влюбится в неё и простит, — я надеюсь, что я теперь точно не пленница?       — Скорее теперь я сдаюсь в плен твоих нежных губ, — она улыбнулась и приоткрыла рот, а Томас тут же поцеловал её, прижимая к себе. Девушка застонала от боли и он сразу отстранился.       — Прости, — прошептал и вздохнул, — теперь я буду с ещё большим нетерпением ждать, пока все синяки заживут. А сейчас поспи немного, возможно, нас ждёт бессонная ночь, — он ещё несколько раз поцеловал её в губы, щеку, нос, голову и закрыл глаза, успокаивая сердцебиение.                          *** *** ***       Через несколько дней в частной клинике Линда лежала под капельницей и читала книгу, когда дверь её палаты открылась и в неё заглянула Анжела.       — Привет, моя дорогая, — произнесла женщина и улыбнулась.