Пленница

      Линда приняла душ, надела красивое нижнее бельё чёрного цвета, поверх накинула платье, подходящее для прогулки на яхте и, взяв купальник, выглянула в окно. Время уже близилось к пяти часам вечера, но на улице было очень жарко. Самое оно для морского свидания. Закусив губу в предвкушении, девушка села на край кровати. Она волновалась перед встречей. Ведь, взвесив все за и против, Линда твёрдо решила признаться Хиддлстону во всём и сказать, что тоже любит его.       Томас, сохраняя полное хладнокровие, постучал в дверь её комнаты, и стараясь ни чем не выдать себя, когда она открыла дверь, произнёс, протягивая ей ладонь:       — Ты готова провести самый незабываемый вечер в своей жизни? — сжал её ручку, когда она кивнула. Глаза её светились неподдельным счастьем и Том ухмыльнулся, думая, какая она хорошая актриса, — уверен, что ты его не забудешь…       — Мы вдвоем будем? — удивилась девушка, поднимаясь на борт и не видя вообще никого.       — Нет, — Хиддлстон помог ей, — Роберт и Фил поедут с нами. У Фила отличный опыт в управлении этой малышки, — мужчина похлопал ладонью по борту судна, — а Роб доктор. Мало ли, что приключится.       — Том, это же другая яхта? — удивилась барышня, оглядываясь по сторонам.       — Да, эта меньше, — Томас охотно отвечал на её вопросы, пуская пыль в глаза, — я подумал, что на той тебе будет некомфортно, — Линда опустила глаза и обняла сама себя. Том еле сдержался, чтобы не обнять её.       В его душе творилось что-то странное. Ярость прошла, её сменила ненависть и боль, но он как и прежде, хотел защитить барышню. При этом, привёз, чтобы убить. В груди защемило и он снова сдержал порыв. Нельзя было давать слабину, слишком уж она на него действовала. Теперь он боялся лишний раз прикоснуться к девушке, чтобы не передумать.       — А бассейн тут есть? — Синклер/Беннер закусила соблазнительно губу, она решила не портить себе отличный вечер грустными воспоминаниями, — а то я и купальник взяла.       — Есть, — ответил он и подал руку, — пойдём, отведу тебя в каюту, переоденешься там, а я пока схожу нам за едой. Пора бы поужинать, а то мы даже не обедали.       — Я тоже умираю с голода, — она взяла его руку, а Том вздрогнул на слове «умираю». В его глазах потемнело и он, чувствуя, как бешено бьётся его сердце, сделал шаг вглубь яхты, увлекая барышню за собой.       Пока Линда переодевалась, напевая какую-то песню, Хиддлстон зашёл на мостик капитана. Мужчины молча переглянулись и Фил завёл мотор. Все понимали, что везут девушку на казнь.       — Держи, — Роб подал миллионеру пузырёк, — это снотворное. Я знаю, что ты не сможешь просто так её убить, — Томас опять вздрогнул, — подлей ей в алкоголь и, после того, как она уснёт, бросишь её в бассейн, — доктору тоже было не по себе. Он несколько лет воевал и видел смерть, сам убивал людей, но чтобы так… И чтобы девушку… Да ещё и Линду. Он к ней привязался за эти две недели, но своя шкура, как говорится, дороже. Как ни горько это было осознавать, но Беннер должна была умереть. И это понимали все. Томас в том числе, — не торопись, у тебя вся ночь впереди. Нужно, чтобы время смерти было ближе к утру, а в её крови обнаружили алкоголь, поэтому пусть сначала хорошо поест, потом выпьет, а потом уже это, — он кивнул на жидкость, — смешиваясь с алкоголем, она полностью сливается с ним и это снотворное не найдут в крови, сколько бы не искали.       — Где еда? — осипшим голосом спросил предприниматель. Вся его бравада испарилась в ту же секунду, как только он полностью осознал, что ему предстоит сделать.       — На камбузе.       — Мистер Хиддлстон, если не сможете, давайте это сделаю я, — Фил покосился на босса.       — Никто не тронет её и пальцем, — тихо, но властно произнёс он, — это моя вина. Я заварил эту кашу, мне и расхлебывать.       — Ну, если вдруг засомневаешься, вспомни, что из-за неё Стив в тюрьме, ведь если бы не она, Крис не сорвался бы, — парень попытался придать дополнительную мотивацию для дела.       — Крис был ублюдком, — сквозь зубы процедил Томас, — а Стив делал свою работу, — Хиддлстон развернулся на пятках и пошёл прочь от стоящих мужчин.       Каюта, в которую привёл девушку Хиддлстон, отличалась от той, что была на первой яхте. В ней не было барной стойки и шкафа с книгами. Большая кровать, небольшой обеденный стол со стульями и пара кресел. Сама каюта тоже была меньше по размеру, но она по ряду причин больше понравилась барышне.       Линда надела купальник и прыгнула на кровать, утопая на мягком покрывале.       Хиддлстон зашёл в комнату и замер, стоя с подносом в руках. Он наблюдал, как Беннер вытягивается на кровати и сам не верил в то, что собирался сделать. Она такая маленькая, такая хрупкая, но всё это неправда, фасад, за которым скрывалась расчётливая, лживая стерва, способная разрушить его жизнь одним махом. Она обманом пробралась к нему на яхту, сумела завоевать его сердце и душу. Том ругал её в уме, называя дрянью, стервой и сволочью, стараясь возненавидеть ещё больше, но когда увидел её на кровати, его сердце пропустило пару ударов.       Быть может действительно, поручить это дело кому-нибудь из его телохранителей? Ведь у него рука не поднимется сделать это. Но, снотворное всё равно ему добавлять, ведь у неё не должно быть признаков насильственной смерти. Том сглотнул, в очередной раз чувствуя, как холодок пробегает по его спине.       — Тооом, — ласково позвала Линда, отвлекая его от мрачных мыслей, — что с тобой? — она приподнялась на локтях, — ты какой-то угрюмый.       — Нет, всё хорошо, — мужчина понял, что отвечает невпопад. Он повернулся к столу и поставил поднос с едой, — я нам ужин раздобыл, иди.       — А купаться когда? — девушка встала и с улыбкой подошла к Томасу. Она остановилась рядом, заглядывая в его голубые глаза снизу вверх, — кто-то бассейн обещал.       — Давай сначала поедим, — он сел за стол и расставил тарелки, — и накинь что-нибудь, пожалуйста.       Беннер от обиды, вдруг нахлынувшей на неё, закусила губу. Барышня почувствовала холод в его тоне и никак не могла понять, что случилось. Она накинула платье и вернулась к столу.       — Шампанское? — Том открыл алкоголь и расставил фужеры.       — Да, конечно, — Линде было неловко, но она улыбнулась, часто моргая.       Повисла тишина, прерываемая стуком приборов. Наконец, девушка не выдержала и, вздохнув, тихонько спросила:       — Что произошло Том? — он поднял на неё свой взгляд, полный боли, — я что-то не то сделала? — она осушила бокал до дна.       «Не то??? Ты ещё спрашиваешь?» — негодование не давало рационально мыслить и мужчина вскочил со стула.       — Я и забыл, зачем мы сюда приехали, — он скинул с себя пиджак и начал расстегивать пуговицы на рубашке, — ты же на секс в бассейне соглашалась? — Томас смотрел на неё злым хищным взглядом, — но давай сначала тут? — мужчина снял рубашку и бросил её на пол, — мне помнится, что я обещал, что ты не сможешь ходить, — он достаточно грубо поднял её со стула и, перекинув через плечо, понёс в кровать. Линда засмеялась, думая, что это игра, а Хиддлстон хотел выпустить пар, хотел трахнуть её напоследок так, чтобы показать ей всю свою ненависть и злость.       Бросив барышню на покрывало лицом вниз, он бесцеремонно задрал подол её платья и стянул трусики. Потом снял с себя брюки и боксеры.       — Тоооом, какой ты нетерпеливый, — она хотела повернуться, но была прижата к кровати его телом.       — Не дергайся, — прошептал он ей в ухо, и по телу её пробежали мурашки.       Линда почувствовала его дикое возбуждение, и то, как он грубо ласкал её, заводило девушку. Она приподняла крестец и громко простонала, ощущая его большой, горячий член внутри.       — Замолчи, — угрожающе прошипел он и схватил барышню за волосы, несильно натягивая на себя, — ни звука, — продолжил фрикции не сбавляя темпа.       — Том, но я тоже тебя люблю и хочу, чтобы все знали, как мне хорошо с тобой! — вскрикнула Линда, а Томас замер на несколько секунд.       — Любишь? — спросил он, ускоряясь.       — Да, Том, люблю, — барышня произнесла это тихо, но он её услышал и не поверил этим словам.              Ощущая себя полным идиотом, которого водит за нос эта далеко не молодая особа, предприниматель разозлился. Она смеет играть его чувствами? Смеет врать ему про любовь? Да к чёрту это снотворное. Хиддлстон накрутил её волосы на кулак и с силой потянул на себя, входя все быстрее, совершенно не заботясь о том, что ощущала девушка.       — Том, мне больно, — еле выдохнула Беннер, — пожалуйста… что с тобой?       — Больно? — прорычал он ей в ухо, — да что ты знаешь о боли, тварь?! — Линда вскрикнула, — Замолчи, ты мешаешь мне кончить, — мужчина, совершенно не соображая, что он делает, просто трахал её, запоздало понимая, что насилует Линду. Осознание этого пришло в тот самый момент, когда он кончил и рухнул на неё, одновременно отпуская волосы и выскальзывая из нее.       Беннер лежала под ним, боясь произнести хоть какой-то звук, она сглотнула слюну и почти не дышала, ощущая тяжесть его тела. Слезы от обиды сами потекли из глаз, подушка моментально стала мокрой. Хиддлстон приподнялся над девушкой, видя её состояние. Ненависть и жалость смешались в нём, образуя невероятный коктейль эмоций.       — Ты лживая, двуличная тварь, — произнёс он, вставая и поворачивая её под собой, — я тебя ненавижу.       — Том, я не понимаю, что происходит, — всхлипывая, она повиновалась ему, — за что ты так со мной?       — Милая, — ехидно начал он, — ну-ка расскажи мне, кто ты такая, Линда Синклер, или лучше называть тебя Беннер? — он уселся ей на бёдра, держа одной рукой её запястья над её головой. Вторую ладонь Томас положил на горло барышне, сдавливая, — я тебе шею переломаю сейчас за твоё враньё.       — Том, я не… — он сжал ещё сильнее и она замолчала. Глаза её расширились от ужаса, воздуха резко перестало хватать. Линда дёрнулась, пытаясь вытащить свои руки, но быстро поняла, что это бесполезно. Томас и так был сильнее её, а находясь в таком положении, барышня вряд ли вообще могла хоть что-то сделать. Она видела, что он зол и не хотела ещё больше его провоцировать.       Обезумевшим от страха взглядом она заметила, как у Хиддлстона навернулись слезы и решила воспользоваться тем, что он любит её. Делая вид, что теряет сознание, Линда начала закатывать глаза. Сердце билось где-то в районе горла, там, где её душил любимый человек. Видя, что барышня отключается, Том ослабил хватку, давая ей вздохнуть полной грудью.       — Знаешь, что такое боль? — мужчина сглотнул, а девушка попыталась отдышаться, — боль это когда полюбил девушку, а она оказалась тварью, и теперь ты вынужден убить её, — она полностью расслабилась, слушая и не смея возразить.       — Ты хоть понимаешь, что из-за тебя погиб мой самый преданный человек? Невиновный, между прочим? — Линда вздохнула, осознавая, что, скорее всего это её последние часы, — теперь я понимаю, почему ты спросила, смогу ли я убить тебя, — он понял, что она не собирается сопротивляться и отпустил её руки, — ответь мне, Линда, зачем ты всё это сделала?       — Это было моей работой, — очень тихо проговорила она.       — Работой? — он хмыкнул, — серьёзно? Для тебя это всего лишь работа? А кончать от моего языка и стонать подо мной тоже было твоей работой? Трахаться со мной тебе по долгу службы было велено? — Хиддлстон сжал челюсть и со всей силы ударил кулаком об кровать, рядом с её лицом. Девушка вскрикнула и зажмурилась.       — Знаешь, я хотел придушить тебя сразу же, как только увидел, как ты шаришься по ящикам стола, — Линда открыла глаза и сглотнула, — но, видимо, я, всё-таки, не смогу, — он убрал ладонь с её горла, — придётся звать Фила или Роберта.       — Нет, Том, — прохрипела она, — пожалуйста не надо, сделай это сам, — подняла руки в защитном жесте, до неё вдруг дошло, что если бы мужчина был невиновен, он бы не пытался её задушить, и она добавила, — то есть я была не права всё это время? — Линда заплакала, а Томас не понимающе нахмурился.       — О чем ты говоришь? — спросил небрежно.       — Ты действительно наркоторговец?       — У тебя нет доказательств, — он не подтвердил, но и не опроверг её заявление, — или есть?       Мысли в её голове путались. Пытаясь что-то придумать, она цеплялась за промелькнувшее в его глазах сомнение. В секунду возник план, ответить, что доказательства у неё есть и они в надёжных руках, и если она не выйдет на связь утром, то их отнесут в полицию, поэтому убивать её не имеет никакого смысла, его всё равно посадят. Но, в данный момент, блефовать было страшно, настолько, что Линда решила сказать правду.       — Изначально, я думала, что ты преступник, — барышня обняла себя за плечи, — но потом, пообщавшись с тобой, мне показалось, что ты не способен на это, — то ли от холода, то ли от страха, она задрожала, — Я искала улики, но не нашла, — девушка замолчала, пытаясь унять дрожь, — но я полюбила тебя, Том, я тоже не знаю, как и когда это произошло, но, я влюбилась, — он усмехнулся, а она сглотнула, чувствуя, как слезы непрерывным потоком текут по щекам и заливаются ей в уши и текут по шее, — но, видимо, я ошибалась, и ты ни чем не лучше всех тех, кого я пересажала в своё время, — она боялась его, но смотрела неотрывно в глаза. Пусть он делает с ней, что хочет, умолять его о пощаде или прятать взгляд она не будет, — я знаю, что такое боль, ведь получается, что я полюбила того, кто в конечном итоге изнасиловал меня, — Том вздохнул, не собираясь отрицать очевидное, — и кого я должна по идее посадить, но умру от его руки.       Хиддлстон смотрел на Линду, совершенно не зная, что ему сейчас делать. Он сорвался, выпустил пар, но легче не стало.Теперь все маски сорваны. Он — преступник, она — оперативник. Они любят друг друга и ненавидят одновременно. Одно он знал точно — убить её он не сможет, но и позволить кому-то другому прикоснуться к ней он тоже не мог.       — Скажи, а если бы ты всё-таки нашла что-то, ты бы сдала меня? — уже спокойно спросил он, — Только правду.       — Я, вообще-то, искала доказательства твоей невиновности, и не знаю, что бы я сделала, найдя улики. Но, я хотела тебе всё про себя рассказать, сегодня, это правда, — его взгляд немного смягчился.       — Я не хотел тебя насиловать, — вдруг заявил он.       — Серьёзно? — она хмыкнула.       — Формально, это не было насилием, ты согласна была, — непонятно зачем он ей это говорил и перед кем пытался оправдаться за содеянное. Перед ней или, чтобы очистить свою совесть.       — Мне было больно… — она немного недоговаривала, например, что эта боль была не такая уж сильная, и больше её обидели его оскорбления.       — В самом конце…       — Ты думаешь это что-то меняет? — она рявкнула на него, переставая плакать.       — Не ори на меня, — он опять вернул руку на её горло, — ты не в том положении, чтобы спорить со мной, — Том почувствовал, как она сглотнула.       У мужчины зазвонил телефон и он замолчал, оглядываясь по сторонам. Трубка была далеко — на столе, но Томас не хотел сейчас ни с кем разговаривать, поэтому он молча, глядя в серые глаза барышни, дождался пока звонок прекратится и, сжимая горло чуть сильнее, произнёс:       — Ничего не хочешь сказать напоследок?